Уникумы

Савелия отправили на кухню, где он должен почистить картошку и подумать над своим поведением. Спустя десять минут кухонный нож, будто, стал для парня продолжением руки. Обещанный разговор с директором отложился на время, поскольку Матвей Артёмович занят разгребанием бумаг. Ученики «Уникума» отдыхают последний день, чтобы уже завтра приступить к занятиям. Сава поворачивает голову, когда скрипит дверь. Он, не глядя, очищает очередную картошину. На кухню проходит Глеб, ища глазами стул, чтобы сесть на него. На парне вместо школьной формы теперь надета свободная футболка и джинсы. Егоров отвлекается от чистки: — Ты же должен быть на кладбище. — Диана и Нефёдов пошли одни, — выдаёт Самойлов, вооружившись ножом и принимаясь чистить овощи вместе с другом. — Нас с Васей отправили в школу, Виктория Николаевна, как знала, караулила ворот. Пришлось пойти и помочь ей. — Нефёдов доверия не внушает, — сосредоточив внимание на картошке, кидает Сава. Его лицо выражает подавленность. — В любом случае другого выхода тогда не было. Немного погодя, Глеб вновь начинает говорить: — А что именно ты увидел в прошлом Нефёдова? Егоров рассказывает о жизни Рената в детдоме, которую смог увидеть, прикоснувшись к руке девятиклассника. Нефёдов отличался от сиротских детей своим даром, оттого быстро стал изгоем. Его боялись, оскорбляли, а он, тем временем, был просто ребёнком, способным овеществлять свои рисунки. Ренату твердили о его проклятой семье, о том, что родители, бросившие его на попечение государства, тоже были такие же. Дети обливали его семью грязью. Ренат же, наоборот, пытался думать о своих родителях только хорошее. Пока не осознал важную вещь — на самом деле ничего хорошего родители ему не оставили. Будучи восьмилетним ребёнком он сбежал в город. Он жил одной мыслью, что родители обязательно найдут его, заберут домой и подарят ту жизнь, о которой мечтает каждый сиротский ребёнок. Вот только никто не пришёл, но Ренат всем сердцем верил — они придут, хотя бы мама. Вместо матери его нашёл Матвей Артёмович. Фролов дал Нефёдову то, что тот, по мнению директора, заслуживал, но подросток воротил нос. Ренат любил думать о родителях, и Сава сразу увидел это. Он воспользовался этим знанием и заставил Нефёдова испытать дежавю, исходом которого была драка. Егорову было жаль подростка, поскольку сам Савелий никогда не скрывал свою силу. Мама брата и сестры тоже особенная: она умеет создавать рубины из обычных камней. На этом и построен бизнес Егоровых. — Он тебя хоть не сильно ударил? — после рассказа спрашивает Глеб. Очищенная картошка практически заняла весь огромный тазик. — В челюсть было больновато, — хмыкает Сава. Одиннадцатиклассники продолжают чистить картошку под звук шипения на сковороде и громыхания посуды, которую моют на кухне. Савелий задумывается насчёт того, что план, в общем-то, не провалился. До конца, по крайней мере. Ренат может в любой момент подвести их, в прочем, это ожидаемо после стычки с Савой. На самом деле Егоров не фанат насилия, тем более ему такое не приходило в голову в школе, он не видел в Ренате того, кого охота ударить. И ему очень жаль, что он обидел Нефёдова до той степени, что тот пригрозил ему разбитым носом при попытке приблизиться. Кое-как собравшись с мыслями, Сава вспоминает о Диане, находящейся сейчас за пределами «Уникума». Где она? Довёл ли новенькую Ренат до кладбища? Нашла ли она призрак Алёны Макеевой? Что та рассказала ей? Савелий встряхивает головой, прежде чем замечает, как сосредоточенно Глеб смотрит на стену. Он знает этот взгляд друга, значит Самойлов пользуется своим даром. Сава очищает очередную картошку и только потом поворачивает вновь голову к однокласснику. — За кем наблюдаешь? — Ты замечал, что Матвей Артёмович каким-то образом связан с нашим новым физруком? — Самойлов закидывает на тумбу нож, не отводя глаз от стены. Савелий качает головой, и Глеб, не глядя даже на него, словно знает ответ. — Они о