Уникумы

У Рената было две проблемы: в школе ему всегда скучно, а сигареты достать становилось всё труднее. После беседы с Макаром Ильичом парень побрёл в свою комнату. Впрочем, она находилась слишком близко к комнатам учителей, чтобы Нефёдов чувствовал себя там спокойно. Таким образом Фролов мог всегда быть в курсе, в комнате Ренат или нет. Ренат ведёт рукой по стене. Он не любит «Уникум», не любит учеников и уроки, а директор упорно продолжает прививать парню знания. Нефёдова это раздражает больше всего. Даже больше того, что Герасимов не выдаёт ему теперь сигареты. Ренату не понятны действия Матвея Артёмовича. Почему директор так добр к нему, хотя такого несносного ученика давно пора выкинуть за шкирку на улицу? Позади подростка раздаются быстрые шаги. Слышится оклик: — Ренат, погоди! А затем рука хватает его за плечо, заставляя остановиться. Нефёдов оборачивается назад и напрягается. Он ненавидит телесные контакты, пусть даже такие мимолётные и сквозь слои одежды. Савелий убирает руку так же быстро, как и положил, и говорит: — Нам нужна твоя помощь. Ренат заглядывает за спину Савы. Там стоит его младшая сестра, его друг и новенькая ученица. Чёрные брови парня сползают на переносицу, Ренат отвечает серьёзно: — У меня полно дел и без вас. — Это срочно, — встревоженно подаёт голос Василиса, пытаясь хоть немного удержать Рената. — Ты единственный, кому Матвей Артёмович позволяет сидеть в своём кабинете просто так. Нам нужен ключ от ворот школы. — И зачем вам ключ? — Нефёдов скрещивает руки на груди. На нём нет формы, он её редко когда надевает, оттого в толпе учеников его легко распознать. — Решили в город смататься? — Тебе обязательно всё знать? — с раздражением спрашивает Сава, на что Ренат разворачивается и начинает идти от подростков прочь. Практически сразу его вновь нагоняют. — Ладно, мы хотим потусить в клубе, доволен? Достанешь нам ключ или нет? Ренат задумывается и взвешивает приоритеты. Затем кивает согласно: — Окей, но вы принесёте мне сигареты. — По рукам, — нетерпеливо отвечает Егоров. — Ты можешь достать ключ, чтобы Матвей Артёмович не заметил? — Могу, — потом он сразу указывает на Саву. — И ты поможешь мне в этом. Будет слишком палевно, если я зайду в его кабинет просто так, да ещё и ключ в этот момент пропадёт. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Василиса, поправляя джемпер. — Мы с Егоровым устроим драку, меня отведут на беседу. Опять. И я стырю ключ. Встречаемся в холле через пять минут. — Нет-нет, ничего не выйдет, — тормозит его Сава. — Меня тоже отведут на беседу и заставят помогать на кухне. Я не смогу покинуть школу. — Значит девчонки и Самойлов пойдут на тусу без тебя. Нужно же чем-то жертвовать ради веселья, — закатывает глаза Ренат. — Либо так, либо ты заставляешь меня испытывать к тебе гнев, чтобы Матвей Артёмович понял, что это я затеял драку. И мои эмоции должны быть максимально правдоподобны, сам понимаешь, он быстро почувствует, что мы оба спокойны. — Второй вариант звучит лучше для нашей операции, — бубнит Савелий себе под нос. — Я знаю, что тебя не так просто вывести из себя. Есть ли хоть что-то, что приводит тебя в бешенство? — Нет, — врёт Ренат. — Такого нет. Но Егоров на секунды хватает парня за руку, чтобы просмотреть отрывок прошлого Нефёдова. Савелий сосредотачивает взор на лице Рената и, поджав губы, кивает ему, тихо сказав: — Я знаю кое-что. — И что же? — начиная уходить, интересуется Ренат. — Узнаешь через пять минут в холле. Нефёдов спускается вниз. Ребята же идут по другой лестнице, чтобы «неожиданно» столкнуться с Нефёдовым. Ренат смотрит за учениками, сидящими на диванах в холле, и за четверыми подростками, что нарочито медленно ступают по лестнице вниз. Парень задумывается, что же на самом деле увидел Савелий в его прошлом? Действительно ли у Рената имеется кнопка, запускающая гнев? Он встряхивает головой. Каким бы непослушным он не был, но в драках он участвовал не часто. По крайней мере в «Уникуме». Возле него останавливается Егоров, который решил участвовать в мнимой драке ради привлечения внимания. Интересно, а