Авантюристки

Часть 42       Петербург славится необычными историями из жизни. Но сегодняшний день превзошёл, казалось бы, все события города, какие только могли произойти.       В ясный осенний день супруга чиновника по экономическим вопросам госпожа Н прогуливалась по Невскому проспекту в сопровождении подруги, одетая, как винтажная кукла, в старинное платье, давно вышедшее из моды. Хотя она считала совершенно иначе, высокомерно поглядывая на молоденьких барышень, у которых в волосах красовались цветы, а на широких юбках пришиты "детские" украшения в виде канареек. Гардероб её спутницы сравнительно не отличался и был таким же несвежим, припылённым. Словно платье и шляпа двадцать лет пылились на чердаке, и их недавно оттуда достали, наспех придав им приличный вид. Женщины обсуждали последние новости императорского двора, прикрывая губы ладонями, и даже не замечали, как прохожие лестно обсуждают их наряды.       - Вы слышали, княгиня Лаврова завела роман с Великим князем Михаилом Павловичем? - сообщала госпожа Н, прикрывая голову зонтиком. - Бог ты мой, ей же сорок пять лет, и она покусилась на мальчишку, который ей в сыновья годится.       - Полно вам, сударыня, - ответила спутница, - Великий князь никогда не станет любезничать с поданными. Особенно со старухами. Этим он сравнительно отличается от своих братьев, что не гнушаются заводить романы даже с посудомойками.        - Не верите? - осведомилась сплетница. - Можете сами убедиться. Влюблённые часто прогуливаются в Летнем саду. Его Высочество дарит княгине одни и те же цветы. Ромашки.        - Княгиня страдает проблемами желудка, или Великий князь боится вульгарности, на случай если подарит розы?       Подруги негромко засмеялись, чем привлекли дворника одного из магазинов, моющего окна. Между тем спутница госпожи Н заметила нарядно украшенную витрину и, едва сдерживая позыв хохота, перевела разговор на неё.       - Новая коллекция французских шляп, - улыбнулась собеседница. - Знаете, мне на днях сказали, что такого рода головные уборы придают особый шарм дамам, часто бывающим на море. Они не яркие, но достаточно нарядные. Не угодно ли оценить труд современных модельеров?        - С удовольствием, только давайте перейдём на тротуар. Слышите? Позади нас кто-то едет.       Госпожа Н последовала совету подруги и вместе с ней очутилась под старым фонарём, что вечером освещает проспект своим тёплым, ярким сиянием. Но едва женщина перешла на безопасное место и с любопытством обернулась на звук копыт, как лицо из красного от хохота... стало бледным. Глаза расширились от удивления, рот чуть приоткрылся сам собой.       То, что предстало перед её взором, оказалось намного интереснее и из ряда вон выходящее, нежели последняя коллекция дорогих шляп. По дороге шёл прекрасный чёрный конь. Шикарная грива развевалась на ветру, превращая своего обладателя в мистическое существо. Копыта звонко стучали об асфальт, вызывая на теле мурашки. Верхом на скакуне сидел благородный офицер в зелёном кителе, бежевых штанах и чёрном кивере. Но не офицер с конём вызвали шок у супруги чиновника. Мало ли военных передвигаются по городу верхом. Причина удивления кроилась в маленькой особе, что радостно улыбнулась ей и помахала рукой. Чиновница громко икнула. Перекинув на правую сторону ножки, перед офицером сидела маленькая милая девочка девяти лет отроду. Она и правда была мила. Детское невинное личико искрилось от счастья. Нежно голубенькое платье подчёркивало хрупкость и невинность малышки. Русую головку украшала такого же цвета шляпка с лентами и искусственными цветами незабудки. Завидев удивлённых её появлением юношей-студентов, красавица приложила тоненькие пальчики к губам и послала им воздушный поцелуй. Барышням, как и госпоже Н, она приветственно махнула кистью в тоненькой перчатке.       - Какая… смелая девочка… - произнесла с запинкой подруга чиновницы, провожая опешившим взглядом необычных всадников. – Так уверенно держится в седле. И так хорошо держит осанку. Я бы так... не смогла. Вы же знаете, как я ужасно боюсь высоты. Тем более верхом на лошади.       - Всё-таки какая нелепость. Ребёнок, к тому же маленькая барышня. С мужчиной на открытой улице, - оскалилась госпожа Н. – Куда смотрят родители?        - Да вам лишь бы осуждать, - проворчал почтенный господин с моноклем на правом глазу. – Малышка счастлива и ладно. Может быть, это её брат? Решил прогуляться с младшей сестрой. Где здесь грех?       Чиновница поджала губы, окинула незнакомца суровым взглядом и отвернулась, обдумывая про себя увиденное...       Между тем странная компания продолжила путь к выезду из города. Прохожие с удивлением поглядывали на них, отмечая про себя радость девочки и странное волнение офицера. Мужчина с опаской поглядывал по сторонам и как бы с извинениями улыбался, словно говоря: "Ребёнок попросил, я исполнил".       - Елизавета Борисовна, - как бы между прочим вполголоса говорил Сергей, держа одной рукой малышку, а другой поводья коня, - ваша идея путешествовать верхом, безусловно, замечательна. И то, что вы не боитесь, несомненно, радует, но всё-таки неугодно ли взять экипаж? Ведь до Царского села очень далеко. Погода хоть и ясная, но ветреная. Говорю как опытный наездник, вы в скором времени устанете и, упаси бог, вновь подхватите простуду.       - Господин подполковник, вы боитесь, что нас остановят жандармы? – игриво заметила шалунья, продолжая махать рукой прохожим. – Или есть иная причина, что вы, как суслик, желаете спрятаться в закрытую коробушку?       Муравьёв-Апостол удивлённо вскинул брови, но тут же поспешил отдать честь старшим офицерам, что проехали мимо и с интересом покосились на него с Лизой.       - Мадемуазель, я не суслик. Просто меня заботит ваше здоровье. Как я буду смотреть в глаза вашему дядюшке и сестре, если вы сляжете?        - Не извольте беспокоиться, - на французском ответила маленькая спутница, повернув к собеседнику голову. – Благодаря водным процедурам в исполнении Ани я вполне закалилась. Ни один микроб на мне не выживет. Да и Бельская не сильно расстроится, если со мной что-нибудь случится. А сейчас можно мне поводья? Пожалуйста.       Не скрывая страха, Сергей исполнил желание любимицы. Малышка пришла в восторг, когда поводок оказался в её ладошке. Старший товарищ подсказал как правильно управлять рысаком, а затем... едва не вскрикнул. Не скрывая радости, Лиза так сильно натянула поводья, что, сама того не зная, причинила коню нестерпимую боль. Несчастное животное едва не встало на дыбы, забило копытами и резко подалось вперёд.       - О боги! Нет! - перепуганный насмерть Сергей упёрся ногами в бока любимца и всем телом навалился на его шею, подмяв под себя Щербатову. От неожиданности княжна закричала так, что едва не оглушила обоих. Между тем рысак, словно молния, мчался прочь из города, фыркая от боли, поднимая огромные столбы пыли.       Муравьёву-Апостолу стоило не малых усилий, чтобы не выпасть самому из седла и удержать закрытого собой ребёнка.       - Стой! Стой! - закричал он со всех сил. Конь перешёл на рысь, а затем остановился, недовольно тряся головой. Мужчина спрыгнул на землю, осмотрел подопечного, проверил состояние зубов, ног, а затем вновь пристроился позади попутчицы. Лизу заметно трясло. Она с ужасом смотрела на животное, что едва не лишило её и любимого учителя жизни. – Елизавета Борисовна, - охрипшим голосом сказал Сергей, - нельзя быть такой легкомысленной. Подобные моменты могут привести к беде.       - Что я... ик... сделала? - заикаясь, осведомилась Щербатова.       - Вы сильно натянули поводья. А ведь я просил вас не делать этого.       - Почему? – удивилась девочка. Она с опаской вытянула шею вперёд и оценивающе посмотрела на рысака.       - Потому что, как я говорил вам ранее, у коня во рту стоит удила. Сие для того, чтобы легче управлять нашим героем, - подполковник дружески похлопал любимца по бокам, на что конь только фыркнул. - И когда вот так тянешь поводья, как сделали это вы, сие штука давит животному на мышцы и делает ему больно.       Выслушав объяснения, Лиза виновато опустила голову.       - Простите, пожалуйста, Сергей Иванович. И ты, Зяблик, конь вороной, прости меня, - она ласково погладила рысака по шее, чем вызвала у мужчины улыбку.       Ничего не говоря, подполковник аккуратно дёрнул друга за поводья, и путники двинулись дальше, обдуваемые прохладным ветерком. Первые тридцать минут Щербатова сидела молча, обдумывая произошедшее. Правая ладошка вместо поводья сжимала белый платочек, что принимал на себя детские слёзы. Правая часть тела, что несколько минут назад была придавлена подполковником, сильно болела. На щеке виднелась вмятина от его ордена. Только когда Зяблик вступил на сельскую местность и проехал первые жилые дома, Лиза немного пришла в себя и обратила взор путника на местные пейзажи. Цветы, деревья, стадо коров заставили её улыбнуться. Красавица желала спрыгнуть, чтобы потрогать дары природы, но старший товарищ вежливо отговорил от этой идеи, оправдывая и так слишком большой затратой на дорогу.       Когда наступило обеденное время девочка медленно зевнула. Правая рука обхватила талию любимого учителя, русая головка припала на его грудь, милый носик слегка потёрся о зелёную ткань мундира. Спустя секунду, убаюканная ездой, Лиза тихо засопела. Сергей, следивший за дорогой, с недоумением бросил взгляд на спящего ангела, и нежная улыбка расплылась на чуть загоревшем лице.       - Ну вот, что я и говорил, - прошептал он.