чём-то разговаривают. — И что? — наконец, с чисткой покончено, и Сава откидывается на спинку стула. — Может, директор объясняет тому что-то насчёт школы. — Не думаю. Они не выглядят так, будто говорят в официальном стиле, скорее в дружеском. Не знаешь, какая способность у физрука? Как его там зовут? Дмитрий… Егоров задумывается: — Дмитрий Анатольевич, вроде, Шевцов. — Тебе не кажется его фамилия знакомой? Я будто слышал её где-то. — Мало ли людей с такой фамилией, — пожимает Сава плечами, пока моет руки. Глеб достаёт телефон: — И всё же я прогуглю, — он лазит минуту в смартфоне, затем показывает экран другу. — Видишь? Это здание компании «Альфа-плюс», её состояние насчитывается около двух миллиардов рублей. Глава компании А. П. Шевцов. Значит отец физрука — руководитель «Альфа-плюс», — Глеб вычитывает текст и смотрит картинки в статье. — Она занимается строительством частных объектов. Думаю… — Глеб, нам сейчас о другом думать надо, — прерывает того Савелий. — Что будем делать, если Диана узнает имя этого… отражателя? Кто это вообще такой? Глеб переводит на друга взгляд, полный решимости, и отвечает уверенно: — Это особенный, сто пудов со способностью. Матвею Артёмовичу он нужен, судя по их разговору с Макаром Ильичом. Не знаю, зачем именно, но я впервые видел директора таким взволнованным. Сава и сам припомнить не мог, когда последний раз видел Фролова неспокойным, встревоженным. Возможно в этом директору помогала его способность брать под контроль чужие эмоции, которая распространяется и на обладателя. Возможно Матвей Артёмович испытывает страх перед неизвестной опасностью в городе, но умело маскирует это в привычное для детей спокойствие. Савелий, впрочем, как и все ученики, не имел понятия о том, что творится в городе. Вернее, кто там творит то, что заставляет директора и Герасимова боятся. Парни выходят с кухни, махнув рукой поварам, и направляются в комнаты, когда их догоняет Василиса. Глаза девочки горят радостью. — Диана пришла, — говорит Егорова всего два слова, и все втроём срываются на бег. Они сбегают по лестнице, едва не снеся Герасимова. Макар Ильич недовольно говорит им в след: — Аккуратнее, чуть за перила не перекинули. — Извините, — единственной, кто подаёт голос, оказывается Василиса, оглянувшаяся на классного руководителя через плечо. Егорова увидела Диану через окно, а когда пошла к лестнице, то встретила парней. Василиса поначалу нахмурилась: она точно помнила, что Гордеева оставалась перед воротами с Нефёдовым. Предполагалось, что Ренат пойдёт вместе с Дианой, но у них, видно, пошло что-то не так, и они разминулись. Василисе остаётся надеяться, что Диана дошла до нужного кладбища. Едва новенькая проходит десять шагов по просторному холлу, как к ней подбегают трое подростков. Заваливать вопросами они не стали, ну не чтоб прям сразу, но воздержались, пока не дошли до комнаты девочек. Вообще-то комната парней находится ближе к той лестнице, по которой они поднимались, но в ней Самойлов и Егоров проживают не одни. Их одноклассник не сильно общается с ними, потому обсуждать что-то при нём рисково. — Рассказывай давай, — Василиса усаживает Диану на кровать, а сама садится рядом. Глеб и Сава усаживаются на постель рядом, повернувшись к девочкам передом. — Узнала что-нибудь у Алёны? — Да, — отвечает Гордеева. — Она… Дверь открывается, ребята оборачиваются на стук ручки о стену и видят директора. Фролов переводит взгляд карих глаз с одного ученика на другого, пока не останавливается на Диане. Он суёт руки в карманы штанов и спрашивает у Гордеевой: — Мне тоже интересно, что тебе сказала Алёна Макеева. Не забудь повествовать, как ты дошла до кладбища. * * * Матвей Артёмович крайне недоволен выходкой учеников. Мало того, что подростки подслушивают личные разговоры учителей, дак ещё и делают из этого свои выводы, приводящие к требованиям нарушения правил школы. Первой рассказывала Василиса: про подслушанный разговор директора и