ударит ли Рената Сава, чтобы разозлить? Или же это Ренат его ударит? Василиса, Глеб и новенькая остаются стоять возле лестницы, делая вид, будто разговаривают. — А куда ты ездишь на каникулы? — голос Савелия обретает странные нотки. Самые ближние ученики тут же переключают своё внимание на Егорова и Нефёдова. Второй спрашивает: — Что? — Все ученики едут домой, а куда ездишь ты? — лицо Егорова не выражает никаких эмоций, кроме отвращения. К кому? К Ренату? — Или в городе не достаточно наркоманов, чтобы ты ездил к ним? Ученики начинают перешептываться. Нефёдов округляет голубые глаза и переспрашивает: — Наркоманов? — Ну, твои родители же наркоманы, верно? Иначе почему они не забирают тебя на каникулы? Может заняты поиском денег на дозу? — Савелий наклоняется к Ренату, а тот, не теряя времени, ударяет светловолосого парня по лицу. Удар приходится по челюсти. Егоров отшатывается назад, по холлу проносится протяжное «Ууу». Нефёдова охватывает гнев, глаза наливаются кровью, руки сжимаются в кулаки. Хоть Сава и выше Рената на пол головы, девятиклассник никак не думает отступать. Савелий замахивается и попадает по животу парня. Василиса зажмуривается. — Ах ты скотина, — шипит Ренат и толкает Саву на стену. Тот перекатывается в сторону и ударяет ещё раз в то же самое место. — Тварь, да я тебя урою. — Давай–давай, не думаю, что нариков учат драться, — подливает масло в огонь Егоров. Парни сцепляются в драке. Некоторые ученики одобрительно кричат. Не каждый день в школе случается подобное. Савелий вовсе не хотел ударять Рената по-настоящему, но пришлось защищаться от разгневанного парня. Видимо, родители — больная тема для Нефёдова. Откуда-то сбоку выбегают на шум Герасимов и Шевцов. Макар Ильич хватает Саву за шкирку и стаскивает с Рената. Нефёдов успевает ударить ещё раз, прежде чем его оттаскивает Дмитрий Анатольевич, новый физрук «Уникума». Оба парня тяжело дышат, их волосы взъерошены. Ренат испепеляет глазами Савелия, когда Герасимов строго произносит: — Успокоились оба! Устроили тут балаган. Ренат дёргает плечами в попытке высвободиться из хватки физрука и кричит яростно Савелию: — Я тебе, блять, руки оторву. — А я тебе язык за такие словечки, — кидает в ответ Макар Ильич и встряхивает Егорова, дабы тот успокоился. Фролов появляется между двумя бойцами и смотрит то на одного, то на другого. Директор говорит детям, чтобы те шли по своим комнатам, и те нехотя покидают холл. Даже Глеб и Василиса с Дианой поднимаются наверх. Матвей Артёмович вздыхает, подходит к Нефёдову и говорит Шевцову: — Можешь опускать. Ренат оказывается выпущен из кольца сильных рук физрука. Под действием дара директора парень спокоен, как никогда. — Объяснись, — требует Фролов своего подопечного. — Он первый ударил, — выкрикивает Савелий, и Матвей Артёмович тут же успокаивает и второго бойца. — Рот закрой, сучара, — Ренат пуляет молнии в Егорова. — Тебя никто не спрашивал. Если бы не Фролов и его способность, Ренат вновь бы накинулся на Саву. — Успокоились, я сказал, — Макар Ильич взглядом приказывает парням умолкнуть. — Какое ты имеешь право оскорблять моих родителей, а? Я тебя спрашиваю, маменькин сынок, — твердит Ренат, пока его уводит Фролов со словами: — В мой кабинет, там поговорим. А ты, Савелий, очень меня разочаровал, с тобой мы поговорим чуть позже. Когда они заходят в кабинет директора, Нефёдов отворачивается от мужчины, смотрит в окно. Матвей даёт право подростку самому владеть своими чувствами. В Ренате борются две эмоции: гнев к Егорову и радость, что план удался. Он ещё до конца не понял, действительно ли тогда говорил с ним истинный Савелий, или же это была хорошая актёрская игра. — И что между вами произошло? — Матвей Артёмович остаётся стоять посреди комнаты. — Он назвал моих родителей наркоманами, — вздыхает парень и запускает пальцы в волосы. — Уж извините, но такое терпеть я не стану. Фролов усаживается на диван, хлопает по месту рядом, приглашая ученика, но тот не сдвигается с места. Ренат опускает глаза на стол, где лежат ключи, идентичные его нарисованным ключом. Если