Уникумы

Диана не совсем понимает фразу «максимально небезопасно особенным людям». А до этого, разве, было безопасно? Кажется, человечество никогда не сможет их принять в свои ряды, как равных, они будут вечно коситься в сторону особенных людей и выкрикивать оскорбления. Из-за опасения быть убитыми, особенные люди скрывают свой дар, а если его скрыть не удаётся, то прячутся. «Уникум» — одно из мест, куда просто так обычный человек пройти не сможет. Здесь дети могли не бояться за свою жизнь. До этого времени. Василиса хватает Диану за руку и тащит через толпу учеников, вытягивая шею, дабы не потерять из поля зрения директора. Матвей Артёмович, отпустив детей, готовиться к вводному уроку, который состоится через десять минут, сразу идёт в свой кабинет. Девочки едва успевают догнать Фролова. — Матвей Артёмович! — окликает его Василиса. Тот глядит на приближающихся через плечо. — Могу я узнать поподробнее о происшествиях в городе? Родители ничего такого не говорили. — Девочки, я и сам то мало что знаю, — вздыхает директор. — Идите лучше на урок. И, Василиса, если, вдруг, ты что-то увидишь, хоть какую-то деталь, кажущуюся опасной, я хочу об этом знать в первую очередь. И передай это Савелию тоже, пожалуйста. — Ладно, — кивает Егорова и оборачивается назад, где старший брат и Глеб стоят, опустив голову, перед грозным Макаром Ильичом. Фролов продолжает идти в свой кабинет. Гордеева внезапно вновь окликает директора: — Я хочу вам кое-что передать. — Я слушаю, — с серьёзным лицом говорит Матвей и складывает руки на груди. — Не знаю, что именно это значит, — медленно начинает Диана. Она впервые будет говорить с кем-то о призраке, пришедшим к ней. — Но умершая девушка сказала мне, что справилась, прежде чем умереть. Она попросила передать это вам. — Что? — в голосе Фролова проскальзывают нотки раздражения. — Я, правда, не знаю, о чём она говорила, — оправдывается Диана, вжав голову в плечи. — Я её даже не видела. С минуту директор молча смотрит на стену напротив, а после разворачивается на каблуках и поднимается по лестнице к кабинетам. Егорова аккуратно задевает свою соседку за плечо, заставляя ту вздрогнуть от неожиданного прикосновения. — Кажется, он что-то понял, — произносит Василиса. — Значит, вот какую ты чертовщину видишь, да? Мёртвых? Диана кивает. Макар Ильич, закончив беседу с двумя подростками, даёт девочкам понять, что скоро начнется урок, и поднимается вслед за Фроловым. Егорова подходит к старшеклассникам, а Гордеева плетется за ней. Вид у парней самый что ни на есть поникнувший. Василиса спрашивает у брата: — Сильно влетело? — Просто сделал замечание, — выдаёт Савелий и поправляет волосы. — Сказал, чтобы было подобное в последний раз. До вводного урока остаётся меньше пяти минут. Подростки стоят и разговаривают о новости директора, как возле них появляется физрук. Василиса тут же подмечает, что это тот парень, которого она заприметила в первый раз, и что скорее он выглядит как ученик, чем учитель. — На урок не опоздаете? — спрашивает Дмитрий, но взгляд его прикован лишь к старшеклассникам. Физрук сразу понял, зачем именно с ними начал говорить Герасимов, и, честно говоря, ему стало немного стыдно, что их отчитали из-за него. Всё таки подкуривались они от его зажигалки. Савелий зыркнул недобро в сторону Дмитрия Анатольевича и произнёс прежде, чем его за рукав потянул Глеб: — Не думал, что учитель физкультуры с радостью портит себе лёгкие. — От вредных привычек не так легко избавиться, — спокойно отвечает Шевцов на грозный тон Егорова. — Вам ли не знать, парни. — А Вы попросите Макара Ильича, он на вас и накричит за курение, и мозги на место вправит. Бесплатно и полезно для здоровья, — голубые глаза Савы искрят обидой, что их с Самойловым поймали. Глеб в этот момент смотрит, как девятиклассницы непонимающими хлопают глазами, и отмечает, что у Василисы цвет глаз темнее, чем у Савы. Шевцов спорить долго не хочет, да и незачем устраивать скандал в первый учебный день, потому кивает ребятам на прощанье и уходит на улицу. Савелий тут же выдаёт: — Покурить, наверное, пошёл. — Да забей ты, — пихает его Глеб. — Пошли до комнаты сходим. Джемперы возьмём да сразу на урок. Матвей Артёмович ругаться будет. — Ладно, — остывает Егоров и поворачивается к младшей сестре. — Вась, встретимся на обеде. Парни пошли по одной лестнице, девочки — по другой. Хоть Диане директор и показывал до этого кабинеты, запомнить всё за один раз она не смогла, поэтому была несказанно рада, что Василиса учиться с ней в одном классе. Учебные коридоры обставлены цветами, а стены украшены картинами. Егорова решает рассказать все фишки сразу, чтобы у Дианы не оказалось проблем: — На уроке Макара Ильича можешь даже не пытаться списать или заговорить, он сразу палит в этих делах. Виктория Николаевна слишком добрая для наказаний, но это не означает, что её можно не слушаться. К твоему сведению, мы с девчонками думаем, что у неё роман с директором. Доказательств нет, но мы упорно их сводим. Должен же Матвей Артёмович хоть когда-нибудь получить что-то хорошее от жизни, в которой делает всё для других. — У Макара Ильича обострённые чувства? — делает предположение Диана. — По научному это называют анимализм, но, да, и слух, и зрение, и обоняние, и всё-всё-всё у него работает на сто двадцать процентов, — Василиса оглядывается на новенькую и вскидывает брови. — Поэтому на его уроке всё проходит тишь да гладь. Дверь в кабинет русского оказалась немного приоткрыта, оттуда слышится гул девятиклассников. Герасимов сидит, заполняя журнал, и никак не реагирует на самолётики, пущенные через весь класс. Девочки проходят до первой парты первого ряда, граничащей со столом учителя. Раньше там сидела Василиса с Ирой, но, так как Ира ушла, Егорова с радостью предлагает сесть Диане вместе с ней. Гордеева с непривычки, в такой шумной обстановке, практически не дышит. Чувство, словно в двери сейчас вбегут санитары и уведут её в палату, обшитую войлоком. Девочка мотает головой, отгоняя плохие воспоминания. Мурашки табуном бегут от поясницы к шее. Диана смотрит на учеников, возле которых выстраиваются мёртвые. Класс наполняется людьми. Она поджимает губы, короткие ногти врезаются в ладони, оставляя полумесяцы, глаза безумно быстро мечутся по лицам, которые смотрят прямо на девочку. Никто их не видит, все дети так и продолжают вести беседы, но Гордеева понимает, что мёртвых становится всё больше с каждой секундой. Они заполняют кабинет, бездыханные тела смешиваются с живыми людьми. — Дина? — обеспокоенная Василиса заглядывает в лицо новенькой, та будто её не видит. — Всё в порядке? На голос Егоровой глаза поднимает Макар Ильич. Оторвавшись от журнала, он хмурится. — Гордеева, — громко произносит Герасимов. Девочка резко поворачивает на него голову, и мужчина хмурится ещё сильнее. Глаза Дианы почернели, вокруг них выступили иссиня чёрные вены. Учитель вздыхает, говорит что-то вроде: — Этого ещё не хватало. И встаёт со стула. Диана наблюдает за мужчиной чёрными глазами. Василиса пытается просмотреть будущее, но видения чаще приходят в ночное время, что-то вроде вещего сна, и вызвать их самостоятельно девочка пока не научилась. Герасимов присаживается возле парты. — Так, — Макар едва понимает, каким образом должен действовать. — Мне позвать Матвея Артёмовича, или ты можешь справиться сама? — Вы разве не видите, что справиться сама она не может? — горестно говорит Егорова и трогает соседку за плечо. — Диан, ты видишь их? Диана медленно кивает, смотря куда-то сквозь кошачьи глаза Герасимова: — Почему они пришли? Их так много. Она моргает, и все призраки исчезают. Глаза обретают нормальный вид. Макар Ильич трёт переносицу: — Ты можешь это контролировать? — Иногда я вижу их не по своей воле, — выдаёт Диана и принимает сидячее положение. — Я сообщу о случае Матвею Артёмовичу, — учитель встаёт на ноги и видит, что такой вариант Гордееву вовсе не устраивает. Он повторяет с напором. — Мне придётся рассказать об этом. Дети, садимся за парты. Ну-ка успокаиваемся. Знаю, после каникул учиться совсем неохота, но придётся. Девятиклассники, а всего их двадцать, вяло усаживаются по своим