Авантюристки

      Осеннее солнце стояло высоко над красотами Царского села. Его лучи ярко украшали и без того жёлтые листья, отчего парк напоминал золотую сокровищницу арабских сказок. Озеро ещё не накрыла кромка льда, но вода в нём уже была страшно холодной и тем самым закрыла сезон водных игр. По утрам над водоёмом стоял белый густой туман, сквозь пелену которого невозможно увидеть даже небо.       Анна любила раннюю осень. Возможно, сказывалась любовь к гербариям. А может быть, по тому, что погодные условия ещё не требовали облачаться в тяжёлые шубы, шапки с меховой отделкой, что лезла в глаза, и колючие варежки. Сейчас стоял тот сезон, когда ещё можно гулять по чистым аллеям парка в меру тёплой накидке, собирать шикарные букеты из разноцветных кленовых листьев, любоваться гроздьями ярко-красных рябин.       Она гуляла. Вдыхала полной грудью приятный запах свободы. Радовалась жизни. Думала о любимом.       Императрица уединилась с подругами в Зимнем саду с рукоделием, а любимая фрейлина получила первый заслуженный час отдыха за неделю.       Это был поистине императорский подарок.       В последнее время Елизавета Алексеевна частенько прихварывала — чахотка давала о себе знать. В добавок состояние ухудшали слухи о тайных романах мужа, дополненные красочными восклицаниями окружающих. Какое сердце выдержит подобное? Бельская не отходила от своей подопечной ни на шаг. По просьбе царицы княжна лично вскрывала каждое письмо, приносимое лакеями на её имя, изучала содержимое и только потом, убедившись в отсутствии угрозы душевному здоровью хозяйки, передавала ей в руки. Так существовала пусть слабая, но надежда, что не случится очередной удар.       Но сегодня Её Императорскому Величеству стало легче. И Анне сей момент позволил расслабиться.       Прогулка длилась уже полчаса. В парке стояла глубокая тишина. Настолько глубокая, что красавица слышала звук собственных шагов. Впереди возвышалось голубое здание с круглой крышей, которые местные называли мини-Эрмитажем. Девушка мило улыбнулась. Она никогда не была внутри, но мечтала познать тайну загадочного строения. Ей чудилось, что в том великолепии кипит особенная жизнь. Не такая, как снаружи. Что можно на время забыться, окунуться в мир красоты, фантазий…       Дорога проходила мимо живых изгородей и упиралась прямо к подъезду. Бельская прибавила шаг. Сердце стремительно наполнялось радостью. Ещё немного и её мечта сбудется.       Но тут произошло неожиданное.       Внезапно с противоположной стороны изгороди что-то зашуршало. Следом раздалось фырканье лошади. Анна резко остановилась. Прислушалась. По парку гулял кто-то ещё. Только откуда здесь конь? Гости? Не поздновато ли? Государь не ждал никаких известий, бал не готовили. Может, курьер? Или… У фрейлины сжалось сердце. А вдруг разбойник? В 1814-м году в селе уже орудовал душегубец. Старые няньки до сих пор пугали им молодых барышень, если те резвились на улице до ночи. Но злодей давно схвачен. Тогда кто?       В кустах хрустнули ветки. Красавица несколько раз перекрестилась и тут же бросилась к мини-дворцу, надеясь укрыться за его стенами. Неизвестный поскакал вслед за ней. Она не видела его, но испугалась до такой степени, что сердце не просто стучало, а буквально гудело. Вот конец аллеи, открытая дверь здания. Анна уже готовилась вбежать внутрь, но шаги неожиданно стихли. Она решила остановиться сама, дабы перевести дух. Хоть и понимала, что это опасно. Что лучше войти в здание. Она несколько раз вздохнула и выдохнула. За спиной раздался мужской кашель. К ней явно кто-то приближался. И этот кто-то явно не желал свидетелей. Со смертельным испугом Анна попятилась назад, обернулась и… с облегчением выдохнула.       Нарушителем оказался тот, кого она любила больше всего на свете.       — Серёжа! — улыбка озарила её бледное личико. Подобрав подол платья, девушка бросилась к возлюбленному. Муравьёв-Апостол приподнял её над землёй и резко закружил. Их губы слились в едином поцелуе. Глаза запылали радостью.       — Здравствуй, Аннушка, — мужчина остановился, покрывая жаркими поцелуями любимую. — Ты не представляешь, как я долго ждал нашей встречи. Прости, что не смог приехать на твои именины. Сама понимаешь. Служба.       — Я не сержусь на тебя. Ты же знаешь, я всегда на твоей на стороне. И всегда тебя жду.       Бельская припала на грудь возлюбленного, с жаром вдыхая знакомый запах.       — Господи, как банально, — донёсся из ниоткуда детский голос. Княжна вновь слегка напряглась, подняла голову, а затем вопросительно посмотрела за спину Сержа. И… нахмурилась. Счастливое лицо вмиг сменилось на угрюмое. В глазах пробежали искорки злобы. Недовольная Елизавета ответила ей тем же.       — Лизонька? — притворно удивилась Анна. — Здравствуй, милая. Ты приехала вместе с Сергеем Ивановичем?       — Приехала, — огрызнулась малышка. — Верхом на Зяблике скакала, а господин подполковник позади меня сидел! — на последней фразе Щербатова хитро улыбнулась и широко расплылась в улыбке.       — Надо же. Ну и сколько сердечных капель выпил наш дядюшка, прежде чем доверил тебя ретивому коню?       — Так, барышни, — серьёзно сказал Сергей, вытянув по обе стороны руки с открытыми ладонями, — прошу вас не уподобляться базарным кумушкам. Не надо устраивать в императорской резиденции спор.       — Но, Серёжа…       — Не надо, Аннушка! — громко и протяжно перебил возлюбленную Муравьёв-Апостол. — Вы ведь будущие княгини. Потомки княжеского рода.       Девочка заметно насупилась. Бельская равнодушно поджала губы. Они смотрели друг на друга. Если бы не присутствие любимого человека, пытавшийся сдержать накал злости, то история на щербатовском озере получила бы неприятное продолжение.       — Простите, пожалуйста, господин подполковник, — Лиза виновато опустила голову.       — Да, любимый, прости нас, — равнодушно вторила княжна, коснувшись плеча наречённого. — Я что-то сорвалась немного. Просто у императрицы были тяжёлые дни из-за простуды.       — Понимаю, милая, понимаю, — сдержанно ответил подполковник, опустив руки, — болезнь вызывает у людей страдания. Даже у венценосной четы. А удел приближённых — заботиться о них. Отдавать себя без остатка.       Красавица смущённо поправила края накидки и, якобы в знак примирения, протянула сестре свой букет. Лизонька желала отвернуться, но под воздействием серьёзного взгляда временной няньки покорно приняла подарок, слабо улыбнувшись. Интриганка притворно похлопала её по щеке, а затем с высоко поднятой головой взяла мужчину под локоть и повела в противоположную сторону парка. Расстроенной девочке ничего не оставалось, как семенить следом, придавленной грузом ревности. Верный Зяблик, натерпевшись по её воле приключений, ютился возле дерева и фыркал ей вслед, словно надсмехаясь. ***       Время приближалось к вечеру, но влюблённые, казалось, этого не замечали. Они шли по дороге, усыпанной листьями, наслаждаясь обществом друг друга, рассказывали новости и не могли надышаться долгожданным счастьем. Неудивительно. Уж больно сильно измучили их четыре месяца разлуки.       — Я не верю, что ты здесь, — красавица склонила голову на плечо возлюбленного. — Ты надолго в Петербург?       — Как пойдёт, горлица моя, — Сергей коснулся горячими губами лба девушки. Ревнивая Елизавета, заметив этот момент, ядовито сквасилась и чуть приотстала, закрыв красное от злости личико цветами. — Но начало осени я точно проведу в столице.       Княжна радостно улыбнулась. Муравьёв-Апостол тяжело вздохнул и временно обратил свой взор в даль. Истинная цель визита не давала покоя. Душа «балансировала» между счастьем и волнением. Чтобы сдержаться, мужчина мягко поглаживал руку невесты. Словно это была его персональная опора.       Минута тяжёлого, даже, может, рокового разговора приближалась. Иначе зачем он проделал столь огромный путь с маленьким ребёнком?       В боку слегка кольнуло. Вновь стало страшно. Обвинить любимую в пособничестве государственному преступнику. Устные показания Екатерины, Михаила, злосчастная переписка — всё не в пользу Анны.       