бы он знал, что подставная драка перерастёт в настоящую, то отдал бы ребятам свой нарисованный ключ. — Кем были мои родители? — тихо спрашивает Ренат, смотря на директора огромными глазами. Матвей качает головой, мол, плохая идея. — Откуда вы знали их? — Ренат, я их не знал, — спокойно говорит мужчина. — Я по глазам вижу, что вы врёте. Скажите, Егоров прав, они действительны наркоманы? — Они хорошие люди, просто такое случается, что родителям приходится делать глупые поступки. — Прям отличные из них родители вышли, верно? Бросили меня в детдом, сами пошли дальше бухать, — недовольным тоном произносит парень. Фролов складывает руки домиком: — А ты из детского дома зачем сбежал? — Ну, видимо к родственникам на улицу потянуло. Корни у меня такие, — хмыкает Ренат. — Я могу быть свободен? Стоит директору отвернуться на секунду, как парень хватает ключи со стола, заменяет их нарисованными и встаёт в прежнюю позу. Затем шагает размашистыми шагами до выхода. — Ты ничего ещё не хочешь мне сказать? — напоследок интересуется Фролов, когда подросток уже стоит возле двери. Прозвучало так, будто директор знает, зачем именно Ренат так часто сбегает. Он ищет родителей, свой старый дом или хоть немного информации о себе. Пока удалось найти адрес. Нефёдов не знает, что ждёт его по адресу, но сердце каждый раз стучит быстрее при мысли о скорой встрече с семьёй. Ренат ощущает себя странно: ему охота увидеть родителей, но также он оттягивает это. — А вы? — спрашивает в ответ Нефёдов, сжимая в кармане толстовки ключ от ворот. — Мои родители живы? Хотя бы один из них? Только не вешайте лапшу на уши, будто вы без понятия, где они сейчас. Вы же всё знаете, Матвей Артёмович, вы же знаете, как я хочу их увидеть. Через минуту затянувшегося молчания мужчина отвечает: — Жив. Один из твоих родителей жив. Единственное число, следовательно, либо отец, либо мать. Спрашивать об этом парню не охота, главное, что один из его родителей, что бросил на произвол судьбы, сейчас дышит с ним одним воздухом, ходит по одной земле. И даже не задумывается о своём ребенке, иначе бы давно забрал Рената из «Уникума». Как никак уже пять лет прошло. Нет, вряд-ли парень будет счастлив встрече с родителем. Подросток выходит в холл. Там по прежнему никого нет. Он поднимается наверх, ощущая каждую неровность перил под своей ладонью, и проходит по этажу к самым дальним комнатам. В основном там живут учителя, но Ренат привык, что его сосед слева Герасимов, справа — пустая комната, а напротив — Виктория Николаевна, биологичка школы. Возле комнаты Рената стоят четверо детей. Их взоры тут же приковались к нему. Парень проходит мимо учеников, двигаясь целенаправленно к двери. — Тебя не наказали? — летит вопрос в спину. Нефёдов поворачивает к Савелию голову, отвечает: — Вроде нет. — А меня вот запрягли картошку чистить на ужин, — недовольно отвечает Сава, скрещивая руки на широкой груди. У старшеклассника на челюсти уже образовывается синяк. — Здорово, — саркастично отвечает Ренат и показывает ключ. — Отдам при условии, что я иду с вами. — Мы так не договаривались, — встревает сразу Глеб и спрыгивает с подоконника. — И ты подставил Саву, он теперь не сможет выйти с территории. — Мне плевать на каждого из вас, — по слогам выговаривает несносный парнишка. — Но я открою вам ворота, отдам ключ за территорией школы и уйду по своим делам. Вы уж сами попрётесь туда, куда надумали. — Ты не понимаешь, — вздыхает обречённо Сава. — Нам нужно всём за ворота. — Да ладно тебе, Сава, мы справимся сами, — Глеб хлопает одноклассника по плечу. — К тому же ты позвонишь и скажешь, если нас начнут искать. Но не думаю, что наш план рассчитан больше, чем на два часа. Уж за такое время никто не заметит нашу пропажу. Договорились? Нефёдов видит, что Савелий не рад такому исходу, но тот всё равно кивает: — Договорились. — Не волнуйся, братан, мы успеем к ужину. Не зря же ты картоху будешь чистить, — подтрунивает Самойлов, а после глядит на Рената. — В принципе, мы готовы к побегу из школы. — Егоров, — окликает одиннадцатиклассника Нефёдов, и тот