Уникумы

Карты и фишки — всё, что завлекает в данный момент Игната. Ему не слышен голос Савелия, не виден напряжённый взгляд лекаря Волкова. Он игнорирует вибрацию в ухе, продолжая наблюдать за другими игроками. Он знает фальш в их глазах и выигрывает фишки с круглыми цифрами. Азарт, спрятанный на десять лет, просыпается и жаждет большего. Игнат скидывает руку напарника, Егоров тогда садится на соседний стул, но не для игры. Парень разворачивается к мужчине, небесные глаза обращены в непонимание на огнемёта. Тот упорно глядит на тусовку колоды карт. — Кажется, нам пора в зал, — напористо произносит Сава, смотря на профиль Емельянова. — Ещё одна игра, — заверяет Игнат. — Нет, — ученик наклоняется к напарнику. — У нас дело, Игнат, и нам срочно нужно в зал. — Ты сам отступил десять минут назад от плана, — мельком смотрит огнемёт на него и сжимает губы. — Дай мне сыграть одну игру. — Это одна игра выльется в другие. — Тебе то откуда знать? — фыркает Игнат и опускает взор на карты в руках. — Какие-то проблемы? — спрашивает игрок возле. Сава наблюдает за Емельяновым, Емельянов наблюдает за выложенными картами на столе. У них был план, правила и цель. Каждое изменилось. В худшую сторону, как кажется Егорову. Что делать? Как вытянуть напарника из казино? — У нас проблемы, Савелий Юрьевич? — выгибает бровь Игнат, а после усмехается, видя лицо Савы, и шепчет ему на ухо, где нет наушника. — Сходи к отцу, если тебе нечем заняться. — Мне есть, чем заняться, — отвечает ему парень тихо. — Я тебя пытаюсь образумить. Не порти хорошо продуманный план, в котором ты — важная фигура. Ты же ждал этого момента, а не карточной игры, или я ошибаюсь? Огнемёт меняется в лице, всего на пару секунд осознавая, что парень прав. Такого шанса больше не будет. Анатолий Шевцов либо подпишет контракты, которые в будущем сделают его властителем мира, либо сегодня он падёт, сгорая от огня Игната. Но он возвращается к игре. Ещё немного, совсем чуть-чуть и он выйдет из игры. Лекарь Волкова подходит к двоим и одаривает холодным взглядом. Женщина склоняется между ними и шипит через сжатые зубы: — Осталось семь минут до выхода Шевцова-старшего. Чего вы сидите здесь? — Игнат, пожалуйста, — молит Савелий. — Мы без тебя не справимся. — Удаваиваю! — вместо ответа Емельянов кидает на стол половину своих фишек. — Я иду в зал, справлюсь одна, — напоследок говорит лекарь и следует плавной походкой до дверей. — Ты готов испортить план? — не выдерживает Савелий и встаёт. Игнат поднимает к нему голову. — Валяй! Возможно, ты — лишь ненужный балласт. И Егоров догоняет мутанта Волкова, бросая Игната со своей зависимостью позади. Пять минут до выхода на подиум их цели. Пять минут для того, чтобы огнемёт поборол вспыхнувший азарт. Емельянов незаметно для окружающих всё же принимает вызов от команды, коснувшись уха. Сразу звучит негодование от Фёдора: — Только попробуй всё завалить! Поднял свой зад и пошёл в главный зал, иначе я закопаю тебя живьём! Игнат кивает игрокам и встаёт с места, подносит бокал к губам, дабы тихо ответить: — Кто дал этому идиоту наушник? — Ты соизволил ответить?! — по ту сторону грохочет голос Дмитрия. — Забыл правила? — Несколько минут игры не вывели меня из строя, — замечает Игнат, проходя мимо гостей и ища в толпе белую макушку напарника. — Я умею сдерживать свой азарт. — Что-то не похоже, — бормочет Дима и вздыхает. — Ладно, проехали. Спасибо за то, что продолжаешь. Мне это важно. — Да, мне тоже. Рад, что у тебя имеется возможность отомстить. — Точно порядок? — Всё пойдёт по плану, — огнемёт шатается среди