Уникумы

Две прибывшие машины тормозят возле неприметного фургончика. Там скрываются Шевцовы и Волков с монитором, транслирующим картинки с камер наблюдения из здания. Фролов заходит в фургон первый, следом — Рустам с тремя учениками. Макар остаётся на улице осматривать и прослушивать местность. Волков кидает недовольный взгляд в их сторону: — Дети тут с какого перепугу? — Помогают, — отвечает Матвей. — О них не переживайте, мешать не будут. Рустам опускается в кресло перед столом с компьютером: — Так, ищем наших двух агентов под прикрытием. — Они уже в здании? — переживает Василиса, заглядывая в экран, где куча квадратиков с разных помещений. — Вот. Палец девочки указывает на экран, и электрик приближает квадратик с видео, дабы убедиться, что это те двое. Игнат и Сава стоят возле проверки, смотритель готовится взять кровь у огнемёта. Рустам, не отрывая глаз от монитора, ищет рукой Диму и тянет его к столу: — Бляха, его проверить хотят. — Вижу, — поджимает губы главарь «Стаи», за его спиной столпились все, кто имеется в фургоне. Но Дима смотрит лишь на Волкова. — А если проверят и обнаружат незарегистрированного особенного пятого ранга? Что сделают? — То, что в наши планы определённо не входит, — выдыхает нервно Фёдор. — Прослушка работает? Почему не слышим их? — Одно мгновенье, — Рустам набирает что-то на другом ноутбуке, и по экрану ползёт звуковая линия. Из колонки доносится, утопая в шуме гостей, голос Савелия: — …мы торопимся. Ему что-то отвечают, но этого не слышно. Электрик настраивает звук под изучающими взглядами остальных. — Мы пропустим приветствие, — вновь говорит Савелий, его светлая макушка видна на экране возле стола смотрителя. — Егоров? — незнакомый голос звучит не чётко, и все смотрят, как какой-то мужчина стоит за спиной блондина. — Кто это? — резко спрашивает Дмитрий. — Пробей его по базе. — Не волнуйся, это коллега Егоровых по бизнесу. Человек, — успокаивает его Рустам. С камеры заметны дрожащие руки Савелия, даже когда подошедший мужчина спасает их от раскрытия. Рустам торопится переключить на другую камеру, на лестницу, где трое поднимаются к лифтам. Максим Григорьев, тот самый коллега Егоровых, произносит то, о чём Шевцов и Волков забыли из-за спешки: — Ну, твой отец минут десять, как здесь. — Найди его в здании, — приказывает Фёдор. Рустам не касается мышки или клавиатуры, и картинки на экране сами по себе меняются, затем останавливаются на видео с одной из камер в зале. — Кто из них? — Канаев вглядывается в мужские силуэты, разбросанные по всему помещению. Одновременно Волков и Василиса указывают на одного и того же мужчину в смокинге, и в унисон отвечают: — Он. Практически сразу из колонки вырывается тихий голос Савелия, и Рустам переключает картинку обратно на лестницу. — Как умерла? — эти слова заставляют Василису замереть на месте. — Ты ему так и не сказала? — с осуждением говорит Диана подруге. — Я думал, твой брат в курсе, — таким же тоном произносит Фёдор. Та шарит глазами по фургону и оправдывается: — Не было нужного момента. — …я должен напомнить Савелию некоторые детали, — Игнат уводит ученика к стене. — Почему ты говоришь с ним? Забыл план? Из-за того, что работают обе прослушки, шёпот Егорова слышен: — Она умерла, а я узнаю лишь сейчас. — Мне жаль, но счёт идёт на минуты. Нам нужно двигаться дальше, — Игнат пытается привести парня в спокойное состояние. — Ты меня слышал? — слишком громко отвечает Савелий. Его гнев будто ощущается через монитор. — Моя мама умерла, а ты твердишь про долбаный план? Да иди ты… на свою конференцию! — Какого хера происходит? — не выдерживает Рустам, следя за уходящим Егоровым, перемещаясь с камеры на камеру. — Почему он отходит от плана? Куда он вообще собрался? На другой половине экрана показан Игнат, опустивший руки вниз. Он отходит подальше от лифтов и поднимает пальцы к уху, связывается с командой. Дима отвечает на его вызов: — Что у вас там произошло? — Сам не понимаю, Сава ушёл, — огнемёт сохраняет лицо перед гостями и едва шевелит губами. — Мне продолжать одному? Не раздумывая, Шевцов просит: — Найди его. Если не желает участвовать, то пусть будет хотя бы в главном зале. — Понял, — Игнат быстрым