Уникумы

Диана кашляет. Её лёгкие наполнены пылью и копотью от горящего с боку фургона. Она тяжело дышит, пытаясь скинуть с себя обломки и попутно ища кого-нибудь из союзников. Судя по сражению вдали, некоторые уже оклемались, а девочку взрыв откинул на десять метров от остальных. Гордеева ощущает, как глаза становятся чёрными, и благодаря силе выбирается из-под груды камней и запчастей авто. Машину буквально разорвало на части и забросало всё вокруг. Она оглядывается. Везде бегут напуганные гости конференции, кричат, не замечая ожесточённой битвы перед зданием. Кто-то подбегает к ней и хватает за плечо: — Боже, ты в порядке, Дина? Диана смотрит на Василису, лицо которой запачкано, и левая бровь разбита и кровоточит. Девочки обнимаются. — Кого-нибудь видела? — тревожится Гордеева, вытянув шею и заглядывая за огромные стриженные кусты. В этот момент с одной стороны ветви вырастают, дабы связать мутанта Прохорова. — Всё поменялось, да? Она глядит на подругу, та качает головой: — Это должно было случится. И я не смогла бы это исправить или предотвратить. — В этом нет твоей вины, — Диана пригибается, чтобы летящий над ними противник не смог их задеть. Чёрный силуэт со сверкающей катаной зависает в воздухе, заприметив новые цели. — Спрячься, Ли́са. Одновременно со словами она поднимает телекинезом обломки и камни по обе стороны от себя. Егорова юркает за неразрушенную клумбу, не намереваясь высовывать оттуда свой нос. Диана не спускает глаз с противника, эффектно рассекающему воздух катаной. Затем он отводит её вправо, а другой рукой манит к себе девочку, будто играя с ней. — Что ж, желаешь сыграть со мной? — спрашивает ученица «Уникума», прекрасно понимая, что тот её всё равно не услышит. Он выжидает нападения. — Тебе выпал сильный противник. И она посылает в ниндзя ряд камней, но он уворачивается, перевернувшись в воздухе. Диана подходит к нему немного ближе и повторяет атаку. Ветви тянутся к противнику и обвязывают ногу, чтобы задержать и не дать возможности улететь. Вероника стоит чуть позади и контролирует растения. Она мельком смотрит на Гордееву, и они обмениваются кивками, означающими готовность. Телекинезом Диана направляет острые обломки в чёрный силуэт. Некоторые пролетают мимо, но другие попадают по цели. Один из них задевает ветки, разрезает часть, и противник вырывается. Гордеева дёргает его, но он успевает набрать скорость и скрыться в темноте вверху. Ника указывает на сражение поблизости и уходит помогать другим. Диана тоже хочет, адреналин зашкаливает, силы кажутся невероятными. Василиса кричит подруге: — Освободи мне путь к зданию! — Что? Зачем? — не понимает та, и пара оставшихся обломков поднимаются, образуя щит от нападений. — Надо! Это не звучит причиной, но Диана вспоминает о будущем, которое видела Егорова во снах, и, глядя на неё, понимает, что что-то такого произойти наяву та не хочет. Чтобы Василиса не видела, это заставляет её лезть под пули, лишь бы добраться до здания. — Ладно, пошли, — Гордеева защищает импровизированным щитом одноклассницу, и они несутся по усыпанной землёй дорожке меж взорванных клумб. Где-то с краю сада мутант Волкова, обратившись медведем, раскидывает противников, точно находясь в самом эпицентре. Диана ловит одного из них, пытающегося сбежать, и кидает зверю. Окровавленные тела летят. Странно, раньше Гордеева бы испуганно зажалась в угол, теперь же мечтает о скорой расправе над противниками. Находясь перед главным входом, девочки останавливаются. Рядом с ними оказываются собаки, управляемые Шевцовым, и сам Шевцов. Дмитрий лихорадочно осматривает учениц и впопыхах спрашивает: — Жертвы есть? Диана едва не отвечает «не знаю», но успевает замолкнуть, слыша, как говорит