Авантюристки

      Ипполит спокойно лежал на кровати, предаваясь долгожданному сну.       Нынешняя ночь оказалась весьма тяжёлой. Не из-за раны. Она уже сутки как не кровоточила. Зато вместо неё подступил другой противник - жар. Около полуночи поднялась температура, к горлу подступили позывы рвоты. Несчастный забился в судорогах. Служанки стали обтирать его спиртами, прикладывать компрессы, давать лекарства. Напрасно. Муравьёва-Апостола рвало страшно. Он не мог выпить даже отвара - всё выходило наружу. Перед глазами мелькали чёрные точки, а вскоре даже затрясло. Время от времени он судорожно теребил руками, даже бредил, крича бессмысленные слова. Девки нервно крестились и каждый раз порывались бежать за священником, думая, что барин вот-вот отойдёт в мир иной...       К пяти часам утра, когда организм уже окончательно был истощён позывами, и в животе возникло страшное чувство голода, юноша шёпотом попросил кусок хлеба с кружкой бульона. Камердинер бросился на кухню. Еду принесли, одна из служанок стала кормить своего господина, словно младенца, временами вытирая салфеткой испачканные жирной жидкостью губы. Спустя полчаса после приёма пищи ужас закончился. Ранний завтрак пошёл на пользу. Рвота прекратилась, и Ипполит принял отвар. Когда температура пошла на спад, сопровождаемая каплями пота, больной, наконец, заснул.       Но спал он тревожно. Другой кошмар мучил юнца. Ему чудилось, что вот-вот в спальню войдёт ангел смерти, сожмёт костлявую высохшую руку на горле и отнимет жизнь. Параллельно снились моменты с роковой дуэлью со Смоловым. Смерть явно дразнила его. Ипполит вновь ёрзал по кровати руками, отчаянно мотал головой.       - Нет, пожалуйста, не троньте её... Отпусти, мерзавец, отпусти... Саша. Сашенька, милая... Нет... Нет...       Внезапно дверь комнаты приоткрылась. Лёгкие шаги донеслись до его слуха. Юноша замер. Неужели она? Смерть? Зачем она пришла? Чтобы лишить его блаженного счастья? Разлучить с любимой?Неизвестный тихо подошёл к кровати раненого. Тонкие пальцы коснулись потного лба. Муравьёв-Апостол резко вздохнул. Рука была холодной. Словно и правда... Незваный гость несколько минут смотрел на несчастного. Послышались звуки воды, отжима тряпки, а затем мокрая материя легла на лоб... Ипполит медленно выдохнул.       Это не зловещий ангел... Это... человек...       Он неуверенно открыл глаза и едва не вскрикнул.       - Александра? Как? Вы? - девушка молча приподняла уголки губ. - А я думал... Неважно... - юноша бросил взгляд на свои грязные от крови пальцы и предательски закусил губу. - Простите, пожалуйста, за мой больной вид. Я немного...       - Я знаю, Ипполит Иванович, - спокойно ответила княжна. Рука мягко прошлась по мужской щеке, ощущая лёгкую небритость. - Я всё видела. И всё... помню. Только прошу вас, давайте не об этом.       - Как вам угодно, Ваша Светлость, - при виде возлюбленной у юноши даже появились силы засмущаться. Он ненадолго прикрыл губы ладонью. - Вы давно здесь?       - Три часа.       - О Боже! Почему меня никто не разбудил?! - юнкер зло сжал кулак. - Как это не учтиво. Подождите, я сейчас.       Юноша попытался встать, но Оболенская заботливо положила свою ладонь ему на грудь, пресекая попытку.       - Пожалуйста, лягте. Вам нельзя, сударь. Рана может открыться. Что касается меня, то не извольте беспокоиться. Евгений Петрович специально привёз, чтобы я за вами последила. Побыла вашей няней. Сергей Иванович на службе, Лизонька дома. Правда, после возвращения из Царского села они какие-то смурные. Михаил Алексеевич в гостиной. Его сюда тоже в качестве соглядатая посадили.       - Щепилло? - удивлённо спросил Ипполит.       - Совершенно верно. Кроме того, он проходит по делу... Смолова как свидетель. Вчера как раз давал показания следователю.       - Какой ещё свидетель? - Ипполит беспомощно прикрыл глаза и почти застонал. - Кого они собираются судить? Призрака?       - Не могу знать, - Саша взглянула на настенные часы и, удостоверившись, что нужное для компресса время прошло, убрала с головы юнца тряпку на край тазика. - Меня мало посвящают в обстоятельства произошедшего. Тем более, что официально числюсь в статусе "умалишенной". Соответственно, не могу отвечать за свои слова.       Ипполит резко расширил глаза, обращая взор в потолок.       - Хорошо придумали. Даже догадываюсь, кто. Конечно, надо же защитить честь княгини Трубецкой. Она же у нас несчастная жертва любовника вымогателя.       - Какой вздор, сударь, - девушка даже отмахнулась. - Уверенна, что на сей раз Екатерина Ивановна ни при чём. Просто... я мало что помню, кроме того, что пила опасное зелье. Содержалась под строгим контролем слуг... И... Господин Муравьёв-Апостол, я, кажется, просила вас не говорить об этом. Не надо. Пожалуйста. Лучше позвольте мне осмотреть вашу рану.       Красавица произнесла эти слова неуверенно. Она никогда не делала перевязки, но, памятуя о когда-то спасённой её чести раненым юнкером, всё же решилась. В конце концов, нужно вернуть долг. Раскладывая перевязочные средства на тумбочке, Саша не заметила, как влюблённый в неё юноша широко улыбнулся. Он не верил своему счастью. Она сейчас с ним. Касается его тела. Улыбается только ему. Неужели ради того, чтобы испытать прелести ручек любимой, надо было получить укол клинком? Ипполит с радостью приподнял рубашку и тут же ужаснулся. Рана хоть и не кровоточила, но повязка всё равно была грязной, бурого цвета застывшей крови от предыдущих кровотечений.       - Господи! - молодой человек рывком опустил края одежды обратно. - Александра Петровна, не надо вам на такое смотреть. Прошу вас, позовите камердинера.       - Господин юнкер, - с вызовом сказала красавица и серьёзно взглянула ему в глаза. - Не надо артачиться. Я не ровесница Елизаветы Борисовны. Хотя, зная её характер, уверенна, что даже она не побрезговала бы такими действиями. Поднимите рубашку и дайте мне перевязать. Иначе приглашу господина поручика.       - Вот пускай Щепилло и перевязывает. Насколько мне известно, адъютант моего брата во время Заграничных походов в перевязочном пункте санитаром служил. Ему даже предлагали на лекарские курсы пойти. Отказался. А зря. Глядишь, сейчас бы не делил армейскую крышу с рядовыми. С Вольфом бы людей лечил.       - Михаил Алексеевич был медикусом? - удивилась Саша. - Надо же, я не знала.       - Об этом мало кто знает, - буркнул юноша. - Такой же скрытный, как и Сергей. Два сапога пара.       - В таком случае, я пожалуй...       - Нет! - догадавшись о намерениях возлюбленной, Ипполит резко схватил её за руку. - Пожалуй, лучше не стоит. Господин поручик - бравый лекарь, но женские руки всё-таки надёжнее... - Муравьёв-Апостол решил довериться. Уж очень сильно не хотел он расставаться с Александрой. Особенно сейчас, когда жизнь и смерть опасно балансировали на одной дороге...