шагом следует за поворот, за котором скрылся Сава. — Координирую меня. В какой он стороне? Электрик сменяет одну камеру на другую, в надежде отыскать в здании Егорова. Не мог же он так незаметно выйти на улицу? Волков за его спиной постукивает пальцем по другой руке. Волнение Фролов ощущает настолько сильно, что неосознанно возвращает всем былую сосредоточеность. Никто не против помощи с эмоциями. — Руст, нашёл? — Шевцов наклоняется к нему и смотрит в экран. — Ищу, — кидает тот. — Свяжись с ним через наушник. Я направлю вызов. Дима делает, как велено. Прикасается к уху с капсулой и ждёт, пока Рустам не прекращает листать. С одной стороны экран полностью чёрный, с другой — отображается Игнат, стоящий в одном из коридоров, ожидающий направления. — Где картинка? — спрашивает Волков. — Камеры в том крыле отключены, — электрик связывается с Игнатом сам. — Меня слышно? — О нет, твой голос словно в моей голове, — усмехается огнемёт, мельком глянув в камеру под потолком, благодаря которой все наблюдают за ним. — Сава куда ушёл? — Последний раз был замечен в правом коридоре от тебя. — Последний раз? — не понимает Емельянов, но двигаться начинает. — Сейчас его, то есть, не видно? — Да и тебя сейчас не видно, — отвечает Рустам, замечая, что Игнат бесследно скрывается за углом в коридоре без освещения. — Связался с ним? — задаёт вопрос Фёдор Диме. — Не отвечает… — после лицо физрука изменяется. — Сава? Куда ты ушёл? Я же просил не уходить из видимости камер. — Дим, — шепчет Егоров, голос которого звучит из наушника довольно поникнувше. — Вернись обратно под камеры, мы должны видеть тебя, — прерывает его Шевцов, но тут же замолкает. Прослушка Савы улавливает чьи-то шаги помимо голоса носителя. — Где ты? Кто-то находится рядом? — Да, — тихо говорит Савелий, дыша через раз. — Я в туалете для персонала. Кто-то следил за мной в коридоре. И, кажется, он только что зашёл сюда. * * * В коттедже для общего сбора Вика предлагает сыграть в «Города». Младшие дети с радостью принимают участие, чего не скажешь о Глебе и Жени. Первый гипнотизирует вазу с цветами, второй — пол, усевшись на потолке, скрестив ноги. Хабарова поглядывает на них, но ничего не говорит. Сама понимает их чувства. Она тоже волнуется и думает, что помогла бы в операции. Матвей одарил Вику доброй улыбкой, когда та заткнулась насчёт своей помощи в деле, и сказал: — Всё пройдёт гладко. Никакой драки не будет. К тому же в твоём положении нельзя напрягаться, — он погладил её по чуть заметному животику. — Будь осторожен, — Виктория обняла его и вздохнула запах любимого. От него пахло гелем для душа. Никаких привычным мужских духов, которыми потом пропитывалась со временем блузка Хабаровой. — Главное не волнуйся. — Постараюсь, — она заглянула в карие глаза и оставила на губах Фролова лёгкий поцелуй. — Я люблю тебя, Моть. — Я знаю, — Матвей провёл ладонями по её талии. — Я люблю тебя в тысячи раз больше. Вспоминая его слова, Вика забывает о игре. В голове вертятся вопросы без ответов. Как они там? Всё ли идёт по плану? Объявился ли Прохоров? Испортит ли он их операцию? Ксюша прикасается к плечу Хабаровой, выводя её из раздумий: — Виктория Николаевна? — Да? — ласково глядит девушка её по голове. — Какой город был последним? — Яркутск, — отвечает Снежка и теребит нарисованный Ренатом браслет. На кисти Виктории тоже есть похожий в исполнении Нефёдова, будто дополняющий её подвеску. — Вам на «к». — Казань была? — учительница желает поскорее отвлечься. Девчонки кивают, и она глядит на ученика, сидящего на полу без видимого дела. — Глеб, ну-ка назови город на «к». Самойлов нехотя переводит взгляд с вазы на Хабарову: — Караганда. — Молодец, — кивает ему Вика. — Женя, будешь с нами играть? — В городе полным ходом начинается война, а мы тут в фигню играем, — Макеев спрыгивает с потолка вниз, даже не моргнув глазом. — Я пытаюсь вас развлечь, — начинает мягко учительница биологии. — Беспокоишься за них? За Диану? Женя фыркает: — Беспокоюсь, что на нас могут напасть в любую секунду и прибить, будто мы тараканы. А никто ничего с этим не делает. — Фёдор и Дмитрий Анатольевич борются с… — Да ни с кем они не борятся, — закатывает глаза Евгений, отступая