Оборотная сторона успеха

      Буквально через месяц мне пришло письмо из одной страны. Кондитер приглашал меня к себе в гости, оплатил билеты и жильё, и мне пришлось ехать. Это была самая удивительная поездка в моей жизни. Это была самая необычная страна в мире. Было потом много других стран, но впечатление от поездки в эту страну до сих пор очень сильное. Мне там понравилось.       Итак, я отправился в Россию. Я еще никогда не летал на самолётах, все путешествия будут после. Скажу честно, мне понравилось лететь в Россию их авиакомпанией. Обратно я возвращался британской авиакомпанией, и это было не так интересно. Милые борт-проводницы в мини-юбках, в туфлях на высоких каблуках, в белых блузках, красных юбках и красных галстуках. Обворожительная улыбка, и все девушки красивые. Я где-то читал, что русские девушки самые красивые, и я с этим полностью согласен. Есть в этих девушках что-то необычное. Душа, наверное. Не могу объяснить.       В международном аэропорту Шереметьево меня встретил тот самый кондитер, Андрей Коркун. Это был высокий молодой человек со светло-русыми волосами, голубыми глазами и круглым лицом. Он казался полноватым. Мы обменялись рукопожатиями, у него была сильная рука, и мы вышли из душного здания аэропорта на улицу. Я помню, что в тот день было очень жарко, и меня укачало в машине. Почти сразу мы встали в пробку и почти час стояли на одном месте, продвигаясь на миллиметр. Мне было не очень приятно, но Андрей, видя моё состояние, решил заняться рабочими моментами. Мы с ним обсудили некоторые важные детали и договорились поехать на его фабрику, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество и заключить выгодное сотрудничество. Пока мы всё обсуждали, машина остановилась около огромного здания гостиницы. Я, если честно, не видел больше никогда и нигде такого большого гостиничного комплекса. Меня заселили в один номер, и мы с Андреем попрощались до следующего утра. Я остался в номере и стал работать, разрабатывать новые вкусы, на улицу мне не хотелось идти. Я позвонил доверенному лицу, узнал, как продвигаются дела, дал ценные указания. В магазине всё было хорошо, и я проверил почту. Поступило ещё несколько предложений о сотрудничестве с просьбой приехать в гости, и я стал их рассматривать. Некоторые отбросил, другим отписался, что обязательно приеду, согласовал время.       В моём распоряжении была неделя. Мы решили сначала обсудить все рабочие вопросы, подписать контракты, договориться о поставках, и через два дня выгодные контракты были подписаны, и мы отправились в один из самых дорогих, пафосных и крутых ресторанов Москвы. Там, на крыше, открывался восхитительный вид на Арбат, проспект Калинина и Кремль. Почему я помню названия этих странных улиц? Всё просто — в моём шкафу стоят путеводители по разным странам, а также есть несколько фотографий из разных путешествий. Возможно, я разбавлю текст фотографиями. Итак, мы ужинали в самом крутом ресторане, я впервые в жизни попробовал водку. Не скажу, что она мне понравилась. На следующее утро у меня сильно болела голова, и Андрей стебал мой кислый вид, когда повёл меня гулять по городу. Я попросил его по возможности не пользоваться машиной. Наивно предполагал, что в Москве всё сосредоточено на маленьком участке. Да, все знаменательные объекты и здания находятся в центре, но слишком далеко друг от друга. Иногда нам приходилось ехать на метро. Мне понравилось московское метро, оно очень красочное и красивое. Русские люди оказались доброжелательными, всё рассказали. Я совершенно не знал русский язык, но москвичи мне помогали и рассказывали, как пройти куда. И в России меня никто не знал, что позволяло мне быть обычным человеком. Андрей организовал мне богатую культурную программу, и, забегая вперёд, скажу, что нигде больше, ни в одной стране мира, не было ничего похожего. Потому что Россия — это уникальная страна. Один только факт, что в этой стране живут сто сорок девять народов, уже уникален. В этой стране самая уникальная природа, география, эта страна богата ископаемыми. А ещё в этой стране растёт удивительной красоты кедр, чьи орехи мне пришлись по вкусу. Андрей согласился меня познакомить с поставщиком этих орехов, но появилась одна маленькая проблемка. Нет, на самом деле она была очень огромная. Такая