***

      - Ааай! Больно!       - Терпите, Ипполит Иванович. Я со всем почтением. Просто крови много набежало, - Саша пыталась отодрать присохшую к ране повязку, но у неё это плохо получалось.       - Господи! Пропади пропадом тот день, когда эта гадина... - в этот момент в дверь громко постучали, и юнцу пришлось прервать поток проклятий в адрес почившего Белова-Смолова. - Войдите!       На пороге возник обсуждаемый ранее Михаил Щепилло - как всегда серьёзен и крайне чем-то доволен. Оболенская повернулась к нему лицом, закрывая обзор на полураздетого юношу.       - Я прошу прощения, что прерываю процедуру, но к вам посетитель, - поручик понизил голос, - следователь.       - О, Матерь Божья, - простоял хозяин комнаты. - Вот повадились. Что ему надо?       - Он хочет допросить вас и княжну.       - Всё-таки допросить, - немного съязвила Александра.       - Совершенно верно. Кстати, - заметив на тумбочке перевязочные средства, бывший санитар приблизился к кровати. Княжна попыталась вновь пресечь его желание осмотреть рану, но средний рост не стал преградой для рослого мужчины. - Ваша Светлость, пожалуйста, - девушка не сразу, но отошла в сторону, слегка надув губы, - мда, озадаченно качнул головой бывший медбрат. - Серьёзно, - двумя пальцами мужчина прикоснулся к уже отодранному краю марли и аккуратно откинул в сторону. - Состояние не очень. Осторожно надо. Без "острого" применения силы. Иначе вновь кровотечение откроется. Вам случайно помощь не нужна? - обратился он к девушке, смотря на неё сочувственным теперь уже взглядом. - Я никоем образом не хочу оскорбить вас, Александра Петровна, но...       - Я согласна, - не думая, резко ответила неудачная санитарка.       - Что?! - Ипполит крикнул так, словно очередной негодяй покусился на честь его возлюбленной.       - На содействие в перевязке, - спокойно поправилась княжна. - Господин Щепилло, пожалуйста, попросите посетителя обождать. Или... может, я первая пойду к нему на допрос? А вы...       - Он хочет устроить очную ставку между вами и Ипполитом Ивановичем, - прервал поручик.       - Даже так, - красавица опустила голову. - Тогда, - выждав минутную паузу, ответила она, вновь обращая взор на собеседника, - делать нечего. Пускай приходит, но нужно хотя бы закрыть рану нашему герою.       Аполлон терпеливо ждал в маленькой гостиной, заглушая одиночество чашкой чёрного чая. Всё это время из соседней комнаты доносились крики потерпевшего, и при каждом возгласе гость был на грани того, чтобы пролить горячую жидкость на пол. Спустя час слуга, наконец, объявил, что он может войти. Мужчина подошёл к двери и аккуратно постучался. Ему открыла Оболенская.       - Александра Петровна, - представитель власти коснулся губами хрупкого запястья. Девушка уверенно сделала книксен. - Рад видеть вас в хорошем здравии. Что наш раненый боец? - Аполлон взглянул в сторону Ипполита и ужаснулся. Красное от злости лицо ответило ему тем же. - Позвольте спросить, что здесь происходило что вы так кричали, сударь?       - Chirurgicam procedendi*, - пробурчал на латинском Муравьёв-Апостол.       - Ну-ну, не надо так. Сие для вашего блага, мой друг. Господин поручик.       - Господин следователь, - засучив рукава, Щепилло мыл над тазом руки и поэтом вместо поклона ответил лишь фразами. - У Ипполита Ивановича присохла к ране повязка. Потребовались некоторые усилия, дабы сменить её.       - Я ваши "усилия" слушал в гостиной, - усмехнулся посетитель. - И как теперь состояние нашего дуэлянта?       - По сравнению с ночным кошмаром всё хорошо. Уверен, что вскоре господин юнкер встанет на ноги.       - Сие известие меня радует. Однако я здесь не только по поводу здоровья представителя молодёжи. - Аполлон присел на предоставленный ему стул и открыл папку с делом. - Я желаю, чтобы вы мне подробно рассказали о событиях той ночи.       - Сие столь важно? - осведомилась Александра. - Допустим, Ипполит Иванович расскажет вам всё. Но я... Вы же считаете меня умалишённой.       - Барышня, не надо дерзить старшим. Во-первых, я лично не считаю вас таковой. А во-вторых, вчера, как мне доложили, вас осмотрел лекарь и вынес вердикт, что вы в здравом уме и можете отдавать отчёт своим действиям. И прекрасно помните последние дни. Да что там дни. Месяцы. Август с сентябрём как минимум.       Саша переглянулась с Михаилом. Отложив в сторону полотенце, поручик подошёл к девушке и прошептал:       - Расскажите, как есть. Не бойтесь. Сие была самооборона.       - Михаил Алексеевич, не надо воздействовать на потерпевшую. Иначе я сочту сие введение следствие в заблуждение.       - Простите, - мужчина отошёл в сторону и стал надевать мундир. - Барышня, я жду, - обратился служитель закона к Саше.       Девушка мяла в руках платочек. Она собиралась с мыслями, но прекрасно знала, какие последствия могут её постигнуть.       - Господин Белов-Смолов умер из-за меня, - наконец ответила она.       - Молчи! - резко крикнул Муравьёв-Апостол. Но следователь поднял левую ладонь, прося того успокоиться самому.       - Мы гуляли в парке, - продолжила Александра, - он напал на нас вместе со своими людьми. Ранил Ипполита Ивановича. Я схватила первую попавшуюся шпагу и проткнула ему спину. Я не знала, что лезвие пропитано ядом.       - Почему вы сразу ничего не сказали? - осведомился Аполлон. Девушка резко бросила платочек на колени, приложила правую руку к губам и отвернулась к окну. Волнение, страх перед наказанием. Эти два чувства не давали держать себя в руках. - Ваша Светлость, - более требовательно позвал служитель закона, - пожалуйста, не отнимайте моё драгоценное время. Мне ещё в Адмиралтейство ехать по делам. Прошу вас, ответьте на вопрос.       - А смысл отвечать? Вы же меня арестуете. Посадите в крепость. А то, что этот мерзавец торговал женщинами, продал в рабство кузину братьев Муравьёвых-Апостолов, похитил меня и обманом пытался сделать...       - Довольно! - Ипполит привстал на локтях. - Аполлон Артемьевич, на этом допрос окончен. Перестаньте. Вы же видите, что...       - Сие мне решать, когда прекратить следственное действие, а когда нет. А вам, господин юнкер, советую поберечь себя. Если рана откроется, то ещё один ужасный день для вас и ваших близких гарантирован, - следователь сделал какую-то пометку в бумагах. - Барышня, во-первых, не стоит горячиться. В доме, как вы выразились, этого мерзавца нашли бумаги, которые подтверждают ваши слова. Адреса, фамилии тех, кому Белов продавал своих жертв. Полной надежды, что всех освободят, нет. Но, тем не менее. Надо верить в лучшее.       - Сергей Иванович также верил в лучше после событий в Семёновском полку, но...       - Мадемуазель, право слово. Судьба господина подполковника не имеет к вам никакого отношения. Вам сейчас о своей стоит заботиться.       - Имеет, - серьёзно ответила княжна, обратив взор на Аполлона. - Он мой друг. Его братья и сёстры также не чужие для нашей семьи люди.       - Особенно Ипполит Иванович, - усмехнулся Щепилло. Аполлон с осуждением взглянул на поручика, чуть склонив голову. - Извините, - сухо ответил тот.       - В какой-то степени вы правы, Михаил Алексеевич, - Саша с одобрением посмотрела на мужчину. - Младший Муравьёв-Апостол спас мою жизнь и честь. Я сочла правильным отплатить ему тем же. Что в этом плохого?       - Решительно ничего, - следователь обмакнул перо в чернильницу и вновь что-то записал в бумаги. - Разумеется, если дело идёт не об убийстве.       - Да какое убийство?! - одновременно крикнули мужчины.       - Тише, господа! - от громкого крика офицера и юнкера Аполлона переклинило. У него у самого голова начинала идти кругом. Торговля женщинами, похищение и так далее. И это только начало дня. А что будет после обеда? - Кстати, пока не забыл, - следователь слегка сощурился и обвёл глазами присутствующих, а затем рубанул воздух, - а где бриллиант?       - Что? - Саша сделала вид, что не поняла вопроса.       - Бриллиант, который вы нашли, где, - уточнил мужчина, смотря на неё прямым взглядом.       - Я его отдала Кристине Сергеевне, - робко ответила девушка.       - Тааак. И что дальше?       - Воспитанница Пестеля его... Его...       - Ваша Светлость, прошу вас посмелей, - дополнил свою просьбу взмахом руки представитель власти.       - Выбросила в воду, - закончил вместо Саши Михаил. - Я лично видел её действия на набережной.       Последнее слово, словно молния, поразило служителя закона. Глаза расширились, кожа постепенно стала приобретать бледность. Аполлон медленно поднялся со стула, напрочь забыв про документы. Листы бумаги, шурша вместе с пером, полетели на пол. Походкой хищника мужчина стал надвигаться на поручика, не спуская с него обезумевшего взгляда. Это состояние напомнило Черниговцу реакцию его командира, когда он вынужденно сообщил, что его любимая замешана в связях с Беловым-Смоловым.       - Вы хотите сказать, что подопечная полковника уничтожила важную улику? - шёпотом осведомился следователь. - Лишила нас главного козыря? Вы понимаете, что без этого чёртового камня мы не сможем привлечь к ответственности людей, замешанных во всей этой грязной истории?       - А как же остальное краденое? - как можно спокойно спросил Щепилло.       - Остальное? - вопросом на вопрос пропыхтел мужчина. - Фальшивка. Дешёвая фальшивка! Эти дураки, когда обчищали дом, вскрыли два сейфа, один из которых был с умело подделанными безделушками. Так вот, по роковому стечению обстоятельств подделку они зарыли в парке, а настоящие увезли на телеге в неизвестное направление.       - А бриллиант? - впервые за несколько минут Саша подала голос.       - В суматохе выпал, - отрезал Аполлон. - В качестве неприятности на вашу, да и на наши шеи. От, зараза. И вы, и подруга ваша. Вы ж, по сути, дело развалили. Одна главного обвиняемого убила. Вторая главное вещественное доказательство уничтожила. И что теперь? Екатерина Ивановна отделается лишь испугом. Анна Николаевна, по всей вероятности, тоже. Переписку её с лёгкостью опровергнут. Скажут - подделка. Жан, любовник княгини, давно за границей. Ну и кто теперь отвечать будет? Нет, тех злодеев, конечно, могут осудить за участие в организованной группе. В бандитизме. Но... боюсь, не по вашему делу.                            - Подождите! - подвинувшись к изголовью, Ипполит серьёзно нахмурился. - А как же покушение на меня? На кучера Егора? На Наталью Михайловну Рылееву?       - А вы видели, что именно Белов подсыпал вам яд? Даже если мы найдём свидетелей, хотя бы жену того же станционного смотрителя. Где вероятность, что она согласится подтвердить? То, что Анна Николаевна что-то написала в письме с просьбой вас... По этому поводу я вам всё сказал. По истории с госпожой Рылеевой тоже. Тогда, в доме князя Оболенского. Всё, - следователь удручённо хлопнул в ладони, - нет дела.       В воздухе повисла тишина.       - Но, может, оно и к лучшему, - спустя нескольких минут угнетённого молчания осторожно заметил Щепилло. - Злодей повержен, невольницы, даст Бог, скоро вернутся домой. Вот то, что княгиня Трубецкая не ответит по заслугам - это да. В сим я с вами полностью согласен, Аполлон Артемьевич. В остальном... - Михаил по-братски посмотрел сначала на Александру, затем на измученного юношу, - господа, я прекрасно понимаю ваши чувства. И тот ужас, что вам пришлось пережить в столь юном возрасте по вине этих... - мужчина со злостью кашлянул, - людей. Но подумайте о себе. Зачем вам тратить на них время и своё здоровье? Вы же знаете, Сергей Петрович в любом случае станет защищать свою ненаглядную Катеньку. Ручаюсь, она удачно выставила себя жертвой со стороны иностранного шпиона, умолчав о романтичной близости. А их любовная переписка давно превратилась в каминный пепел. Покушение на Наталью Михайловну Рылееву. Вы знаете свидетелей, которые видели, как русская Лукреция Борджиа вливала несчастной в уста яд?       - Сие видели девочки, - тихо ответила Оболенская. - Настенька и Лизонька. Они ведь были там.       - Вынужден вас расстроить, барышня, - Аполлон собрал исписанные листы и стал раскладывать их на столе, при этом скрывая удручённый взгляд от красавицы, - Анастасия Кондратьевна мне поведала, что они, цитирую, собирали цветочки и не видели, как тётя Катя дала маме зелье. Да и потом, - мужчина усмехнулся, - кто станет слушать голос ребёнка.       Александра с ужасом закрыла лицо руками. Слова следователя прозвучали, как приговор. Его холодный голос доносился словно не из губ, а из самого сердца. Словно сие роковые слова произнёс не человек, а сам судья. Судья, что смотрит на всех сверху и раздаёт заслуженное.       - Господи, что же я наделала? Господи, что же я... - девушка медленно направилась к двери, но на сей раз мужчины разгадали её намёк. Ипполит сделал жест Михаилу, и в следующие секунды поручик стремительно пересёк комнату и загородил собой дверь.       - На сей раз вы никуда не уйдёте, княжна, - представитель власти медленно подошёл сзади и почтительно взял за локоть. Саша осталась равнодушна к его действию. Испуганные глаза смотрели на спокойное, но при этом уверенное лицо Щепилло. Девушка немного поёжилась. - Александра Петровна, вам уже не раз говорили, что вы ни в чём невиноваты, - спокойно сказал следователь. - Да, вы нашли краденый бриллиант. Не отнесли его куда следует. Показали людям, об истинной сущности которых не догадывались. Но вы... не давали им права распоряжаться чужими судьбами. В том числе и своей. И... - Аполлону даже самому стало мерзко от сей истории, отчего ненадолго отвернул голову, но затем вновь обратился к несчастной, - если вам нужна душевная помощь, то можете сходить в церковь. Помолиться. Отстоять положенные службы. Можете даже взять с собой Ипполита Ивановича, когда он поправится. Но я... мы... - временно забыв про этикет, мужчина осторожно развернул к себе девушку и взглянул ей прямо в глаза, - просим вас не совершать более каких-либо действий в отношении тех, кто причинил вам зло. И прекратить самобичевание в отношении себя. Ваша главная задача сейчас - выздороветь. Создать семью. Вы так молоды, прекрасны. Уверен, ни один мужчина не пройдёт мимо такой...       Ипполит демонстративно кашлянул.       - Уже не прошёл, - с улыбкой заметил Михаил.       - Вот! - обрадовался Аполлон. - Я так думаю, что ваш батюшка одобрит ваш союз. Конечно, при условии, что Ипполит Иванович, - мужчина обратил взор на юношу и повысил голос, - поумнеет!       Муравьёв-Апостол обиженно цокнул языком.       Саша глядела прямо на собеседника и немного дрожала. Сердце и разум отказывались верить в то, что зло не будет наказано. Что все обвинения выльют на неё. Только потому, что юная девочка поздно вечером вошла не в тот парк, взяла в руки не ту вещь, рассказала о ней не тем людям... Справедливость. Где она, справедливость? То, во что люди верят с малых лет, когда попадают в беду. Где она? Её нет. Нет и не было. Она всего лишь иллюзия. Иллюзия, что как в балагане во время представления бродячих фокусников, разрушается, едва зажигают свет и объявляют "представление окончено", и артисты при всех начинают убирать предметы, декорации, что красивым обманом заставляли людей верить в чудеса. Также и Сашенька Оболенская с лёгкостью поверила в чудо, когда показала роковой бриллиант подруге, надеясь на спасение. Но подруга оказалась всего лишь фокусницей и вместе с не менее коварным фокусником-коллекционером выставила вокруг неё красивую декорацию дружбы, безопасности... И создала для неё дорогу в ад...       Как беззащитна и хрупка человеческая жизнь. Даже в таком великом городе, как Санкт-Петербург.       