оборачивается, идя уже на полпути к лестнице. — Твоя выходка сыграла на руку, но мой тебе совет: не подходи ко мне, если не хочешь проблем и разбитого носа. * * * Едва ребята достигают ворот, как их план начинает рушиться на мелкие кусочки. Виктория Николаевна, проходящая мимо, увидела в Глебе отличного помощника и попросила: — Не мог бы ты помочь мне повесить картину в кабинете биологии? Самойлов резко оглядывает на учительницу, Ренат тут же прячет ключ. — М? Картину? Да зачем вам она? Там и так красиво. Тем более вы украшаете любой класс, Виктория Николаевна, — отвечает Глеб. — Спасибо, конечно, — тихо смеётся Хабарова. — Но картину лучше повесить. Глеб, будь хорошим человеком. Василиса, ты бы тоже мне пригодилась. Там нужно разложить учебники. Василиса сразу невнятно что-то мямлит, никак не находя подходящей отмазки. Виктория Николаевна ожидающим взглядом смотрит на двух подростков, которые в конечном итоге вздыхают и плетутся за учительницей. Ренат пожимает плечами, одному валить куда проще и привычней. Василиса успевает шепнуть новенькой: — Иди без нас. И суёт в руки Дианы свой телефон, откуда с лёгкостью можно узнать расположение кладбища. Как только биологичка и Самойлов с Егоровой скрываются за деревьями, Ренат суёт ключ в замок и открывает немного ворота. Девочка проскальзывает за территорию. Нефёдов знает, что нужно добраться до леса как можно быстрее, поскольку его самого часто ловили, когда он даже не успевал отойти на десять метров. Парень принимается набирать скорость, Диана едва успевает за ним. Ветер с силой бьёт по юношеским лицам, туфли часто попадают на камни и соскальзывают с них. Вот двое детей уже под защитой листвы. — Быстро бегаешь, — хвалит Ренат, глянув краем глаза на новенькую. — В психушке научилась, — вырывается у Гордеевой, и она сразу прикусывает язык. Парень оглядывает девочку новым взглядом: — Неожиданно. — Директор заметит пропажу ключа? В том смысле, что тебе не прилетит за кражу? — Диана сразу меняет тему. Разговоры о прошлом ей не доставляют ностальгии. — Я нарисовал новый ключ, — отмахивается тот. Гордеева уже немного знала о способностях учеников, но больше всего её поражает дар Нефёдова. — Подменил на этот и всё. — Дак отдал бы нам нарисованный, в чём проблема? — Да ладно тебе, это же слишком скучно, — Ренат запрокидывает голову. — Куда тебе нужно? До ближайшего бара? — До ближайшего кладбища. Они идут по тропинке, которую Нефёдов выучил наизусть. Так часто не покидал школу даже директор. Внезапно парень останавливается и хмурит брови: — Вы соврали мне. — А ты куришь, ругаешься матом, прогуливаешь занятия, крадёшь вещи… Реплику Дианы Ренат прерывает взглядом и вновь возобновляет шаг: — Да-да, я больше вас «бяка», довольна? Все мои грехи посчитала? — Лишь те, которые мне поведали, — Гордеева отряхает джемпер с вышивкой названия школы–пансиона от сухих листьев. — Долго ещё идти? — Минут десять. Ты вообще дорогу запоминай, а не меня упрекай. Я с тобой обратно в школу не пойду. — Ты не боишься в лес один ходить? Мало ли какие здесь монстры водятся. Ренат косится на новенькую, как на придурковатую. Возможно, девчонка не просто так лежала в психиатрической больнице. Кто вообще ложится туда просто так по собственному желанию? Дабы не идти в тишине, Диана опять заикается насчёт монстров. Нефёдов не выдерживает и отвечает на её вопрос: — Нет, не боюсь. Говорят, моя улыбка отпугнёт любого монстра. — Ну-ка улыбнись, — прищуривается Гордеева, шагая немного впереди парня. Тот натягивает свою самую отвратительную улыбку, по мнению окружающих, и свою самую лучшую, по собственному. — Пожалуй, они правы. Лучше перестань, а то мне непривычно. Нефёдов усмехается. Ему непривычно сбегать с кем-то, тем более с малознакомой девочкой, умеющей видеть призраков. Ренату интересно, зачем ей и её приятелям нужно на кладбище, но спрашивать об этом он считает не нужным. Диана смотрит в телефон, где включена карта, и Ренат замечает смартфон в руках девочки. Они проходят большую часть пути, когда парень решает заговорить: — Хей, новенькая. — Диана Гордеева, — она листает