местам. Начинается перекличка. Диана рада, что её не заставляют вставать перед всем классом и рассказывать что-то о себе. Потому что, кроме историй из детского дома и психушки, та ничего рассказать не может. Вряд-ли ученикам частной школы-пансиона будет интересно слушать её ужасное прошлое. — А Ренат Нефёдов где шляется? — спрашивают с задних парт. — Точно, — Макар указывает на говорящего ручкой. — Вот ты сходи и поищи его. Жень, ну пожалуйста. Парень выходит из кабинета. Тут такая тишина, прям словно в ушах скоро зазвенит. Кошачий взгляд учителя заставляет шепчущихся умолкнуть, а когда те не видят его, то Герасимов говорит: — Расскажите и нам, девочки, чем закончился сериал. Здесь, не поверите, все лишь этого и ждут, — слышится в ответ «извините» и больше рта девочки не открывают. — То-то же. Забыли совсем, как нужно вести себя на уроке. Герасимов рассказывает о правилах школы, о безопасности при обращении с огнём и способностями. Под конец в классе открывается дверь. Заходит парень, Женя, что был отправлен за Ренатом, а затем и сам Ренат. Он останавливается между рядами, ища свободное место, а когда находит, то, едва переставляя ноги, топает до задней парты. Всё происходит под чутким вниманием Макара Ильича. — Вы продолжайте, я так, опоздал немного, — Ренат распутывает наушники и подключает их к телефону, лежащему на парте. Парень лазит в смартфоне, видимо в поисках подходящей музыки. — На чём вы остановились? «Спички детям всего лишь игрушка, берите сразу горелку»? Или как там говорится? Герасимов явно сдерживается, чтобы не вышвырнуть Нефёдова за дверь, но, кажется, быстро успокаивается. Как ни как, подобные выходки парня не впервой терпеть. Вводный урок заканчивается, ученики выходят из кабинета. На сегодня никаких мероприятий больше не запланировано, поэтому все дети идут в столовую. Герасимов задерживает Рената на очередную беседу, а Нефёдов даже и ухом не ведёт, полностью погружённый в листание социальной сети в телефоне. Диана и Василиса выходят до того, как Макар Ильич начинает говорить. В столовой Егорова ведёт Диану за стол, где уже сидят Сава и Глеб. Брат с сестрой погружаются в обсуждения учителей и изменения в их характерах. Савелий утверждает, что Фролов, директор «Уникума» стал более вспыльчив, хотя ранее за ним подобное наблюдалось крайне редко. А Василиса говорит: — Это та новость на него так влияет. Я вам точно говорю, в городе что-то не то, и это тревожит его. Странно только, что родители ничего такого не слышали. Всё таки тоже имеют везде свои уши, да и папа частенько покидает усадьбу. — Блин, верно! — удивляется Савелий, ковыряя вилкой макароны с сыром. — Матвей Артёмович всегда делится с учениками подробностями, а тут дак рот на замке. Что-то здесь нечисто. — Матвей Артёмович сообщил Макару Ильичу, когда мы выходили, что им нужно поговорить, — припоминает Глеб. Он незаметно глядит на учительский стол. Директор сидит, а вот учитель русского отсутствует. — Макар Ильич уже поел? — Он ещё не приходил, — отвечает Василиса. — Он беседует с Нефёдовым. — Я даже не удивлен, заметили? — с каменным лицом спрашивает риторически Самойлов, изредка смотря на входную арку. — Нефёдов когда-нибудь допляшется на нервах учителей… Егоровы одновременно шикают на Глеба: — Тише! Вон Макар Ильич идёт. Сейчас они поедят, и мы попробуем подслушать их разговор. — Но это же неправильно, — подаёт голос Диана, наблюдавшая за всем со стороны. — Тссс, — всего-то выдаёт Василиса и показывает всю свою заинтересованность в еде. Герасимов садится за учительский стол. Ребята ждут недолго, буквально через пять минут Герасимов на пару с Фроловым поднимаются, благодарят поваров за обед и выходят из столовой. Глеб вскакивает с места, но Василиса тянет его обратно. — Пусть отойдут, — говорит Егорова. — Всё равно в кабинет директора идут. Дина, ты с нами? — Всё это кажется дурацкой затеей, — качает отрицательно Диана и откидывается на спинку стула. — Наверное, они будут и тебя обсуждать, и твои способности. Не хочешь узнать, что они думают о случившемся? — Василиса поднимает бровь. Видя