Время стремительно летело. Девушка чувствовала, как Аполлон заметно нервничает, переживая, что не успеет зайти в Адмиралтейство.       - Я вас услышала, сударь, - она медленно освободилась от его рук и сделала шаг назад. - Я обещаю, что не стану мстить Екатерине Ивановне и Анне Николаевне за то, что они сделали. Но видеть их я более не желаю. А сейчас, пожалуйста, оставьте нас с господином Муравьёвым-Апостолом наедине.       - Как пожелаете, - мужчина слегка поклонился и вместе с поручиком вышел в коридор. Едва дверь закрылась, представитель власти тихо сказал Щепилле: - Запри нашу красавицу здесь и следи за каждым шагом до тех пор, пока сам Евгений Петрович не отвезёт её домой. Боюсь, что после моего рассказа она может очередных дел натворить.       - Будет исполнено, - ответил Михаил. Едва следователь удалился, мужчина попросил служанку, которая сидела в углу с вязанием в руках, отдать ключ. Девка тут же сунула руку в карман и протянула на ладони нужную вещь. Мужчина с лёгкостью вставил объект своего интереса в замочную скважину и три раза повернул. Но затем вынул и положил его к себе. - Так нужно, - ответил он на немой вопрос в глазах горничной. - Услышишь оттуда крики - зови. Поняла? - она молча поклонилась и вернулась к рукоделию.       Михаил приложил ухо к двери. В комнате стояла тишина. Очевидно, влюблённые пытались переосмыслить услышанное и обсуждали грядущее будущее. Поручик облегчённо вздохнул. Наконец-то успокоились. Соединив руки за спину, он направился в отведённую ему библиотечную комнату, где располагался небольшой диван и обеденный стол. Преодолев порог, мужчина тут же взял чистый лист бумаги, свежие перья с чернильницей и уселся на софу. Ему предстояло написать письмо. Письмо человеку, который... внедрил его в дом посла, дабы он приглядывал за "детишками". Щепилло зажмурился, пытаясь сосредоточиться. Ночные крики Ипполита, обеспокоенный взгляд Саши потрепали даже его. Сие чувство опустошенности мешало сформулировать мысль. Хоть он и не был посвящён во все подробности дела, но из того, что ему рассказали и что он увидел, было достаточно, чтобы в очередной убедиться - жизнь коварная штука.       Нечаянный свидетель несколько раз пытался написать текст, но тщетно. Скомканные листы летели на пол. Какие-то кучей лежали на столе. По лицу тёк пот. Временами Михаил откидывался на спинку софы и бессмысленно смотрел в потолок. Он боялся подставить под удар невинных людей, а заодно себя самого. Узнай этот человек о том, что произошло с бриллиантом и одной из девушек вновь придётся туго. А её саму жизнь потрепала не меньше, чем Сашу.       Приближался час обеда. Совсем скоро надо будет открывать комнату с влюблёнными и запускать туда прислугу с подносом еды. А то ещё закапризничают от голода, как дети. Михаил с волнением выдохнул. А затем, хорошенько наточив перо, вновь вернулся к писательству. Спустя несколько минут перед ним лежал долгожданный отчёт следующего содержания: "Павел Иванович!       Ваша воля исполнена. Надзор за Александрой Оболенской и Ипполитом Муравьёвым-Апостолом установлен. Ночью у юноши был жар, но, к счастью, всё обошлось. Княжна пребывает в добром здравии. Осмелюсь доложить о действиях Вашей воспитанницы - Кристины Сергеевны. Как вы того и предвидели, господин полковник, барышня опознала реликвию своей семьи. Однако она не выкрала роковой бриллиант, а выбросила его в Неву, тем самым уничтожив важную улику. К сожалению, я поздно заметил сей момент и не предпринял соответствующих мер. Из-за данного поступка, как сказал следователь, дело будет закрыто. Свидетели покушения на жизнь Натальи Михайловны отсутствуют, что также делает невозможным обвинение. Про участь Белова-Смолова Вы и сами всё знаете.       О дальнейших событиях напишу позже.       Остаюсь покорным ко услугам. Поручик Черниговского полка Михаил Алексеевич Щепилло".