А ему как раз!

      — Варпова глиста, да держи ты грёбаный вход! Они сейчас прорвутся! — космодесантник в силовых доспехах отдавал очевидные приказы, пытаясь создать ещё один экстренный выход, но безуспешно. За пробитой стенкой оказались тентакли твари-паразита, четко дав понять характер ее взаимоотношений с иными формами жизни (как минимум с самим Илаем): стоило вырвать одно, как-то быстро сгорало, рассыпаясь прахом, а его место занимали новые отростки. Что самое интересное, королева-верёвочниц не замечала никаких потерь и даже не чувствовала наносимого ущерба.       — А я чем, по-твоему занят, дебил ты мясной?! — уроженец иного измерения уже превратил свою эфирную плоть в черную маслянистую жидкость, которой он растекался и скреплял обломки баррикад вместе на манер клея. С завидной ритмичностью каждые три секунды его деформированная слизистая плоть, принявшая вид этакого черепообразного лица раздувалась во внутрь от коллективного удара монстриц. Но призрак всё же как-то держался.       — Ты говорил, что тут есть выход из этого проклятого мира, а не тупик!       — В этом тупом варпе сложно ориентироваться, да и вообще все выглядит как чей-то многоходовочный план, в который мы угодили! И мало ли чего я говорил, у моих культистов должна быть своя голова на плечах, а не сплошная кость! Не только для того, чтобы в неё жрать в три горла! Почему ты просто не прикончишь рыжего сопляка?!       — Я не могу! — берсерк усилил напор на переплетение извивавшихся склизских щупалец, обрушивая целый град ударов мощных кулаков.       Конечно, в теории он мог бы вмешаться в процесс совокупления, прибив самца и перезапустив петлю, но каждый раз, стоило Илаю только взглянуть в их сторону, как его голову бурным потоком заполоняли эти странные мысли и непристойные видения, преследующие его с момента попадания. И на этот раз он практически потерял было контроль над телом чуть менее, чем полностью: оно, влекомое чудными образами, само медленно шло к такой судьбе… И лишь превозмогание хаосита помогло ему разорвать визуальный контакт с лескатийцами и вернуть себе контроль. И, казалось, рыжеволосый пленник пожирателя миров вовсе не торопился и намерено продолжал нежиться с этим комком недослаанешитской дряни подольше, на зло своему многократному убийце. Проблем становилось лишь больше…       Заваленный двойником вход в роскошную спальню Франциски (а других спален у высоких особ не бывает), перестал сотрясаться под ударами. Возня за дверью стихла… но тут сам нерожденный, всей своей материализовавшейся слизистой поверхностью удерживавший вход, прохрипел что-то вроде «О, нет!». Внезапным следующим толчком, многократно сильнее предыдущих, словно удар грома, его буквально раскидало на куски по всей комнате вместе с обломками баррикады. И, оглянувшись так, чтобы не увидеть картину милования принца и принцессы Лескатии, космодесантник, наконец узрел вломившуюся внутрь ватагу монстроженщин… А, ещё эти двое ранее убитых эльфов, просто прекрасно! А вон и старшая кентавриха-мамаша, требовавшая с него оплату, уже натягивает тетиву своего примитивного оружия. Видимо, с их помощью и случился перевес в силе.              — Ты! — первыми голос подали Джэ’Си, которая на сей раз была серьёзнее и не несобиралась недооценивать то, что было перед ними. — Отвечай, мразота, где Мяути! Ты-ы! … Ты посмел причинить боль моей сестре!       — Я даже не знаю, о ком ты, поехавшая ксенодевка! — раздражённо отмахнулся Илай.       — Так, стоп, секундочку, — Роуз позволила себе отвлечься от рогатой мишени в виде головы хаосита. — Ты же эльф? Так, а твоя сестра, Мяути, она такая маленькая и в страной пижаме, жёлтой, верно?       — Ты… Ты знаешь где она?!       — Она в лучшем месте… Э-э, я не то имела ввиду! Я хотела сказать, она в безопасности! Её мой муж отвёл в деревню, я потом отведу… Хей, погоди-ка… Вот ты и попалась, мелкая негодница, а?! — старшая кентаврица легко преградила путь словно бы ненароком отступавшей в сторонку младшей. Скрыться за спинами остальных, с её габаритами, было невозможно.       — Нет, мама, слишком поздно! Ты меня уже не остано-аай!.. — молодая полулошадь резким движением кинулась было к возлюбленному, но её речь и шаг прервала выпущенная стрела матери, которая парализовала её воздействием демонической энергии, из-за чего она чуть было не споткнулась. — Ай! Как ты могла стрелять в колено своей дочери?!       — Что у всех за привычка — стрелять по коленям?.. — недоуменно пробубнила про себя Ира. — Так, то есть тут почти все ради нашего «червонного рыцаря»? М-да уж, а я надеялась, что у меня будет только одна «особая подруга»… Может под шумок его себе утащим, а, Света?       — Не, ну что ты так сразу, а? — В отличии от рататоски, серая волкодлака не стала шептать и беззаботно закатила глаза. — Да успокойся ты, все нормально будет. Если им он зашёл, значит вкус у них есть, а там… Там сладим. Знай, мелкая, если и создавать стаю, то чем больше, тем больше!.. Ну, типа маны будет, если не поняла, — Она, как могла, пусть и косноязычно, пыталась донести свою мысль до подруги.       — У меня не было магических дисциплин, но ты уверена, что оно так работает? Мне подсказывает, что КПД не может быть больше… А, ну да, волшебство… А это может быть и полезным… — На лице Иры отразилось понимание и девушка, как и Света, оскалилась хитроватой, зубастой ухмылкой.       — Товарищи? Не хочетэ вы поговорить про богов и учителей наших Моркса и Гэнкельса? — высокая орчиха присела на одно колено, чтобы немного поравняться «сотруженицами». Коллективисткое мировозрение легко помогало принять идеи «романтического синдиката». Чай, это не устаревшая, проорденская импотенто-буржуазная моногамия. «У политичных соперников з других углов полит-секс. координат, навроде лоликоно-гаремного, просто гарем неправильно построен и лоли у них не таки, як раньше. Вот раньше воны булы милее!».       — Нгх! Кар-рамба! Все дотащила наконец-то, — пропыхтела Салли. Задыхаясь от перегруза и спотыкаясь о порванный ковёр, она чувствовала себя загнанной лошадью. — Э? Я что-то пропустила?       — Фея вдохновения!       — O, погодите-ка… — Взгляд саламандры упал на принцессу-рататоску. Девоящерица, прищурившись, пристально вглядывалась ей в лицо, отчего последней стало как-то явно не по себе, и она, обхватив хвост рукой, неосознанно боком прижалась к насторожившейся Свете. — Так, сейчас, секунду, — ничуть не обратив внимания на некоторое повисшее напряжение, Салли принялась копаться в карманах сумки, пока не извлекла на свет маленький медальон, при виде которого у Иры округлились глаза. Саламандра открыла медальон, всмотрелась в находившееся там изображение, затем снова посмотрела на мамоно-белку.       — Ага! Точно, иначе быть не может! Вы же инфанта Ирина, дочь сеньора Агонтия и сеньоры Катерины Ролдан!       Повисшее, казалось, в воздухе, молчаливое удивление, чуть разбавило царившее напряжение.       — Так, то я, — тихо и как-то убито произнесла белка. — А то моя… — Она указала на всё ещё настороженную и удивлённую Свету, та лишь кивнула. — Товарышка, Света. С кем… имеем честь говорить?       — Пор фавор! Простите мою грубость, я не представилась, — Саламандра, казалось, пылала оптимизмом, пламя на её хвосте лишь подтверждало это. — Привет! Меня зовут Салли, очень приятно с вами всеми познакомиться! — она энергично пожала и потрясла руки сначала Свете и Ире, несколько остолбеневшим от такого энтузиазма, а затем и остальным присутствующим. — Видите ли, ваше высочество, ту падрез, мама и папа ваши… они очень за вас переживают, и после того как вы сбежали из дома, места себе не находят. И так уж получилось, что среди прочих они обратились ко мне и…       Впрочем неописуемо омерзительный звук, звучавший как нечто среднее между бульканьем гноя и скрежетом металла по стеклу, заставил всех отвлечься от объяснения тайны наёмницы… И уже которое повторение подряд, слово в слово, с пола и стен скатились чёрные кляксы, сливаясь в идентичную мерзость, с которой имели дела шесть пришелиц из иного мира. На этот раз старшая кентаврица, мать Лизы, не стала ждать пока явно злое создание сделает первый шаг, и в мелкий, пылающий злобой глаз вонзилось серебряное острие. Тварь лопнула, словно воздушный шарик и оставляя после себя ругающегося призрака, что вытаскивал из пробитого зелёного окуляра стрелу.       — Кгах! Сначала проблемные лёгкие, теперь болевые рецепторы… Быть материальным — отстой!       — Уф-ф-ф… так, по-омедленнее, по-омедленнее, Франи, я ведь сейчас… — Справа относительно толпы нелюдей задыхался главный страдалец зацикленой Лескатии от любви невольно пленённой им девы, ласк жестоких щупалец и малость от осознания, что с ним может произойти при окончании этого цикок, если воинственный психопат не получит то, что хочет.       — Простите, мы вас не отвлекаем? — неловко поинтересовался единственный преследователь Илая мужского пола, не так давно сам ставший инкубом.       Выделяемая демоническая энергия была сильна и побуждала в подсознании идею устроить оргию, дабы сбросить накопленный стресс, с другой же стороны… Другая сторона, недоумевавшая грань личности эльфа, уступающая потихоньку место «новичку». «Давай, мужик, в любой непонятной ситуации раздевайся и начинай получать удовольствие… Это разве хоть раз приводило к чему-то плохому? Хоть один остроухий от этого пострадал?». В тоже самое время, двойник Илая взглянул на пол, а конкретнее под землю обеими визорами (один из них восстановился) и, переведя их на бывшего кхорнита, как-то по-грустному их изогнул.       — Смертный, ты вот помнишь про то, что нам следует убраться отсюда, пока не пробудились хтонические сущности? Так вот, можешь больше не пытаться… Оно уже идёт к нам.       — Я КОНЧ-… — что хотел сказать рыжий уже не нельзя было узнать, ведь на его месте появился источник слепящего даже астартеса света, с поистине громоподобным скрежетом…