одобрительный кивок новенькой, девочка встаёт. Остальные тоже, но аккуратно, дабы не привлекать излишнее внимание. Когда четвёрка подростков доходит до кабинета директора, Глеб проверяет, там ли их объекты наблюдения, и подтверждает это. Дверь немного приоткрыта, в щели совсем каплюшку виден огромный силуэт Герасимова, склонившегося к столу Фролова. Самойлов и Егоров расходятся в стороны для шухера, а девочки, в основном это Василиса, пригибаются к щели и слушают. Едва слышимый голос директора доходит до ушей подростков: — Я предупреждал, что он с каждым разом будет всё сильнее. — Я предлагал его ликвидировать — ты отказался, — отвечает Макар серьёзным тоном. — Как говорится «что посеешь, то и пожнёшь». — Нет, не я его таким сделал, что-то в его жизни случилось после моего обучения, — Матвей Артёмович ходит из угла в угол. — Может у тебя имеются в знакомых более сильные особенные, чем мои? Макар, мне нужно защищать школу. Герасимов усмехается: — А моим знакомым слишком важна жизнь, чтобы переходить дорогу Прохорову. Матвей, послушай… — Да знаю я, что ты хочешь сказать, — директор с силой трёт лицо. — Сам я виноват, не нужно было отпускать его. Да ещё и Диана со своими призраками. Не к ней они хотят, а ко мне. Будь у них возможность, они бы вечно орали мне в ухо: «Ты виновен в моей смерти!» — Да уж, Гордеева говорит, что их было очень много. Кажется, твой ученик вступил в ряды серийных убийц. В этот момент Василиса совершенно случайно ахает, привлекая внимание чуткого слуха Герасимова. Тот сразу ведёт головой в сторону дверей. Девочки успевают ступить в сторону, дабы их не было видно чуткому кошачьему взору. Слава Богу, директор будто сразу понял, что кое-кому нужно больше информации, поэтому произнёс: — Я схожу сегодня ночью до своего информатора, у нас с ним встреча в лесу назначена, после этого уже можно будет сообщать ученикам более подробную информацию. Макар Ильич разминает шею: — Ты сейчас серьёзно? Расскажешь детям, что их ищет серийный убийца? Классная идея, если ты хочешь, чтобы родители забрали всех до единого учеников. Здесь у них имеется хоть какая-то защита, а вот в городе, сам понимаешь, работает уже удача. Пройдёт полиция или нет, найдёт убийца или нет, станет… — Я тебя понял, — прерывает его Матвей взмахом руки. — Поспешил с выводами. Ладно, будем надеяться, что новости у информатора хорошие. Девочки вновь наклоняются к щели, чтобы лучше был слышен разговор. Диане он кажется слишком важным для их понимания, но вот Василиса с любопытством слушает, что же дальше скажет директор. — Она нашла его, — спокойным голосом говорит Фролов и снимает пиджак, оставаясь в рубашке и жилетке. — Ты понимаешь, насколько Алёна была близка к тому, чтобы предотвратить вот это вот всё? — Алёна нашла кого? — не понимает учитель русского. — Отражателя, — отвечает директор и опускает голову на ладони. — Она не успела сообщить ни координаты, ни имя и фамилию. Но Диана может спросить у Алёны эту информацию… — Стоп, — чётко прерывает его Герасимов. — Ввязывать Гордееву в это не надо. Она едва успела освоиться, а ты предлагаешь сразу пользоваться её способностями? Это загубило Алёну, если ты забыл. Матвей Артёмович что-то говорит ещё, но из-за шума в коридорах его голоса совсем не слышно. Гордеева тянет Егорову подальше от кабинета в тот момент, когда дверная ручка немного дёргается. Макар Ильич покидает директорский кабинет, не заметив девочек, едва успевших отскочить к окну. Василиса провожает своего классного руководителя взглядом и спрашивает у новенькой: — Думаешь, в городе, действительно, происходит что-то страшное, или они раздувают из мухи слона? — Матвей Артёмович не стал бы преувеличивать опасность, — озвучивает свои мысли Диана. — А кто такая Алёна? Егорова отвечает сразу, будто ожидала этого вопроса в первую очередь: — Училась года три назад в «Уникуме». Была в классе Фролова. — А как умерла? — тихо спрашивает девочка. — Не знаю, — пожимает та плечами и видит двух парней, идущих в их сторону. — Никто не говорил об этом, в то время это было не важно. А ты