бизнесменов в безуспешной попытки отыскать Савелия и лекаря. — А я могу услышать противный голос Рустама? Спустя мгновенье слышится усмешка Канаева: — Самый лучший электрик на связи. Чего хочешь, спичка? — Спичка? — возмущается огнемёт. — Я тебя придушу, Рустик. — Отставить пререкания, — командует Дима, заканчивая их перепалку. — Ближе к делу. — Найдите мне Саву и лекаря. Как её вообще зовут? Кто-нибудь знает? — Игнат медленно вышагивает возле стены. Руки сцеплены в замок. — Рустик, нашёл их? — Судя по камерам… — Рустам явно перемещается с одной точки наблюдения на другую. — Сава ушёл в туалет. Почему прослушка его не работает? Погоди, за ним следом зашёл его отец. Семейные переговоры? Игнат уже быстрым темпом идёт к уборным комнатам в коридоре: — Чуйка подсказывает, что никакие это не семейные переговоры. Да и зачем тогда охранник стоит перед дверью туалета? Телохранитель Юрия Егорова ожидает босса в коридоре. Стоит огнемёту подойти ближе, и по движениям охраны становится понятно, что просто так теперь зайти в мужской туалет не удастся. Мужчина, не глядя, преграждает путь Игнату и выдаёт: — Воспользуйтесь другим туалетом. — Каким интересно? Женским? Или био? — огрызается Емельянов и угрожающе ступает вперёд. — Цель в главном зале, — говорит в наушнике Вероника. Игнат слышит аплодисменты из зала, подтверждающие слова главаря. Но ему нужно то пару минут, чтобы вытащить Саву из туалета, ставшим отцовской ловушкой для доверчивого подростка. Игнат поджигает костюм охранника и толкает плечом дверь под его крик боли. На него сразу наводится ствол. Он мог бы в секунду оставить на теле целяшегося ожоги, но пистолет держит Савелий, и Игнат от этого застывает. За спиной, в коридоре, шумят гости: половина хлопает Анатолию на сцене, другие в шоке от горящего перед туалетом мужчины. Емельянов едва успевает поднять руки и покачать головой, сказав: — Чтобы он тебе не наговорил… И приглушённый выстрел утопает в галдящей толпе. * * * Ренат набирает свежего воздуха в лёгкие, наслаждаясь вечерним небом. Замаскированные в гостей и охрану агенты Волкова шатаются чуть поодаль фургона, осматривают местность, готовятся к любому исходу. Возле ученика встаёт Макар Ильич, так и не зашедший в их «логово» ни на секунду. Кошачьи глаза спрятаны за тёмными стёклами очков, отчего Нефёдов усмехается: — Вы выглядите странно, стоя вечером в солнцезащитных очках. Не находите? — Пожалуй немного странно, — отвечает Герасимов, но очки не снимает. Блестящие глаза при попадание света выдадут его с лёгкостью. — Как ощущения? — Ощущения? — Быть здесь явно не просто для тебя, — вздыхает учитель русского. — Кругом сильные мутанты, опасные из-за денег люди. — Деньги не делают людей опасными, — замечает Ренат и опирается на высокую клумбу. — Разве? Фёдор и Дима опасны. — Но не из-за каких-то бумажек, ведь так? Их дух сильнее, чем какие-то денежные средства. — Мне бы их духу, — хмыкает Макар. — Ты боишься, Ренат? Того, что ждёт всех здесь? — Нет, — отвечает ученик. — Пусть Илья грезит о моей смерти, я этого не боюсь. В ответ Макар улыбается: — Все страшатся смерти. — Может, некоторые боятся своей смерти, потому что знают, как тяжело будет другим перенести эту утрату? — пальцы подростка сжимаются нанизе ветровки, выданной Волковым. Нефёдов поворачивает к учителю голову, подмечая, насколько плавные его черты лица. Герасимов в образе хищника выглядит устрашающе, чего не скажешь о человеческом облике. Кофейные глаза, прямой нос и щетина на подбородке, которую Макар так и не может сбрить. Он твердит, что будет похож на младенца без хоть