Уникумы

Ренат дёргается, когда мутант переносит его в неизвестный кабинет в здании строительной компании. Подросток бьёт его по изгибу локтя, и тот, впрочем, сам после отпускает руку. Но практически сразу толкает Нефёдова спиной на стеклянную дверь, заставляя оказаться на балконе. Рука вновь на плече в железной хватке. Рената с лёгкостью перекидывают через бортик, и вот ноги ученика болтаются над пропастью. Он вцепляется в руку противника, испугавшись скорого падения. Мутант спокойно произносит: — Ударишь меня ещё раз? — Не сомневайся, — бросает ядовито Ренат, сразу сожалея. Пальцы мужчины расцепляются, и подросток устремляется вниз. Горло раздирает крик о помощи, глаза видят размытую полосу здания, тело ощущает свободное падение. Через секунду его ступни стоят на твёрдой поверхности. Точнее, на полу в том самом кабинете, откуда его скинули секунду назад. Он падает на пятую точку, организм едва не выворачивается от такой быстрой смены обстановки, готовый принять смертельный удар от падения. — Не советую, — мутант возвышается над Нефёдовым, точно гора. Ренат остаётся сидеть на полу, испуганно глядя на противника. — Я спас тебе жизнь. — Вообще-то, ты сам скинул меня с окна, — вырывается следом недовольно. — Испытаешь это повторно, если захочешь ударить. — Какие мы недотроги, — бубнит Ренат. — Ты недавно руку мне сломал, теперь сбросишь с высотки? — За перелом прошу прощения, но тогда ты сам напросился, — замечает тот и вздыхает. — Твои эмоции создают ураган в паре с несносным характером. Держи себя в руках, когда это требует ситуация. — Скольких ты убил? Пять, десять? И ты предлагаешь мне сдерживать себя перед лицом врага? Мужчина отходит назад и тычет в окно, освещённое энергетическими атаками своих собратьев: — Это сражение, Ренат Нефёдов. Здесь смерть ожидает за поворотом, здесь каждый дерётся за собственную жизнь, за своё существование. Здесь точно не место для детей. — Ты назвал меня ребёнком? — неожиданно вспыхивает подросток, резво вставая на ноги. — Я вырос слишком рано. Я выживал на улицах бок о бок с людьми, готовыми придушить меня во сне за мой дар, стоило им узнать о нём. Я, блять, живу в мире, где страх для особенных стал обыденным чувством, где деньги заправляют жизнями нищих, где какой-то псих решил устроить революцию. — Поверь, ты ничем не отличаешься от меня, — говорит противник. — Поэтому мутантам нужна эта революция. — Нам нужна не кровавая революция и безжалостная война с людьми, а банальное принятие изменений в мире. Человечество отрицает новое звено в эволюции, Прохоров же упорно доказывает им, что мы какие-то выродки со сверхспособностями. Его убийства людей, невинных и заслуживающих смерть, и творение «правосудия» плохо скажутся на всех нас. Мутант ловит ненавистный взгляд Рената и кивает, соглашаясь: — В чём-то ты прав. — Я прав в каждом чёртовом слове! — яростно выкрикивает Нефёдов, сжимая кулаки. — Скинь меня из окна, потому что я намерен помочь своим друзьям противостоять шестёркам Прохорова. Таким, как и ты. Вместо действий мужчина поджимает губы, не сдвигаясь с места ни на миллиметр. Его лицо выражает недовольство: — Я не шестёрка Ильи. — Семёрка? Прости, не в курсе нумеровки и распределения говнюков в клане злодеев, — подросток направляет взор за окно. — Твой босс будет недоволен твоим халтурством. — Илья мне не босс, — тот поднимает руку, понимая, что Ренат выкинет ещё какую-нибудь фразочку по этому поводу. — Я выполняю приказы другого, и это не Илья. Нефёдов хмурится: — Тогда кто? Анатолий Шевцов? — Не важно, — прерывает его мутант. — Илья убьёт тебя, появись ты в поле его зрения. Тебе следует остаться здесь, пока всё не утихнет. — Ого, так ты, оказывается, спасаешь мой зад? — холодно смеётся Ренат. — С чего ради такая помощь? — Ты скоро узнаешь. Если останешься в живых. Я тебя предупредил насчёт опасности, твоё дело — верить мне или нет. Противник исчезает перед глазами. Подросток тупо пялится на пустое место, затем бросается на балкон. Он опускает глаза вниз, на