правда можешь поговорить с ней? Призвать её призрака и всё такое? — Призывать призрака можно лишь на кладбище, — встревает в разговор, только что, подошедший Глеб и усаживается на подоконник. — Здесь, кстати, недалеко есть старое кладбище. Желаете сходить туда на экскурсию? Савелий хмурит светлые брови: — А кого вы хотите призывать? — Алёну, ну ту, что умерла три года назад, — поясняет Василиса. — Макееву что-ли? — на вопрос брата она кивает. — Дак спросите у Жени Макеева, она же была его старшая сестра. Он сто процентов знает место её захоронения. Егорова хлопает в ладоши, но, увидев неодобрение на лице Дианы, делает серьёзное лицо. Глеб в это время пытается разузнать у девочек весь разговор между Герасимовым и Фроловым. — Не стоит нарушать школьные правила, — робко говорит Гордеева. — Матвей Артёмович сам разберётся во всём. Наша задача не создавать ему проблем. — Только ты видишь призраков. Ему мы лишь поможем, — утверждает Василиса. Гордеева стоит на своём: — Если ему понадобиться моя помощь, то я помогу, но лезть в это дело нам одним явно не стоит. К тому же нам никак не выйти за территорию школы. Глеб и Сава переглядываются, безмолвно переговариваются и с улыбкой смотрят на Диану. Самойлов произносит: — Есть у нас план, но сначала узнаем у Макеева об Алёне. Хоть Диана против этого, где-то в глубине души её захватил азарт. Ей нравится, что в первый же учебный день к её персоне оказалось столько внимания, будто она дружит с этими ребятами всю жизнь. Ладно Василиса с ней общается по-соседки, но разве можно объяснить тем же внимание парней к Гордеевой? Диана ещё никогда не чувствовала себя нужнее, чем сейчас. Возможно, стоит попробовать то, что предлагают ей ребята. Ведь ничего лучше не объединяет детей, как общие приключения. Евгения Макеева они находят в библиотеке, где он берёт для себя книги и недостающие учебники. Женя учится в девятом, на пару с Василисой и Дианой, но ни та, ни, тем более, другая с ним не общаются. А вот парней это не останавливает. Егоров подходит к Макееву, стоящему возле книжной полки. — Помочь достать книгу? — предлагает Сава. Остальные трое учеников садятся за стол, расположенный посреди библиотеки. Они внимательно слушают диалог. — Серьёзно? — Женя изгибает бровь и касается ногами полки, тут же принимая горизонтальное положение. Антигравитация. Для Макеева любая поверхность, хоть потолок, кажется устойчивым полом. — Ты чего-то хочешь спросить? Твои друзья так пялятся на нас. Савелий закатывает глаза и подзывает жестом ребят, не сводящих глаз с Макеева. — Мы бы хотели узнать о твоей сестре, — аккуратно произносит Василиса, и Евгений тут же спускается с полки на пол. — Зачем? — безэмоционально спрашивает тот, делая вид, что выбирает журнал. На самом деле Женя не любит говорить об умершей сестре. Тем более та погибла при непонятной ситуации. — Мы не можем сказать, — отвечает Глеб. — Тогда и я не могу вам помочь. Егоров останавливает Макеева и говорит: — Пожалуйста, нам нужно знать, на каком кладбище она похоронена. — Что? Вы курнули травки что-ли? — удивляется Женя, прижимая к груди стопку комиксов. — Я хочу положить ей цветы на могилу, — первое, что пришло в голову, озвучивает Савелий. — Мы общались немного, думаю, ей было бы приятно. Макеев, потупив взор, замирает на пару десятков секунд. Затем берёт со стола лист и ручку и пишет адрес. — Вот, — Женя протягивает ребятам лист с названием улицы. — Спасибо, — улыбается уголками губ Егорова, и ребята выходят из библиотеки. Сава смотрит на адрес, вбивает его в поиск на карте и выдаёт, что кладбище не так далеко от школы. Остаётся только понять, каким образом они все доберутся до него. — Вызовем такси? — предлагает Глеб. — Можно было бы и пешком. Тут всего-то лес пройти да мостик. Там тропинка даже есть, она в город ведёт. — Допустим, — кивает Василиса и смотрит на парней. — Но как мы выйдем с территории? — А кто из учеников знает о ста способах покинуть территорию «Уникума»? — склонив голову вбок, спрашивает Самойлов. На вопрос Глеба даже Диана теперь знает ответ. — Нам нужен Ренат.