карту, ища кладбище и их расположение, и даже не поднимает глаза на спутника. — На телефоне есть инет? — Нефёдов игнорирует её слова. — Да, иначе как бы я листала карту, — отвечает Диана. — А тебе зачем? — Нужно кое-что глянуть, — смартфон оказывается в руках Рената, и парень вбивает в поисковик адрес. Девочка заглядывает в экран через плечо спутника и, увидев показанное место на карте, удивляется: — Как часто ты бываешь в таких роскошных районах? По делам туда смататься нужно, там родители раньше жили, — Ренат осекается и отдаёт телефон обратно. — Неважно. Вон кладбище, дойдёшь сама, я пошёл. Но парень так и остаётся стоять, пока Диана шагает до кладбища. Девочка, чьи волосы растрёпаны в разные стороны из-за бега, оглядывает могилы, будто находится в торговом центре. Ренат сплёвывает на землю, шаркая ногами, плетётся в след за Гордеевой. Та читает надписи на надгробиях. — Тебе не стрёмно? — Нефёдов поправляет цветы, уложенные на могилу. Диана ничего не отвечает, остановившись так резко и неожиданно, что парень чуть не наталкивается в её спину, обтянутую джемпером бордового цвета. — Алёна Макеева? — читает Ренат, когда девочка опускается перед могилой на колени. — Она училась в «Уникуме». Я помню её, её дар мог создавать иллюзии. Классная девчонка была, жаль всё так обернулось. — Фролов не говорил, из-за чего она умерла? — тихо-тихо, словно они стоят близко к друг другу, спрашивает Гордеева. — Он не любит затрагивать эту тему. Сама понимаешь… Диана закрывает глаза, отключаясь от реального мира, чувствуя, как мёртвые столпились над ней. Она стала добычей, их голоса едва доходят до её. Умершие шепчут о своих проблемах, пытаются заставить девочку сообщить что-то в материальный мир, тянут к ней руки. — Алёна? — зовёт Гордеева, а Ренат оглядывает кладбище и хмурится. Они здесь точно одни. Или?.. — Видишь её? — шепчет парень в попытке найти хоть что-то, отдалённо похожее на призрака. Диана распахивает глаза, вокруг которых вновь появились вены, и ведёт головой в сторону. Ренат замолкает. Его желудок сводит от холода вокруг. — Кого ты нашла? Про какого отражателя говорил Матвей Артёмович? — Гордеева пару минут сидит неподвижно, глядя в сторону надгробия. Из-за чёрных глаз непонятно, куда направлены зрачки. — Тебя не слышно, они все что-то хотят от меня. Пожалуйста, перестаньте говорить, пожалуйста… Ладно, а как её зовут? Кажется, на вопрос так и не был дан ответ. Гордеева едва заметно дышит, комкает пальцами джемпер, водит головой, словно наблюдает за кем-то. Ренат вздрагивает от каждого движения девчонки, а та продолжает что-то бормотать, закрывая уши руками. Ветер завывает всё сильнее. Со всех сторон на Гордееву смотрят мёртвые. Что-то не так. Диана дёргается вверх, словно неведомая сила потянула её за нитку, привязанную к телу. Новенькая вскрикивает, но крик поглощён треском надгробия Алёны Макеевой. Ренат, сам не ожидая, кидается к девочке, сжимает её плечи, а та шарахается от него, как от врага. — Я думал, ты говоришь с призраками, а ты вон чего умеешь, — парень кивает на надгробие, когда глаза Дианы обретают прежний вид. — Как ты это сделала? — Не говори никому, — шепчет новенькая. — Обещай, что никому не скажешь. Ренат делает шаг от Дианы. — Обещай, — требует она, сверля парня взглядом. — Пожалуйста, Ренат. — Обещаю, — выдыхает Нефёдов. — А теперь иди обратно в школу, пока тебя не начали искать. И, если твой дар опасен, то… — Он не опасен, — перебивает девочка, отряхивает одежду. — Если спросят про меня, скажи, что не видела. — Ты поедешь к своим родителям? — останавливает его Гордеева. Парень кивает. — Мои мертвы, и я рада, что ты имеешь возможность встретиться со своими родителями. Уверена, ты достоин родительской любви. Нефёдов считает нужным сказать: — Спасибо. А лишь потом покинуть кладбище. Он краем глаза видит трещину на надгробие, тянущуюся сверху вниз. Он ощущает, как девочка позади него принимается идти обратно в школу–пансион. Ренат идёт в город, улицы которого были его убежищем до десяти лет, идёт всё дальше от «Уникума», который стал его новым домом.