сражение, и сжимает в руке маркер, так и не успев закрыть его колпачком. Он способен помочь, вот только Диана права. Его мутация не настолько опасна, дабы пытаться боротся с помощью неё против мутантов. Ренат замечает силуэт на другом конце сада. — А вот и главзлодей, — срывается с его губ. Илья наблюдает за сражением, явно намереваясь вступить в бой. Ренат волнуется за своих друзей. Но если тот мутант не убил его, убьёт ли он кого-то из них? Судя по всему, он может это сделать куда быстрее, чем делает в данный момент. Нефёдов зарывается пальцами в волосы. Кто тот противник, давший ему шанс? И кто тот, на кого он работает, раз смог внедрить своего разведчика в команду Прохорова? * * * Матвей Артёмович окутывает щитом двух агентов Волкова, который обеспечивают его безопасностью. Барьер трясётся, не успевший полностью окрепнуть после практически полного уничтожения. Удары приходятся в разные места, усугубляя ситуацию. Фролов поворачивает голову на звериный рёв. Огромный медведь, являющимся козырем Волкова, окружён. По нему атакуют несколько мутантов сразу, и зверь вопит, размахивая лапами. Благо монстр из команды Прохорова устранён ещё при битве у особняка, иначе стал бы опасным противником. В конечном итоге мутант делает мах и, хлопнув перед собой в ладоши, посылает в медведя сильный импульс. Он отбрасывает зверя в сторону, продолжая двигаться к зданию, сотрясая землю. Фролов концентрируется на щите, не рискуя применять второй дар для избегания потери драгоценных сил, коих осталось неимоверно мало. Радует, что он до сих пор держится на ногах. Макар Ильич стоит спиной к директору, сражаясь с мутантом, который уворачивается от ударов, будто делает подобное каждый день. Матвей вспоминает, что Илья тренировал свою команду для этой битвы. Герасимов отступает, не способный противостоять мутанту, и Фролов пускает его, сделав брежь в куполе щита. Учитель русского позволяет себе отдышаться, оперевшись ладонями о колени. — Из слишком много, — говорит Макар. За свободного противника берутся двое агентов. Один пускает в его сторону лучи из глаз, второй издаёт громкий свист. Директор уже не замечает этого, хотя ощущение не из приятных, пусть направление атаки и не на него, звук всё равно режет слух. Герасимов идёт влево и останавливается перед барьером. — Тебя выпустить? — спрашивает его Фролов, игнорируя свист. — Ещё секунду на передышку, — просит Макар Ильич, ведя головой. Из-за отличного слуха свист приносит ему больший дискомфорт, чем другим. — Мы прорвёмся? Как считаешь? — Обязательно прорвёмся, — директор настраивает себя на оптимистичные мысли. — Видел Диану? — Мелькала пару раз, — отвечает Герасимов и встряхивает кисти, выпуская когти. — Она отлично… убивает, как бы ужасно это не звучало. — Сожалею, что согласился привести сюда учеников. Экскурсия на кровавую бойню не лучшая затея для этого вечера для детей. — В любом случае она полезна в сражении. — А Ренат и Василиса спрятались? — волнуется Матвей. Плохо, что он привёл их сюда и заставил участвовать в смертельной битве с сильнейшими мутантами. Знал ведь, предполагал такой исход, и всё равно согласился взять детей. Им бы драться подушками по ночам, а не биться с наёмниками. — Кажется, Ренат был с Дианой, — припоминает Макар и предупреждает: — Я пошёл. — Удачи, — выпуская друга, шепчет ему в спину Матвей. — Сейчас всё держится на удаче. Вероника перед прозрачным куполом связывает нескольких противников вместе и удушает. Ветви то тут, то там вырастают и стремятся к намеченным целям. Девушка превосходно справляется со многими, не забывая помогать другим с более сильными мутантами. В какой-то момент щит покрывается паутинкой трещин из-за второго импульса от врага, здание «Альфа-плюс» сотрясается опять, остальные вышки тоже дрожат, а стёкла на первых этажах осыпаются. Фролов втягивает барьер. Агенты Волкова больше не под защитой, и противники замечают это и стремятся к ним. Лазеры из глаз рушат машины, свист разбивает стёкла. Двое против пятерых. Не