учителя русского, про доводы, про мысли о призраке, способностях Дианы и кладбище. Затем на её замену пришла и сама Гордеева. Поведала о кладбище и разговоре с Алёной. — А как за пределы территории вышла? — прерывает её директор. Он, присев на пустую тумбочку, складывает руки на груди. — Эээ… Через забор перелезла, — выдаёт медленно девочка, комкая джемпер. — По навигатору дошла до кладбища. Фролов молчит с минуту, а затем поднимает голову на детей. — Ты так и не сказала, какое имя тебе назвала Алёна. Диана переглядываемся с каждым из учеников. Взгляды парней дают понять, что лучше промолчать, а глаза Василисы так и искрят уверенностью, что нужно помочь Матвею Артёмовичу. Гордеева едва успевает рот открыть, как Сава громко кашляет, а вместо девочки отвечает Глеб: — Скажем, если вы всё объясните. Промолчите — ваше дело, но мы знаем, что в городе что-то не то, и потому вам имя отражателя очень, очень нужно знать. А нам очень, очень нужно быть в курсе происходящего. Мы не малые дети, Матвей Артёмович, поймём. Между бровей Фролова с самого начала разговора залегла морщинка, которая при словах Самойлова лишь увеличилась: — Подожди, ты шантажируешь меня? — Мы вам информацию, вы нам. Это не шантаж. Это взаимовыгода, — отвечает непринуждённо Глеб. — Да ты что? — глаза директора темнеют. — Вы хоть понимаете, насколько всё серьёзно? — Мы то понимаем… — Вряд-ли, — качает головой Фролов и смотрит на Диану, кивнув на дверь. — Можем поговорить тет-а-тет? Директор и Гордеева выходят в коридор, дабы переговорить с глазу на глаз, а ребята сидят в комнате и думают, что же решит рассказать новенькая. Диана говорит: — Глеб сделал предложение насчёт кладбища, ну я и согласилась. Перелезла через забор, в телефоне карту включила, дошла до кладбища. Я не слышала всей её речи, но имя она назвать успела. Фролов выпрямляется при упоминании заветного имени и напускает на Диану уверенность в правильности действий. Не хватало ещё, чтобы девочка соскочила с дорожки и не сказала имени отражателя, как и просили её новые друзья. В конце концов Матвей вытащил Гордееву из психиатрической больницы, значит Диана должна хоть немного чувствовать обязанность отблагодарить директора. — И какое имя? — по позе Фролова ясно одно— ему слишком сильно хочется узнать имя. Неужели опасность в городе настолько настораживает директора и всех учителей «Уникума»? — Глеб прав, — внезапно отвечает Диана, скрестив руки на груди. — Скажите мне хоть немного о происшествиях… Или же не узнаете имени. — И всё же это больше похоже на шантаж, — усмехается Матвей Артёмович. — Взаимовыгодная сделка, — поправляет девятиклассница. — Хорошо, взаимовыгодная сделка, пусть будет так. Что ты хочешь знать, Диана? Именно ты, а не твои друзья. Гордеева, не задумываясь, сразу выдаёт: — Кто за всем этим стоит? Кто такой Прохоров, которому все боятся переступить дорогу? Матвею не нравится, что ученица так много запомнила из подслушанного разговора, но не стал делать на этом акцент, хотя немного нахмурился. — Илья Прохоров, — медленно, будто мёд, вылетают слова. — Я был его опекуном до совершеннолетия. Он учился здесь, в «Уникуме», лет десять тому назад. — Он особенный? — Да, — кивает мужчина, затем тихо добавляет: — Больше, чем просто особенный. — А что с ним стало? — Я… я не знаю, — Фролов отводит глаза в сторону. — Мы не виделись больше пяти лет, как только ему исполнилось восемнадцать он решил жить самостоятельно. Возможно, это была больше моя ошибка, чем его. — Он за опасностью в городе стоит, да? — По всей видимости, что да. Но он явно работает не один. Ещё особенные люди были замечены в разных похищениях и убийствах. Должно быть, Илье не хочется марать руки, и он нанимает киллеров-особенных. — Вы не можете его остановить, Матвей Артёмович? — вид у девочки немного напуганный. Директор поджимает губы. — Зачем он убивает особенных? — Это пока неизвестно, — он поднимает руку, неосознанно создавая возле ученицы ауру