какой-то растительности на лице, и Фролов всегда смеялся от этого. — Ты прав, — кивает Макар Ильич. — Но даже после смерти есть ведь что-то. Умиротворение души, думаю, вот что всех ждёт. — Я бы скучал по вам. — О, не надо приписывать меня к умершим, — просит учитель русского, но тут же интерес заменяет опасливость. — Что, правда бы скучал? Ренат жмёт плечами и произносит: — Вы хороший учитель, Макар Ильич. Вы приносили мне сигареты. — Как раз таки это и делает меня плохим учителем, — смеётся глухо Герасимов, привлекая внимание агентов Волкова. Он косится на их странные взгляды. — Они считают нас лишними. — Тогда мы докажем им, что не лишние, — уверяет подросток и отталкивается от клумбы, намереваясь зайти в фургон, но дверцы сами раскрываются. Из большого автомобиля выскакивает Рустам и Волкова, оба не слушают Дмитрия, выглядывающего в след. Физрук, озираясь по сторонам в поисках ненужных глаз, говорит двум коллегам: — Вы спятили. Электрик делает удивлённое лицо и безмолвно указывает на себя пальцем сверху. — Да, вы оба, — быстро бросает Шевцов. — Мы все здесь безумцы, не замечал? — отвечает ему Фёдор, подзывая пару своих мутантов и прося их о сопровождении к зданию «Альфы-плюс». Затем оборачивается на Диму, так и стоящего с озадаченным видом. — Кто-то должен убить Анатолия. — И ты решил, что такая радость выпала тебе? — взмахивает рукой Шевцов. — Я пойду с вами. — Не глупи, — обрывает его Волков категорично. — Ты нужен тут. — Да брось, — выдыхает физрук, ступая ближе. — Твоё лицо там тоже всем известно. Ты вообще считаешься мёртвым и должен быть закопан на кладбище. — Сочтут за зомби? — встревает воодушевлено Рустам. — Руст, помолчи, — главарь «Стаи» сжимает переносицу от происходящего. Зелёные глаза обращены на Волкова. — Ты дашь мне шанс убить его самолично? Фёдор натягивает бронежилет под пиджак и сует в сторону электрика такой же, намекая, что тот должен его надеть. Канаев даже рукой не касается броника, улыбается однобоко: — Мне не нужен. — Нужен, — Волков смотрит так, что Рустам перестаёт улыбаться. Заставляет взглядом, как умеет, принять бронежилет. — Не заставляй меня сожалеть о своём решении взять тебя с собой. И не ставь мне палки в колёса, я от этого бываю очень злым. После кивает Дмитрию, ожидающему ответа на свой заданный вопрос, глядя на высотку: — Мы выведем его на улицу. Ты убьёшь его на публике? Желаешь сделать первую колонку всех газет об убийстве бизнесмена? Но ты готов будешь ответить за свои действия? — Стойте-стойте, — вновь говорит электрик, встав между мужчинами. — Ты же не имеешь ввиду, что Дима сядет в тюрьму? — За убийство его посадят, — вмешивается Ренат, не решающий зайти в фургон. — Всё равно посадят меня или нет, я… Предложение прерывается Вероникой, просящей брата подойти к монитору. Тот бросает последний взгляд на двух уходящих в толпу союзников и торопится в фургон. Нефёдов идёт за физруком. Там царит хаос, впрочем, как и на двух экранах. На одном разделение: левая часть демонстрирует главный зал с десятками бизнесменов, на правой показан коридор, где охрана гостей тушат огненный пиджак мужчины, катающегося по полу. На ноутбуке линия звука прослушки Игната не перестаёт сужаться в линию, вечно расширяясь из-за громкой суматохи. Затем прекращает, словно наступает по ту сторону тишина. — Был выстрел, но я не уверена, — в попыхах вводит в курс дела Ника. — Игнат зашёл в туалет и находится там уже минуту. — Где был выстрел? — не понимает Дима, изучая толпу на экране. — Прослушка уловила. Видимо, в туалете. — Твою мать! — ругается физрук и тянет