в лестнице. — По крайней мере в полную силу, иначе бы давным-давно покончили бы с этим. — Такое требует времени, — объясняет Хабарова. — С Алёной это не требовало многого, — кидает Макеев, и его лицо становится грустным, пусть парень и пытается скрыть это за отросшей чёлкой. — Мою сестру убил Прохоров, но до этого нет ни кому дела. Всем плевать на других, всем лишь бы отомстить за свои проблемы и утраты, не обращая внимание на тех, кто тоже пострадал. Он уходит на второй этаж, и Виктория чувствует движение внизу. Глеб поднимается и поджимает губы: — В чём-то Женя прав. — Не нужно равняться на других. Тем более тех, чьи руки замараны в крови, — произносит Хабарова и приглашающим жестом похлопывает рядом с собой. — Посидишь с нами? Олеся скоро принесёт шоколадное печень. Самойлов замечает двух девочек, которые не осознают, в насколько ужасном мире живут. Впрочем, Глеб и сам начал это понимать только после нападения на особняк. Его мачеха ненавидит его, но её злоба никогда не сравниться со злобой людей на мутантов. Илья борется с этим, мечтая получить не равноправие, а справедливость для всех. Этому миру точно нужно остановится и оглядеться, дабы понять, куда столетия вражды привели их. — Конечно, — вздыхает он, усаживаясь на диван и обнимая подушку. Глеб шепчет, чтобы никто не слышал: — Возможно, эта игра — последний наш радостный момент. Возможно, в будущем нам придётся бороться за счастье. * * * Савелий жмётся к стене кабинки туалета, обхватив колени руками. Кровь от страха стучит в ушах и не даёт сконцентрироваться. Медленные шаги незнакомца останавливаются, стоит двери за ним плотно захлопнуться. Сава ощущает опасность. — Сава, оставайся там, Игнат уже близко, — просит его Дмитрий. — Постарайся не создавать громких звуков. — Пожалуйста, Дим, помоги. Я только что слышал, как счёлкнул предохранитель пистолета, — голос парня настолько тих, что по ту сторону его едва слышат. — Слушай меня, ладно? Тебя никто не тронет, — затем Шевцов кричит кому-то. — Сукин сын, пусть Игнат двигается быстрее, иначе я сам пойду в здание. Внезапно Егоров слышит Василису, взявшую наушник. Сестра просит у него прощения за сокрытие смерти матери, но Сава не отвечает, считающий про себя шаги незнакомца. Раз, два, три, четыре. Он останавливается перед первой кабинкой и толкает дверцу. Затем следует ко второй и повторяет. — Так-так-так, — растягивает гласные мужчина. Голос его кажется ученику знакомым, но голова отказывается нормально думать. — Мышка пожаловала в лапки к котику сама. Какая прелесть. Савелий щупает всё вокруг себя, мечтая, чтобы поблизости оказался хотя бы небольшой предмет для защиты. Ладони скользят по плитки без намёка на инородные предметы. Во всём туалете выключен свет, и парень только немного видит в щели бок преследователя. — Я бы мог поймать тебя за секунду. Хлоп — и мышки нет, — громкий хлопок заставляет Егорова вздрогнуть. — Но когда ещё выдастся такая возможность позабавиться? «Стая» ведь всегда поблизости, всегда поможет и спасёт, правда? Дверца открывается по воле незнакомца, взирающего на парня с откровенной ненавистью. Сава знает его. Мутант, который умеет телепортироваться и работает на Прохорова. Что он тут забыл? Наугад перенёсся в коридор и наткнулся на Егорова, идущего в слезах? Он глядит на его колени, чашечки были вдребезги сломаны силой Дианы, оттого тот и двигается медленно. В руке незнакомца пистолет. — Чувствуешь страх? — уголки мужчины вздрагивают в зловещей улыбке. — Тебя это забавит? — рискует спросить ученик «Уникума». — Ещё как, — он делает жест рукой, призывая подняться на ноги. Не хотя, Савелий встаёт, но остаётся стоят. — Мне сказано доставить тех, кто был в особняке «Стаи», но никак не могу отделаться от мысли, что всё веселье достанется Илье. — Веселье? — Разве пытки над противником не доставляют тебе веселье? — незнакомец строит удивление. — К счастью, пытки не провожу. — Какая, оказывается, у пойманной мышки чистая душа, — взгляд становится жёстким и холодным. — Это даставит куда больше веселья. Он твёрдым шагом выступает вперёд, на напуганного Савелия. Наушник в ухе вибрирует, кто-то из команды пытается связаться с ним. Не тратя