спокойствия. — Твоя очередь: говори имя отражателя. Диана оборачивается на дверь комнаты «7», но Матвей тяжело вздыхает, заставляя её повернуться к нему обратно. — Ксюша… Захарова, вроде как. — Ксюша Захарова? — переспрашивает директор, Гордеева кивает. — Кажется, нет смысла просить тебя не рассказывать подробности разговора своим друзьям? Ты и так, и так расскажешь, верно? Вы только сильно не распространяйте эту информацию, хорошо? И завязывайте с подслушиванием чужого, это не то, чему учат у нас. Стоит Фролова пройти по коридору пару шагов, как Диана спрашивает: — Что за отражатель, зачем она вам? — Думаю, это тебя уже не касается, — немного грубовато отвечает Матвей Артёмович и продолжает идти. — Удачного вечера, Диана, надеюсь, ты не будешь лезть туда, куда твоему носу нельзя. Фролов идёт по коридору, стуча и заглядывая к ученикам, чтобы поинтересоваться насчёт настроения в первый школьный день. В основном все дети рады, что приехали обратно в «Уникум», а первоклассники, скорее всего, сгорают от любопытства, желая увидеть уроки, проводимые директором. Матвей помогает ученикам познать свой дар, они вместе практикуются, а иногда он проводит подобные занятия с отдельным ребёнком. Матвей останавливается возле двери комнаты Рената, никак не решаясь постучать. Рука так и замирает в сантиметре от двери. Директор видел, как отразилось оскорбление родителей на Нефёдова. Парень, хоть и скрывал чувства тоски и злобы в кабинете, Фролова не просто провести в сокрытие эмоций. Он всё же стучит в дверь, прислушивается. В комнате тишина. Ему не часто приходилось влезать в личное пространство учащихся, потому Фролов ещё некоторое время стоит в коридоре, ожидая, что дверь отворится. Проходит время, Матвей надавливает на ручку и толкает преграду. Комната, выделенная для Рената, стала менее прибранной и светлой. Стены обклеены плакатами музыкальных групп, на столике россыпью лежат цветные карандаши. На полу, возле кровати, стоит мусорное ведро, а рядом — брошенные комки бумаги. Видимо подросток кидал в ведро бумагу, как в баскетбольное кольцо. Рената нет. Странно, обычно в дневное время парень коротает время здесь, либо на подоконнике в мужском туалете. Матвей Артёмович выходит из комнаты, делает два шага в сторону и стучит в соседнюю дверь. Появляется Герасимов с пеной для бритья на щеках. Фролов сводит брови на такой вид Макара, тот отмахивается: — Решил бороду сбрить. Сижу вот перед зеркалом да представить пытаюсь себя без бороды. Считай, всю жизнь с ней хожу, сам знаешь. Немного взволнованный вид Фролова заставляет Макара Ильича остановиться и спросить: — Случилось чего? — Не прям, что случилось… — Ты теребишь запонки — знак беспокойства, — закатывает глаза учитель русского. Директор сразу перестаёт делать это. Герасимов смазывает о полотенце пену. — Матвей, выкладывай давай. Фролов вздыхает, проведя пятерней по волосам: — Ренат заходил к себе? — Не видел. А что? — Да в комнате его нет, в туалете, наверное, тоже. Опять сбежал что-ли. Виктория Николаевна, выходившая из своей комнаты, услышала часть разговора и поинтересовалась: — Ренат сбежал? — Скорее всего, — недовольно говорит директор. — Просил же его не соваться в город. — Да успокойся ты, — пытается начать говорить Макар, да Хабарова прерывает: — Он сегодня ходил возле ворот с новенькой. Дианой Гордеевой. Я даже и не подумала, что он выйдет за пределы через центральные ворота. Матвей резко лезет рукой в карман, нащупывает ключ. Неужели Нефёдов оставил себе нарисованный ключ? Фролов вытаскивает вещь, и даже невооружённым глазом видно, что этот ключ новый, совершенно без единой царапинки. Вот ведь проворный мальчуган, подменить ключи успел. Матвей усмехается, и тут же две пары глаз смотрят на него. — Ключ нарисованный, — в подтверждение слов директор поднимает вещь чуть выше и показывает учителям. — Мой был с маленькой вмятиной. Ренат поменял их местами, когда… когда я говорил с ним о драке с Савелием. Макар