Уникумы

Прежде чем отключиться, Матвей Артёмович смотрит на Рената. Он не может оставить его без защиты, но и держаться больше нет сил. Фролов чувствует кровь на верхней губе, текущую из носа, и то, каким рывком втягивается обратно щит. Когда веки закрываются, Фролов видит перед собой «Уникум», в секунды ставший обожённым угольком. Когда он выкупал здание, то сразу видел в его помещениях уютные кабинеты, вместительную библиотеку, небольшие спальни для учеников и комнаты учителей. В голове Матвея уже блуждали по коридорам дети, в холле стояли взрослые. Едва ли не каждую вещь интерьера он подбирал самостоятельно. Ему хотелось, чтобы ученики ощущали себя, как дома: в тепле и защите. Матвей Артёмович уже заранее знал, кто будет у него преподавать. Лучший друг — Макар Ильич — радостно был принят на должность учителя русского и литературы, а Виктория Николаевна, с которой Фролов учился в университете, стала преподавать биологию. Остальные набрались быстрее, чем ожидалось. В этом году на должность физрука пришёл Шевцов. Матвей был уверен, дети с ним подружатся. Увидеть этого никто не смог из-за развернувшихся событий. Фролов помнит, как первые ученики переступили порог его школы. Как он торжественно объявил, что «Уникум» открыт для обучения. Илья Прохоров тоже начал учиться в первый год работы школы. Илья был прилежным учеником, хорошим сыном и лучшим воспитанником Фролова. Директор гордился им, пока тот не ступил на тёмную дорожку. Глеб Самойлов и Егоровы, в особенности Василиса, слишком были малы, чтобы помнить такого ученика, как Прохоров. В сознание директор приходит, сидя в клетке другой машины, напротив него никого нет. Он встаёт, шатаясь из-за тряски грузовика, и дёргает решётку. Закрыто. Матвей настраивается на эмоции водителя, успокаивает того и пытается отправить в мир Морфея. Спустя минуту стараний, не меньше, машина сворачивает и, судя по звуку и рывку, всталкивается. Дверцы кузова распахиваются, впуская уже знакомого мужчине парня. В его руке собран шар из электричества, но он быстро растворяется в кулаке из-за ненадобности. Рустам открывает украденным у водителя ключом клетку директора. — Нужно догнать вторую машину, — Фролов вылетает из грузовика на пустую дорогу. — Где Дима? — Рустам садится за руль автомобиля, на котором приехал. — Не знаю, — качает головой Матвей Артёмович, занимая переднее место и пристёгивась. — Но во второй машине мой ученик, и ему нужна помощь. Это куда важнее. Джип, схожий с машиной Шевцова, набирает скорость. Фролов вглядывается вдаль, в надежде увидеть едущий грузовик с жёлтыми буквами «ОМОН», и заставляет себя дышать в обычном темпе. Он утирает кровь, но та засохла, и мужчина бросает это дело. Его взгляд сосредоточен на горизонте. — Быстрее, — торопит директор, ни на секунду не переставая теребить запонки, поправлять ворот пиджака. — Это вам не Феррари, — Рустам косится на Матвея, и в его голосе проскальзывают нотки недовольства. — И так в пол давлю. — Прости, я очень волнуюсь. — За Рената, да? Дима рассказывал. — Вот ведь говорун, — усмехается Фролов. Хоть немного обстановка стала менее напряжённой. Водитель улыбается: — Вообще-то он не распространяется об «Уникуме» и его там работе. Сами понимаете — у него такое воспитание. — И кто же вытянул из него информацию про Рената? Ника? — Ника, — кивает Рустам. Едва Матвей возвращает взгляд на дорогу, как вдали виднеется точка. Она увеличивается по мере их приближения. Фролов пытается уловить эмоции ОМОНовцев, но те слишком далеко от него, да и сил не так много, поэтому директор вздыхает: — Не получается. — Я столкну их к обочине, — Рустам Канаев тянет на себя ремень безопасности, мигом им счёлкая. — Держитесь крепче. Резко вывернутый руль заставляет колёса джипа скрипеть по асфальту, боком толкая чёрную грузовую машину в сторону. Машина спецназа съезжает в кювет. Фролов выставляет руки, упирается ладонями в бардачок, пока водитель не жмёт по тормозам и первый не покидает место. Матвей вздыхает запах