Василиса. — Уж точно не у нас, — Егорова вздрагивает из-за очередного взрыва. Битва кочует в сторону заполненной парковки, и большинство машин взмывают вверх. — Ты в здание пойдёшь? Должно быть, все эти формальности и обращения на «вы» давно не имеют значение. Дима даже не замечает этого, кивнув: — Да, как раз туда и собираюсь. — Я тоже пойду, — с самого начала голос светловолосой напорист. Она добавляет, не давая шанса вставить и слова против: — Изменить будущее. Физрук отводит взор на битву, такую близкую, что энергия мощных ударов доходит до них. Он заставляет половину собак встать к Диане и спрашивает у неё: — Ты останешься здесь? — Чтобы сражаться, — уверенно произносит девочка. — Они будут твоими защитниками м помощниками, — Дима даёт животным команду убивать тех, кто захочет причинить вред Диане, и шагает спиной ко входу. — Будь осторожна. — Непременно, — однобоко улыбается та, хотя двое уже скрываются за дверьми. Гордеева разворачивается на сто восемьдесят градусов и изучает с секунду представленное зрелище. Атаки Вероники особо видны благодаря вьющимся над ней ветвями. Из-за кустов то и дело показывается Макар Ильич, угрожающе рычащий и полностью в облике зверя. Его глазища сверкают во тьме. Несколько мутантов Волкова защищают Матвея Артёмовича, который в свою очередь выставляет перед ними вовремя щит, дабы защитить их. Противники отвечают на атаки команды, не намереваясь сбавлять обороты. Диана спускается по лестнице и разламывает собранный щит, образуя опасные осколки. Её вены вокруг глаз не перестают чернеть, сползая ниже, едва не занимая полностью всё лицо. Она рукой посылает самый большой обломок, и сама идёт следом. Один из мутантов Прохорова видит её направления к битве и бежит на неё, превращая своё тело в камень. Благо Гордеева замечает его и откидывает, прежде чем он успевает коснуться её кожи и обратить в камень, как сделал с Амелией. Да уж, Лия бы сейчас не помешала. Девочка резко останавливается, перед ней появляется противник, способный телепортироваться. Его взгляд изучающий, словно он впервые видит её. Она ведёт головой, беря размах для удара, но мутант кричит ей внезапно: — Ты связанный мутант? — Неудачная попытка остановить меня, — ухмыляется Диана, и запускает в него имеющиеся обломки. Цель пропадает, и девочке чудом удаётся затормозить предметы, чтобы они не врезались в Рената. Она торопится к нему. — Почему ты не с Матвеем Артёмовичом? — Я могу помочь, — уверяет Нефёдов, в его руках маркеры. — Ты подвергаешь себя опасности. — Как и все здесь, — обводит он взором местность и останавливается на однокласснице. — Как и ты, Диана. — Извини, но твой ранг не настолько высок, чтобы противостоять врагам, — девочка прячется вместе с Ренатом за половину дорогого Лексуса, вторая половина разломана на куски. — Ладно, рисуй. — Что именно? — в растерянности интересуется тот, держа наготове маркер. — Ножи, стекло, что-то, что может навредить. — Например, мой острый язык? — Ты умудряешься даже в разгар битвы пытаться шутить, — фыркает Диана и выглядывает, в то время, как рядом Нефёдов занят вырисовыванием лезвий. — Готово? — Да, — на его раскрытой ладони лежат несколько длинных лезвий. — Отлично, — Гордеева поднимает их в воздух и кидает во вновь появившегося ниндзя. — Воу! — восклицает Ренат, когда лезвия царапают чёрную материю, в которую обёрнут силуэт. — Попади ему в морду! — Я туда и целюсь! — бросает недовольно девочка. — Мне нужна арматура или кол. Быстрее! Ренат выводит наспех линии и едва смыкает концы, как тут же принимается овеществлять рисунок. Картинка отделяется от каменной дорожки, становясь железной и тяжёлой. Диана удерживает противника и пытается забрать из его рук катану. В