Ильич хмыкает: — Проворный малый, — но сразу напускает на себя серьёзный вид. Лицо у директора вовсе не весёлое. — Помочь чем? — Да чем тут поможешь, — вздыхает полной грудью Матвей Артёмович и, повертев ключ, убирает его обратно. — В городе лучше и нам с вами не появляться. — И что предлагаешь? — глаза Виктории Николаевны обращены на Фролова. На мгновенье тот задумывается, внимательно изучая лицо Хабаровой. Её вьющиеся рыжие волосы, глаза цвета изумрудов, губы бантиком, вечно накрашенные нежно-розовым блеском. У Виктории мягкие черты лица, едва загорелая кожа, что делает её максимально похожей на аристократку. Руки учительницы способны создавать порывы ветра, она воздушный маг. Матвей моргает, отводя взгляд, а то уже смотрит на Викторию минуту, как не больше. Улыбка трогает губы девушки, когда она замечает, как на секунду краснеют щёки Фролова. Директор отвечает: — Попрошу Диму послать кого-нибудь в город, пусть поищут Рената. Надеюсь, Илья не нашёл его раньше нас. Вик, найдёшь Диму? Хабарова кивает и удаляется по коридору к лестницам. Мужчины смотрят ей вслед, директор подмечает её плавную походку, будто девушка не идёт, а плывёт по воздуху, рассекая его. — А люди Шевцова не будут замечены Ильёй? — задаётся вопросом Герасимов и смотрит на друга, навалившись на косяк двери огромным плечом. — Не стоит подставлять своих же ценных и, заметь, единственных на данный момент союзников. — Никто их не подставляет, — отрезает Матвей Артёмович. — Людей Димы не будет в городе. — А, ты в этом смысле, — прищуривает кошачьи глаза Макар Ильич. — Опять он будет во дворе школы своих бездомных собак да птиц созывать. От них, знаешь ли, мусора много. Совсем скоро Хабарова возвращается к ним, возле учительницы биологии идёт быстрым шагом Дмитрий Анатольевич. Он изучает каждого присутствующего взглядом и лишь после интересуется: — Кого ищем? — голос физрука пропитан готовностью. Фролов сразу кивает ему: — Рената Нефёдова. Всю информацию сообщай напрямую мне. И только мне. — Примерный ориентир имеется? — Шевцов видит поджатые губы директора и понимает: ориентира нет, даже самого небольшого. — Это займёт много времени. Чтобы собаки обошли все районы нужно как минимум несколько часов, понимаете, Матвей Артёмович? У них нет нескольких часов. Матвей знает это. Если Илья доберётся до Рената быстрее, то пополнит свою копилку способностью воплощать в жизнь рисунки. Прибавить это к ещё его десяти способностям, прикинуть, сколько Прохорову потребуется, чтобы научиться оживлять собственные рисунки, сразу можно сделать вывод: время в обрезе. Нужно действовать быстро и всеми способами сразу. Иначе все ученики «Уникума» станут целью Прохорова и его наёмников. — Пошли, я дам тебе фотографию Рената. Покажешь псам, пусть ищут настолько быстро, насколько возможно, — Фролов неосознанно теребит запонки. — Могу подключить кошек, но они не такие отличные поисковики, — предлагает физрук. Взгляд директора говорит всё сам. — Ладно, подключу всех животных, что имеются в городе. Едва они отходят в сторону, как Виктория Николаевна останавливает аккуратно Матвея, потянув за руку: — Нам что делать, Моть? Предлагаешь обучать детей, словно ничего не происходит? Когда ты уже сообщишь родителям об опасности? — Я сообщу, — уверяет директор. — Но не сейчас. Найдём Рената, обследуем город. Если следов Ильи не обнаружим, то школу можно будет и не закрывать. Может быть это лишь череда преступлений, которые мы связываем с Ильёй. Возможно это даже не он. Оставайтесь в школе. Макар, в случае чего запускай чёрный протокол, он откроет вход в подземные коммуникации. Герасимов говорит ему в спину: — Это он, Матвей. Кто ещё будет так чётко попадать лишь по особенным? Прохоров набирает способности для удара. По кому? По нам? По «Уникуму»? Ты и сам этого не знаешь, не знаешь его намерений, хотя растил его, как сына. — Да, ты прав, Макар, — грустно кивает Матвей. — Я и сам не узнаю Илью. В час ночи, на