жженой резины, это Рустам дырявит электричеством колёса грузовичка. Матвей Артёмович видит Рената, скрючившегося на полу кабины от боли, и его самого едва не прошибает. Он так сильно ощущает страх Нефёдова, словно помимо него есть ещё десятки напуганных людей. Фролов помогает парню подняться, тот вцепляется в рукав пиджака, напугано шаря глазами по кругу. — Идти можешь? — директор видит удаляющуюся спину Канаева, переводит взгляд на Рената. — Да, — ученик сглатывает и тянет повторно ошейник. — Его точно снимут? — Думаю не составит особого труда избавиться от него. Они покидают грузовик. Стоит всем занять места, как джип трогается. Фролов смотрит через зеркало заднего вида на Нефёдова, запрокинувшего голову назад, и спрашивает у Рустама: — Как долго ехать до особняка? — Полчаса, — Канаев разминает пальцы. — После дара болят пальцы? — невзначай кидает Фролов, наблюдая за неизменным пейзажем за окном. — Побаливают иногда, — внезапно Рустам усмехается. — Будто плата за способность. Мне ещё не приходилось использовать ток до такого, чтобы отключиться из-за слабости. Вы сильный. Даже не так. Вы очень крутой. — У меня кровь носом идёт, и я теряю сознание, а ты называешь меня крутым. Немного странно, не кажется? — Матвей глядит на водителя. — Кому как, — жмёт плечами Канаев, выравнивает машину и просит всех пристегнуться. — Кто были те люди? ОМОН? — Ложный ОМОН, — поправляет его Фролов. Рустам смотрит, чтобы Ренат не подслушивал, но подросток слишком измотан, потому сидит, уткнувшись носом в стекло. — Кто-то желает вашей смерти? — Канаев понижает голос. — Не нашей, — Матвей Артёмович обдумывает, как именно сказать это, и выдаёт: — По крайней мере я надеюсь на это. Похоже, они приезжали за Димой. Водитель молчит, пока джип не проезжает весь лес. Фролов не отрывает взгляд от Нефёдова, уставшего и напуганного. Он, навалившись на дверцу, сидит с закрытыми глазами. Директор мог бы заставить его уснуть, хотя бы ради своего спокойствия, но ему не хочется вторгаться в пространство Рената в такой период. Остаётся надеяться, что по дороге их никто не остановит для банальной проверки документов. Мальчик с ошейником на заднем сидении как минимум создаст несколько вопросов. — Единственный, кто жаждет смерти Димы — его отец. Он же, как ни странно, не посылает в особняк своих убийц, — Рустам включает поворотник и встаёт в очередь из машин. — Почему? — Матвей наблюдает за строем автомобилей, в который хочет вклиниться Канаев. Мужчина всё ещё ощущает слабость, но пытается не заснуть. Ему нужно смотреть за Ренатом, чтобы с ним ничего не случилось. — Я не знаю, — выдыхает Рустам. — Непонятно, что творится в голове Анатолия Шевцова. Ясно одно — если он желает встретиться с Димой, то получит эту встречу любой ценой. * * * Савелий не замечает, как засыпает, опустив голову к груди на пассажирском сиденье. Должно быть, ему дали максимум времени для сна, но в итоге приходиться его будить. Шевцов трогает ученика за плечо, когда Диана покидает машину. — Сав, мы приехали, — Дмитрий Анатольевич смотрит на парня со своего места. Они остановились по дороге в особняк лишь раз, чтобы Шевцов поменялся местами с Егоровым. Физрук оказался за рулём, Сава — на пассажирском сиденье моментально уснул. Диана на заднем сидела, вглядываясь в неизменный городской пейзаж, пока наконец-то джип не затормозил перед воротами огромного двухэтажного дома. — Куда? — Савелий трёт лицо и рассматривает местность за окном. — В мой дом, — отвечает Дима обыденным голосом. Огороженный особняк с просторной территорией, видеокамеры на каждом дереве и столбе, несколько разных машин, выстроенных на подъездной дорожке перед домом. Ворота отъезжают в сторону, пропуская автомобиль. Савелий замечает Гордееву, идущую вдоль металлического забора. — Не волнуйся, — успокаивает его учитель, когда джип тормозит возле автоматизированных подъёмных ворот гаража. — Ей следует проветриться. — Я не думал, что Дина умеет управлять телекинезом. Она же медиум, нет? — Она и