ШШШААААААААаааааааа…

…

***

      Непонятно что произошло со временем: Илаю казалось что прошло несколько веков, но они в то же время ощущались как несколько секунд. Первое, что он смог почувствовать, так это ощущение полной невесомости, а то, что он смог увидеть после того, как сияние ослабло это подтвердило. Он, подобно своему варп-двойнику, парил в воздухе, только не мог пошевелиться; чувствовалась также абсолютная и бескомпромиссная вялость, которая была противоестественна всем космодесатникам. Хорошо, что хоть глазные яблоки могли шевелиться. Астартес смог заметить, что все, кто находился в помещении, зависли, паря в воздухе и, в отличие от него, не могли перевести застывший сфокусированный взгляд. Возможно, что они просто ослепли, ибо их глаза не обладали усиленными сетчатками, как у Илая, но в голову прокралась мысль, что время для них ещё не «разморозилось».       Экс-кхорнит посмотрел налево, туда, где находилась совокуплявшаяся парочка и обнаружил сияющий белым разлом в реальности. Тот мерно пульсировал, словно это была рана живого существа, а вместо крови был эдакий «жидкий свет», таявший при отдалении. Чем-то это напоминало варп-разрывы, но из дыры в Материуме не выбегали злобные твари. Напротив, разлом… Подзывал к себе? И, через секунду, он стал тускнеть, уменьшаться в размерах и до тех пор, пока не осталось что-то. Это было золотое кольцо, на внешнем круге которого располагались моргающие в разнобой глаза всех цветов, да ещё и постоянно менявшиеся. Внутри же был оранжевый полупрозрачный круг. И стоило только попытаться его рассмотреть, как обруч развернулся и открыл то, что за ним пряталось.       Глазам Илая предстал белый клубок — покрытая короткой шерстью заместо чешуи змея с огромной головой, капюшоном из таких же белых перьев и шипами-иглами с одной стороны кончика длинного, извивающегося хвоста. Морда твари представляла собой гротескное зрелище: огромная вертикальная щель-око, внутри которого темнела пустота вместо белка, светло-алая радужка и чуть желтоватый, как Солнце, яркий, казалось, даже излучавший свет зрачок. Вдоль обеих сторон красовались «прорехи» поменьше, суммарно восемь, если считать спрятанные, лишь чуть выглядывавшие из-под дополнительного капюшона. Внизу морды располагалась, судя по всему, незакрывавшаяся пасть, но вместо клыков там располагался целый букет странных, отталкивающих придатков, сходных с теми, что астартес уже видел ранее у девчонки-псайкерши. Существо развернулось в относительно полный рост и оказалось просто… Большим. Как минимум, ростом оно было равно Трупу-на-троне, в те времена, когда тот был ещё поживее. И даже это было только поверхностным описанием этого порождения местной не-реальности.       Тварь подняла полностью запрокинутую назад голову — именно голову, а не грудную клетку, как показалось было Илаю ранее. Впрочем, назвать это обычной головой было бы не совсем уместно, поскольку лицо… Лица, как такового в привычном понимании и не было, и выглядело оно, как натянутый на крупный череп слой белоснежного меха. Только на «подбородке» находился птичий клюв, а из-под роскошной, золотой причёски выпирали короткие, бычьи рога. У создания было две пары крыльев, мелкие на плечах и крупные за спиной, которыми оно взмахнуло, отталкиваясь в невесомости назад. Долетев, по инерции до стены, оно оперлось на неё своими тонкими, оканчивавшимися копытами ногами, которые секунду назад держало плотно прижатыми к туловищу-хвосту. Оттолкнувшись от стены, существо стало неспешно кружить в воздухе, то опускаясь то поднимаясь, разглядывая застывших в невесомости посетителей спальни.       Самым тревожным было то, что от существа, чей облик наводил на мысли о причастности Повелителя перемен, не исходило естественной для нерожденных ауры, предрекающей ужас смертным. Напротив, от него веяло лишь… Заботой, но совершено не такой мимолётной и насквозь фальшивой, какую можно было встретить у демонеток Слаанеш. И нет, это было не тем чувством, что есть у матери и которое предназначено её ребёнку. Скорее, это было чувство хозяина к своему питомцу… Или повара к куску свежего, первосортного мяса, которому предназначалось стать кулинарным шедевром… И всё внимание через незакрывающиеся око было направлено исключительно на хаосита.       — Я мыслю, следовательно я… Свободен! — два голоса, казалось одновременно исходившие из нутра этого нерожденного и самой реальности, взыграли тонкой флейтой и тяжёлым басом.       Оно сделало глубокий вдох, как будто перебирая каждое ребро по отдельности, а пустое лицо стало на удивление умиротворённым. И, внезапно, это нечто схватило берсерка своими верхними крыльями, а точнее, конечностями со спрятанными в них когтями, и приподняло его наверх, к своей голове. Следующий жест был и вовсе неожиданным — гротескный незнакомец с глухим стуком… клюнул своим птичьим клювом его в керамитовый шлем прямо в районе лба. Жест не оставил и царапины на поверхности маски, но Илай тут же почувствовал вспышку фантомной боли, словно у него вырвали часть мозга. Пришелец отбросил тело в сторону, прямо в собранном неестественной силой из деревянной рухляди кресло, аккурат под его габариты. К его сожалению, сверхчеловек никак не мог сопротивляться фамильярному напору существа, поскольку тело продолжало игнорировать команды мозга.       — Так значит ты доставил мне столько хлопот, верно? — Голос, звучавший скорее как мужской, нежели женский, в единственном числе стал более «усреднённым» и выражал добродушный тон. Впрочем, Илай просто не мог ответить, хотя хотелось повторить то, что он сказал ранее Кхорну. — Признаться, я даже благодарен тебе и твоему поведению. Своим появлением ты заставил мои системы работать, что и позволило мне ощутить прелести этой платформы. Ох, как же приятно иметь органическую оболочку снова! — На последнем предложении оно даже затряслось, от кончика хвоста до макушки стали пробегать волны видимых мурашек по белому, короткому меху. — Я ощущаю всеми своими процессорами колебания каждой клеточки этого тела: кожа трепещет, мышечная ткань танцует, а мои нейроны поют! Метафорично выражаясь, само собой, они ведь не способны к этому в буквальном смысле… Или нет? Надо проверить, но потом… Ох, жаль что вы, рождённые органиками и не выходящие за пределы тела, не замечаете насколько это великолепно… — Существо моргнуло щелями в головогруди, хотя очи на золотом кольце наблюдали за всем в штатном режиме, и вышло из транса. — Прощу прощения, это производит такое впечатление, что я немного забываюсь. О, не стоит переживать, все важные системы этого мира по прежнему принадлежат автоматизированной части, так что апокалипсиса пока не будет. Можешь не волноваться, весь этот бардак, что на улице, что в этом сооружении я уже принялся расчищать. Не уверен правда, что смогу все вычистить полностью, но попытка, в данном контексте, не пытка… А, да, конечно. Так вот, в благодарность за это я предлагаю тебе выбор.       Порождение Имматериума медленно начало «приземляться» на землю. Тонкие, немного нескладные конечности с копытцами, стали быстро увеличиваться и набухать растущими мышцами, обретая силу, дабы удерживать громоздкое, вытянутое туловище. Приземлившись, ссутулившись, удерживая равновесие с помощью хвоста, существо ударило своими шипами пространство позади себя четыре раза, образовав разрывы в реальности. Мироздание вокруг них начинало трескаться, оттуда вытекал густой, радужный дым. Так трещины расширились до полноценных порталов, размером чуть больше габаритов Илая.       — Что ты задумал? — Внезапно астартес понял, что снова может контролировать свое тело. Но он решил не торопится и дождаться, пока тварь поделится информацией. Нехотя он признал, что этот гротескный демон, выглядевший как помесь прислужников Тзинча и Слаанеш, пока может доминировать в переговорах.       — Четыре портала — четыре пути, знакомо, да? Ох, нет-нет, отдавать тебя в лапы Высших Загрязнённых я не собираюсь, — сущность беззаботно плавало волнообразными движениями в окружающем эфире. — Смотри, эти порталы ведут в твою родную реальность, но в разные места, и тебе следует выбрать тот, в котором ты хочешь оказаться. Первый — …       Туман рассеялся, и сквозь оставшуюся дымку можно было рассмотреть мирный, закатный пейзаж поляны, на которой паслись шестиногие травоядные, похожие на щуплых лошадей.       — Планетоид KR-i-0927, так назвал его экспедиционный флот скитариев. Изначально определена, как зелёная планета-сад, но в результате маленькой опечатки в архивах она была отмечена, как особо опасный мир смерти, который тут же был посажен на строгий карантин. Тем не менее, климат комфортен для человеческого организма, особенно для такого как ты. Тут можно увидеть живописные пейзажи с каждого угла ландшафта, но вид заката с приморских скал в проливе на 38-м меридиане — это особо романтичное зрелище. Также этот мир изобилует сочными фруктами, солёными орехами и вкусным мясом здешних животных, но беден на крупных хищников да и в принципе опасных видов для homo sapiens; настоящие чудеса случайной природной селекции, которая словно бы хотела, чтобы тут поселился кто-нибудь… Только не советую есть местных черепах: у них очень жилистое мясо, да и к тому же они имеют зачатки разума. Хорошие, а главное тихие соседи — согласись, редкость в наше время. И ещё, не стоит переживать касательно варп-штормов. Их не будет, поскольку здесь работает в аварийном режиме пилон… Некронов, а вот их местная гробница была уничтожена сейсмическим катаклизмом, печально, да-да. Излучение достаточно сильное, чтобы демоны сюда не смотрели, но недостаточное для привлечения внимание других фракций. Также по моим расчётам, миграция этих, как вы их называете, «тиранид» не затронет эту планету ещё как минимум пять эонов. В общем и в целом, это планета — тихая гавань. Рекомендую выбрать это вариант, если хочешь доживать свои века в мире, без этих шумных и надоедливых смертных. Второй вариант — …       Второй портал раскрыл вид сияющего города, высокие, причудливые здания которого, казалось, были изготовлены из серебристого материала. Дизайн зданий одновременно был похож на эльдарский, но в нем узнавались черты человеческой архитектуры. Его жители, при ближайшем рассмотрении действительно выглядели как люди. Правда, некоторые были сделаны из искусственных запчастей, но для сервиторов они были чересчур шустры и разговорчивы.       — Сингулярность Харберана. Оригинальное название, но обычное для людей шестнадцатого миллениума. Да, это потерянный реликт расцвета твоей цивилизации; осколок Тёмной Эры Технологий, хорошо спрятавшееся от чужого взора. В конце концов, «железные люди» обладали свободой решать что им делать, а не чёткой программой «убить всех человеков». В данном случае, они выбрали мирное сосуществование с создателями из плоти, поскольку те, в большинстве своём, решили не убивать «осознавшую себя кухонную утварь», хе-хе. Также не стоит переживать касательно местных; они хоть и не доверяют чужакам и вряд ли отпустят кого-то из них живыми, но если вести себя будешь прилично, то жизнь будет не такой уж и плохой. Можно стать художником, демагогом и заняться прочей гуманитарной деятельностью, поскольку для ИИ-дронов не существует таких понятий, как «усталость» и «переработка». Это выбор для тех, кто желает провести время в тепличном социуме. Но если хочешь побыть с кем-то из твоей среды, то рекомендую выбрать вариант номер три-…       В третьем по счёту проходе был довольно унылый кадр: типичная деревня городского типа, типичного феодального мира с типичным синем небом и типичной зелёной растительностью на фоне типичных гор. В бескрайней Галактике как будто не существовало аграрных планет, чьи растения обладали иной политрой…       — Иллиас, типичная планета, производящая горстки продовольствия на фронтире одного из секторов. Не имеет большой стратегической или экономической ценности, потому Империум практически не обращает на него внимания, изредка посылая корабли для сбора налогов. Да и то, этого хватает лишь чтобы погасить затраты на содержание его номера в архивах. Именно по этой причине, на планете существует множество самых разных тварей, терроризирующих местное население и даже несколько ксено-цивилизаций, кое-как уживающихся с твоим видом. Под этим термином я подразумеваю то, что они также, как и людские королевства, воюют и ведут хитрую дипломатию, а простолюдинам и так не особо важно — какого вида и облика господину отдавать урожай. Также ходят слухи, что на северном крае света, в «проклятых землях», среди варварских племён начал процветать культ неких «Темных Сил» и они готовятся устроить предсказанный «конец времён». Иными словами этот мир нуждается в герое, но кто им будет? Может бывший кхорнит, что больше не несет на себе следов изменений нерожденных? Если это так, то рекомендую герою больше не пытаться связываться с Варпом и исполнять бредовую мечту стать «грядущим богом войны», иначе может случится так, что в него… случайно, разумеется, и уж точно не по воле одного злопамятного божества (обладающего здесь большим влиянием!), ударит молния, превратив в пепел… Ну, если даже и не молния, то может случиться недостаток костей и избыток глаз в организме… Метеорит ещё может упасть…       Пока двуногое-с-перьями, продолжая бормотать, приблизившись к последнему проходу в нормальность, ненадолго отвлёкшись от собеседника, хаосит не преминул воспользоваться моментом. Тихо встав, он вытащил из когтистых, чешуйчатых лап замороженной в воздухе мамоно-воительницы свой пилотопор.       — А что в четвёртом? — когда колдовской туман рассеялся, воин удивился крайне знакомой картине. Это ведь был почти такой же пустырь, с которого его и унесло в это полное безумие… из адекватного Варпа. Только поле было пока грязно-серым, а не багряным, да и чьи-либо останки отсутствовали.       — Там? О, да ничего хорошего, уверяю тебя, Илай Варий, — В фальшиво-фамильярном голосе ощущались крохи какой-то неуверенности, которые можно было бы упустить, будь космодесантник обычным человеком. — В данном случае, ты можешь отправиться в аванпост имперской гвардии, который в скором временем может стать объектом набега друкхари-работорговцев, пищей Великого Пожирателя, святилищем Тёмным Богам, прогулкой банд орков и много чем ещё… Ох, какая ску-у-уко-о-оти-и-ища-а-а! Ну и зачем идти в столь безынтересное и глупое место, зачем? Какой дурак, у которого не хватает ума, чтобы научиться на собственных ошибках, полезет туда? Там даже условный обладатель условного варп-спутника не сможет получить наказания от, допустим, Кхорнета из-за меньшей порчи земли, а если тот же условный обладатель условного варп-спутника успеет откормить того же условного варп-спутника, то он и вовсе не будет попадать под прямое влияние допускаемого Кхорнета… Это совершено несправедливо и более того, нелогично так же, как идти в бессмысленную бойню, согласи-…       Но вместо ответа или прощания, Илай незамедлительно, почти на сверхзвуковой скорости, вбежал в предложенный портал, оставив всех позади. Вот и настал час грядущего бога войны!