Но письма, обладая нужными талантами, с лёгкостью можно подделать. А вдруг поручик именно так и поступил? Нарочно оклеветал девушку. Всему полку, включая Муравьёва-Апостола, был известен конфликт между Щербатовым и Щепилло из-за тактики укрепления города, в результате чего последний был лишён звания капитана и хорошего жалованья. Михаил неоднократно заверял, что простил князя, но… сказать одно. На деле может оказаться совсем другое…       — О чём ты задумался? — звук голоса Бельской вырвал его из потока рассуждений. Сергей поджал губы и обернулся к любимой, замечая любопытный взгляд серых глаз.       — Я думаю о том, как же мне повезло с тобой, — мужчина остановился. — Знаешь, никогда не думал, что моя невеста будет обладать качествами, что высоко ценятся среди людей. Красотою. Умом, — пальцы правой руки мягко прошлись по нежной щеке красавицы. — Умением плести… интриги. Особенно по отношению к молодым офицерам.       Анна с подозрением прищурилась и слегка повернула голову.       — Интриги? — она бросила взгляд на сестру, что пыталась дотянуться до свисающей грозди рябины. — Вы с Елизаветой на досуге детективных романов начитались? И теперь моему будущему мужу повсюду мерещатся заговоры, подозрительные личности? — девушка слегка хихикнула.       Муравьёв-Апостол медленно собирался с духом. Краем глаза он заметил, как Лиза, не сорвав желанную ветку с ягодой, с поникшей головой приближалась к ним. Он посмотрел в другую сторону. Та часть парка была пуста. Они втроём. Далеко от посторонних глаз. Без охраны.       Сей момент заметно его успокоил. Значит, можно действовать.       — Прелестная у тебя сестра, — начал издалека Сергей, крепко сжимая руки любимой. — Весёлая, умненькая. Ты ведь на самом деле любишь её. Ведь так? И вся твоя ненависть к ней, ревность всего лишь безобразная маска.       Анна вновь посмотрела в сторону девочки, а затем обратила взор к возлюбленному и… слегка вздрогнула. Вместо тёплого взгляда на неё смотрели холодные равнодушные глаза. Ей даже показалось, что очи любимого поменяли цвет. Благородный серый сменился на страшный оттенок чёрного. Губы мужчины сомкнуты в полоску. Кожа заметно бледна.       — С тобой всё хорошо? — осторожно спросила княжна, кладя на плечо подполковника руку, но тот почему-то сделал шаг назад. — Почему ты так резко переменился в лице? Я не понимаю тебя, Серёж, — она несколько раз вздохнула и выдохнула. — Хорошо. Допустим, на самом деле я люблю свою младшую сестрёнку. Я души в ней не чаю. Просто меня тревожит её нездоровый интерес к тебе. Будто она метит… Как бы сие сказать?.. Будто она метит на моё место в твоём… сердце, — последнюю фразу Бельская произнесла с запинкой.       Мужчина резко дёрнул челюстью.       — На твоё место? Анна, ты саму себя слышишь? Ей всего девять лет. Она ещё толком не знает, что такое серьёзные романтические отношения.       Бельская закатила глаза. Не любила она, когда её начинают воспитывать наравне с ребёнком.       — Хорошо, я допускаю сие. Однако причём здесь интриги? Какое отношение Лизонька имеет к моим якобы интригам?       Теперь настала очередь Муравьёва-Апостола. Подозрительный холод стал овладевать им, хотя на улице было по-осеннему тепло. Он медленно сжал и разжал кулак правой руки. Такая привычка была свойственна и его братьям. Анна заметно напряглась. Не без опасений она перешла на тропинку, закрывая обзор на… ребёнка, чтобы в случае чего принять волну возможного гнева на себя. Однако её действия вызвали у подполковника лишь ухмылку.       — Ты всё-таки любишь Лизоньку, — заметил Сергей, — любишь. — Он вновь приблизился к невесте, шепча в самое лицо: — Я своего Ипполита люблю не меньше. И если какой-то злодей причиняет ему страдания, я могу очень жестоко с ним расправиться. Даже если этот негодяй… женщина.       Анна оторопела. Глаза расширенно смотрели прямо в суровые очи возлюбленного. На шее дёрнулась вена. Она догадалась — Сергей знает про историю с бриллиантом. Мужская рука слегка приобняла красавицу за талию, тем самым пресекая возможный побег. Этим жестом он ясно дал понять: он добьётся от неё правды. Любыми способами. И один из этих «способов» сейчас гуляет в десяти шагах от них.       — Я тебя не понимаю, — осторожно начала Анна, — ты сегодня какой-то странный. Объясни, наконец, что случилось? Что-то с Ипполитом? — она решила притвориться, хоть и чувствовала, что сие пустая трата времени.       — Объяснить? Так и быть, — негромко продолжил Сергей. Ответь мне, пожалуйста, на вопрос. Это ты попросила Екатерину Трубецкую отправить моего меньшого брата в Тульчин?       Девушка не отрывала от него лица. Опасения подтвердились. Однако авантюристка решила увести ответ в другое русло.       — Ах, ты об этом. Да, я попросила Екатерину организовать поездку Ипполита Ивановича в Малороссию для закрепления учебных материалов. И что с того?       — Хорошо, — ответил Муравьёв-Апостол, не меняя выражения лица. — Не отпираешься, уже радует. Ещё вопрос. Ты знаешь господина Смолова? — глаза княжны наполнились ужасом. Тайна… Личная тайна их девичьей шайки всплывала наружу. Если жених узнает истину, то вместо свадьбы либо монастырь, либо крепость.       — Нет, — кратко ответила Анна, пытаясь владеть собой, — я впервые слышу эту фамилию.       — Разве? А вот это тогда что? — мужчина расстегнул мундир и достал из внутреннего кармана сложенное вчетверо письмо, привезённое Михаилом. Он развернул его, и перед Бельской предстал её собственный текст, написанный её же рукой… с роковыми строками. Она желала отойти назад, но подполковник крепко сжал её талию, отчего красавица скуксилась.       — Это… наглая ложь, — чуть ли не с криком ответила она. — Подделка… Я не писала это. Я не просила Ксаверия…       Бельская в ужасе закрыла лицо руками. Она только что произнесла настоящее имя бандита. Тем самым подтвердила свою причастность к заговору.       — Ксаверия? — переспросил Сергей. — Так господина Смолова не Ксаверием, а Борисом зовут. Причём здесь Ксаверий?       Анна заметно пошатнулась. Муравьёв-Апостол взял её под руку и усадил на ближайшую скамеечку. Сам же пристроился рядом. В этот момент Лиза, заметив явные перемены в общении влюблённых, оставила птиц, которых кормила хлебом, и с интересом приблизилась к любимому учителю и сестре. Подполковник заметно обрадовался. Он пристроил девочку у себя на коленях и как бы ненароком положил свою левую руку в область… шеи малышки. Бельская это заметила, и в груди болезненно дёрнуло. Вторая догадка также всплыла наружу. Наречённый привёз к ней сестрёнку не ради семейной встречи…       — Может быть, вы отпустите ребёнка, Сергей Иванович? — осторожно попросила княжна, стараясь не провоцировать поток агрессии у мужчины. — Зачем ей слушать взрослые разговоры?       — Ничего страшного, — холодно ответил Муравьёв-Апостол, — пускай привыкает ко взрослой жизни. Итак, ваши объяснения, сударыня.       Анна ненадолго прикрыла глаза. Отпираться было бессмысленно. Ведь она саму себя же и сдала.       — Да, я знакома с господином Смоловым. То есть с Беловым. Я узнала его имя случайно из дневника Катеньки. Она забыла его у меня, а я нашла и прочла. Не умеет княгиня Трубецкая свои тайны хранить. И это я попросила Ксаверия Николаевича упрятать твоего брата в Малороссии, потому что он узнал про нашу с княгиней, с Ташей Рылеевой и с Александрой Оболенской тайну и стал шантажировать Екатерину. Я испугалась, что следующей буду я. Что он расстроит нашу с тобой помолвку. Поверь, я не просила убивать Ипполита, я просто…       — Твоё письмо говорит об обратном, — перебил её Сергей. — Ты велела сделать так, чтобы мой любимый брат сгинул там. У меня под носом. И, смею предположить, твоя просьба была исполнена. Мальчишку пытались… отравить… Но вместо него погиб другой человек. Погиб! По твоей вине! — нервы мужчины не выдержали. От резкого крика барышни резко зажмурились. — Анна, как ты могла?! Я тебя спрашиваю! Как ты могла даже подумать о таком?!       — Так, значит… это правда? — заикаясь, спросила юная Щербатова. — Ты действительно желала, чтобы Ипполит Иванович…       — А как бы вы поступили на моём месте? — огрызнулась Бельская. — Если бы вас шантажировали… Чтобы вы сделали?       Сергей ненадолго закатил глаза и ещё крепче стиснул правой рукой Лизу.       — Почему ты не написала мне? Я два месяца не получал от тебя писем. Почему ты мне ничего не сообщила? Про моего брата, про этот чёртов бриллиант. Почему я узнаю все новости от своего адъютанта? Почему?!       Анна молчала. Она вдруг выпрямилась, расправила плечи. Страх куда-то исчез. На смену пришло странное облегчение. Княжна словно давно желала сознаться, но различные обстоятельства мешали исповеди.       — Я больше ничего не скажу, — твёрдо ответила она. — Я сознаю, что жестоко поступила с Ипполитом Ивановичем. Что таким диким способом пыталась закрыть ему рот. Он же метался по Петербургу, как ужаленный, в поиске своей ненаглядной Сашеньки. Обвинил саму княгиню Трубецкую в сговоре с бандитом! И где? В доме её мужа, прямо в присутствии Сергея Петровича. Наглец! Несмотря на это, я готова покаяться перед ним, перед вашей семьёй. Да, собственно, частично уже сие сделала. Но больше ничего говорить не стану.       — Станешь! — с уверенностью заявил Сергей и медленно поставил указательный палец на шею… Лизы. Девочка немного удивилась и взглянула на мужчину. В ответ ей была притворная дьявольская улыбка. Малышка нервно сглотнула слюну. Прежде учитель так не улыбался ей. Его поведение заметно испугало её. Щербатова попыталась вежливо уйти, но не ей не дали. Сергей крепко прижимал её и зачем-то держал за шею. Она не видела его озлобленный взгляд, но зато его видела не менее испуганная Бельская. Только что наречённый полностью доказал серьёзность своих намерений. И, видимо, желание мести. — Я не шучу, — низким холодным голосом продолжил Муравьёв-Апостол, — или ты сейчас мне всё рассказываешь, или…       — Ты не сделаешь этого, — уверенно заявила Анна, бросая взор на шею сестры, что находилась во власти сильной ладони. — Ты можешь лишить жизни кого угодно, но только не ребёнка. Тем более Лизу. Ты не обманешь меня, Серёж. Я ведь знаю, что…       — Ааа! — крик девочки прервал монолог княжны. Авантюрист больно надавил на шею любимицы, тем самым рассыпая заявление красавицы в прах. Малышка попыталась схватить его за запястье, но подполковник резко перехватил детские ручки и крепко сжал их.       — Ты ещё смеешь сомневаться во мне? — серые глаза метали молниями. — Смеешь?! Видишь, до чего меня могут довести предатели? И ты сейчас сама просто вынуждаешь меня выбивать из тебя признание за счёт маленького существа!       Анна не на шутку перепугалась. Она с ужасом смотрела на мужчину, на перепуганную Лизу, которую колотила дрожь. Не выдержав, она оглянулась по сторонам, желая найти подмогу. Парк по-прежнему пуст. Помощи ждать не от кого. В голове путаница. Сердце бьётся в бешеном ритме. Теперь у неё только два выбора: сказать правду и лишиться жениха или промолчать и лишиться… сестры.       — Ну, долго ты будешь упираться?! — подполковник резко поднялся, крепко сдавливая горло ребёнка. Лиза пыталась вырваться, но силы были не равны.       — Хорошо, я всё скажу, — Анна стремительно поднялась следом, выставив перед собой руки, — только девочку отпусти, пожалуйста.       — Говори!       — Отпусти, пожалуйста, ребёнка!       — Говори!       Красавица тяжело вздохнула.       — Я не писала тебе, потому что боялась, что ты меня бросишь. Боялась, что отречёшься. Потому что история с продажей бриллианта была придумана, чтобы спасти княгиню Трубецкую от её любовника — французского подданного. И мне не надо говорить, чем грозит связь с иностранцем русскому человеку. Жан шантажировал её, Катя решила откупиться и предложила продать найденный Сашей бриллиант господину Смолову. То есть Белову. А потом, когда Ипполит стал шантажировать Трубецких, Екатерина Ивановна приехала ко мне просить помощи. Я и придумала поездку в Малороссию. Уговорила дядюшку написать начальнику училища прошение. А насчёт Смолова… Я просто попросила припугнуть твоего брата и всё. Или оставить его там на несколько лет, пока всё не уляжется.       — А больше ты не о чём не просила этого интригана?! Тихо! — последнее слово было адресовано Лизе, что отчаянно скулила от боли.       — Нет. Больше не о чём.       Немного подумав, Муравьёв-Апостол опустился на скамейку. Шея девочки обрела свободу. Несколько раз выдохнув, он уткнулся в копну волос Лизы, словно прося прощение. Малышка сильно дрожала. По щекам бежали слёзы. Сергей зажмурился. Он не верил в две вещи. Первое — он только что чуть не лишил жизни ребёнка. Свою любимицу. Второе — Анна, его возлюбленная, будущая супруга, замешана в чёрных делах с врагом его семьи. Ударила по самому больному.       Внезапно очередная мысль поразила его воображение.       — А должность фрейлины ты от него получила? — спросил подполковник, не поворачиваясь к собеседнице.       Бельская закусила губу. Неужели придётся сознаваться ещё в одном грехе?       — Ну!       Девушка аккуратно присела на край скамейки и покорно положила руки на колени.       — Ксаверий не помогал мне в этом деле. Ко мне в руки попала его переписка с Виолой, подругой Александры, которая удостоилась чести быть фрейлиной. Императрица на балу лично вручила ей вензель. Я приехала к Виоле, потребовала её отказаться от должности, а когда она отвлеклась, я увидела пачку писем, бегло прочла содержание и отнесла их барону Амфельтону. Он направил их в Особый отдел. Виолу лишили должности и подвергли заключению в крепости, а я заняла её место.       Сергей повернулся к возлюбленной лицом с глазами полного ужаса.       — И тебя не пугает, что её могут лишить жизни? — шёпотом спросил он. — Неужели тебе даже не стыдно за свой поступок?       Анна пожала плечами.       — Нет, не стыдно. Да и не казнят эту юную прелестницу. Её спустя месяц выпустили и отправили домой. Отец спешно выдал дочурку замуж.       Муравьёв-Апостол опустил взгляд. Лиза часто всхлипывала, до сих пор не придя в себя. Заметив её удручённое состояние, мужчина снял с неё шляпку и по братски провёл рукой по волосам. Девочка попыталась увернуться от его ласк. В её глазах он мгновенно превратился в монстра. Перестал быть другом, как раньше. Он такой же монстр, как описанный им самим же господин Белов.       В воздухе повисла тишина.Тревожная тишина. Никто не плакал, не кричал. Лишь пугающее молчание, что ещё больше усиливало и без того тревожную атмосферу.       — Интересная невеста мне досталась, — Сергей смотрел на Лизу, теребя в руках её шляпку. — Даже странно, что с такими талантами моя милая Анна не стала женой самого императора. Но самое постыдное для меня, это то, что она продала жизнь моего родного брата самому опасному человеку Петербурга. Мерзавцу, что годами ранее, как вещь, продал в рабство мою кузину Агнессу. И Анна это знала. И сейчас я искренне жалею, что не смог лишить это чудовище жизни. Что вместо меня это сделали другие.       — Лишить жизни? — удивлённо переспросила Бельская. — Господин Смолов…       — Да, — кратко ответил Муравьёв-Апостол. — Теперь он больше никому не причинит вреда.       С противоположной стороны аллеи послышался голос придворного лакея:       — Анна Николаевна, Её Императорское Величество требует Вас к себе.       Бельская опустила голову. Неприятная беседа с возлюбленным изрядно потрепала нервы. И теперь ей с данной ношей надо возвращаться к императрице, которая только-только оправилась от удара. Давать объяснения. А там, если сама венценосная супруга узнает о приключениях любимой фрейлины и доложит самому императору, она разделит участь Белова.       — Вас требуют во дворец, госпожа авантюристка, — произнёс с сарказмом Сергей. — А нам с Лизой пора возвращаться в город.       — Серёжа, — девушка резко схватила его за локоть, — ты… по-прежнему… любишь… меня? — ответом ей был холодный взгляд. — Пообещай, что на обратном пути ты не причинишь моей кузине зла. Пожалуйста. Я прошу тебя! — мужчина молчал. Губы плотно сжаты в полоску. Малышка также не проронила ни слова. Если бы не роковые действия любимого учителя, она бы обрадовалась тому, что счастье соперницы рушится у неё на глазах. Но девочка была равнодушна и просто смотрела в никуда.       — Анна Николаевна! — лакей едва не сорвал голос.       — Елизавета Борисовна, нам пора, — малышка нехотя слезла с колен мужчины. Муравьёв-Апостол вырвал из её рук букет и, не простившись с невестой, молча направился к выходу из парка, бросив на дорогу разноцветный «гербарий».       Бельская сидела, окаменев, не веря тому, что произошло. Сергей не простился с ней, даже не посмотрел на неё. Их с Екатериной поступок отравил отношения, которые она выстраивала больше года. Лишил доверия со стороны любимого мужчины. И едва не стоил жизни маленькому существу.       Осенний ветер трогал её русые волосы, но она даже не придала этому значение.       Как только мужчина с девочкой затерялись между живыми изгородями, в парке раздался душераздирающий крик…