времени, Егоров, ухватившись за стенки кабинки, со всей силы пинает одной ногой мутанта в грудь. Удар выбивает воздух, и Сава юркает из кабинки, но его ловят за шиворот и кидают в сторону. Он катится по полу, пока не всталкивается спиной в стену. — Не ожидал? — хмыкает Сава, согнувшись пополам из-за боли. — Думал, ты сопляк, — мужчина телепортируется к парню и заносит кулак. — Даю тебе шанс сказать: «Прощай». — Прощай, мудила, — раздаётся откуда-то, и одежда мутанта Прохорова вспыхивает ярким огнём. — Зря базаришь вместо действий. Егоров поднимается и видит в дверном проёме Игната, сжавшего кулак, не прекращающего сжигать противника. Тот делает попытку телепортироваться, но из-за пламени и адских ожогов этого не происходит. Емельянов ударяет мутанта коленом по лицу и кивает Саве, дабы уходил. Затем двое мужчин, вцепившись в друг друга, падают на пол. Савелий не может разобрать, кто кого ударяет. Всё, что он видит перед собой: огненный пиджак, взмахи рук, мелькающего мутанта Прохорова, пытающегося перенестись подальше от сюда. Как-то неожиданно Игнат падает, противник пропадает, и пламя, освещающее туалет, тоже. Емельянов сплёвывает кровь и, оперевшись на локоть, глядит на подростка, поднося пальцы к уху. — С нами порядок, — с отдышкой отвечает Игнат и, наконец-то, поднимается. — Да, сейчас поднимемся в зал. Мы способны продолжать? Вопрос задан Саве, и тот уверено кивает, растирая щёки от дорожек слёз. Огнемёт смывает кровь из уголка губ, воспользовавшись раковиной в темноте. Попутно он говорит для команды: — Мы продолжаем. Анатолий не появлялся? Понял, уже идём. Они выскакивают в кромешный коридор и молча идут до нужного поворота. Нет необходимости говорить, хотя Савелий чувствует себя просто паршиво. Парень краем глаза наблюдает за напарником, рана на лице которого появилась именно из-за необдуманного поступка Егорова. Он ведь знал, что так поступать не надо, и все равно ушёл от Игната. В лифт заходят другие гости. В зеркале во весь рост Сава смотрит на себя. Лицо немного опухло от недавних слёз, но это последнее, о чём им стоит думать в этот момент. Ученик натягивает кожаные перчатки, дабы случайно не использовать способность на ком-то из бизнесменов. Автоматические двери раскрываются перед ними, представляя главный зал. Под потолком висит огромная люстра с переливающимися прозрачными камнями, везде снуют официанты с подносами, звучит классическая музыка. Женщины расхаживают в элегантных платьях, улыбаясь и пробуя еду с фуршета. Мужчины радуются и обсуждают конференцию, отмечая, с какими предприятиями Анатолий Шевцов подпишет контракты. Все счастливы, кроме Савы и Игната, ступающими в главный зал с крайне сосредоточенными выражениями лиц. — Как скоро он появится? — натягивая улыбку и кивая некоторым знакомым, интересуется Савелий. — Скоро, — коротко отвечает Игнат и берёт для вида бокал с шампанским. — Не отходи далеко, договорились? Ответить Сава не успевает, он замечает в толпе макушку отца и резко отворачивается, прячась за широкой спиной огнемёта. — Ты чего? — беспокоится Емельянов, тут же принимаясь искать того, чьё присутствие заставило напарника спрятаться. — Мне не следует пересекаться с отцом, — поясняет Егоров, выглянув из-за его плеча. — В любом случае он уже знает, что ты здесь, — Игнат имеет ввиду Максима Григорьева, который наверняка успел рассказать Юрию Егорову, раз стоит и беседует с ним. — Давай пройдём ближе к пьедесталу. Хочу взглянуть на физиономию Анатолия, как только он начнёт свою лживую речь. — Сожги его, делов то, — бубнит ученик, здороваясь с гостями, которые узнают его и забрасывают вопросами. Он не отвечает ни на один. Нет времени и настроения. — Не всё так легко. — Вы просто любите всё усложнять. — Меня за это посадят, смекнул? — зыркает на него Емельянов, держа нетронутый бокал. — К тому же Дима сам намерен убить своего отца. Это мечта всей его жизни. — Тогда он должен зайти через тот коридор, да? Камер там нет, людей — тоже. — Нет, — усмехается Игнат. — Он зайдёт через главный вход. Я его знаю. Рисково? Конечно. Плевать ли Диме на это? Естественно. Если я прижму Анатолия, от меня ему не уйти. Огнемёт останавливается перед окном, уходящим высоко в