равный бой, но никого такое не заботит. Прохоров берёт количеством преспешников, что доставляет массу проблем. Большая часть «Стаи» пребывает в высотки, и их отсутствие никому заполнить. Пробелы в рядах союзников позволяют врагам лидировать в этом сражении. Матвей выступает вперёд и ослабляет противников, напуская эмоции испуга. Те в смятении из-за перемен в себе, некоторых связывают ветки, подчиняемые Никой, остальных добивают агенты. В воздухе зависают клубы поднятой боем пыли, всюду слышны ожесточённые сражения, крики. Фролов вертится, пытаясь разглядеть хоть кого-то из своих учеников. Тех, что он должен был защищать, а не бросать в самое пекло. Он видит Диану, стоящую на помятой машине и раскидывающую телекинезом врагов. Половина противников вокруг неё — иллюзии, поэтому ненужные атаки разочаровывают девочку. Матвей поворачивается обратно к агентам, столпившихся и двигающихся строем на мутанта, посылающего импульсы. На данный момент он самый сильный из имеющихся противников, и устранить его просто необходимо. Не думая ни о чём, Матвей бросается к ним. Его щит не восстановился на сто процентов, но мужчина не может стоять, опустив руки, пока кругом гибнут от импульсов союзники. Мутант пробивает сквозь поломанные машины себе путь, дабы атаковать с ближнего расстояния. Стёкла летят во все стороны, раня других. Фролов выставляет щит перед собой, пускает его влево и вправо, чтобы защитить агентов. Импульс вставливается в барьер, и тот превращается из прозрачного в мутный, впитывая разрушаемую энергию. — Матвей Артёмович, — с боку к нему несётся Диана с чёрными глазами и паутиной вздувшихся вен по всему лицу. Гордеевой остаётся десять метров, совсем немного, и Фролов упускает тот момент, когда щит растворяется в воздухе. Следующий импульс посылает в него осколки лобового стекла дорогого автомобиля. Мужчина поворачивается на треск. Пара агентов разрушают осколки, но один всё же долетает до цели. До живота Матвея, и директор дёргается назад из-за встолкновения острия с собственной кожей. Он держится на ногах. На самом деле его держит Макар, подоспевший вовремя и схвативший друга за плечи. Карие глаза устремляются на Герасимова, который с ужасом рассматривает осколок, торчащий из живота Матвея. Фролов опускает взгляд. Прозрачное стекло испачкано в крови, впрочем, кровью залита и рубашка, и пиджак, и распахнутое пальто. — Матвей, — Герасимов оттаскивает его к клумбе и опускает. Мужчина прислоняется спиной к холодящему бетону и вздыхает. — Боже… Давай… Давай я попробую вытащить осколок. — Не нужно, — тяжело отвечает Фролов. — Это усилит кровотечение. Рука директора лезет в карман брюк, и он поднимает перед своим лицом миниатюрное колечко: — Возьми. — Не время, чтобы делать мне предложение, — отшучивается Макар Ильич, вот только глаза полны страданий. — Отдай кольцо Вики, — с перерывами отвечает Матвей. Кровь продолжает течь, перед глазами немного темнеет. Бой не останавливается. Диана отражает нападения, поглядывая со слезами на преподавателей. — Сам ей отдашь, — твёрдо произносит Герасимов, глядя на друга. — Мы сейчас закончим здесь и отвезём тебя в больницу. Там тебе обязательно помогут. У тебя всего лишь… осколок в животе. Ерунда, пустяки. Они вытащат и зашьют за пять минут, и ты сделаешь Вики предложение. Учитель русского аккуратно встряхивает Фролова, потому что тот начал отключаться из-за потери крови: — Слышишь, да? Сам отдашь ей кольцо. — Возьми его, — Матвей вкладывает в чужую ладонь кольцо, что держит при себе с начала учебного года. Хотел сделать предложение, как выдастся удачный случай. Не успел. Началась война, переезды, вечное оглядывание на любимую, дабы убедиться, что с ней всё хорошо. Думал встать перед ней на колено, когда узнал о ребёнке, но передумал. Ведь верил: будет ещё бесконечное количество подходящих моментов. — Она будет недовольна, что не я дарю ей кольцо, — сквозь боль директор улыбается. — Поверь, она тебя пробьёт за это, — улыбается в ответ Макар. — Всех нас пробьёт, если ты