же огромная, как эта страна. За оставшиеся четыре дня пребывания в этой стране мне пришлось съездить в несколько городов. Я пересёк всю страну. Началось все с орешков. Мы приехали в Красноярск, и Андрей познакомил меня с продавцом кедровых орешков. Старичок собирал кедровые шишки, выковыривал из них орехи и продавал на рынке. Цена мне сначала показалась высокой, но потом я узнал цены у конкурентов и вернулся к старичку. Несмотря на лето, мужичок был в валенках, в шапке-ушанке и тулупе. Было достаточно тепло, и я очень удивился и спросил у Андрея, почему этот старичок так одет, и узнал, что ночью в тайге достаточно холодно, но не это больше всего поразило моё воображение. В тайге водилось опасное членистоногое, от укуса которого можно было умереть. Старичок оказался егерем и предложил нам прогуляться по тайге. Мне пришлось согласиться, ведь это очень интересно.       — Тайга, — хриплым басом сказал он, когда мы шли по лесу, тщательно большой палкой простукивая почву под ногами на предмет болота, — опасна тем, что, во-первых, никогда не знаешь, где прячется трясина, а во-вторых, и важнее, чем в-первых, сделаешь неверный шаг и окажешься потерян здесь. Тут не ловит связь, на поиски уйдёт много времени, и не факт, что тебя найдут.       — Но мы пришли оттуда, — я остановился и обернулся. Указал рукой направление. Ведь мы не сворачивали.       — Нет, мы пришли отсюда, — мужичок показал на несколько градусов правее. Я хотел поспорить, но меня окликнул Андрей. Они продолжили двигаться дальше, и я поспешил за ними.       Собственно, я сделал неосторожный шаг. Нога не нащупала твёрдой поверхности, и я потерял равновесие и упал. Мало того, что моя одежда промокла, так оказался в чём-то вяжущем, утягивающем на дно. Стыдно признаться, но мной в тот момент овладела паника. Я не помню, чтобы ещё когда-то испытывал такую панику. Я постарался не шевелиться, но меня тянуло на дно. По ощущениям это было как куча водорослей, которые обвили моё тело, Склизкие, противные и очень прочные и упругие. Я с трудом вытащил руки.       Передо мной оказалась палка, и я схватился за нее. Меня вытащили на поверхность, и я встал на ноги. Моя одежда промокла, и нам пришлось вернуться назад. Больше в тайгу я не совался. Мужичок приютил нас у себя, я познакомился с его псом, Полканом, а также с национальным русским напитком. Водка, которую я попробовал в ресторане в Москве, была другая. Здесь не было никаких фильтров, только чистый вкус. Противно, если честно. Очень крепкая и мутная. Вкус у этого напитка был вроде яблочный, но не помню — столько лет прошло.       На следующий день мы отправились на самое уникальное и красивое озеро в мире. Такого озера больше нигде нет. Пятнадцать часов на машине с остановкой у какого-то придорожного кафе, где я попробовал шашлык из оленины, пробки в Иркутске, и вот, наконец, передо мной синие воды великого озера Байкал. Я влюбился в это озеро. Сопки, кедры, свежий воздух. Я видел огромные мухоморы. Мы с Андреем поднялись на одну сопку, и я пожалел, что у меня не было с собой фотоаппарата, хотя мы сделали пару совместных фото. Байкал славится чистейший водой. Мы были летом, но говорят, что там красиво и зимой. И можно на льдинах этого озера играть. Андрей меня затащил в байкальский музей, там был центр по реабилитации нерп. Мне так понравились эти пушистые ластоногие, что я решил создавать маленьких нерп из грильяжа с кедровыми орешками, покрытых молочным шоколадом. Эти конфеты до сих пор пользуются большой популярностью. Новые знакомства, новые блюда русской кухни, которая достаточно разнообразна. Знакомство с шаманами и их обрядами, в котором мне сказали, что меня ждёт долгая дорога и счастье. Меня нарядили в шаманскую одежду, дали бубен, и я вместе с шаманом вызывал духа. Было очень интересно и забавно.       К сожалению, моя поездка по самой уникальной стране подошла к концу. Я сделал все дела, договорился с покупателями, и можно было возвращаться домой, в свою родную Англию, которую я не променяю ни на что. В России было очень интересно, необычно, люди здесь очень доброжелательные. Мы самолётом вернулись в Санкт-Петербург, и Андрей меня познакомил со своей мамой. У них сложные имена, но есть ещё отчества. Маму Андрея звали Людмила Петровна. Она угостила нас вкусным ужином, и мы легли спать.       