не умеет, — Шевцов заводит машину в гараж, на секунду опущенные ворота погружают всё во тьму, но затем загорается свет, уловивший движения. — Я пообещал Диане, что никто не узнает о том, что она сделала и в зоопарке, и с воротами школы, и с машинами спецназа. Сможешь умолчать об этом? Зелёные глаза устремляются на Егорова, тот кивает коротко, прежде чем покинуть заглушенный автомобиль. Они идут по коридору, соединяющему особняк с гаражами. Стоит Диме открыть дверь, ведущую в холл, как на него налетает девушка с визгом: — Жив! — Ты меня задушишь, Ник, — кряхтит Дмитрий Анатольевич, отцепляя руки девушки от своей шеи. — Жив здоров, как видишь. — Я же говорила, — Ника оборачивается к мужчине, сложившему руки на груди. Его лицо нейтрально, но Савелий готов поклясться, что его уголки губ дрогнули, когда он увидел Шевцова. — С тебя косарь, балда. — Опять спорили на мою живучесть? — Дима закатывает глаза и подзывает рукой Саву, давая понять, чтобы тот следовал за ним. Ника получает свои выигранные деньги под внимательным взором физрука. — Я в доле, если ты вдруг забыла. Сава наблюдает за махинациями с деньгами, перекочевавшими из рук высокой брюнетки в карман учителя физкультуры. Последний заставляет девушку остановиться, чтобы сказать, глядя на Егорова: — Это Ника — моя сестра. Управляет растениями. — Старшая сестра, — самодовольно замечает Ника. Шевцов закатывает глаза, шепнув подростку на ухо так, чтобы это прозвучало максимально тихо, но минимально трусливо: — При любом удобном случае упоминает. А затем получает шуточный удар в плечо от старшей сестры. Дима смеётся и трёт ушибленное место: — Так вот, — он указывает кивком на мужчину, вернее, на место, где тот ранее стоял. — Того зовут Игнат. Что-то там с огнём делает. Ещё есть Рустам, спец по электронике. Амелия создаёт погодные условия. Снежка — Менделеев в уменьшенном виде. Ещё Алиса, Филя, Юля… Короче много у меня людей. — И все здесь живут? — удивляется Егоров, следуя за учителем. — Да не. Тут лишь малая часть, те, кому я доверяю на сто процентов. Теперь это и твоя команда. — Команда? — Да, считай, ты наполовину в «Стае». — Не похоже, что вы нуждаетесь в деньгах. Судя по дорогим машинам на подъездной дорожке, — Савелий искосо глядит на Диму, рассматривающего полученные деньги. Тот делает вид, будто не замечает взгляда в свою сторону. Шевцов усмехается, поднимаясь по лестнице: — Всегда радостно, когда получаешь деньги в выигранном споре. Разве нет? — Тоже верно, — светлая голова склоняется в кивке. — И часто вы выигрываете? — Спорят Ника и Игнат. Биба и Боба два… — он улыбается уголком губ, не договаривая предложение. — Сам знаешь продолжение. А вообще мы серьёзная организация. Так, к слову, если ты вдруг подумал, что мы тут шутки шутим. Шевцов отводит парня на второй этаж, где буквально из ниоткуда вырастает Василиса с объятиями и Глеб со своими расспросами. Сава настолько рад видеть друзей, что даже забывает об одной важной вещи. Он глядит по сторонам в поисках учителей, но здесь остались лишь Хабарова да Герасимов, остальные, должно быть, взяв детей, уехали. Самойлов замечает мечущийся взгляд одноклассника и интересуется, что именно тот потерял. — Матвей Артёмович и Ренат разве не с вами? — Егоров смотрит на физрука, ожидая именно от него ответа. — Они же не могли остаться в «Уникуме», верно? — Насчёт этого я не в курсе, но я обязательно сейчас всё разузнаю. А вы, раз практически все в сборе, можете занять последние комнаты. Алиса и Игнат принесут вам еду, — с этими словами Дима удаляется. Сава смотрит на его спину, точно зная, что за поясом джинс запрятан пистолет с пустой обоймой. Глеб без устали сыплет вопросами, желая знать все подробности, а у Егорова голова сейчас взорвётся. Василиса упоминает Диану, спрашивает: — Куда она ушла? — Гуляет возле забора, — кидает в ответ её брат. — Не лучше ли нам оставаться всем вместе? — встревает Глеб с выражением лица, словно сейчас психанёт. Савелий резко разворачивается, пригвоздив взглядом