потолок и поправляет пиджак. На белых краях рукавов рубашки он замечает размазанные мазки чужой крови. Сава ощущает, как органы внутри выворачиваются наизнанку от одного взгляда на отца. Он не пытался найти детей, не поднял тревогу даже после звонка Фролова о том, что всё после пожара у учеников хорошо. Это звучало не убедительно, но отец явно не желал вникать и беспокоиться о двух родных подростках. Осознание приходит ураганом. Мать умерла, денежные средства перешли во владения её мужа — Юрия Егорова. Вот почему ему плевать. С такими то деньгами можно благополучно забыть о детях, тем более, когда являешься единственным владельцем миллионной компании. Да, теперь прибыли не будет, но скопленные сбережения остались. И Сава знает, их хватит на три жизни вперёд. Отец поднимает голову, встречаясь с испепеляющим взором сына. Савелий стискивает зубы. Какой же он идиот, ведь до этого понимал, что отцу нет дела до детей. Деньги окончательно отбили у Юрия желание воспитывать кого-либо. Наверное, сгорев Сава и Василиса в пожаре, их отец бы пожал плечами и спросил у адвоката, какие же ещё деньги ему прибавятся после смерти собственных детей. — Плохая идея говорить с ним, — Игнат следит за взглядом напарника и натыкается на Юрия Егорова. — Я и не собираюсь, — холодно отвечает Сава, и отец поднимает в его сторону бокал, как бы приветствуя на торжестве. — Личные проблемы должны оставаться при себе, — напоминает Емельянов. — Кто бы говорил, — бросает подросток и отводит глаза от отца на приближающуюся женщину. — Это же… — Была драка? — подходя к ним, спрашивает женщина и быстро касается подбородка Игната, словно стирая невидимую грязь. Рана на губе мужчины бледнеет и затягивается за десять секунд. — Во что вы ещё успели вляпаться? — Ты третья? — догадывается огнемёт, осматривая шикарный вид лекаря, подстать конференции. Строгий деловой костюм выглядит великолепно на женской фигуре. — Волков будто знал, что я пригожусь, — хмыкает та и оборачивается, непринуждённо разглядывая гостей. — Цель видели? — Нет. — Пойдёмте, — она приглашает их в другое помещение. — Не стоит стоять на одном месте, вы привлекаете внимание. Вернее, парнишка. — Савелий Егоров, — представляет напарника Игнат, поскольку Сава молча тащиться за ними. — Я знаю, кто он, — лекарь мельком смотрит на Саву, когда они входят в комнату с игровыми столами для покера и казино. — Оружие есть? Огнемёт с интересом наблюдает за ближайшей игрой: — Забрали на входе. — Пистолеты прикреплены под теми столам, — женщина делает вид, словно ищет определённую шпашку с канапе, но на по-настоящему указывает на два стола в конце. — Я позаботилась, не благодари. — Лия в порядке? — Егоров считает нужным узнать о состоянии девушки. Игнат незаметно подходит к столу с фишками ближе. — Не была в больнице с утра. Время ушло на подготовку. — Сколько ещё здесь… — Наших? — догадывается лекарь, парень кивает. — Только мы трое. Но вокруг здания полно других агентов Волкова. Савелий оборачивается к напарнику, уверенный, что тот ожидает за спиной, но Игнат сидит перед разложенными картами за игровым столом с казино. Перед ним кладут карты. Сава подходит и трогает его за плечо: — Пошли в зал. Емельянов внимательно следит за картами, не обращая внимание на слова Егорова. Тогда Сава вновь повторяет более твёрдо, намекая, что Игнат играет роль его охранника. Лекарь Волкова ждёт их чуть дальше. Наушник вибрирует, и Савелий, поправляя волосы, принимает вызов. Сразу звучит голос Димы. Настолько недобрый, словно случилось что-то ужасное. — Тащи Игната в главный зал. Через десять минут будет речь отца, — Шевцов говорит это в небольшой суматохе по ту сторону связи. — Он не слушает, — отвечает Егоров, видя, как нахмурилась женщина, не понимая, к чему задержка напарников. — Ему нельзя играть, — Дима на пределе. — Займёт то пару минут… — Ему категорически нельзя играть, — повторяет Дмитрий. — Заставь его прекратить игру, потому что это не вписывается в план. Игнат азартен, карты в его руках всё равно, что кокаин для наркомана. Савелий думает, насколько заметно план трещит по швам. В этот вечер, именно в эту важную конференцию в «Альфа-плюс», всё в мире настроено против них.