Ночью я проснулся от озноба. Мне было очень холодно, и я закутался в одеяло. Утром у меня сильно заболела голова, и я не мог встать с кровати. Людмила Петровна вызвала врача и осмотрела мою голову. Сказала, что у меня какое-то заболевание, я не запомнил его название. Знаю только, что эта болезнь у нас не водится. Моё лицо было в прыщах, всё чесалось. Температура была высокая, ломило всё тело, я почти ничего не соображал. Ни о каком возвращении домой в таком состоянии не было и речи. Я остался у Андрея дома ещё на несколько дней. Эти прыщи стали корочками и постепенно отвалились. Через две недели после начала болезни я поправился. Сначала хотел сразу купить билет и отправиться домой, но решил немного подождать. руководить магазинчиком можно было и дистанционно. Деньги поступал, продукция продавалась, дела шли хорошо. И я не был уверен, что ещё раз вернусь в эту страну, поэтому попросил Андрея провести мне несколько экскурсий по его родному городу.       Первое место, в которое мы отправились, был Эрмитаж. Я очень долго слышал про этот музей, и был рад, что посетил его. Правда, пришлось отстоять большую очередь, но это того стоило. Большие залы, роспись на потолке, часы-павлин, которые работали. Каждый час павлин крутился и издавал звуки. В убранстве помещений проскакивало барокко, но это было не вычурно, а всё казалось очень красиво и в меру. Глаза не уставали смотреть на позолоченные колонны, барельефы и какие-то элементы декора. Мне не запомнились картины, но может быть мы просто до них не дошли — ведь музей огромен. Не помню, сколько залов. Но зданий оно объединяло четыре или пять. Интересные картины были в московской Третьяковской галерее и в Русском музее, который мы посетили чуть позже.       Мне запомнилось одно здание Эрмитажа. Кажется, мы не были внутри, но снаружи это было очень необычно. Дело в том, что в этом здании была арка, своды которой держат высеченные из камня четыре человека. Древнегреческие гиганты, которые держали небо. Считается, что если один устанет, то небо упадёт, и мир перестанет существовать. Андрей мне пообещал вечером спеть песню одного советского автора про это здание. Пофотографировавшись, мы направились дальше. Совсем недалеко от Эрмитажа в парке расположился Исаакиевский собор. Очень красивое здание с интересной историей, немного трагичной, который во время войны обстреливали из пушек. Какие-то колонны до сих пор остаются повреждёнными. Внутрь можно зайти. Храм тёмный, мне не понравился. Больше всего мне понравилось наверху, на колоннаде, откуда открывался восхитительный вид на город. Мы спустились и направились дальше. Андрей показал мне памятник основателю Санкт-Петербурга, Петру I. Скульптура называлась «медный вскадник» — Петр восседал на скачущей лошади. Вообще памятников в этом городе много.       Невский проспект, по которому мы гуляли, чем-то напоминал Тверскую улицу в Москве. Проспект длинный, и тут есть, что посмотреть. Это и архитектура домов, и Казанский собор, и памятник императрице Екатерине II, которая внесла огромный вклад в историю этой удивительной страны. В городе много рек и каналов, его называют русской Венецией. Мы покатались на кораблике, но я из бубнёжа экскурсовода ничего не понял. Только то, что город красивый. Мне этот город очень понравился. Может быть потому, что погода в эти дни была очень тёплая и солнечная. Мы плыли по рекам и каналам, видели памятники, проплыли под самым широким мостом. Когда проплыли мимо маленького памятника птичке, Чижику-Пыжику, у меня появилась идея для новой конфеты. Со вкусом пока были проблемы, но форму я придумал. А ещё Андрей мне пообещал спеть песенку про эту маленькую птичку.       Преодолев канал Грибоедова, мы оказались в Неве. Большая судоходная река. Андрей рассказал, что иногда ночами разводятся мосты, и можно увидеть проплывающие корабли. Кораблик поплыл мимо зданий Эрмитажа, но моё внимание привлекло трёхэтажное здание с башней в середине, красивого зелёного цвета, и я спросил, что это. Андрей мне сказал, что этот музей сейчас закрыт на реконструкцию. В принципе, я не особо расстроился. Мой мозг и без этого музея был полон информации, и в какой-то момент у меня заболела голова. Мой партнёр решил, что нужно возвращаться домой, и я был с ним полностью согласен.       