голубых глаз друга к месту: — Ты всё знаешь, да? Как кому лучше? Нас там чуть не убили, мы бы лежали в одной яме, если бы не Шевцов. Ему лучше знать, как поступать. — Савелий, — раздаётся за спинами. — Поумерь пыл. Нам сейчас не к чему ссоры. Они оборачиваются. В коридоре стоит Матвей Фролов и Ренат. У последнего на шее что-то нацеплено похожее на ошейник. Их лица измотанные и частично в запёкшейся крови. Их ли это кровь, или случилось чего недоброго по дороге, непонятно. Позади них Дмитрий Анатольевич с тяжёлым взглядом. — У меня есть для вас новости, — говорит Шевцов, указывая на коридор, дабы все продолжили идти. — Кто из вас имеет первый-второй ранг? — Ранг? — переспрашивает Самойлов, всем видом показывая, что стычка с одноклассником прекращена. Ничего не объясняя, Матвей Артёмович отвечает, пробежавшись взором по оставшимся ученикам: — Все из присутствующих. — Поступаем так, — начинает физрук, заводя их в гостиную, где уже ожидает его «Стая». — К каждому ученику будет приставлен более сильный мутант… — Особенный, — спокойно прерывает его Фролов. — Более сильный особенный из моих людей. Это мера не временная, поэтому прошу отнестись серьёзно. У нас тут не игры, а война. В случае опасности ваш ментор, так скажем, будет знать, что и как делать. — Зачем это? — недоумевает Глеб. — Хотите сказать, нашей жизни и здесь угрожает опасность? — Сообщите о случившемся полиции. Или Росгвардии. Кто-то же должен нам помочь, — поддерживает недовольно Макеев. — Послушайте, дети, пожалуйста, и не перебивайте. Нам всем сложно, мы все устали, но давайте выслушаем Дмитрия Анатольевича и после этого только пойдём отдыхать, — Фролов, хоть и выглядит, как мертвяк, говорит чётко, дожидаясь полной тишины в помещении. — Спасибо. — Я вас понимаю: вы напуганы, мало что понимаете, — продолжает Дима. — Но моя главная задача — сохранить ваши жизни. Поэтому будет несколько запретов. Во-первых, покидать территорию запрещено. Тот, кто находится за забором, автоматически становится нарушителем. Мне не важны причины вылазки, важно то, что правила нарушены. Во-вторых, любая связь станет ограничена. Если это место раскроют, мы все поляжем. Глеб вздыхает тяжело и протяжно: — Как в тюрьме. — Нет, это не тюрьма, — физрук обводит рукой пространство вокруг. — Вы свободно можете перемещаться по дому. Можете в любой момент уйти, понятно? Никто вас не держит, большая часть из вас имеет родителей и дом. Если вам покажется, что в городе вам безопасней, вы сможете уйти. Предупреждаю сразу: всё не так просто, как вам кажется. Некто убивает особенных. В стенах этого дома вы под моей защитой, а вот что происходит за его стенами, вам лучше не знать. Он становит учеников в одну шеренгу, спрашивает у каждого про способность и её возможности. Затем подзывает жестом Игната и ставит его возле Василисы, поясняя: — Это Игнат Емельянов, огнемёт, так скажем, пятый ранг, незарегистрированный мута… особенный. Возле Жени Макеева появляется Алиса, и Шевцов так же говорит: — Алиса Ткаченко, управление водой, пятый ранг, незарегистрированный особенный, — физрук в менторы к Глебу ставит Веронику. — Вероника Шевцова, — да, моя родная сестра, — управление растениями, четвёртый ранг, зарегистрирована. Очередь доходит до Савелия, оперевшегося спиной о стену. Дима оборачивается назад, где стоит Рустам, после возвращает взгляд на подростка. Думает с секунду, произносит: — Твоим ментором буду я. — А почему не я? — искренне удивляется Рустам Канаев, подойдя ближе к Шевцову. — Навряд-ли ты сойдёшься с кем-то характерами, — физрук глядит на Рустама. — Не будем рисковать, согласен? Канаев фыркает и возвращается обратно на диван. Шевцов смотрит на Рената, так и пытающего снять дурацкий ошейник. Фролов делает десятый раз ему замечание, чтобы тот прекратил ковырять электронный прибор, но тот даже ухом не ведёт. — Прибудет ещё одна моя знакомая, я поставлю тебя к ней. — Нет необходимости. Я могу присматривать за ним, — Герасимов выступает вперёд, глядя на