ход идёт арматура. Она пролетает рядом с головой ниндзя, и тот качает головой, будто отчитывая за промах. Но Гордеева специально промахнулась. Девочка заводит за его шею арматуру и сгибает, образуя своеобразный ошейник, удушая противника. Силуэт бросает все силы на попытку расцепить кольцо, и Диане, наконец-то, удаётся забрать катану. Она настолько сильно вонзает её во врага, что в творящемся хаосу слышен треск рёбер. Противник опадает, его удерживает лишь катана, висящая в воздухе. Позади него телепортируется ближе мутант, в его руке зажат пистолет. Он наводит на них ствол и приказывает: — Встали. Живо! — Лови своего дружбана, — Диана кидает ему ниндзя и хватает Рената за руку, быстрее, чем мутант соображает: телепортироваться или встолкнуться с мертвяком? — А теперь бежим. И они бросаются подальше со всех ног. Гордеева слышит приглушённый удар и сразу ощущает появление перед собой мутанта. Он оказывается в мгновение Ока перед их носами, тянет руки, намереваясь схватить, но Диана толкает его телекинезом в грудь. Вместо обретения равновесия тот перемещается за их спины и, сцепив пальцы на предплечье Нефёдова, улыбается ядовито: — Я уйду, а ты ищи его. Успеешь — он будет жив, — и пропадает вместе с напуганным Ренатом за секунду до того, как Диана кидается в их сторону в попытке остановить перемещение. Пальцы хватают воздух. Она смотрит на здание «Альфы-плюс», видя, что на на этаже эдак десятом тот самый мутант держит Рената, ноги которого беспомощно болтаются в воздухе. Диана кричит, когда противник отпускает подростка, и Нефёдов летит вниз. * * * Василиса осматривает холл, некогда красиво украшенный и полный гостей с весёлым настроем на конференцию. Всё обратилось в кошмар. На улице битва накаляется, и Егорова прибавляет темп, дабы не быть позади Шевцова со всеми ужасными звукам извне один на один. Она трясущейся рукой указывает на бездвижимую охрану здания, собаки которой теперь во власти физрука. — Вы их… убили? — Тебе действительно нужен мой ответ? — кидает тот через плечо. — Да, я их убил, потому что они хотели убить либо нас, либо Игната с Савой, либо нас всех вместе взятых. Они бегут по лестнице, когти псов цокают по мраморным лестницам. Дима яростно тычет по кнопке лифта, и Василиса игнорирует это. Каждый беспокоится и напуган, пусть даже Шевцов и отрицает второе по отношению к себе. Автоматические дверцы раскрываются, выпуская толпу гостей. Из лица выражают крайное непонимание происходящего, должно быть, их попросили покинуть здание, не осведомив о битве. Они смотрят на тела охраны, затем — на Дмитрия. Секунда — и он уже проталкивается через толпу. Василиса следует примеру. Лифт поднимается, везя двух мутантов и нескольких псов в неизведанное. — Ты мог бы помочь внизу, — будто невзначай говорит девочка. — Здесь Игнат с Савой и Рустам с Волковым, они позаботятся об убийстве твоего отца. — Для меня этого не достаточно, — вздыхает нервно физрук. — Я сам выстрелю в отца и покончу с его манией величия. — Ты этого не сделаешь, — она наблюдает за Шевцовым через зеркало, не хотя встречаться прямым взглядом. Дмитрий хмурится, мимика с удивления переходит в неприятие сказанного: — Тебе ли судить?.. — Мне. — Вылетело из головы, что ты видишь будущее, — бормочет неразборчиво Дима и плотно закрывает глаза. — Тогда кто убьёт? Фёдор? — Этого сказать не могу, — отворачивается Егорова, наблюдая, как цифры меняются по мере поднятия на этажи выше. — Но почему не я? — не унимается тот, повернувшись к девочке. — Вот поэтому, — лифт тормозит, мигая лампочкой, и Василиса больше не видит светящихся цифр над дверьми. — Мы застряли. — И так вижу, — огрызается Дмитрий, его распирает от скорой расправы над отцом. Ладно, пусть