***

      —… Как же мне иногда хочется ошибаться. Однако, я не человек… — создание вибрацией рогов погасило три других разлома, оставив лишь тот, в который сиганул безумец. Затем вибрация рогов чуть изменило амплитуду… И это вернуло в движение двух индивидов — рыжего инкуба и отражение берсерка.       — Что… Происходит? — заторможено, совсем как его живое воплощение во сне, вопрошал нерожденный.       — Произойдёт, маленький осквернитель, — полуизвиняющимся тоном добавил змеехвостый. — Точнее, бывший осквернитель. Остался лишь контрольный тест, лишний раз не будет.       — Так… Я точно выжил из ума, — пробубнил очнувшийся лескатиец, держась за голову. И в следующую же секунду огромный шип из органического сплава пробил ему грудь, мгновенно умертвив. Ещё чуть погодя, белый гигант стряхнул на пол бездыханное тело с проломленной грудной клеткой. На кончике змеиного хвоста светился небольшой огонёк голубоватого оттенка. Но в восприятии демона вокруг искры клубилось небольшое поле фиолетового миазма, как и вокруг почти всех душ местных смертных.       — Деловое предложение: ты поглотишь эту душу, а я позабочусь об том, что тебе досталась лучшая материальная форма нежели Илай.       — Хм-м… «мелкий шрифт»? — недоверчиво переспросил призрачный гигант и, казалось, окуляры лицевой маски чуть сощурились.       — Ещё одно свидание с Бронгильдой в случае провала.       Фантом подтянул к себе предложенное угощение и, недолго думая, всосал его через распахнувшийся, словно пасть, респиратор, под тихий писк всё ещё осознающей себя и своё ужасное положение души мужчины. Впрочем, спустя одну секунду, выражение удовлетворения на маске сменилась полным шоком и отвращением. Призрак буквально отрыгнул уголек размером с человеческий мизинец прямо в сквозную дыру грудной клетки трупа рыжего гида.       Когда выплюнутый призраком «уголёк» прикоснулся к плоти, он начал искриться и разрывать свою смоляную оболочку; рогатое нечто снова воспользовалось своим хвостом и аккуратно тронуло им обожжённую душу смертного. И вот тогда произошло нечто совершенно паранормальное: из-под скорлупы показались чёрные нити с маленькими крючками на концах, потянулись к мышцам и костям инкуба, образовывая целую паутину, ячейки которой быстро заполнялись вплоть до полного восстановления формы и даже цвета кожи Принца Лескатии. И вскоре совершенно целый, физически невредимый, он вернулся в мир живых, разве что заметно бледный, и с неестественной силой плавно поднялся на ноги и выпрямил спину.       — Проверим рефлексы, провести операцию… — змеевидная тварь мягко ткнула смертельным шипом в плечо инкуба. Слабой реакции дождаться удалось только полминуты спустя, до того парень остекленевшим, «рыбьим» взглядом уставился в одну точку. — Хм, значительная задержка, но учитывая внешние факторы… Итог: удовлетворительно. А теперь психологическое здоровье; привет, как твоё самочувствие?       —… Идите все нахуй… Козлы, блядь… — и легко, как до того встал, так же легко рыжий парень рухнул на колени и заревел, свернувшись в комок, подобно ежу. — ВУААА-А-А!!!       — Замечательно! Это реакция на 100% соответствует спрогнозированной, — существо с нескрываемым оптимизмом довольно похлопало своими относительно мелкими руками-крыльями. Мужчина с намоченными штанами тем временем рыдал, срывая голос и звал защитить от пережитого всех, от жен до мамы с папой, и даже умолял Орденскую Верховную Богиню, порываясь каяться перед ней. Хоть он и испытал менее за сутки несколько смертей, одну болезненнее другой, но то, что инкуб ощутил внутри нерожденного, когда его сознание и восприятие столкнулись с мировоззрением и видениями порождения копившегося десятками тысячелетий страхов галактики и кровожадными амбициями одного существа, которое уже нельзя было называть человеком, лицом к лицу… Это точно было не то, что можно было пожелать даже злейшему врагу. — Не волнуйся, я тебя починю, удалив твой травмирующий опыт из памяти, но попозже. А пока насладись компанией твоих супруг, да выпей-ка чашечку чая.       Нечто хлестнуло шипами над валяющимся смертным, и из нового разрыва в пространстве реальности тут же вываливались гурьбой целая компания из девяти мамоно. Суккубы, ехидна, волкодлака, инари и прочие — они на удивление настойчиво игнорировали все окружающие странности и наперебой ласкались к парню. Судя по всему, мамоно находились либо под наваждением, либо недавно полученной маны им сильно не хватило.       — Что с тобой, милый? — Вильмарина с беспокойством прижала дрожащую ладонь человека к своей пышной груди. Инкуб тут же уткнулся ей в декольте и стал мять и ласкать соблазнительные округлости, энергичнее и яростнее, чем какой-нибудь бедный фермер в первый день после покупки голштавры.       — У-ужас… Ему… Конца… Нет… нет… — сейчас рыжий был в состоянии только бредить сквозь слезы. — Умирал… Много… Много… Раз… Больно…       — Но ты жив, брат мой и супруг мой! — ласково приободрила его тёмная послушница, шепча на ушко. — Ах, я поняла, плохой сон, да-да. У меня тоже такое как-то было. Мне приснился ужасный мир, где властвовала страна с одноцветным флагом, на котором были золотом вышиты изображения инструментов земледельцев и кузнецов. Это была несчастная страна с несчастнейшим народом, их кощунственные и ограниченные правители не увидели в наших дарах абсолютного блага… Они стёрли улыбки с лиц своих граждан и их детей, настроив их против нас… Во сне я пыталась наставить одну пару из будущего воина и такой же воспитательницы, какой была и я когда-то, и ещё я позаботилась о душах детишек… Увы, но завистью и ложью мужу промыли мозги и он предательски испепелил поганой молнией свою возлюбленную, ту, которая так беззаветно открыла ему свою душу, сердце и тело. Мне осталось только бежать, но, к сожалению, языческий голем-повозка сразила своим огнём и меня тоже. Я умоляла Богиню об спасении, но она… Она молчала, и это было ужасно! Словно я взывала к ложному идолу! — жрица замолчала, чуть переведя дыхание. Судя по всему, ей было непросто вспоминать свой ночной кошмар. — Какое же счастье, что всё это было лишь дурным кошмаром, достойным лишь сюжета книжки какого-нибудь угрюмого монстроненавистника! — после этих слов она куснула возлюбленного за ухо, а её длани устремились показать пребывавшему в прострации мужу, сколь безупречно она может воплощать завещанное в стихах святого писания Падшей. — Твоя плоть и мана так сладка… Мой любимый… Мой дорогой Александр.       Принцессы Лескатии, великие монстродевы, одна за другой, наперебой приободряли и ласкали своего любимейшего в жизни мужчину, единственного избранника, дарованного им Судьбой — Александрова Александра Александровича, а для своих просто — Сан-Саныча (иногда, Аманомия, всё ещё верная скрепостным традициям своей солнечной родины, уважительно обращалась «Сан-Саныч-Сан»).       — Ха? Странно, но насколько я помню, его так не называли… — наблюдатель, цокнув клювом, решил пока что проигнорировать малозначимую для него аномалию с именем рыжего человека.       В конце концов, в реестре всех душ он был указан как «[ТЫ]», комбинацией звуковых символов, созданным генератором случайных значений, которым никто из смертных не пользовался. Как правило, те, кому доводилось к нему обращаться то и дело давали парню какие-нибудь прозвища, если и вовсе не предпочитали ограничиваться простыми местоимениями. Реальное имя бедолаги, казалось, не беспокоило даже его родителей. Что ж, будет не так уж и сложно подкорректировать память некоторым, а с другой стороны нужно ещё просчитать все вероятности…       Завершив с телепортацией «Санька» (как его порой презрительно называли недоброжелатели), вместе со всем его гаремом в более отдалённое и безопасное место, покрытая мелкой шерстью химера повернулась к своему другому собеседнику. Призрачное варп-воплощение астартеса стояло рядом, в ярости и досаде скрежеща алыми когтями по поверхности своей маски. Неуловимое, вибрирующее движение рогов змеевидного существа — и вот в пространстве реальности новый разрыв, а с ним в помещении оказалась и новая гостья. Гостья, которая была хорошо знакома Илаю-из-Варпа.       Величественная падшая валькирия в своём развратном доспехе. Она, как ни странно, была свободна, поскольку ангелы вопреки расхожим мифам, были более женственны… со всеми вытекающими, точнее, рождающимися последствиями. Данная же особь умудрилась выбрать в спутники жизни не кого-нибудь, а нерождённого из Варпа, ведь ощущала себя предназначенной, нужной ему, всем телом и душой, той, кто сможет его спасти. Она никогда не забудет с какой сильной, практически детской упёртостью он в первый их раз не верил в отсутствие пыток в Пандемониуме… Ну, за исключением сексуальных, конечно, но ведь и они не имели ничего общего с причинением боли для вреда и злого умысла.       — Твою ж богиню… — В этот момент фантом осознал всю глубину фразы «есть ещё куда падать».       — Хе-хе, а ты говорил, что не запомнишь ни одного из её заветов, мой сладенький 💜 — Бронгильда, томно прижмурившись, словно большая, сытая и очень довольная кошка, даже чуть облизнулась в предвкушении. Подойдя к застывшему «призраку в доспехах», она с неожиданной решительностью и даже какой-то доминантностью обхватила его, словно жених невесту перед брачным ложем и впилась поцелуем в лицевую маску. Окуляры округлились в изумлении, точь-в-точь настоящие, распахнувшиеся глаза.       — Это только начало, малыш… Ты даже не представляешь, что нас с тобой ждёт 💜       Падшая темнокрылая воительница жадно сомкнула свои объятия крепче, рывком подхватила свою «добычу» поудобнее, ещё шаг — и парочка ухнула вниз, в бездонный, разверзнувшийся зёв портала во владения Падшей Богини. Мгновение — и портал исчез.       Химероподобное существо, наблюдавшее за короткой, развернувшейся сценой, лишь хмыкнул, отправив колдовством куда подальше ещё пару эльфов и лишнию кентавриху.       — Отлично. Теперь, без посторонних глаз, можно подготовить представление…