здесь помрёшь. — Я не умру, — глаза обращены на дальнее небо меж двух высоток. Затем Матвей закрывает веки, и реальность исчезает. * * * Анатолий покидает своё здание через чёрный выход, прикрытый навесом. С правой стороны гремит сражение, куда он не смотрит, слевой — стоит бронированная машина, покоцканная упавшими сверху камнями и покрытая слоем штукатурки. Он идёт в сопровождении отряда охраны, призванного защищать его, и волнуется лишь из-за пары незаключенных контрактов. Когда Шевцов-старший подходит к машине, один из охранников останавливает его, встав между ним и авто. Мужчина смотрит на защитный шлем, полностью скрывающий лицо, и грубо говорит: — В чём дело, капитан? Ответа не следует. Зато рядом другой охранник падает назад. Земля трясётся, здание норовит разломится. Из суматохи к ним идёт Вероника с поднятым пистолетом, который уже успела применить. Её волосы растрёпаны, не смотря на тугой хвост, а на чёрной одежде видны следы крови и грязи. — Ну привет, папуля, — ядовито улыбается Ника, подходя ближе. Охрана вскидывает винтовки, и девушка тормозит, но пистолет не опускает. — Решил убежать? — Рад тебя видеть, Вероника, — сохраняя голос, кивает Анатолий. — Прекрати врать! — выкрикивает та. — Нихрена ты не рад! Ты был бы рад, если бы я умерла здесь минуту назад. — Хочешь выстрелить? — расставляет руки мужчина. — Кто-то же должен это сделать. — Не думаю, что это будешь ты. — Это счастье выпало мне, — капитан поднимает винтовку. Он выстреливает непрерывной очередью в оставшуюся охрану, не давая тем шанса на взятие его в прицел. Быстро и точно. Готовился к этому, сжимал пальцы на рукояти, выжидал подходящего мига. И вот сделал это. Шевцов-старший оборачивается на него, и капитан расстёгивает шлем и высвобождается. — Душновато в нём, — Волков кидает шлем на асфальт и обращает взор на Анатолия, замершего с немым вопросом. Он мельком смотрит на Веронику. — Ты могла бы выбрать и выстрелить в меня. У меня был шанс умереть один к двенадцати. — Извини, я не знала, — не сводя глаз с отца, выдаёт быстро Ника. — Вместе работаете? — говорит Анатолий удивлённо. — Я должен был догадаться. Понять, что что-то не так ещё в начале конференции. — Ты идиот, поэтому не понял. Твой мозг задурманен деньгами и властью, — Волков ведёт головой к плечу. — А твой же мозг затуманен местью и жаждой свежей крови, — ухмыляется Анатолий, затем добавляет, специально сделав паузу: — Брат. Брови Ники дёргается, намереваясь сползти на переносицу, и та одергивает себя. Не время для выяснения родственных связей. Её палец дрожит, находясь на спусковом крючке, и отец подмечает это: — Волнуешь? Главное, не дёрнись, а то промажешь. — Ты испаганил мне жизнь, — рычит Вероника, и куст рядом шевелит ветвями. — Ты должен умереть прямо сейчас, иначе захватишь весь мир и превратишь в нечто ужасное, как сделал это со мной и Димой. — Проблема не во мне, а в самом мире, — пытается достучаться Анатолий, оставаясь на одном месте, будто вкопанный. — Кому-то рано или поздно придётся взять власть над миром в свои руки. И что-то мне подсказывает, что вряд-ли это будет тот, кто устроил здесь резню. Сражение не утихает, наоборот, набирает обороты. Кажется, такое может длиться вечно. Пролитая кровь перед зданием «Альфы-плюс» навсегда въестся в землю, и люди никогда не смогут забыть это чудовищное столкновение двух групп мутантов. Шевцов-старший набирает грудью воздух: — Прекратим сцену сейчас, — тон повышен, и рука Ники вздрагивает. — Вперёд! Сделай это, дочка, и все узнают, что я способен сотворить. Монстра, вроде тебя, поднявшуюся пистолет на собственного отца. И зверя, одолевшего Диму, который привёл сюда своих мутантов. Сделай это, и человечество поймёт, насколько такие, как мы, жестоки даже по отношению к семье. Вероника поджимает губы, сдерживая нахлынувшие слёзы: — Ты — не моя семья. — А кто тогда? — по-зверски произносит мужчина и тычет в Фёдора. — Он? Или, наверное, Дима? Естественно, ведь брат вытащил тебя из лап кровожадного отца. Какой