вершителем отцовской судьбы будет не он, пусть это сделает кто-нибудь другой. Он способен перенести такой расклад. — Будем стоять в застрявшем лифте? — Ну, можем посидеть, — пожимает плечами Василиса, за что получает холодный взор от физрука. — Ладно, открой люк, вылезим на лифт, оттуда попадём на этаж выше. Шевцов тянется к люку над макушкой, попутно интересуясь, желая разрядить обстановку: — Видела это, значит? Раньше не могла предупредить, что лифт застрянет? — Не хочу менять будущее в некоторых местах, — отмахивается та, вскинув голову кверху и наблюдая, как физрук откручивает болты. — А в каких хочешь? — В тех, что принесёт пользу для нас. Кто знает, что бы случилось, измени мы будущее, пойди мы по лестнице вместо использования лифта, верно? — То есть ты видишь во снах одно будущее? Никаких разветвлений и тому прочее? — Может, когда-нибудь я смогу видеть разные варианты, сейчас мне это непосильно, — девочка забирает из рук Шевцова часть люка и кивает на двух собак. — С ними как поступать? Дмитрий не торопится отвечать, приказывает псам сидеть смирно и складывает ладони, дабы Василиса смогла ступить в них подошвой и оттолкнуться. Она так и поступает, ухватившись за верх лифта и подтянувшись. Егорова залазит на «крышку» лифта и глядит вниз на Шевцова. — Сможем закинуть собак? — девочка расценивает высоту, на которую придётся поднять животных. — Не будем тратить на это время, — Шевцов подпрыгивает и вцепляется в край, пролазит в открытый люк. — Несколько псов уже рядом, эти выберутся и догонят нас, если лифт поедет. На то, чтобы открыть дверцы верхнего этажа, уходит несколько минут. Они вдвоём тянут в разные стороны и, услышав счелчок, радуются. Лифт затормозил чуть ниже этажа, но им удаётся выбраться в коридор. Дима осматривается: — Электричество везде выключено? — Рустам постарался на славу, — произносит Василиса. В длинном коридоре ни одна лампочка не горит. Пара тройка псов ожидают указаний. Они бредут в темноте, ориентируясь на память Димы об этом этаже. — Нам нужно подняться ещё на восемь этажей, — заключает Шевцов. Оружие наготове при каждом повороте. — Они же ещё там, где должны быть? — В кабинете твоего отца, — отвечает Егорова, ступая за спиной физрука, выполняющему роль защитника. Поднявшись выше, они становятся более бдительными. Гостей нет, шума — тоже. Полная темнота и звенящая тишина. Дыхание собак в ногах громче их собственного. Глаза внимательно следят за помещением главного зала, некогда принимающего гостей своей светлостью. Столы накрыты, и Дима бросает псам пару кусочков сыра, благодаря за хорошую работу. Следующий коридор ничем не отличается от предыдущих, но Дмитрий косится на одну из дверей, и Василиса всё понимает. За ней скрывается пыточная, там, куда Анатолий отводил своих детей за неповиновение, там, где Диму и Нику карали за ошибки, заставляя привыкать к бесконечной жгучей боли. Им привили безэмоциональность, но они стали куда чувственей, чем хотел их отец. Василиса медленно и незаметно сбавляет шаг, оставаясь позади Шевцова. Тот замечает это не так быстро, а когда оборачивается, то видит лишь светлый затылок убегающей в противоположном направлении девочки. Ему приходится бежать следом. Она знает то, о чём решила умолчать, и Диме это определённо не нравиться. Василиса готова изменить будущее, готова спасти жизни, пусть тем и суждено умереть в этот вечер. * * * Савелий мелко дрожит. Происходящее пугает его. Десятки винтовок направлены на подростка и Игната, Анатолий перед ними самодовольно улыбается. Их поймали, впрочем, раз лекарь вовсе не был на их стороне, Анатолий сразу знал весь план сына и Волкова. — Ты умрёшь, — цедит огнемёт, испепеляя глазами Шевцова-старшего. — Правда? — смеётся