Мы вернулись домой, и я получил выговор от Людмилы Петровны, что совершенно себя не берегу. Мне было приятно такое проявление заботы от незнакомого человека. Оно было ненавязчивым, внимательным и нежным. Я помню, что, когда болел, иногда что-то бормотал в бреду, и успокаивался от ее нежных прикосновений. Мне было немного стыдно, что я, такой взрослый, мне ведь тогда было двадцать шесть лет, нахожусь в почти беспомощном состоянии и ничего не могу сделать, так как боль очень сильная, а голова жутко раскалывается и вообще не соображает. Но помощь и забота этой удивительной женщины помогла мне восстановиться. Она плохо знала английский язык, а я совершенно не знаю русский, но мы кое-как могли общаться.       К сожалению, за несколько дней жизни в Санкт-Петербурге я ни разу не увидел, как разводятся мосты, зато мы съездили в Петергоф и Пушкин. В Петергофе было интересно, красиво. Особенно мне понравился фонтан. Самсон, разрыва.щий пасть льву, из которой льется вода. Мой русский друг мне рассказал, что церемония открытия сезона фонтанов похожа на костюмированное представление и реконструкцию каких-нибудь исторических моментов. Всего увидеть невозможно, но Самсон со львом мне надолго запали в душу.       К сожалению, я не умею писать красиво и качественно, и мне кажется, что это неинтересно. У меня нет корректора или редактора, только мой маленький преемник, который ещё учится в школе и не знает всего. Но мне понравилось писать свою историю, и выходит она достаточно легко. Всё дело в фотографиях. Они порой могут рассказать больше, чем любые слова…       В последний день перед моим отъездом домой мы с Андреем особо никуда не ездили. Гуляли по Невскому проспекту, кушали в кафе, а вечером он сыграл мне песню на гитаре.       — Волнуюсь очень, — произнёс он, улыбнувшись и проведя по струнам.       — Всё получится, — поддержал я его. — Я ничего не пойму, но мне уже нравятся эти песни.       Забегая вперёд, скажу, что Андрей недавно прислал мне посылку, в которой была кассета с песнями и распечатки с текстом. Я иногда, когда мне грустно, что сейчас бывает крайне редко, включаю магнитофон, вставляю кассету и начинаю слушать русские песни. Почему-то русские барды мне помогают сосредоточиться.       Итак, Андрей немного побренчал на гитаре, смущаясь, и мы с его мамой и котом поддержали его аплодисментами. И Андрей запел. У него был очень красивый лирический баритон, проникновенный голос.

Когда на сердце тяжесть, и холодно в груди, К ступеням Эрмитажа ты в сумерках приди. Где без питья и хлеба забытые в веках Атланты небо держат на каменных руках Держать его махину — не мёд со стороны Напряжены их спины, колени сведены. Их тяжкая работа важней иных работ Из них ослабнет кто-то, и небо упадёт. Во тьме заплачут вдовы, повыгорят поля. И встанет гриб лиловый, и кончится Земля. А небо год от года всё давит тяжелей, Дрожит оно от гула ракетный кораблей Стоят они, ребята, точёные тела, Поставлены когда-то, а смена не пришла. Их свет дневной не радует, им ночью не до сна Их красоту снарядами уродует война…

      Мне рассказали, что эта песня является неофициальным гимном их города. Очень необычная и тяжёлая песня. Андрей распелся, я услышал ещё много песен в его исполнении. После русских песен он спел песню «Let it be», были и другие песни. Я первый (и единственный) раз пел в чьей-то компании. Его мама приготовила много интересных и разнообразных блюд, и снова мы пили водку. Под этот напиток очень хорошо поются песни, вот только голова утром сильно болела. Меня накормили завтраком, и проводили до такси, которое должно было отвезти меня в аэропорт Пулково. Мне очень не хотелось уезжать от этих удивительных людей. Нигде больше я не встречал такой бескорыстной помощи и ненавязанной заботы. Были другие поездки, но ничего подобного больше не было. Я не знал, вернусь я в эту страну опять или нет, и мне было очень грустно покидать её. Это было самое яркое и незабываемое путешествие, которое не омрачила даже неприятная болезнь.

***

      Через месяц после возвращения дела пошли очень хорошо, и я купил два акра земли и положил первый камень, означавший начало строительства своей новой фабрики. Вместе с этим началось производство новых конфет, идеи для которых я добыл в России. Я был рад и готовился к новой поездке…