волосы пальцами, опустив голову вниз. — Здесь дети, — Фролов сидит на стуле между Дианой и Василисой. — Извините, — отдышавшись, говорит Дмитрий и немного молчит, раздумывает. Он находит в ящике пистолет и проверяет обойму. — Идём внутрь. — Что? Нет! — тормозит его Ника за локоть, пока тот не успевает высунуть носа из авто. — Наше появление спугнёт отца. Будешь драться с его охраной? Сотни против нашей кучки? Нет, охранников Шевцова-старшего больше сотни, это и так понятно. К тому же агенты Волкова, призванные защищать и проводить осмотр территории, внезапно частично падают. Такую картину все лицезреют из окна фургона, и Дима сжимает пистолет. Дверцы раскрываются, пропуская Герасимова с острыми чертами лица и сверкающими кошачьими глазами. Его речь сбивчива из-за тяжёлого дыхания: — Он здесь. Больше слов не требуется. Осознание, что Прохоров и его мутанты убивают агентов Волкова, заставляет всех сжаться в готовности сражаться. Шевцов выбегает на улицу и стреляет в противника. Выстрел звучит оглушительно. Гости перед зданием строительной компании вскрикивают и прячутся. Щит Фролова обволакивает союзников, но Дмитрий уже заявил о присутствие не только Прохорову, но и своему отцу. Впрочем, первый способен атаковать уже сейчас. Барьер перед лицом Шевцова покрывается трещинами из-за ударов по всему периметру. То тут, то там мутанты применяют силы. Щит не выдерживает, лопается, и Матвей тянет его остатки к себе. Агенты Волкова вступают в битву, когда фургон взрывается, отбрасывая учеников и взрослых в разные стороны. В опускающийся пыли выжидает Илья Прохоров с безумными глазами. * * * Несколькими минутами ранее Савелий выходит из кабинки, намереваясь вымыть руки и ополоснуть лицо холодной водой, но возле раковины его ждёт отец. Руки мужчины сжимают края столешницы, глаза смотря через зеркало на сына. Сава вздёргивает подбородок, когда слышит наигранное: — Я волновался, сынок. Где вы с Лисой были так долго? — Актёр из тебя так себе, — огрызается парень и идёт к выходу. Отцовская рука хватает его за плечо и до боли сжимает. И голос, пропитанный ненавистью, заставляет кожу покрыться мурашками: — Куда собрался? К тем своим дружкам? — Отвали, — Савелий пытается убрать руку. — Тебе нравится мероприятие? — продолжает Юрий, разворачивая сына лицом к себе и осматривая, как бездушную вещь. — Твоя мать бы оценила твой прикид. — Ты променял её на дешёвую однодневную шлюху! — Было дело, — холодно усмехается мужчина. — К счастью, эта новость заставила её вылетить раньше из Германии. Самолёт разбился. Какой ужас. Я овдовел, а дети потеряли мать. — Что-то ты не скорбишь, как полагается, — рычит Сава в лицо отцу. Тот натянуто улыбается так, что парень дёргается назад, подальше. — Деньги собрали моё разбитое сердце, сынок. — Ничего похожего на сердце в тебе я не замечаю. — Знаешь, что произошло на борту самолёта? — начинает растянуто Юрий. Савелий недоверчиво спрашивает: — И что же? — Спроси это у своих дружков. — Им то откуда знать? — А кому ещё, как не им, м? — отец безэмоционально смотрит на сына, хоть и пытается сделать взгляд мягким. Не получается. Юрий давно перестал любить своих детей. — Ты не знаешь? Они тебе не сказали. — Чего не сказали? — дыша через раз, интересуется Сава. В ответ ухмылка и слова, рушащие парня изнутри: — Они направили самолёт в ураган. Твои дружки убили её за считанные секунды, после даже не заикнувшись про это. Очередная жертва во имя революции, так они считают. Сава моргает молча, не веря своим ушам. «Стая» убила его родную маму. Прихлопнули, делов то. Наверное, она была