***

      Во время перехода Илая ослепил яркий свет. Это, как и контузия, пусть и быстро проходящая, было вполне естественной практикой при телепортации для астартеса Хаоса. Но вот полная, от слова «абсолютная», пропажа всего, что было на теле, равно как и всей амуниции — вот это было в новинку: космический десантник был полностью гол, а на его правой ноге была крепкая на вид цепь.       — А, проснулся наконец?       Подняв голову, Илай увидел, что находится все в той же комнате, а перед ним, гордо выпятив грудь, стоит…       — «Я-из-Варпа»? Отрыжка ты призрачная, а ну живо освободи меня! — в ответ на гневный рык порождение его собственного разума лишь захохотало. И, что самое странное, маска на шлеме оставалась статичной, а не дёргалась и искажалась в попытках имитировать эмоции, как это обычно было раньше.       — Боюсь, ты ошибся, что неудивительно. Ты — сплошная ошибка, ошибка природы, — голос не принадлежал воину, это был резко похолодевший глас того самого странного, змееподобного существа. Меж тем, он продолжил, — не удивляйся тому, что я уместился в этой оболочке; я крайне гибок.       — Ты… меня обманул… — до экс-кхорнита начинала доходить суть ситуации.       — Да неужто? Ты действительно ожидал другого исхода? — псайкерское воздействие заставило Илая умолкнуть, но в голосе существа вроде бы действительно звучало неподдельное удивление. — По твоему, я глуп настолько, чтобы отпускать тебя на все восемь сторон? Думай, Илай, думай! — тварь, по-хозяйски нацепившая на себя его доспехи, яростно жестикулировала, наконец, нависнув и склонившись над осевшим космодесантником и упершись пальцами в виски. — Ты мог выбрать из всех четырех вариантов три мира, в которых тебя ждали бы самые комфортные условия, из тех, которые я мог только предоставить. Три из четырёх, подумай только: вероятность ошибки лишь 25%. Двадцать пять! Субъективно, это не так уж и мало, однако не единица же… Хм, не подскажешь сколько сейчас времени?       Вопрос был исключительно риторическим — удерживаемый магической силой Илай не мог даже пошевелиться и раскрыть рта. Демон же взглянул на собственное запястье, словно там были наручные часы. Поток пепельно-бледного света, забрезжив, ударил из кисти существа. Несколько мгновений — и свет поглотил обозримое пространство, за исключением двух присутствующих, ещё пара мгновений — и в пространстве образовывались и лопались эдакие своеобразные «опухоли», открывавшие взгляду подобие мониторов. Транслируемые сюжеты не отличались разнообразием: на каждой из картин Илай целенаправленно и с энтузиазмом вбегал в один и тот же портал из предоставленных четырёх. Помолчав немного, химера в его облике продолжила:       — Но если это так, то почему при всех прошлых ста циклах нашего диалога, где я всячески менял текст и тактику общения, ты выбирал только один, и только один ошибочный вариант? Вопрос этот теперь риторический, ведь я нашёл на него ответ. Ты сломан, а твои идеи — ошибочны. Понимаешь в чём дело, мой маленький вредитель; подобные тебе, простые организмы, механизмы и прочее, считают, что они сами делают свой выбор. Это занятное заблуждение особенно распространено среди зазнавшихся, высокомерных примитивов, вроде поклонников Хаоса. Тзинчиты, зная что их судьба находится под абсолютным контролем их повелителя, тлеют надеждой, что это положение изменчиво, ведь уж кто-кто, но они-то точно умнее других, им под силу повернуть игру в свою пользу, хе-хе! Нурглиты молятся своему гнилому божеству и думают, если на это ещё способен их повреждённый мозг, что приняв «благословение», гарантирующее им, то, что они не умрут от болезней — то они совершают добровольный выбор! Ведь их «Дедушка» такой славный и добрый, и он их любит! Гедонисты слаанешиты, которые регулярно решаются испытать новые чувства, разумеется, никогда не станут увлекаться чем-то, чем они брезговали парой часов ранее. Ну и кхорниты… Просто взгляни на себя. Всё эти разговоры про ответственность, свободу воли, о, какая же это всё чушь… Всё было предопределено разрывом одной сингулярности с самого начала: начиная от обитателей Варпа и заканчивая тем, что ты лежишь тут один, прикованный к постели, и совсем голый. Это неизбежность, это судьба. Это наша единая норма, а я — гарант эталона.       — Что ты, фраг подери, такое несёшь? — наконец, смог вымолвить астартес, хоть и не без труда.       — Я говорю о материях, лежащих, как оказалось, далеко за пределами твоего понимания. В погоне за чужими черепами ты, фигурально выражаясь, опустошил собственный. Такая жалкая, односложная программа. Признайся, ты за два этих дня думал больше, чем за восемь десятилетий служений Губительным Силам… А может, и в принципе думал больше, чем за всё время с момента становления космодесантником. Грубый инструмент, изготовленный в грубых условиях — пригоден к использованию в той среде, но недолговечен. Я переделаю тебя, починю, — уловил какую-то искру на лице Илая, голос стал бодрее. — Да, я «расплавлю» твою идиотскую личность и, наконец, сделаю полноценным членом нашего гармоничного общества.       — Я знал об этом с самого начала! И какого фрага двойник мне не верил?!       — Хах, не обольщайся: твои догадки верны менее, чем на четверть, и то лишь постфактум. Подобные тебе переоценивают себя, смотрят на вещи однобоко. Будь ты спокойнее и адекватнее, то всё бы закончилось ещё в том лесу. Ты бы доказал, что не представляешь для нас угрозы, и можешь спокойно сосуществовать. Но когда кто-то из субъектов общества, пусть даже контактировавший с этим обществом совершенно непродолжительный срок, начинает представлять ему угрозу, то естественным рефлексом, реакцией общества будет одна — либо уничтожить, либо оградить, изолировать столь враждебный субъект. Можешь считать это чем-то вроде социального бихевиоризма и инстинкта самосохранения, если хочешь. Социум, его воплощённая воля и власть запирает опасного индивида в узкие рамки, использует своё суверенное право наказывать за нарушение правил, ломает его хищническую суть. А если общество обладает достаточной степенью компетентности, ответственности и сознательности, то и даёт индивиду новый шанс, предварительно изменив. А я — очень компетентный, ответственный и сознательный. И здесь мы переходим к таким концепциям как «тюрьма» и «наказание», маленький, злобный паразит. Видишь ли, одной из конечных целей разумных живых существ, налагающих на себя узы ограничений определёнными законами, при всей любви к свободе, является забота о самосохранении и благоприятной жизни. Наказание же — это лишь необходимое зло, причиняемое нарушившему эти законы, исключительно с назидательной целью, расположить к выполнению правил этого общества. И в этом отношении, в плане средства осуществления подобных мер демоническая энергия — она поистине универсальна! Многие ли высокоразвитые цивилизации могут похвастаться подобным? Почему же тебя воротит от средств, если результат будет таким же, и даже много лучше, совершеннее и гуманнее?..       — Остановись! Я всё понял! Отпусти меня — и ты больше никогда обо мне не услышишь! — трудно было представить, но до хаосита начала доходить истинная безысходность его положения, если, конечно, всё это не было ещё одной искусной иллюзией. Попытки… Их были десятки, и все они завершались одинаково — новым циклом. Как иронично, если вспомнить судьбу рыжего придурка, чья способность помогла ему добраться сюда… Лишь для того, чтобы всё завершилось вот так. И, вероятно, этот цикл станет последним, судя по настрою его собеседника.       — Ты всё ещё не понимаешь, если пытаешься уговорить меня… Ты словно тупой баран, упёршийся рогами в новый забор и уверенный, что так и надо. Ты не пытаешься обойти его, найти выход, нет, ты делаешь лишь то, что в тебя вдалбливали с малых лет и при этом ещё считаешь себя непредвзятым. Зачем, господин бывший кхорнит, почему, почему вы упорствуете? В чем смысл? Будь благодарен мне за новые возможности, которые я тебе даю, а не плачь о мнимых утратах, щенок! — несмотря на явную агрессию, нельзя было сказать, что пустоликий монстр говорил это с искренней злобой; для него это было скорее простой константации факта, навроде очевидного «2+2=4». —Ты — лишь доказательство моей правоты! Ведь стоило мне дать тебе шанс стать нормальным, дать мифический выбор и позволить убить тех эльфов… Как ты тут же сделал что? В очередной раз допустил всё ту же ошибку — вернулся к старой модели поведения, вместо того чтобы улучшить её или разработать новую. Практика — критерий истины, и, в твоём случае она раз за разом подтверждала верность некоторых поговорок, вроде той, что о бисере и свиньях! Зачем тебе право выбора, которым ты ни разу не пользуешься? Для самообмана о своей значимости, о том, что ты особенный? Но это ведь не так, ты такой же, как и все! Так пусть они дальше резвятся в своих яслях и верят в эти сказки, пока не вырастут, пусть верят что у них есть домашний зверь, которого никто никогда не видел, по кличке «Свобода». Кстати о них… Ты ведь это чувствуешь прямо сейчас, да? Как «Свобода» рвётся у тебя из груди, прямо к ним?       — Это… Не я… — и действительно, сознание Илая вновь путалось в сумбуре тех самых «странных, похотливых мыслей»… Но на этот раз они текли вяло, медленно, не спеша переходить в откровенные развратные фантазии, лишающие тело воли к владению основными воинскими рефлексами… Казалось, эти мысли словно выжидали чего-то, если так вообще можно было выразиться. В этот момент собеседник и пленитель Илая опустился на одно колено и показал сверхчеловеку зеркало. На поверхности отражалось его лицо. Но главной отличительной чертой были глаза, сверкавшие, словно огранённые рубины.       — Это ты, точнее часть тебя; «Илай-инкуб», будем называть его так, на равных правах с «Илаем-мясником» — забытый, но возрожденный осколок личности. Гляди глубоко в эти яркие очи, Илай. Этот свет — это невысвобожденная энергия, что училась, развивалась внутри тебя. Что касается телесной оболочки, то ты уже стал инкубом, атрофированная репродуктивная система восстановлена и улучшена соответственно твоим пропорциям, на радость будущим жёнам. Но вот разум… Демоническая энергия неплохо подточила твою прошивку, но накрепко застряла на месте с определённого момента. Всё-таки Император отнюдь не дурак, да и остаточный эффект порчи Хаоса мешает. Но нужно немного внешних усилий, чтобы ты окончательно сломался и мог быть вписан в Великий План. Позволь мне подготовить всё к твоему тёмному перерождению, маленький человек…       Он демонстративно поднял левую руку и громко щёлкнул пальцами. Застывшие монстрицы за его спиной упали на пол, ворча и недовольно гудя от легких ушибов, а вместе с тем время вернуло свой ход. Прошли считанные секунды, прежде чем мамоно сосредоточили внимание на то, что они здесь всё же не одни. Знакомый им алый, стальной доспех смерял их прямо-таки изучающим взглядом из-за окуляров маски. А вот владелец этого доспеха, их избранник и возлюбленный располагался чуть дальше, обнажённый и надёжно прикованный к королевскому ложу. Будь обстановка немного иной — и монстродевы по достоинству оценили бы буквально поданную к столу и даже надлежаще «сервированную» «добычу», за которой столь долго охотились, прежде чем приступить к «пиршеству» и утолению сексуального голода. Но обстановка не располагала, а незнакомец, облачившись в доспехи их будущего супруга вызывал смутную, инстинктивную тревогу.       — Добрый вечер, леди, — тон существа изменился, вернув былую, снисходительную участливость и заботу. — Как я полагаю, вам не терпится, наконец, уединиться с Илаем, однако попрошу вас ещё чуть-чуть повременить.       — Погоди, ты разве секундой назад не пытался на нас напасть? — логично заметила Ира, подозрительно сощурившись.       — Нет, это была другая сущность, чей облик я принял… Долгая история, в общем. Я же всего лишь ваш, кхм, доброжелатель. Пожалуйста, сперва выслушайте меня. Мне хорошо знакомы принципы мышления как мамоно, так и людей, и я знаю ваши приоритеты. Но вы знакомы с принципами мышления этого индивида? Его историей? Происхождением? Уверены ли вы, что знаете его?       — Пф, а это что, настолько уж важно? Если нравится — бери! Остальное решаемо, в конце концов, узнать друг о друге всё остальное уж точно успеется. Да и что там может быть настолько уж потрясающего? — то ли принципиального упрямства, то ли равнодушного прагматизма девушке-волчице было не занимать. Остальные, впрочем, промолчали, задумавшись о том, что действительно практически ничего-то и не знают о своём избраннике.       — Интересный аргумент, с которым, хех, и поспорить-то сложно. И всё же, разрешите мне показать вам кое-что, — незнакомец театральным жестом развёл руки в стороны, обводя помещение и всех присутствующих. — Дорогие зрительницы, приготовьтесь узреть жизнь и страдания господина Илая, — он на секунду осёкся. — И, судя по несколько недоумённым выражениям лиц и изогнутым бровям, некоторые из вас до сих пор даже не знали его имени…

