Оборотная сторона успеха

      Однажды Александреина нарисовала на листе бумаги шоколадный водопад, горы, поля и деревья из сладостей. Мне тогда показалось это очень глупым. Как могут быть деревья из сладостей? Как можно сделать траву, которая будет таять во рту? И, наконец, как можно сделать шоколадные реки? Оказалось, что можно. С реками были проблемы, но умпа-лумпы помогли мне и в этом. Они как сказочные гномы рыли землю и продвигаясь все глубже от поверхности, но искали они не золото, а возможности для течения шоколадной реки. Мы решили, что это будет цикличный бассейн. Начальной точкой будет водопад, потом по цеху протекает река, делает поворот, течёт вниз, на минус первый уровень, затем течение набирает скорость, и останавливается на минус втором уровне. Дальше идёт невидимое глазу подводное течение, и бурлящие потоки приводят к задней стене водопада. За водопадом расположена водяная мельница, которая и поднимает шоколад на вершину. Достаточно сложная цепь, и в первый раз у нас ничего не получилось. Для начала мы использовали воду, по консистенции она менее тягучая, чем шоколад, и должна быстрее перемешиваться. Но вот с мельницей у нас ничего не получилось. И водопад был не очень.       Пока мои новые работники думали над тем, как сделать шоколадную реку с красивым водопадом, я думал над долиной. Первым делом надо сделать траву. Она должна быть зелёная. Я накупил пищевых красителей разных цветов, сахара и яиц и стал делать королевскую глазурь. Потом выяснилось, что яичный порошок будет дешевле, так как желтки яиц при производстве шоколада и конфет, и уж тем более карамели, не применяются. Но, самое забавное, оказалось, что умпа-лумпам нравятся яичные желтки. Я сделал им гоголь-моголь — желтки, взбитые с сахаром, — и им очень понравилось. Этот десерт я узнал у Эндрю, когда путешествовал по России. Мне он не понравился, но, оказалось, что им он понравился. Поэтому теперь у нас было безотходное производство.       Сейчас трава, которой усыпана поляна самого красивого цеха на шоколадной фабрике, модифицирована и идеальна, но тогда, несколько лет назад, она была совершенно непрезентабельного вида. Я добивался зеленого цвета путём смешивания других цветов. Иногда она получалась ближе к изумрудной, иногда была салатовой, ближе к жёлтой. Я часами вырезал травинки, но они получались неаккуратными и странными. Иногда мне помогали умпа-лумпы, и процесс шёл. Я уверен, что кто-то спросит меня, зачем я так заморачиваюсь, если никого не пускаю на фабрику. Просто, как по мне, в красоте работать намного интереснее, чем в унылом сером помещении. Люди перестали видеть красоту, верить в сказку, и поэтому стали такими озлобленными. Каждый думает о своём благополучии, не обращая внимания на других людей. На мир вокруг…       Благодаря Александреине Думитреску я начал создавать свою сказку.       Трава не получалась, и меня это очень расстраивало, но теперь со мной были умпа-лумпы, которым я был обязан хотя бы своим психическим благополучием. Потому что без них я бы сошёл с ума, постоянно находясь в этих стенах. Люди постепенно забыли меня, но я не забыл — боль от предательства и унижений была слишком сильная. Я не был уверен, что она когда-то пройдёт, и моя открытая душа и доброе сердце постепенно обрастали бронёй. И только маленький Чарли, которого я могу иногда незлобно пожурить за какую-нибудь шалость, смог растопить моё сердце.       Но до появления Чарли было еще много лет. Мы с умпа-лумпами постепенно привыкали друг к другу, с вождём обсуждали условия сотрудничества. Им многое было непривычно и непонятно, иногда бывали саботажи, ведь умпа-лумпы — такие же люди, как и мы с вами. У них такие же страхи, как у нас. Например, Симба боится воды, и его надо было отправить в какой-то цех, где не было воды. У Бомани была непереносимость лактозы, поэтому ему было противопоказано работать в шоколадном цехе. У Олучи тоже что-то было. Кто-то из них хорошо разобрался в электронике и робототехнике, достаточно было просто прочитать книгу, кому-то проще давались изобретения. Мы старались быть единым механизмом, и у нас иногда получалось.       Вот только трава не получалась. Я хотел ее сделать мякой, не липкой, чтобы можно было пройтись босиком или поваляться на ней. Хотя никому не позволял это делать, да и до их пор не позволяю ходить по моей траве. Это, знаете ли, негигиенично.       Но не трава была самой большой проблемой, а то, что мои сладости не продавались. Мы делали различные фигурки, конфеты, молочный шоколад, но все это было у моих конкурентов. Мне нужно было что-то, что могло вернуть мне былую славу. Это что-то лежало на поверхности, но я никак не мог понять, что же это такое. Я решил созвониться со своими компаньонами, наладить поставки и договориться с новыми людьми. Откликнулся только Андрей, и я отправил ему несколько экземпляров своих конфет. Литва не реагировала, зато откликнулся Калининградский кондитерский завод, и они меня пригласили как эксперта. Их сладости тоже очень плохо продавались. Я решил рискнуть.       Пока делалась виза в Россию, я думал над тем, можно ли (и как это сделать) усовершенствовать шоколад. Моё нетающее мороженое (которое уже стало не моим) пользовалось огромным успехом, и удивить этим людей уже не получится.       — Эврика! — воскликнул я, радостно щёлкнув пальцами и посмотрев на умпа-лумпов, которые трудились со мной в небольшой комнатке. — Можно то вещество для нетающего мороженого положить в шоколад. У меня где-то была записана формула.       Слава богам, я в тот тяжёлый период не уничтожил свои записи. Что-то, конечно, уничтожилось, но мозг способен хранить информацию. В общем, мы стали работать над шоколадом.       Меня почти опередила компания Mars, создавшая конфеты с нетающей на солнце оболочкой. Она была сахарной, а я сделал полностью шоколад. К тому же из-за вещества этот шоколад можно было делать без сахара и без молока, для диабетиков и людей с непереносимостью лактозы.       Я получил визу в Россию, связался с людьми, которые обещали меня встретить в Калининграде, и заказал билеты. Вылет был через три недели, и я вернулся к работе над усовершенствованием конфет и шоколада.       Колёсико завертелось. Сладости Вилли Вонки потихоньку продавались. Не так, чтобы очень хорошо, однако денег было существенно меньше, и мне иногда не хватало денег на еду. Но мне казалось, что если я из-за своих проблем буду урезать жалование своим работникам, то они просто заколят меня своими маленькими, но очень острыми, копьями. Мне бы не хотелось этого. Второй раз терять работников я не хотел…