настроена узнать информацию о своих детях, о Савелии и Василисе, и оттого стала помехой в планах. От понимания Сава задыхается. Тот, кого он считал влюблённым в себя парнем, оказался жестоким. Должно быть, у Шевцовых это в крови. Они не чувствуют страха, смерти, дышащей в затылок. Они стоят до последнего, идя на крайние меры. — Революции быть, — грохочет Юрий. — Они это подтвердили. Теперь выбор за тобой. Он вкладывает в руку сына заряженный пистолет, заставляя сжать на рукояти пальцы. Сава поднимает к нему голову. Слёз нет, на сегодня наплакался. Юрий кивает ему, когда в коридоре слышится шум. Дверь резко отлетает, стукнув громко ручкой о стену. Игнат останавливается, явно не ожидая направленного в свою грудь оружия. Тем более во владении своего напарника. Всё замирает, весь мир сжимается. «Теперь выбор за тобой» — отдаётся в памяти голосом отца. Савелий не опускает пистолет, наоборот, сильнее его сжимает, словно тот может выпасть. Выбор прост: стрелять или нет? Он видит Игната, его стойка переходит медленно в боевую. Одним ударом он способен выбить оружие из рук подростка. — Чтобы он тебе не наговорил… Савелий стреляет. Но не в огнемёта, не вздрогнувшего ни одним мускулом, а в отца. Пуля пробивает его бок и всталкивается в кафельную стену туалета. Юрий качается на ногах и, не имея сил устоять, рухает на спину, ударяясь головой о край столешницы. Глаза отца уже закатились, но Савелий всё равно наклоняется к нему и шепчет: — Ты не учёл факты в своей лжи. «Стая» никогда не была на стороне кровавой революции. Без каких-либо претензий насчёт недавней готовности выстрелить в другого, Игнат забирает пистолет из дрожащих рук парня и с решимостью произносит: — Нас ждут в зале. — Ему помогут? — волнуется Сава. Всё же он не способен не думать об истекающем кровью отце, пусть тот и поступил по-скотски. — Человеку плохо! Сердце прихватило! — выкрикивает Емельянов, ведя Егорова через толпу любопытных гостей. Некоторые тот час бросаются в уборную. — Видишь, ему уже помогают. У нас не больше пяти минут, чтобы убить Анатолия, поскольку поднимут тревогу из-за твоего раненого отца. Они заходят в главный зал, где о случившемся в коридоре никто не подозревает. Увлечённые речью Шевцова-старшего гости столпились перед возвышенностью, на которой с микрофоном голосит Анатолий. Благо он не замечает двух прибывших, ведь у Игната в руке зажат пистолет. Он прячет его под пиджаком, прижав к груди, и ищет лекаря. — Твоя прослушка работает? — задаёт попутно Сава. — Мою отрубил отец. Должно быть, твоя тоже не работает. Как и наушники. — Твой отец электрик? — хмурится огнемёт, подходя сбоку к подиуму, откуда возможно попасть в коридор. — Нет, лишь глушит частоты. Я уверен, он виновен в смерти мамы. Изначально испортил навигатор в самолёте. — Не думай об этом, — призывает Игнат и повторно оглядывается. — Да где же она? В этот момент Шевцов-старший заканчивает свою речь под бурные аплодисменты. Кажется, он врал что-то про изменение мира в лучшую сторону и использование контрактов во благо всех, и другую чепуху. Анатолий проходит мимо Игната так близко, насколько позволяет разделение подиума и зала, и Савелию приходится схватить его за руку, прежде чем тот успеет достать пистолет и сделать долгожданный выстрел. — Нас сразу скрутят, а ты не успеешь выстрелить, — следя за взглядом напарника, выдаёт Сава. Нехотя, Емельянов вновь возвращается к поиску лекаря. В конце коридора, того самого, по которому прошёл десять секунд назад Шевцов-старший, мелькает женский приталенный костюм. Лекарь Волкова, не заметив на другом конце