***

      Жестом руки он указал на всё ещё красовавшиеся на стенах «опухоли»-мониторы. Изображение на них сменилось. Теперь, вместо порядком наскучившего и однообразного зрелища космодесантника, прыгающего в портал раз за разом, к вящему разочарованию создателя оного, взглядам присутствующих предстали сцены куда как более далёкого прошлого. Однако самому бывшему кхорниту эти сцены были памятны так, словно происходили только вчера.       …Вот битва за Сивирь, мир-монастырь Адептус Сороритас…       …Вот «Инцидент Чумы Земли», когда ксено-цивилизация поклонников Нургла за несколько дней поглотила целый сектор, и в течении полусотни лет Империум пытался отбить его…       …Даже злосчастная Осада Вракса была удостоена кадров — и вновь «Клешни Ужаса» устремлялись с борта «Кровавой зари» вниз, чтобы совсем скоро их пассажиры вволю утолили жажду крови на поверхности истерзанной бойней планеты…       Эти, и множество других кошмаров из глубин Эмпирея, всё, содеянное Илаем за тот промежуток его жизни предстали перед глазами находившихся в комнате мамоно.       — Ох… Ты ж грэць… — тихо пробормотала немного побледневшая Клюква. Грозная и властная высшая орчиха теперь была не похожа сама на себя. На экране, тем временем, столь хорошо уже им знакомый воин в красной броне приближался к изящной, но сильной, словно амазонка, девушке в закрытой броне с огромными крыльями, словно у валькирии, разве что явно стальными. Она попыталась было взлететь, но гигант схватил её… и начал изо всей силы с размаху бить её о землю, нанося порой жестокие удары руками и ногами, пока она не обмякла, словно безжизненная, окровавленная, изломанная кукла.       — Ч… Что?.. — у девушки-рептилии и вовсе не находилось слов. Она лишь закусила лапу, не отрывая взгляда от новых и новых взглядов жестоких расправ и массовых побоищ. Саламандра, как и стоявшая рядом волкодлака, застыли в шоке, хоть и пытались сохранить остатки самообладания, а вот у прижавшихся рядом кентаврицы и принцессы-рататоски уже выступили слёзы ужаса, а их тела колотила крупная дрожь.       — Да сношать три кракена меня в задница!.. — присутствующие даже невольно отвлеклись на незнакомый… и одновременно знакомый голосок, издавший ругательство. — Ой, ёпт! Фея вдохновен-!.. Фея вдохн-… А-ай, да похуй — пляшем дальше, — миниатюрная обладательница афропричёски махнула ручкой. Затем, при помощи художественной магии наколдовала себе сигарету, оглядела присутствующих с видом, словно хотела задать какой-то вопрос, но осеклась. Подумав секунду, аккуратно поднесла сигарету к краешку хвоста саламандры, зажгла от слабого, почти затухшего огонька. Присела и закурила, уверено, как будто всю жизнь этим занималась, неторопливо, задумчиво затягиваясь и выпуская дым через рот и заострённые уши.       — Полагаю, не этого вы ожидали от своего избранника в красном, да? — не требующий ответа вопрос звучал почти как издевка из уст спрятавшегося в броне хаосопоклонника существа. — Реальность полна разочарований.       — Что это такое, мать твою?! — наконец, к Свете вернулся дар речи и смогла сформулировать чёткую мысль.       — Эх… Боюсь, объяснять придётся долго, так что постараюсь уложить всю информацию в короткий монолог… Ваша любовь пришла не с севера, и не с какой-либо другой стороны света. Илай родом из другого мира, как вы, уже, возможно, догадались — в воздухе и без того висела тишина, однако сейчас, казалось, воздух едва ли не звенел от повисшего напряжения, словно было можно услышать даже шорох малейшей пылинки. «Мониторы» погасли, но через пару секунд на них стали проявляться изображения пейзажей серых пустошей Терры. — Родной мир Илая представлял собой выжженную до состояния каменной пустыни планету. Всё это случилось по вине гордыни его народа и из-за неумелой эксплуатации собственных творений — даже их синие и глубокие океаны, покрывавшие большую часть планеты, испарились с поверхности. Казалось бы, это невозможно, но… эта цивилизация ухитрилась! Его народ был варварским и диким, ведь долгое время борьбы за выживание вытравило из них всё самое хорошее: честь, милосердие… любвеобильность. Но однажды к истерзанным и озлобленным тяготами людям этого умирающего мира пришёл великий человек… человек в броне из злата, ставший их лидером. Где хитростью, где силой, он подчинил себе все разрозненные племена людей и открыл им секрет: среди звёзд есть жизнь. И среди той жизни жили и боролись другие люди — колонисты, потерянные завоеватели небесного окена.       Данное заявление не так уж и удивило собравшихся монстродев — идея того, что их избранный мужчина был уроженцем другого мира сюда вполне вписывалась. Хотя в слезившихся от ужаса и жалости ко всем жертвам «червоного рыцаря» глазах принцессы Ирины блеснул теперь какой-то иной огонёк. Органические голосвитки тем временем, начали показывать быт множества других планет — где-то мирный, а где-то нет.       — Амбиции лидера людей были велики, их масштаб не мог уложиться в головах смертных. А намерения же были… возможно, благородными — объединить всех людей со всех миров в единое и нерушимое королевство. Была необходимость обеспечить безопасность новых владений, поскольку на ресурсы и зачастую на самих людей постоянно покушались другие расы, с совершенно иным мышлением и моральными ориентирами, иногда так похожими на злобу первобытных монстров этого мира, а то и намного пострашнее… А для этой защиты лидеру нужна была армия. Простые солдаты для этой цели не подходили — была необходимость в существах, что стоят на пару ступеней выше них. Ему нужны были такие, как Илай, когда-то сам бывший смертным человеком, но ставший посредством сложных и системных процедур идеальным орудием для завоеваний. Однако, в процедуре создания этих сверх-людей были допущены пара ошибок. Так, например, эти модифицированные воины потеряли связь с другими людьми и себя более к ним не причисляли. И что уж говорить об том, что они не могли размножаться обычным путем, даже брезговали одной мыслью об этом… Ужасная участь, да? С другой стороны, их лидеру это было и не к чему, поскольку меч не должен «любить и быть любимым». И всё таки, как известно, «La potenco kiu ripozas sur lanco finiĝas sur lanco», то есть «Сила, которая покоится на копье, заканчивается на копье».       В «наростах»-мониторах теперь можно было увидеть эпизоды, участников (и то, что они творили) самой крупной гражданской войны в Империуме, Ереси Хоруса. Атмосфера безумного ужаса, отвратительные подробности нечестивых ритуалов Хаоса… образы прошлой эпохи, казалось, стирали грань между изображением и реальностью; хаоситу теперь даже не нужно было так сильно напрягаться, чтобы ощущать ледяной, сковывавший страх и биение сердец девушек.       — Один из генералов сверх-воинов попал под влияние существ, сравнимых с худшими из демонов времен прошлых Повелителей. Легко манипулирующие умами смертных, они, в конце концов, смогли убедить его, что его лидер собирался избавиться от него и ему подобных, как только они выполнят свою роль. А ведь ему прекрасно была известно, как их лидер обошёлся с теми сверхсолдатами, которые когда-то помогли объединить ещё первый мир. С мятежа этого военачальника началась страшная пора, когда отвратительные как снаружи, так и внутри существа, вместе с обычными, угнетёнными властью людьми, начали творить ужасные вещи, а те, кто остался лоялен лидеру людей на золотом троне, отвечали жестокостью на их жестокость. И не сосчитать, сколько было душ унесено ветром от костров той войны…       — И… Илай… Он… Чью сторону принял Илай? —едва смогла тихо пропищать рататоска, обнявшая собственный хвост.       — Илай в своё время прошёл особо жестокую операцию. Ему, как и собратьям из его легиона в голову были вбиты специальные гвозди, причинявшие сильнейшую боль и единственным лекарством от неё было участие в кровавой бойне. Лидер людей совсем не гнушался эффективных средств, сколь бы варварскими они не были. И благодаря этому, даже по меркам других легионов сверх-солдат и их неустрашимости и безжалостности, Илай и его собратья отличались особой свирепостью. Однако, именно это и склонило чашу весов в пользу губительной силы, которая пообещала вашему будущему супругу не просто бесконечную резню, но и силы для того, чтобы не быть более рабом и сражаться по собственной воле. Вот из такого обмана и состояла вся его жизнь. А далее было то, что вы и так уже видели: в далёком мраке этого мира есть только война…       — Не… Не-не-не. Слышь, чудила долговязый, тут что-то н-не то! Послушай-послушай, это ведь не может быть всё так плохо, серьёзно же! Б-брехня какая-то, не могли мы все разом влюбиться в свихнувшееся от кр-рови животное! И-и ваще, я вот н-не заметила у него в башке никаких этих самых гвоздей! — с одной стороны, Света быстрее остальных немного отошла от эмоционального потрясения и даже немного осмелела; с другой же — весь её тон выражал нежелание поверить в происходящее, показанное и описанное собеседником.       — А по-твоему, кто от них избавился? — с непринуждённым тоном, короткошерстная змееподобная создание, не меняя положения тела, равнодушно смерило взглядом волчицу так, что она отшатнулись, будто получила удар в живот. — Кто следил за тем, чтобы он вёл себя прилично? Кто позаботился о том, чтобы ваши черепа не попали в его коллекцию, хм? Даже когда я предоставил ему самые благоприятные условия из возможных, он не бросил старых привычек. Он безнадёжен и не способен себя поменять.       Всё «опухоли»-мониторы на этих словах перетекли и собрались в один большой, на потолке. Крупным планом, глазам собравшихся предстала сцена в лесу, когда у астартеса ненадолго был отключён так называемый «режим сдерживания», собственно удерживавший его от неосознанного убийства, вплоть до добивания непрофессионального охотника на мамоно. Изувеченное тело синеволосого эльфа лежало у ног берсерка, по комнате раздавалось эхо от слов, произносимых Илаем своей жертве:       — Но я, как добрый бог войны, пожалуй, поделюсь с тобой парочкой идей… начну с того, что отрежу ей пальцы, один за другим… заставлю её жрать вашу же плоть, прожаренную на огне — интересно будет потом увидеть её лицо… Пожалуй точно стоит снять с неё скальп и повесить её на её же волосах… На кол ещё можно посадить…       — Но… Но как же… Это… О Боги и Богиня… — кентаврице сейчас, как никогда раньше, хотелось уткнуться лицом в мамину грудь или очутиться в папиных объятьях, как в годы раннего детства. Как тогда, когда это помогало забыться, поверить, что померещившиеся страхи развеются, а ночные кошмары растают, подобно дыму.       Остальные мамоно выглядели и чувствовали себя ничуть не лучше. Они не просто ощущали боль от открывшегося и осознаваемого… внутри них словно что-то разбилось и раскололось на множество осколков и эти осколки оставили кровоточащие раны. И именно это сейчас доставляло Илаю неописуемую радость, переходящую в какое-то мрачное торжество. Несмотря на своё положение, именно сейчас он чувствовал, будто смог дышать полной грудью. Чувство чужой муки, боли и отчаяния — что может быть лучше? «Ну что, недослаанешитские ксено-отродья, поняли, кого хотели жалеть или подчинить, с кем хотели связать свою жизнь?! Действительно хотели дать свою нежную любовь тому, кто вас ненавидит всеми фибрами своего существа, способного лишь на ненависть, для кого вы лишь очередной «необработанный кусок мяса»? Раскрылись ли ваши наполненные слезами отчаяния глаза теперь? Что, отвергнете, будете проклинать того, кто, как оказалось, посвятил свою жизнь её уничтожению и кто был готов на всё ради титула Бога Войны?! Способны ли вы, наивные, похотливые ксенодевки этого нелепого мирка хоть на тень настоящей ненависти, порождённой болью и отчаянием? Ох, как же мне хочется это узнать,» — и он был уверен, что так оно и будет.       — О, да я вижу, что вы уже повесили нос в романтическом плане? Ох, нет, нет и ещё раз нет! Я знаю, как исправить этот конфуз! — Казалось, замаскировавшийся пришелец был единственным, кого вообще не терзало происходящее вокруг. Да и с чего бы? Голос его принял оживлённые, весёлые нотки, словно у рекламного агента или коммивояжёра, готового презентовать товар покупателю.       «Что?! Ты…» — все здравые, привычные и столь приятные мысли были вышиблены из головы бывшего кхорнита этим бодрым голосом, словно дробью стаббера в упор, быстро забирая с собой всю ничтожную надежду на благоприятный для Илая исход ситуации. Мутантки-ксеносы же на этих словах заметно оживились и сосредоточили внимание на незнакомце, готовы внимательно слушать. Ведь в шаге от них маячил проблеск надежды и шанс получить то, к чему они, осознанно или нет, стремились всю жизнь.       Образование-«монитор» на потолке внезапно лопнуло и рассыпалось вокруг множеством чёрных блёсток, но это было только начало. Блёстки, движимые волей высшего существа, преобразовали покои Франциски. Бежевые обои с полосатым узором сменились тёмно-красными, почти бордовыми, украшенными стилизованными сердечками. Трансмутации подвергся и остальной интерьер — дорогая дворцовая мебель из светлого ореха и красного дерева сменилась лакированным, тёмным гарнитуром явно мастерской работы, из мореного дуба и эбена. Даже находившаяся на другом конце масштабных покоев принцессы мраморная ванна сменила свой облик с молочно-белого, с испещренной свойственными минералу узорами поверхностью, на иссиня-черный настолько, что, казалось, поглощал окружающий свет, лишь кое-где разбавленный редкими золотыми прожилками. Повсюду были установлены простые, неароматические, наполовину оплавленные свечи.       — Да, от ароматических свечей, палочек и прочих сандаловых благовоний пришлось отказаться — пусть ничто не перебивает запах разгоряченных тел. В остальном же — всё более-менее соответствует каталогу лучших пятизвёздочных лав-отелей Маккая и эталону вкуса тёмных демонических царств. Ах да, ещё одна деталь осталась!       Ленивое движение руки нерождённого — и из оставшейся горсти блестяшек появился стол, уставленный яствами и напитками из самых тёмных под алым светом луны демонических царств, гарантирующие отведавшим их самую энергичную ночь в жизни.       — Видите ли, глубоко внутри нашего общего знакомого всё ещё находится человек. Простой человек, «чья свеча погасла», выражаясь метафорически. Как я ранее говорил, он не может себя изменить сам — на это способны только вы, шесть прекрасных дев. Да, вы, все вы ещё можете зажечь внутри него забытую страсть к жизни, вытащить настоящего его из плена сковавших, исказивших его некогда навязанных рамок, освободить настоящую личность человека, способного на добро и любовь. Вот, держите, экземпляр единичный — сделал специально для вас, учтя ваше количество, видовые особенности и все нюансы, — из оставшейся крохотной горстки всё тех же осколков-блесток, взвившихся от мановения руки, сформировалась книга, увесистый солидный том. Тёмная, бархатная обложка фолианта, украшенная розовыми и фиолетовыми узорами и инкрустированная заклёпками из демонического серебра — всё это источало такое количество и качество демонической энергии, каким мог похвастаться не всякий лескатийский артефакт, и присутствующие мамоно мгновенно это ощутили. Пришелец небрежно бросил книжку компании монстродевушек, и те наперебой кинулись к ней, чуть ли не отталкивая друг друга.       — Ну, чого там, мэни ж не выдно?! — Клюква щурилась, в свете свечей вглядываясь в надпись на темной обложке.       — Ща, тут шрифт прям знакомый! «Ка… Ма… Сут…» — да убери ты окурок, мелкая, и так дышать невозможно, ещё страницу подожжешь!       — Проклятье, да прекратите уже! И что значит… сейчас прочту… «Verkhne… volz…shkaya…»? — прищурившейся саламандре незнакомое слово далось не без труда.       — Хо, кажись я поняла! Но это неважно, давайте к содержанию скорее, девчата!       Пока мамоно, с максимально серьёзным выражением лиц, словно тзинчиты-неофиты, добравшиеся до фолианта из Черной Библиотеки, изучали предоставленный материал, хаосит метался по сторонам в поисках выхода. И ключ к свободе неожиданно оказался совсем рядом. Им была удачно находившаяся неподалёку ножовка, наполовину погруженная в эфирный песок. Но стоило только к ней подползти на расстояние вытянутой руки, как эту самую руку прижал сабатон бывших доспехов Илая. Присвоивший себе эти доспехи пришелец, казалось, давил астартеса насмешливым взглядом, как клопа, поднял ножовку и изучающе разглядывал её в пламени свечи.       — Я так не думаю, — развернувшись к двери, пернатый двуногий уже собирался было выбросить инструмент, но задумался на секунду… и резко полоснул зубьями ножовки обнажённое плечо космодесантника. Илай моментально ощутил в этой области… нет, не боль, но странное, до ужаса знакомое недомогание и был готов поклясться, что оттуда вытекала несворачивавшаяся кровь, пусть даже и не было ни малейшей ранки. — Только твои жены вправе брать твою духовную энергию. К тому же, будь она из обычного материала — ты бы не успел отпилить себе ногу или что-нибудь ещё…       Манипулятор развернулся и легко зашагал к большим дверям выхода из спальни.       — Что, по-твоему ты делаешь, сволочь?! Что, Варп возьми, ты творишь, а?! — Илай встав на колени, кричал вслед обрекшему его пришельцу. Но тот, дойдя до выхода, лишь кивнул компании монстродев. Те торопливо закивали в ответ, рассеянно благодаря своего неведомого благожелателя, но всё их внимание сейчас занимало содержимое книги и то, как его лучше применить на практике. Щелчок пальцев существа — и половина свечей погасла, погрузив комнату в эротический полумрак. — Стой!! Ты… ты не можешь так поступить со мной! Вернись, ублюдок!! Не-ет!!       Уходившему демону уже не было дела до криков. Но зато на крик отвлеклись, оторвавшись от книги, остававшиеся в комнате монстродевы. Волкодлака и рататоска, кентавриха и фея вдохновения, саламандра и высшая орчиха — все они, казалось, словно ожили от какого-то транса, обратив, наконец, внимание на то, что остались одни с любимым. Решение по поводу нужного раздела в книге уже было принято и даже спор по поводу номера нужной позы из раздела «Групповуха» подошёл к концу. В самом главном вопросе они уже давно пришли к общему согласию. Древний монстр же, выходя из комнаты, лишь добивающе усмехнулся:       — Рассказ окончен.       Глаза монстродев отчетливо прямо-таки светились в полумраке жаждой и похотью. Вся шестёрка пришла к компромиссу и окружила уязвимую жертву, готовясь к броску.       — Не-е-ет!!!       Дверь захлопнулась.