назначенном месте, Фролов встречается со своим информатором. Хотя мужчина перед ним не является особенным, выступая скорее посредником, Матвей уверен: за этим человеком стоит кто-то очень влиятельный и с сильнейшим даром. И всё же каждый раз, выбираясь за территорию «Уникума», директор выставляет щит. Ещё одна способность Фролова, более полезная для подобного времени, когда опасность может подстерегать за каждым деревом. — Есть что-то новое по Илье Прохорову? — требовательно говорит Матвей, стоя в нескольких метрах от человека. Мужчины смотрят друг на друга целую вечность, прежде чем информатор отвечает спокойно: — Нет. — Нет? — удивляется директор. — Всё, что в наших силах, мы делаем. Его передвижения не так просто отследить. У него имеется способность невидимости? — Вряд-ли, — сухо произносит Фролов и суёт руки в карманы брюк. — Возможно такого эффекта он достигает, пользуясь иллюзиями или туманом… Не заставляйте меня делать вашу работу. Я плачу вам не за то, чтобы самостоятельно угадывать действия Ильи. Информатор склоняет голову вбок, словно рассматривая встревоженного директора школы-пансиона. Вокруг лишь деревья и тьма, окутавшая двух мужчин. — Сколько способностей насчитывается у него сейчас? — Двенадцать, — выдаёт мужчина. Матвей прикрывает глаза. Слишком много. Илья становится с каждой способностью всё сильнее и сильнее, скоро он придёт и за учениками школы-пансиона. В «Уникуме» имеются дети, чей дар огромен. Например, брат и сестра Егоровы. Научись они достойно пользоваться своими способностями и работая вместе, они стали бы сильными особенными. — Одна из ваших учениц, — начинает медленно информатор. — Она новенькая, кажется. Её дар нам не сильно понятен. Именно информатор со своим скрытым боссом помогают найти учеников в «Уникум». У Фролова есть предположение, что босс видит особенных в толпе людей, определяет их способность. Как бы то ни было, но директор никогда не спрашивал у информатора о подобном. Впрочем, это и не важно. Главное, что ему два раза в месяц выдают информацию на Илью. — Имеются с ней какие-то проблемы? Если нет, то не вижу смысла объясняться перед вами. Она ещё ребёнок, видит призраков, девочка не опасна. Уверяю вас, — уверенность в голосе директора смешивается с ночным воздухом. — Найдите Ксению Захарову. Отражатель. Она нужна мне живой, срочно. Фролов протягивает конверт, в котором лежит плата за поиски Ильи и предоплата за отражателя. — Отражатель? — задумывается мужчина, считая деньги. — Такую нельзя найти. Наши способности не распространяются на таких мутантов. — Нельзя найти обычным ищейкам, — поправляет того Матвей. — Поэтому я и обратился к вам. Любая информация будет по ней полезна. — Конечно, — информатор отступает в тень. — Я сообщу вам местоположение отражателя, как только мы её найдём. В противном случае встреча состоится через две недели в час ночи на этом же месте. Мужчина уходит быстрым шагом, заставляя ветки под подошвами хрустеть. Фролов не даёт себе расслабиться, иначе щит обратно втянется в его тело. Прозрачный барьер, растянутый всего на пару сантиметров от обладателя, даёт ему неуязвимость. Матвей не так часто пользуется щитом, он вытягивает из него слишком много сил. В кармане пиджака вибрирует. Директор тут же выуживает чёрный смартфон, на экране горит входящий номер и имя: «Дмитрий Шевцов». Мужчина принимает вызов и прикладывает телефон к уху, заранее прислушиваясь к отдаляющимся шагам информатора. Да и сам Матвей принимается идти обратно в школу. — Слушаю, — говорит привычное Фролов. На том конце слышатся шорохи и сонный, но в то же время полный решимости голос физрука: — Рената нашли. Скидываю адрес Смс-кой. Матвей переходит на бег. Перед глазами мелькает адрес. Далековато. Впопыхах он заказывает такси к окраине леса. Лишь бы успеть, лишь бы придти к Ренату быстрее, ежели Илья. Фролов не готов потерять ещё одного ученика. Ещё одного своего подопечного, которому пообещал счастливую жизнь.