тот. — Уж точно не в этот вечер. Но, по сути, все мы когда-либо умрём. Зависит лишь наша ли это будет смерть, или убийство. — Поверь, не мы, дак другие убьют тебя, — продолжает Игнат, с силой сжимая опущенный пистолет. Он знает, что если дёрнется для выстрела, то его убьют. Он не против пожертвовать собой, но для Савы такого не желает, потому не стреляет. Охрана постепенно окружает их, образуя замкнутое кольцо. Егоров держит лицо серьезным даже под суровым изучающим взглядом Анатолия. — Савелий Егоров, — будто приветствует его мужчина, склоняя голову. — Твой отец приносит пользу, чего не скажешь о тебе и твоей сестре. Вы заставили свою мать поволноваться. — Не надо приплетать сюда мою маму, — просит Сава сквозь зубы. — «Жертва для дела», или как там говорится в недокоманде моих детишек? А да ладно, — взмахивает рукой Анатолий, словно прогоняя муху. — Вы подпортили мне вечер. — На это и был расчёт, идиот, — язвит Игнат. Шевцов-старший пуляет в него взор: — Тебя убьют первым, не переживай, — оно поворачивается к своих телохранителям и указывает на двух виновников сорвавшейся конференции. — Выведите меня отсюда и разберитесь с этими. — Слушаюсь, — чётко отвечает командир охраны. Разделившись, люди в экипировке выводят Шевцова-старшего из кабинета, другая часть остаётся стоять. Спусковые крючки на взводе. Оружие наготове. Савелий зажмуривается. Он не думал о смерти, тем более настолько скорой, и сейчас сердце безудержно бьётся от страха. Напуганный и сжавшийся, парень вздрагивает от неприятного звука. В воздухе появляется запах сжённого мяса, и в следующую секунду кто-то хватает его за плечо. Он распахивает глаза, почувствовав холодный металл у своего виска. Лекарь прижимает к его виску заряженный пистолет, глаза её бегают по телам охраны на полу. Женщина смотрит на Игната, тот усмехается и поднимает руки, как бы говоря, что он здесь не при чём. Савелий понимает, кто убил охранников, только когда один из них, единственный выживший, стягивает шлем. Вот их спаситель. Рустам с улыбкой переводит взгляд с Емельянова на Егорова. — Ну и видок у тебя, — говорит он Савелию, затем видит лекаря, держащего на мушке парня, и улыбка пропадает. — Только выстрели, тварина, и я скину тебя из окна. — Посмотри, как мы заговорили, — хмыкает та, сильнее вдавливая в висок Егорова дуло. — Я выстрелю, не сомневайся, а ещё я не держусь за свою жизнь. Моя роль в этом деле сыграна на отлично. — Мы отпустим тебя, — начинает Игнат, вскинув в её сторону руку с пистолетом. — Только убери оружие. — Думаешь, я куплюсь на этот трюк? Я бы убила на твоём месте. И ты убьёшь меня, опусти я пистолет. — Ты ещё можешь перейти на нашу сторону и помочь с убийством Анатолия, — огнемёт подступает к ней небольшими шагами. — Ваша сторона в проигрыше, вы этого так и не поняли? — бросает лекарь, уводя к двери Саву при каждом шаге Игната. Свет тухнет, и кабинет заливает красный свет тревоги, практически сразу угосая. Емельянов зажигает огонь на свободной руке, но женщина с заложником-Егоровым уже у двери. Из коридора доносится шум гостей, которые намерены быстрее покинуть главный зал. Рустам цокает, привлекая внимание: — Ух ты! Что творится? Кто-то умный вырубил электричество во всём здание. Да ладно, это я, кто не понял. — Не думал, что скажу это, но, Рустик, ты молодец, — кидает ему быстро Игнат. — Тебе не выбраться, — громко кричит лекарю электрик, но поздно. Женщина скрывается за дверью, крепко держа Савелия, который пытается передвигать ноги, хотя этого меньше всего хочется. Они отдаляются от кабинета в быстром темпе. Полутьма создаёт пугающую атмосферу, и Егоров молится, дабы его спасли. Лекарь заворачивает за угол, палец на спусковом крючке. Выстрелит в