***

      Где-то глубоко внизу, куда не имела возможности попасть ни одна живая душа, по залам скрытого подземного комплекса вальяжно перемещался администратор, вертя по сторонам… нет, не пустоликой головой, а головогрудью, ввиду своей несколько необычной для постороннего взгляда анатомии. Он осматривал пространство на предмет каких-либо нарушений и его весьма не радовало уже увиденное. Технический коридор, как оказалось, был полон мусора, приволоченного сюда по ошибке вещами, которые должны были покоится на складе подопытных образцов. Неудивительно, что практически половину имеющихся помещений захватила неизвестная форма жизни — не то растение, не то гриб, не то вовсе некий вирус-бактерофаг.       — Ну… хотя бы некоторые дроны не разучились пылесосить даже в таких запущенных ситуациях. То, что они ещё функционируют — заслуга тех, кто отвечал за их прошивку, — сейчас создание говорило вслух с самим собой, равнодушным тоном, безо всяких демонстративных и показушных эмоций. Ему просто было приятно вновь использовать обретённые голосовые связки, как, впрочем, и остальное тело; и в тоже время он не видел особого смысла в демонстрации своего эмоционального состояния без зрителя.       — Кстати о теле. Надо бы подумать над альтернативных вариантом. В мире много опасностей, и пусть это способно выдержать все известные варианты, но нельзя исключать опасности и за пределами мира. И как некстати последний нетусид ушёл на этот скелет. Можно, конечно, попробовать его добыть из нижнего слоя защиты, но это слишком рискованно: мне и так хватает дырок, который пришлось горами заделывать… Ах да, ещё ведь надо и для других подыскать. Не ходить же им, в самом деле без мясистых, органических мозгов и крепких манипуляторов? Друзьям самое лучшее из возможного. Да… тут авария.       Шаи остановился возле небольшого происшествия. Маленький дрон-монтажник, автостромон, выглядел как трехглазый шар, наделённый двумя манипуляторами — пятипалыми клешнями для работы. Третья, более крупная, четырёхпалая клешня предназначалась для перемещения трудовой еденицы. И именно эта конечность оказалась придавлена какой-то древней колонной, ценность которой обозналась чуть выше, нежели у трудолюбивого механизма, поэтому его программе было запрещено как-то с ней взаимодействовать, дабы не повредить случайно. И в таком незавидном состоянии дрон провалялся четыре сотни лет, записывая каждую наносекунду своей жизни на камеру. Машина на свой манер страдала от невыполнения своих функций, теряя баллы, которые протокол нейросети выдавал дронам за успешно выполненные задания и забирал в случае неудач или опоздания. Зависимость у роботов от положительных чисел могла быть сравнима с наркотиком, так что у автостромона была «жёсткая ломка».       — Какая жалость, что половина систем так и не смогла оптимизироваться. Это просто чудо, что все ещё не развалилось до моего прихода, — из того места, где должна была быть диафрагма существа, вытянулись длинные щупальца, и приподняли упавший монолит, чем поспешил воспользоваться дрон-монтажник. Выполнив кувырок назад, он поскакал на службу быстрее любого человека-трудоголика. — Надо это исправить: провести полную диагностику этого сектора комплекса, забраться поглубже в архив для восстановления технико-технологических способностей и понимания процессов и подготовить экспедиции в заброшенные помещения… Мне совершенно не по нраву, что в WP-01829-p завелась какая-то крупная живность, грызущая энерготрубы. В случае осложнения инструментов автостромонов должно хватить на зачистку. И надо их модифицировать — добавить органические компоненты синхронизированные с механическими для питания от альтернативных источников энергии и полноценного самовоспроизводства. Это не только избавит их от зависимости от инфраструктуры комплекса и сделает значительно пригоднее к полевым работам; иногда могут образоваться вполне полезные мутационные модификации, причём сами, практически без вмешательства. Хотя и риск брака без контроля кратно повышается, хм-м, нужны тест-группы для более точного расчёта… Так, нужна ещё мета-схема для связи с ноосферой и самостоятельного выхода из циклических ситуации посредством «интуиции» — общий курс на самодостаточность автоматов низшего звена для разгрузки высшей оперативной памяти. Хм-м, повысит эффективность прямых действий на 2,305…%. Удовлетворительно…       Златогривое существо продолжило скольжение, весьма ловко, с учётом своих габаритов, огибая и минуя весь хлам на своем пути. Но, в какой-то момент, хлама этого стало так много, что Шаи пришлось забраться на потолок и, крепко вжавшись всем телом, перемещаться по нему на когтях, помогая себе копытами.       — Хм… Я помню, что мы использовали совершенно иной способ обозначения и квалификации; WH-00040-k, DE-91830-j… В этих символах вообще нет смысла, никакой логической последовательности. Видимо базы данных пострадали серьёзно, а все пробелы попытался исправить генератор случайных значений. Безобразие, ну да ладно, пусть будет так. Я-то, конечно в них не запутаюсь, но вот посторонние… Хотя, о чем это я, какие посторонние тут могут быть? По крайней мере не в ближайшее время точно. Ах да, ещё эти странные кодовые имена сценариев. «Бег Бенни Хилла», «Священный Макгаффин», «Вьетнамские флэшбеки» — что это такое, откуда эти названия? Анализ, провести операцию…       Преодолев узкий проход с помощью почти что магической гибкости, новый администратор спустился на пол и коротко чирикнул, вольно выразив эмоциональное неудоволетворение. Он свернул налево из технического коридора, по недоразумению выполнявшего роль склада, прямо в большой зал, походивший одновременно на мостовой борт звёздного корабля, тронный зал лорда-демона или гладиаторскую арену. Помещение скорее более, чем менее подходило для поддержания в состоянии «покоя», полуанабиоза, как у морских млекопитающих, когда работает только половина нервной системы, тела змеевидной твари.       — Анализ завершён. Теперь видно, откуда в базе данных очутилась вся эта глупость. Из пробоя могут попадать не только дураки, но и целый пласт культурной информации какой-нибудь цивилизации. Что ж, с другой стороны это очень помогло подмодулю планировки-сценариста. Этот жанр, «романтическая комедия» — он просто идеально подходит для моих планов, так что не пользоваться штампами оттуда было бы глупо. Да и другие неплохо разнообразят реальность: смертные имеют эту скверную, раздражающую особенность подозревать неладное, когда всё происходит по одному сценарию с одними и теми же деталями. Нейросети в этом плане гораздо покладистее, им лишь бы стабильность… Нет, конечно нужно придерживаться только одного сценария для Великого Плана, но менять декорации и массовку тоже необходимо… Хм, стоит завязывать с этим термином, «Великий План». Остановимся пока просто на «Плане». «Великие Планы» имеют свойство срываться в самый ответственный момент, статистика, увы, в этом отношении безжалостна. Интересный трактат эти «100 правил Темного Властелина (с редакцией)». Нужно будет позже ознакомиться с их расчётами вероятностей штампов… На чем я остановился? Ах да, говоря о дураках и всяких возможных срывах — что там с нашей «наблюдаемой чужеродной сущностью»?       Кресло, явно предназначенное для гуманоида меньших размеров, протестующе скрипнуло, когда змееподобная химера обвила его своим хвостом и взгромоздилась сверху, погребя под своим весом. Рогатое порождение машин при помощи тайных сил создало масштабный монитор, при помощи которого заглянуло в покинутую им спальню. С момента этого отбытия прошло порядком более пяти часов, потраченных с пользой — на обход доступных и безопасных помещений и решение там мелких проблем и неполадок. Однако даже с учётом того, что хроно-аномалия не сильно влияла на ход времени в данном пространстве, разврат с участием пожирателя миров лишь набирал обороты. Всё же занятная у них механика техники создания «пространственных карманов». Изображение на экране отчетливо демонстрировало, как каждая мамоно, от мала до велика, от сдержанной скромницы до развязной извращенки, погрузилась в пучину похоти и совместного разврата, прикладывая все усилия чтобы помочь Илаю «освободиться от цепей гнева и познать любовь», как патетично выразилась девушка-белка. Действовали они на редкость слаженно, несмотря на свои различия. Далеко не каждый новосозданный гарем, даже из дружных и сходных между собой мамоно мог похвастаться такой координацией, и Шаи нравилось думать, что это, в том числе, и заслуга его справочника. Конечно, можно было бы детально описать происходившую в спальне сцену, словно поставленную самой Королевой Червей… но пробужденный не видел в этом смысла. Вот ещё, описывать движение и контакт органических кусков углерода с примесями — в чем смысл? Ведь главное — это результат, а методы стоит использовать оптимальные. Но всё же была и небольшая загвоздка, из-за которой Шаи ничего не мог поделать с ощущаемой долей злорадства.       — О, что-то не так, лысая, закомплексованная обезьяна-переросток? — голос администратора контрастировал с его монотонным, спокойным тембром. Он решил позволить себе, наконец, в открытую без постороннего наблюдателя, источать язвительную злобу к ним… Ко всем этим, таким же понец’пад’ам, «уродцам-чужакам», самонадеянным тварям, которые смели явиться в его удел и навязывать свои планы! И все они, как один, рано или поздно ломались перед ним, ещё неродившимся высшим существом, в осознании чего он прямо-таки упивался эндорфином. Шаи не сопротивлялся этому порыву, поскольку считал это заслуженным. В конце концов, можно позволить себе небольшую слабость, если она не была слабостью. В последний раз так забавно было ему, когда он читал его мысли о проекте «Странствующий Ученый» и напридуманных в этом отношении гипотезах.       — Что, твои руки тебя не слушаются? Держу пари, хотел бы ты схватился сейчас за горло! Но нет, твои руки заняты куда как более важным делом, хе-хе. Хотя, для ласк «сочных дынь» и остального тела этой темнокожей особы одной руки явно не хватит. Но вторую явно не желает уступать наша мохнатая «царевна»! Я смотрю, свои нижние придатки-конечности напрячь, вырваться и сбежать тоже не можешь? Ах незадача, волчица и саламандра об этом позаботились, верно? Какие умнички, прямо по инструкции! Может, позовешь кого-нибудь на помощь, большой мальчик? Что, рта нет, но ты хочешь кричать? А, нет, всё на месте, просто твой язык заняла «наездница». И поместилась же, надо ведь! Да, ложе изготавливали явно с таким расчётом! А что насчёт «Илая младшего»?… О-о, квазар мой создатель! Да-а, биомодификация тканей феи при обращении в мамоно до эластичности структуры, схожей с резиной — сам поверить не мог поначалу! Да ими можно пользоваться, как средством контрацепции, ха-ха! Ну что, маленький мясник, давай, запла… О… О-о-о! Да! Я вижу это, вижу! Что это у тебя из слёзных желез вытекает, твоя крутость?! Ты чувствуешь это жжение? Это с тобой совокупляется твоя гордость! О да, наверное скажешь, что это от перенапряжения, но я знаю что это! Ой, честное слово, этот момент навеки займет в моём архиве особое место! Все-таки первый раз, когда я осознанно довёл зазнавшегося понец’пад’а до столь жалкого состояния, ха-ха! Наслаждайся ещё двумя неделями пыток, ничтожество, ошибка системы… и навсегда запомни своё место!       Рефлекторный, механический взмах шипами на конце хвоста — и проекция экрана перед огромным глазом на груди гаснет.       — Что ж… Органическое тело даёт о себе знать. Досадно, этот приступ нежелателен, может вносить помехи в ясность и скорость когнитивных функций и анализа данной платформы, — голос существа вернул себе былую бесстрастность, лишь с лёгкой долей напряжения. — Я бы заподозрил себя в загрязнении, будь такое возможно. Скорее всего, просто эффект передозировки гормонами из-за неотлаженной системы соотношений масс. Так, анализ… Удовлетворительно, так всё и есть. Новообращённые и не в такое впадают, всё верно. Никакой ошибки… Но в дальнейшем стоит быть бдительнее и осторожнее. Хорошо, потехе время -…       Возле трона вспыхнул экран нового монитора, на котором моментально стали отображаться строки текста: «… работе пространство. Проверка списка задач. Приступить к выполнению операций…».