Матвея. Директор в ответ благодарно кивает. Как никак проверенный Макар куда лучше, чем непонятный мутант, даже если со стороны «Стаи». — Ранг выше двух? — на вопрос Димы учитель русского кивает. — Договорились. Нужно что-то делать с ошейником. Как его снять? Руст? Рустам, выбиравший себе конфетку из вазочки, поднимает голову кверху: — А? Не, не знаю. Там сложный механический замок, по-моему, и защитный корпус. В случае попытке открытия, корпус начнёт сжиматься. Душить, проще говоря. Здесь без ножовки не обойтись. Нефёдов, услышав такой расклад, дёргается и трёт шею: — Ножовки? Вы с ума сошли? Хотите шею мне раскромсать? Нет уж, спасибо, я как-нибудь с этой штуковиной поживу. Я даже привык к ней. — Это не обсуждается, — отрезает Шевцов, кивает Рустаму, чтобы тот шёл за нужными инструментами. — Держи кулачки, чтобы ножовка смогла распилить корпус, иначе в ход пойдёт куда пострашней оборудование. Остальные могут быть свободны. Игнат, покажи комнаты, которые наши гости могут занять. Всего осталось семь учеников: Савелий и Василиса Егоровы, Глеб Самойлов, Диана Гордеева, Ренат Нефёдов, Женя Макеев и Ксюша Захарова, новая ученица «Уникума», как кто-то предположил из ребят. Им отдают весь восточный коридор: шесть спален и ванная с туалетом. Расположившись в соседних комнатах, они остаются дожидаться того, что приготовила им судьба. Сава подсаживается на кровать к Герасимову, листавшему первую попавшуюся книгу. — Как там отражатель? — Увезли в медкабинет. Нехватка витаминов или что-то такое. — Она поможет нам? Прекратит войну? — Этого я не могу предугадать. Но девочка жива, что немаловажно, значит Матвей Артёмович начнёт заниматься с ней как только ей можно будет тренироваться. — То есть она не умеет отражать способности? — хмурится Егоров. — Сколько потребуется времени? — Это происходит индивидуально: кто-то медленнее осваивает дар, кто-то быстрее, — Макар листает книгу от корки до корки. — Как Илья Прохоров, верно? С такими способностями, что он имеет на данный момент, он с лёгкостью скопирует мою, более простую. — Твой дар не так прост, как кажется, Сав, — учитель понимает кошачьи глаза на ученика. — Ты видишь всё прошлое или фрагменты, которые желаешь увидеть? — Просто вижу фрагменты в рандомном порядке, — пожимает плечами Егоров. — Раньше видел один момент из жизни, но Матвей Артёмович объяснил, как следует применять силу и куда направлять её. Откуда он в этом разбирается? Все ученики имеют разную мутированную ДНК, а он к любому найдёт подход. Будто сам владеет таким же даром. В дверном проёме появляется встревоженная Диана. Её чёрные короткие волосы растрепались при беге. Она сглатывает, пытаясь отдышаться, пока Герасимов поднимается с кровати. Савелий замечает дрожащие руки Гордеевой. — Я видела призрака, — с перерывами сообщает Диана. — Где? — Макар Ильич наливает девочке кружку воды, та осушает её одним махом. — В доме? Кто-то знакомый тебе? — Это была женщина, она сказала, что мы все в огромной опасности. * * * Василиса ещё раз просит Гордееву описать призрака. — Светлые волосы, круглое лицо, длинное платье, браслеты на руках, мягкий голос. Она стояла на пороге особняка, будто ждала кого-то. Словно она не знала, что умерла. А потом посмотрела на меня, сказала: «Вы все в огромной опасности» и пропала, — Диана видит округлившиеся глаза Василисы. — Ли́са, что-то не так? Егорова хватает подругу за руку и тащит по коридору. Она заглядывает во все комнаты. Отыскав пустую, Василиса достаёт из кармана джинс, в которых была одета во время побега по подземке под школой, телефон. Смартфон включается прижатием пальца к скану, девочка что-то листает. Диана молча наблюдает за её действиями. Когда Василиса находит нужную фотографию, то поворачивает экран к однокласснице с вопросом: — Это та женщина? — Да, она, — смутившись, отвечает Гордеева. — А кто она? Егорова смотрит на точку в полу, глаза постепенно наполняются слезами. Её голос дрожит с самого начала: — Это… это Ольга Егорова, наша с Савой мама.