любой момент. С чего тогда медлит? Сава замечает, что дрожит не один. Пусть предательница и сказала, будто своей жизнью не дорожит, смерти она страшится. Да и кто не страшится? Она движется точно к цели, к намеченному выходу. Возможно, хочет выбраться на балкон, но с такой высоты ей не спрыгнуть для побега. — Сава! — раздаётся за спинами девчачий голос. Лекарь резко разворачивается, потянув за собой парня и демонстрируя его, как заложника. Василиса тормозит, позади неё появляется Дмитрий с несколькими псами. Игнат и Рустам держаться дальше по коридору. В кулаке одного сформирован клуб тока, сочащийся сквозь пальцы, у второго пламя сжигает рукава пиджака, доходя до локтей. — Ещё шаг… Женщину прерывает грозный рык Димы: — И ты лишишься своих поганых рук. — Ты не в том положении, чтобы угрожать мне, Дмитрий Анатольевич, — однобоко улыбается лекарь. — Я снесу ему бошку, если хоть кто-то из вас захочет атаковать. Собаки отступают, угрожающе скалясь, и вместе с ними физрук ступает назад. Василиса не сводит мокрых глаз с брата. Она поджимает губы, моргает, и слёзы скатываются по щекам. — Не бойся, Вась, — Савелий делает голос максимально спокойным. — Уходи, со мной всё будет хорошо. — Не ври сестре, — наигранно по-учительски произносит лекарь и возобновляет ход, двигаясь спиной и держа всех в зоне видимости. Она кричит им: — Вы услышите выстрел, уверяю. — Я тебя убью, — отвечает ей Шевцов. — Знай, отсюда живой ты не уйдёшь. Ты предала Фёдора. — Согласна, с твоим дядей получилось не хорошо, — пожимает та плечами. — Он отличный мужик, так отчаянно стоит до последнего, лишь бы отомстить своему брату. За свою испорченную жизнь, за твоё детство, за пролитые слёзы Ники. В какой-то миг происходят три вещи. Первое, собаки молниеносно отскакивают от пола и приземляются рядом с лекарем. Второе, Василиса срывается с места к брату. Третье, предательница выставляет руку с пистолетом и стреляет. Сава слышит выстрел, остальное не имеет значение. Плевать на псов, вцепившихся в женщину. Плевать на то, что здание сотрясает невероятной силы удар. Он видит младшую сестру, падающую на спину от инерции выстрела, и мир замирает. — Революции быть! — безумно смеётся лекарь в собственной крови. Потолок трещит, через пару ударов с улицы он обвалится. Шевцов дёргает Савелия, который вцепился в лежащую Василису, истекающую кровью из-за огнестрельного. Она касается щеки брата, марая кровью, и с болью во всём теле шепчет: — Я спасла тебя. Так, как и хотела. — Пожалуйста, Вась, вставай, — безысходно просит Савелий, пытаясь поднять девочку, но та отталкивает его руки от себя. — Мы же должны уйти. — Уходи, — крошечный блеск в её глазах постепенно угасает. Дмитрий заставляет парня отцепиться от сестры и берёт его лицо в свои ладони: — Мы не выживем, если останемся. Потолок крошится, пол трясётся. Здание вот-вот разломится пополам. Шевцов смотрит в голубые глаза: — Ей не помочь, слышишь? Она сделала свой выбор, она дала нам шанс спастись, потому что знала о будущем. — Я не хочу бросать её здесь, — тихо произносит Егоров. Осознание ещё не дошло до его мозга, ему кажется, словно прямо сейчас младшая сестра поднимется, смахнёт опавшую на неё штукатурку и пойдёт с ними. Вместо ответа Шевцов тащит ученика к Игнату. Коридор дёргается, и части потолка падают вниз. Рустам безотрывно смотрит на мёртвую Василису, пока в чувство его не приводит главарь «Стаи»: — Руст, прошу, уходим. Им приходится уйти, спустится быстро по тысячам ступеней, дабы очутиться на улице, где продолжается сражение. В заваленном коридоре остаётся Василиса Егорова — девочка, что спасла своих друзей и брата. Девочка, которая улыбнулась перед лицом смерти, потому что сделала правильный выбор.