своих напарников, порывается за целью. Металлический блеск пистолета в её руке привлекает Егорова. — Игнат, — зовёт огнемёта Егорова и указывает головой на уже пустой коридор. — Она там, идёт за Анатолием. — Держись за мной, — Игнат отодвигает разделение в виде невысокого заборчика и преодолевает половину коридора в три шага. Савелий бросает взор на гостей, таких беззаботных и весёлых, и догоняет напарника. Они встают на развилке, никто не догадывается, куда пошёл Шевцов-старший. — Пригодилась бы помощь Рустама, — подмечает Емельянов, туда-сюда мотая головой, пытаясь выбрать правильный коридор. — Что насчёт интуиции? — Имеется кое-что другое, — Сава тянет перчатку и прикасается голой рукой к стене. Перед глазами вспыхивает этот же коридор несколькими мгновениями ранее, когда по нему ещё шёл Анатолий. — Налево. — Офигеть, — восхищается Игнат и поворачивается в сказанном направлении. — Когда ты хотел сказать об этом остальным? — Такое получается не всегда, — обнадёживает парень. — Да я и сам заметил это пару лет назад. — Мутация продолжается до конца жизни, — вспоминает огнемёт. Их шаги глухо раздаются по коридору. Выбор в дверях не такой сложный: одна из них помечена табличкой «А. П. Шевцов». И кто догадался сделать кабинет хозяина компании в таком отдалённом месте от других главных помещений? Оба понимают, так и задумывалось. Чтобы можно было заранее увидеть по камерам посетителя и спрятать улики. Сава косится на камеры. На этот вечер они взломаны Рустамом, и опасаться, что Анатолий увидит их сейчас, не стоит. Игнат переглядывается с Егоровым, и тот ступает в сторону, давая понять, что мешать не намерен. Тогда огнемёт открывает дверь в светлый кабинет. Выставленный пистолет не пугает Шевцова-старшего, ведь на него уже направлено одно дуло. Лекарь Волкова так же держит цель на мушке и, видя своих напарников, немного улыбается. Что-то в этой улыбке кажется Савелию странным, и он никак не может понять, что именно. — Ты поплатишься за содеянное, — рычит злобно Игнат, в упор глядя на Анатолия. — Поплачусь, — кивает коротко тот. — Но не сегодня. Женщина рядом кладёт палец на спусковой крючок и нажимает. Все готовы услышать выстрел, увидеть падение цели, но звучит лишь счелчок. — Упс, — хихикает она. — Забыла проверить обойму, а она, оказывается, пустая. Лекарь делает шаг и оказывается на стороне Шевцова-старшего. Оба выглядят довольными, улыбки едва не трескают их самодовольные лица. Напарница вовсе не агент Волкова, возможно, только на половину. Она — агент Анатолия. Союзник становится противником, пусть и был таковым с самого начала. Емельянов в растерянности сжимает пистолет. — Какого?.. — Не буду затружнять вас своей историей, — вздыхает расслабленно женщина. — Честно, ждала, что вы сами наступите на грабли, но то, что вы здесь, делает наш план ещё краше. — Сучка, — цедит огнемёт. — Спасибо, милый, — улыбается та. В следующую секунду двери по бокам раскрываются, и огромный кабинет наполняют люди в чёрной экипировке. Их шлемы закрывают лица, винтовки нацелены на Саву и Игната. Емельянов не намерен опускать руки, но Савелий тянет его за рукав. — Вы проиграли, — говорит Анатолий, по обе его стороны стоят зашедшие охранники. — Звучит прекрасно, не правда ли? Команда моего сына терпит поражение. Их окружают. Савелий ощущает себя загнанной мышью, а Игнат до скрипа сжимает зубы. Мысли доходят медленно, скорее из-за неожиданностей за последние полминуты. Они в ловушке. Кто тому виной? Да они сами и Анатолий Шевцов, улыбающийся и смакующий свою победу. И вправду проиграли в этом сражении.