Оборотная сторона успеха

      За несколько часов до мощного обстрела непризнанной большими людьми Лумпаландии, а также других поселений пигмеев, мы смогли вывезти тысячу и три невинных души. Помощь Октавиана была очень кстати — не представляю, как я смог бы всё это сделать в одиночестве, так как я не знал даже французского языка, не говоря уже обо всяких штучках контрабандистов.       Через долгих четыре месяца контейнер прибыл на фабрику. Его оставили около входа, дверью к двери. Грузчикам, выполняющим задание, было все равно, что было в контейнере, но я им заплатил больше необходимого, чтобы за железным контейнером с облупившейся синей краской и надписью MAERSK следили тщательней. Для надёжности он был оклеен скотчем с надписью «Хрупкое».       — Благодарю. Этот груз для меня очень важен. Вы можете завтра забрать контейнер, — сказал я, протягивая пухлый конверт с деньгами водителю грузовика.       Как только стих звук двигателя, я открыл дверь контейнера, ожидая увидеть там изможденные или мёртвые тела, и удивился, когда на меня уставились глаза этих маленьких человечков. Они были живы и вроде бы здоровы. Мне показалось это удивительным, ведь они пробыли в контейнере четыре месяца. Они плыли морем и ехали поездом, а потом на специальном большом грузовике. Мне стало плохо после десяти часов заточения на польской таможне, а тут было четыре месяца. Это не поддавалось никакому логичному описанию.       Ко мне подошел вождь и жестами пригласил опуститься на корточки, что я и сделал.       — Это особенность нашего организма, мистер Вонка. Мы впадаем в состояние, близкое к анабиозу. Мы можем пробыть в нем не больше года. Вы обещали нам лучшие условия. Если вы нам их предоставите, то мы будем служить вам верой и правдой.       Я пригласил их в один из цехов. Нам предстояло очень много работы. Я не смог запомнить их имена. Представьте себе тысячу и одного человека с именами как короткими, так и длинными, трудно произносимыми, особенно у мужчин. Я запомнил только имя вождя. Кгози, что означет король или предводитель. И несколько других имён — Абиой, Бомани, Твала, Катманду. Мужчин было примерно семьсот человек, женщин, соответственно, меньше. Последние несколько поколений девочек почти не было. Эти племена сильно отличаются от больших людей. Мужчины становятся охотниками и добытчиками, а женщины ведут хозяйство.       У меня не было никакого плана, что делать дальше, и иногда, честно признаться, у меня опускались руки и меня накрывала депрессия. Я закрылся на своей фабрике, но теперь был не один. Со мной был тысячи и один умпа-лумп, и мне нужно было что-то делать. У меня остался запас какао-бобов, но их не могло хватить надолго. Я выдал, согласно договору, по два какао-боба каждому умпа-лумпу, и какао у меня не осталось.       Однажды ко мне пришёл вождь. Я сидел в кабинете и думал, что мне делать. Вождь забрался на мой стол, перебрался к шкафу и стал изучать корешки книг. Увидел энциклопедию, и я отнес ее умпа-лумпам. А через день вождь попросил меня достать книги по электрике, сантехнике, тогда еще не очень известной робототехнике и посоветовал настроиться на позитив.       Робототехнику было тяжело достать, и через неделю у умпа-лумпов появились нужные им книги. Вождь сказал, что его народ очень умный, и люди схватывают все на лету. Очень быстро.       Удивительно, но через пять дней после получения книг по электронике, на воротах появилась мощная охранная сигнализация и защита от взлома. Потом появилась противопожарная безопасность. Я видел, как мои новые работники очень быстро всё делают, и чувствовал, что не зря проделал весь этот опасный путь. Я раздавал задания умпа-лумпам и учился вместе с ними. Они перестали настороженно относиться ко мне, а я перестал их побаиваться.       Первым делом я наладил поставки какао-бобов. С этим мне снова помог Октавиан, связав меня с нужными людьми. Первый в мире эксортёр какао-бобов — Берег слоновой кости, или Кот-Д’ивуар. Это стоило больших денег, но я справился. Так, у меня появились самые лучшие в мире какао-бобы, и я начал планировать вернуть себе свою популярность. Я подал заявку на креди, но ее отклонили. Во-первых, моя кредитная история была подпорчена, а во-вторых, и, вероятно, в-главных, из-за тех проблем с травлей и обвинениями со мной никто не захотел общаться. Оказалось, люди меня не забыли. Человек по имени Вилли Вонка был просто человеком, фамилия распространена, имя популярное, да и сочетание тоже популярное. И никому в голову не пришло, что Вилли Вонка, который летел на самолётах — это тот самый извращенец. Но при этом, когда я подавал заявку на кредит и написал, что являюсь кондитером, меня сразу узнали. В общем, пришлось понервничать, так как денег оставалось все меньше. У меня периодически случалась депрессия, во время которой я чудил и не хотел ни с кем разговаривать, иногда даже пил, но в самые тяжёлые минуты со мной сидела Фулата и поддерживала меня. Женщины сшили мне новую одежду, сделали обувь, кормили вкусными блюдами из привычных мне продуктов. И я, чувствуя их заботу и участие, понимал, что обязан им. Я обязан встать на ноги и заняться работой. К тому же у меня было много идей, которые необходимо было реализовать.       Примерно через полгода после того, как умпа-лумпы вышли из контейнера, из труб фабрики вновь повалил дым…т