молодец! И во что он после превратил тебя? Да в такого же монстра. Изменилась ли твоя жизнь? Прекратились ли убийства? Нет, дочь, и никогда не прекратятся. Он осматривает девушку с ног до головы, тайком оценивая опасность: — Убийства следует за Шевцовым по пятам. От них не скрыться, уж поверь. Остаётся одно: принять свою участь и выживать бок о бок со смертью. В этом деле ни Дима, и Фёдор тебе не помощники, лишь я могу помочь справится. Ты знала о своей судьбе, о крови, что тянется за тобой, и посмела уйти от меня. А ведь я хотел помочь. Анатолий разворачивается медленно к Волкову, крепко перехватившему винтовку и сжав пальцами в перчатках рукоять. Голос главы строительной компании серьезен, заставляющий подчиняться. Действует способность. — Насчёт тебя, брат, я ошибался. Ты не обуза, ты воин. Называй себя Волковым сколько хочешь, но в душе ты истинный Шевцов. Способный бороться. Мне нравятся такие, полные рвения, ведь именно они противостоят несправедливости, не боясь пожертвовать собой. Мир будет у нас в руках, брат, стоит только захотеть. Речь меркнет в звуке лопастей вертолёта. Струи от его винтов поднимают в воздух ещё больше пыли, чем бойня. Сражение останавливается. Пару вертолётов нависают над садом, третий выхватывает Нику, Анатолия и Фёдора лучом яркого света. Слышится громкоговоритель: — Отпустите заложника или мы откроем огонь! — Заложника? — вспыхивает Вероника, пистолет из её рук выпадает ударом отца. Волков, ослеплённый прожектором вертолёта, слепо наводит на брата ствол. Шевцов-старший отходит подальше от сражения, переводя с Ники на Фёдора пистолет и приказывая безмолвно тем самым оставаться на месте. С вертолётов над садом скидывают тросы, по которым торопятся спуститься спецназовцы. Волков и Дмитрий предполагали подобный исход, но были уверены, что убьют Анатолия быстрее. Анатолий воспользовался моментом и на минуту переубедил двоих, дабы выиграть время. Он знал, подмога прибудет с минуты на минуту. Тянул время, заговаривая зубы, впрочем, не впервой. За спиной Вероники показывается Диана. Испуга на девчачьем лице нет, лишь чёрные вздувшиеся вены да блеск в глазах, заполненных зрачком. Диана в открытую игнорирует направленное в тот же миг оружие в руке Шевцова-старшего и обращается к Веронике: — Матвея Артёмовича ранили. Ему нужна госпитализация. В саду назревает новая битва. Мутанты Прохорова сражаются со спецназом, а союзники остаются стоять, подняв руки. Вновь начинать убивать им не надо. Они намерены показать, что бились лишь за свои жизни, не более, и вступать в битву с федеральными органами — последнее в их списке. Анатолий машет вертолёту, зависящему над ним, и хмыкает: — В этот вечер я не умру. Жаль не увидился с сыном, но ещё успеем повидаться. — Он бы убил тебя, не раздумывая, — рычит Ника, призывая ветви. — Поздно, — выдаёт Диана, чувствуя, как спецназ подходит с фланга. Всё замолкает. Ни ветра, ни шума, только работающие двигатели вертолётов и самодовольный смех Анатолия. Победа опять в его пользу, и он этому несказанно рад. На самом деле он допускал мысль, что выстрел прозвучит, а сердце его прекратит биться. Но Фёдор всегда был слаб перед его даром, чего уж говорить о Веронике. Едва спецназовцы не окружают их, оставаясь чуть позади, как внезапно Диана делает шаг вперёд и задаёт странный вопрос: — Что ты собираешься сделать? — В данную секунду? Выйти из воды сухим, — победно улыбается девочке Анатолий, шагая под самый вертолёт. Она смиряет его холодным взглядом и качает головой: — Я не с тобой разговариваю. Неизвестно откуда перед ними появляется молодой парень. Спецназ тут же берёт его на мушку, но незнакомец поднимает руку в лёгком жесте, и поднимает винтовки в воздух. Он проходит мимо Шевцова-старшего, словно того не существует, и безотрывно глядит на Гордееву. — Твой голос я слышала в голове? — интересуется та. — Привет, связанный мутант, — отвечает Диане парень, и воздух возле его кожи будто напряжён. — Меня зовут Данил. Я здесь, чтобы спасти тебя и остальных.