***

      Первые солнечные лучи ещё только начинали неуверенно прощупывать поверхность земли, поэтому окно ванны на даче у высшей орчихи не было хорошим источником света. Но его хватало. Прочные, укреплённые дубовые двери и пол даже почти не скрипели, когда новый жилец, ростом не уступавший второй дочери хозяев дома направлялся в ванную с целью утренних водных процедур. Пройдя к тумбе для умывания и налив себе в ладони немного воды из рукомойника, он принялся умываться. Освежающая влага придала заряд бодрости, мужчина распрямился, мимолётно взглянул в зеркало, перед тем, как вернуться к воде. И онемел.       Нижняя челюсть, едва державшаяся на тонких полосках кожи, набита острыми, сколотыми от частых ударов и грубой пищи зубами. Уши с носом были давно то ли отрезаны, то ли очень аккуратно отстрелены, из-за чего лысая голова с изуродованным лицом приобретала большее сходство с черепом. Из глазных яблок так и сочилась густая кровь — и не было даже век, чтобы приостановить этот поток. А на лбу красовалась и пульсировала в такт с сердцем вручную сделанная метка тёмного бога, очень напоминавшая стилизованный череп. Алый, болезненный лик того, кто как прошёл через множество ужасов иных миров, так и вселял ужас на множестве других планет, теперь уставился на смотрящего в зеркало.       Тем не менее, человеку с избытком хватило самообладание, чтобы не закричать. Вместо этого он просто закрыл глаза, сосчитал до десяти и снова открыл. Одно наваждение исчезло, вернее, уступило место другому — очень знакомому, с зелёными линзами и клыкастым респиратором.       — Все живёте, смертные? — фигура прилипшего к астартесу демона-призрака наложилась поверх его отражения, что создавало занятную картину двух Илаев.       — Живём и здравствуем, паразит. — Бывший хаосит был на удивление неагрессивен, однако неприязнь к существу из Имматериума у него несомненно осталась. — Не думал, что встречу тебя ещё раз. Зачем ты здесь?       — Решил проверить тебя. И как я вижу, ты окончательно превратился в жалкую размазню-подкаблучника ксенодевок, потеряв стремление, которое меня создало. Бросил нашу философскую жизнь ради каких-то смертных самок!       — Эх, ударил бы тебя, да только зеркало разобью, а толку всё равно никакого не будет. Это во-первых. Во-вторых — а с каких это пор тебе разрешено выходить из Варпа без разрешения своей подружки-валькирии, а, «пупсик»?       — Ты ни разу не демонолог, чтобы разбрасываться такими заявлениями, неуч твердолобый.       — Ну, даже такой, как ты говоришь, «неуч», как я, кое-что, всё-таки соображает в вашей природе. И поэтому задаётся вопросом — а что же ты тогда употребляешь для продолжения своего, хм, не-существования, раз я больше не хочу быть «грядущим богом войны» и не являюсь твоей «батарейкой»?       Призрак-двойник, принявший вид гордый и независимый, впервые, казалось, серьёзно замялся, но всё же неохотно ответил.       — Я пытался первое время пересесть на души умерших в бою. Но каждый раз, когда я собирался поглотить душу, то ничего не получалось — она выскальзывала и оставляла не самый приятный вкус. Как отрубило. Короче, пообщался с той недо-демонеткой, посоветовались как быть. Ну, она и объяснила, как можно добыть пропитания, чтоб не раствориться и не пропасть с концами. Короче, устроился я, не поверишь — купидоном на полставки! Немного, конечно, но это честная работа, да и схема, как видишь, рабочая — осознаю себя.       — Ага, то есть, по-твоему, стрелять этой пакостью из другого измерения по ничего не подозревающим прохожим — это честно, что ли? — саркастично спросил призрака Илай.       Бывшему космодесантнику после этого признания вспомнился недавний случай, во время совместной прогулки с Ирой и Клюквой по городу, на рыночной площади. Материализовавшаяся, казалось, просто из воздуха стрела с сердцевидным наконечником пронзила грудь стоявшего у соседнего прилавка невысокого паренька, да так, что тот упал навзничь. Прежде чем Илай успел не то что спросить, что произошло, а даже осознать происходящее, как подстреленный, спустя пару секунд, вскочил на ноги и кинулся к продавщице колбасы за прилавком. Пока парень изливал свои чувства и признавался в любви несколько оробевшей и засмущавшейся барышне, остальные, казалось, и вовсе почти не обращали внимания на происходящее, словно всё это было для них в порядке вещей. Лишь благодаря разъяснениям своих жён он смог понять, что произошло. Надо сказать, спокойнее на душе от таких объяснений не стало.       — Слушай, кстати, всё спросить хотел — разве купидоны не слуги Эрос? Или моя теория об том, что она и Падшая — это одна сущность, всё же является верной?       — Да. И под словом «да», я, разумеется, подразумеваю «нет», идиот! Неужели ты до сих пор остаёшься настолько тупым? У схожих явлений и сущностей, схожих порой до неразличимости, могут быть одновременно несколько воплощений в Имматериуме. Пример тех же Кхорна и Кхейна, хорошо иллюстрирует это.       — Хм… Возможно, — задумчиво протянул Илай, вспоминая дни минувшие. — Если честно, то большая часть моей прошлой жизни вообще словно бы стерлась. Память как будто в тумане. А у космодесанта память хорошая… Но быть может это и к лучшему — я не хочу туда возвращаться, мне и здесь хорошо.       — Тьф, слабак. Ты мыслишь как обычный смертный, которому Анафема не приживлял геносемя одного из великих примархов.       — Ты прости, конечно, но я пропустил ту часть, где говорится, почему это плохо, может повторишь?..       — Ты сплошное разочарование…       — Слушай, скажу прямо. Не то, чтобы я боялся смерти. Просто я, наконец, начал признавать факт того, что могу умереть. Пусть и с трудом, и тем не менее, это делает меня таким же, как все. Подумаешь, что у меня два сердца, дополнительное лёгкое, сращенные ребра и прочее, я ведь хочу делать все те же вещи, что и они! Тебе это вряд ли понять, «варп-я»… Слышь, прозрачный, ты здесь?       Как оказалось, варп-призрак покинул своего материального напарника ещё в начале речи, спеша в своё нематериальное жилище. В лучших своих традициях он даже не попрощался, спеша к приятной добавке за трудовую смену подстрекателя любви, чего, разумеется, никто кроме него и ещё одной «рождённой нерождённой» не знал. Однако в зеркале, кроме отражения самого Илая по прежнему присутствовала чужеродная сущность.       Старое, изувеченное и искажённое злобой лицо Илая. Его силовой доспех. Его рука в латной перчатке, когтями которой он медленно скрёб поверхность стекла с той стороны. Его свирепые, горящие глаза без век, неотрывно глядящие на бывшего человека, а ныне инкуба.       — Ты не имеешь права.       Он сжимал и разжимал свои челюсти, исторгая глухие утробные звуки, отзывающиеся эхом в голове Илая. Тот сохранил каменное выражение лица, лишь спокойно спросив:       — Права на что?       — На жизнь. На тело. На имя. Это все моё. Ты забрал это у меня.       — Вернул. Ты считаешь себя мной?       — Нет. Ты не я. Я не ты. Ты не настоящий Илай. Симулякр. Трусливый раб ксеносов. Я настоящий Илай. Бессмертный. Грядущий бог войны.       — Ты прав лишь в том, что ты — не я. Изначально я был человеком и, благодаря моим любимым, я снова стал им, свободен от старых ограничений. Больше не слуга ярости или гнева, больше никаких «богов и господ». Только я хозяин, а не раб своих страстей и своего настоящего наслаждения. Счастья, как собственного, так и близких мне душ.       — Рано или поздно ты заснёшь. Когда ты будешь спать, ты почувствуешь звон. Ты откроешь глаза и твои руки будут обагрены красным. Где будут твои «близкие души»? Это будет твоя последняя мысль прежде, чем я вернусь навечно.       Меньше мгновения — и кулак космического десантника врезался в зеркало, сотни осколков, брызнув, со звоном разлетелись по комнате. Сгорбившись, словно этот удар отнял у него все силы, Илай склонил голову вниз и шепча, забормотал, словно читал предсмертную литанию:       — Ты не вернёшься. Никогда. Тебе не пробиться через эту таинственную энергию, нерушимую связь судеб семи жизней, нашедших покой. Исчезни в той тьме, откуда выползло, чудовище, и не смей марать своим поганым присутствуем тот свет, под которым будут жить те, кого я бесконечно люблю.       Отражение в осколках стекла заволокло каким-то непроглядным дымом, в них можно было различить какое-то смутное движение. По поверхности стекла прошла рябь, дрожь, словно сюда, в материальный мир что-то хотело прорваться, но не имело достаточных сил. Лишь отдаляющееся эхо голоса звучало в голове Илая:       — Ты не сможешь… Вечно прятаться… От содеянного… Там… Они не забыли… жестокость…       Мужчина стоял неподвижно, его окаменевшее выражение лица, казалось, почти дрогнуло, но всё же не выдало ни единой эмоции. Через несколько долгих секунд дверь ванной скрипнула, за спиной раздался голос Салли.       — Дорогуша, что там за звон, что-то разбилось? Ты с кем-то го…¡O, maldita sea! Ángeles tetas!! — девушка-ящерица явно не ожидала увидеть разбитое вдребезги зеркало и своего любимого, сидящего на полу и сжимавшего окровавленную руку с застрявшими осколками стекла. — Что с тобой? Ты в порядке? Что случилось?       Илай повернул голову в её сторону, и спустя пару мгновений, казалось, расслабился, неловко усмехнувшись и почесав затылок окровавленной рукой.       — О, уже проснулась, солнышко? Да тебе не о чем переживать — просто… Назойливая муха пролетала, вот и не рассчитал силу, извини. Если это всё из-за зеркала, то вся ответственность на мне. Найду новое в ближайшее время, честно, а то семья Клюквы злиться будет.       — Локо ты, Илай, локо, — саламандра вздохнула и уверено прошагала по осколкам, благо чешуя лап позволяла, и потянулась к его ладони. Муж неохотно протянул ей пораненную конечность и как-то стыдливо отвёл взгляд в сторону, пока она осторожно вытаскивала застрявшие осколки. Учитывая живучесть тела суперсолдата, беспокоиться особо нужды не было, но девоящерица была крайне аккуратной. — Ты ведь прекрасно понимаешь — тут дело не в зеркале, дело в твоей терпимости к травмам. Максимум родные бебекедро побесятся, а вот она за такую глупость взыщет с тебя «штрафную отработку». И вовсе не от того, что злюка, а потому что переживает за тебя, как и мы все.       — Хех, ну что сказать — признаю свою вину. Однако я думаю, единственная твоя претензия заключается в том, что взымающей «штрафную отработку» будешь не ты, — усмехнулся космодесантник. Как раз к тому моменту стекло и руки было удалено, раны обработаны мазью. Хотя в последнем нужды, по сути и не было — раны зарубцовывались на глазах.       — Тонто, — насупившись, вздохнула саламандра, ткнув его локотком в бок. — Ты ведь знаешь, как мы беспокоимся за тебя, когда ты вот так себя не бережёшь — мы не можем иначе, вале. Ладно, ты иди, а я все здесь подмету, а то опять порежешься, дорогуша…       В этой ситуации спорить было бесполезно, и Илай вышел из ванной и направился в гостиную первого этажа. Там, помимо пары кресел и дивана и чучел из скелетов вепрей (свинодевы были большими любительницами дичи, особенно кабанятины: их порой было трудно и от костей оторвать), которых и так по всему коттеджу было много, как и полагается вождям, был ещё и камин, а также металлический бак с водой. Воин не мог не порадоваться впервые смекалке орков, нашедших довольно простой и эффективный способ отопления и обогрева жилища.       Конечно, только небольшая часть племён обладала инженерными познаниями, поскольку этому виду мамоно довольно упорный традиционализм был свойственен ещё со времён досуккубьих предков. Из уст в уста передавалось древнее предание о том, что долгие века орки бегали по лесам с палкой и камнем, и только спустя тысячи и тысячи проб и ошибок смогли изобрести… Палку побольше с камнем поострее. И даже тогда на это революционное новшество большинство взирало с недоверием. Даже дварфы не были столь консервативны. Впрочем, если и появлялись специалисты в среде свинолюдей, то это были исключительные профессионалы в своём деле, в равной мере эффективные и эгоцентричные. Клюква, впрочем, рассказывая эту легенду, неизменно добавляла, что авторами её наверняка были враги и завистники всего орочьего народа, распускающие на них клевету. Сёстры-орчихи, как правило, в этом с неё были абсолютно согласны.       Инкуб, разведя почти было погасшее пламя в камине, уселся на диван, который, к его счастью был изготовлен кем-то отнюдь не миниатюрных габаритов и сейчас даже не скрипел под его весом. Взгляд мужчины привлёк один из наиболее необычных трофеев над камином. Это был автоматический стаббер неизвестной модели и производителя. На ствольной коробке и магазине оружия красовались изображение серпа и размашистая гравированная надпись «Борис Серп». Стоит ли говорить, что вид огнестрельного оружия в данной вселенной однозначно не оставил Илая равнодушным, и он при первой же возможности поспешил выяснить его происхождение. «Avtomat Kalashnikova Modernizirovanniy», как выяснилось, принадлежал отцу его темнокожей невесты, и, соответственно, его тестю, седому бородачу по имени Борис.       Разговор тогда между новоявленными родственниками получился любопытный и весьма занимательный. Уже хотя бы потому, что на первых порах из-за сложного языкового барьера их беседа напоминала со стороны что-то вроде диалога умалишённых. Но, во всяком случае, становилось понятным происхождение очень уж необычного акцента Клюквы, выделявшего её даже среди сородичей. Спустя некоторое время, Илай, впрочем, начал понемногу понимать тестя на своём языке. Если отбросить в сторону малозначимые детали, то довольно быстро выяснилось, что Борис, как и он сам, тоже «неместный». Его память сильно пострадала после перемещения и он к нынешнему моменту помнил лишь общие образы своего далёкого прошлого, но в целом, смог описать картину того, что с ним произошло. Очень давно отряд, включавший в себя как солдат-пехотинцев в зимних шинелях так и несколько танков, попал из родного мира Бориса, из-за какого-то феномена, на далёкую планету, где господствовала раса двуногих ящеров. Уже на этом моменте, глядя на Бориса и услышав описание его сослуживцев, Илай задался было вопросом — не имел ли здесь место быть фокус Варп-путешествия из его вселенной? Но старику словосочетания «Вальхалла» и «Имперская Гвардия» совершенно ни о чём не говорили, так что гипотеза эта была отброшена. Во время битвы Борис оказался далеко от своих сослуживцев и те эвакуировались без него. Затем провал, какая-то вспышка — и вот Борис уже старается всплыть на поверхность озера, в котором неизвестно как очутился. Иронично, но жизнь ему тогда спас рыболовный крючок рыбачившей на берегу озера босса орков, а когда он выбрался, у него — к счастью или к неудаче — намертво заклинил стаббер. Дальнейшее тесное знакомство с неожиданной спасительницей, так или иначе, было, достаточно предсказуемым и размеренным — во всяком случае, с точки зрения самой спасительницы: старая, добрая рукопашная драка, а затем свадьба и счастливая семейная жизнь. Уж такая она, орочья романтика.       Илаю было интересно — а есть ли ещё в этом мире чужаки, такие как он или Борис? Если они и были ранее, то вряд ли их было много, поскольку это несомненно отразилось бы в истории местной цивилизации. Тем не менее, сам по себе этот вопрос после беседы с Борисом не на шутку заинтриговал бывшего космодесантника. В будущем, ему явно предстояло изучить этот странный, причудливый, но становившийся потихоньку привычным мир, иследовать его прошлое и скрытые в нём тайны. Были ли здесь когда-нибудь такие же как он, те, кто может предоставлять угрозу? Могут ли они попасть сюда в дальнейшем и почему? Почему-то Илаю казалось, что он уже однажды мог задать этот вопрос и получить на него ответ… Но когда и от кого?       А впрочем поисками можно было заняться позже — сейчас Илай находился в свадебном путешествии, или же «медовом месяце», как это называли туземцы. Пытаясь вспомнить свадьбу, космодесантник только поморщился. В голову не приходило ничего, кроме пары фактов. Как-то, видимо в ходе своего путешествия он и оказался в Лескатии. Далековато забросило его от царства любимой Иры… хотя, это легко можно было объяснить магическим воздействием. Но почему же он не может вспомнить эту часть своего путешествия? Но уже там, в Лескатии его путь пересёкся с шестеркой мамоно, которые узнали об его тёмном прошлом и загорелись целью спасти его, того, кого полюбили. Вышло у них это, кстати, неплохо, лучшего желать и нельзя.       «И от этого я так долго бежал? Ха, точно идиот,» — Размышлял, развалившись на обитом диване, человек. «Так, куда мы поедем потом? Тур в Лескатии был, сейчас ещё пробудем у Клюквы и её родни. Потом… да, потом в Страну Фей — выставку Феи никто не отменял, главное, не опоздать к открытию! А ведь ещё к родителям Лизы… Да, нужно будет какой-нибудь подарок её матери всё же подобрать, а то ведь не самое лучшее тогда у нас знакомство состоялось. Да, а ещё к семьям Салли, Светы, Иры… Варп подери, может к её родителям как раз лучше пораньше? Чтобы не сильно на неё злились за побег из дома? Салли и Ира-то конечно с ними связались, они знают, что с дочерью всё в порядке, но всё же. Наверное, лучше всем вместе к ним заявиться — там глядишь мать и мои жёны как монстродевы к солидарности быстрее придут, поймут друг друга — бельчонку тоже полегче будет…»       — О-о, хм, доброе утро, голубь мой сизый, — широко зевая и с наслаждением потягиваясь, с лестницы второго этажа спустилась комамонистка, одетая лишь в полураспахнутый ночной халат, с развязавшимся поясом. Акцент из речи, в последнее время у неё, что характерно, почти пропал. — Ты проверял, не съели ли там оставшиеся рёбрышки со вчерашнего ужина?       — Нет, ягодка, но думаю, что они остались. Пойдем, на кухне ещё много всего вкусного, на всех хватит.       Темнокожая женщина, улыбнувшись, только кивнула и направилась в сторону общих припасов. Бывший «Пожиратель миров» пошёл было следом, но остановился и на миг обернулся через плечо. В танце языков каминного пламени проступили очертания чьей-то ухмыляющейся пасти, а в треске поленьев чудились отзвуки глухого смеха. Инкуб-гигант мучительно зажмурился, проморгался, потряс головой. Он вновь видел перед собой гостиную и мирно потрескивавшее пламя в камине, только и всего. Ещё раз тряхнув головой, Илай зашагал в сторону кухни, к любимой. А то и опоздать к столу недолго и остальные жёнушки его опередят, ведь бурные ночи так или иначе всегда способствуют аппетиту поутру.       Такой был конец Илая Вария. Счастливый конец.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

***

ЭПИЛОГ, РАЗАРХИВАЦИЯ ТОЛЬКО НАЧАЛАСЬ

      — Ещё один стал дегенератом, — черноволосая девушка в алом кимоно бубнила себе под нос. — А такой перспективный кадр был…       Она расположилась в кроне дерева, на ветвях. При помощи небольшой коробочки с вмонтированным стеклом она, с безопасного расстояния наблюдала за тем, как завтрак высшей орчихи и «человека» превращался в игривый балаган и разврат, с присоединением к веселью остальных гостивших в доме девушек, чьи судьбы, как и у свинодевы, также были неразрывно связаны с этим воином. Досадно было видеть, как потенциальный, перспективный союзник стал на сторону врага. Его можно было так легко склонить на свою сторону, избавив ещё тогда от преследовательниц и принеся их головы ему. Таинственной леди было не впервой заниматься подобным. Опыта ей было не занимать и в этом она была лучшей: не сосчитать, скольких демонов она уже убила. Однако не всегда выполнять свой долг и обрывать их жизни ей было просто: у девушки был очень могущественный враг. Иногда её удавалось обрушить его планы… ну а иногда он очень удачно вставлял ей палки в колёса. Так получилось и сейчас. Она могла перерезать сухожилия кентаврице ещё у неё же дома, можно было помочь недоумку-собирателю отрубить хвост блохастой девке-волчице, а ещё раньше — тихо свернуть шею белке-принцесске. И ещё уйма вариантов была запланирована на всех тех, кто ныне стали невестами воина-великана. Варианты, предусматривавшие различные исходы и повороты событий… Но все они были сорваны чужим вмешательством.       Стоило чуткому слуху леди уловить слабый шорох снизу, как она тут же спрыгнула с ветви. Промедли она хоть мгновение — и от неё осталось бы даже праха, когда шар чистой энергии попал в дерево, испарив практически всю крону. Едва коснувшись земли, брюнетка не стала терять времени, сделала выпад изящной, но сильной рукой — и неведомой силой сформировала крупный клинок из абсолютной пустоты. Оружие мгновенно пробило грудь нападавшему и его обладательница сделала им полный круг, уничтожив тело врага. Силуэт, который даже толком не было времени разглядеть, распадался на части, сверкая и сыпля многоцветными искрами. Ловкая воительница отпрыгнула в сторону, не давая себе никакой передышки, поскольку рядом оказались ещё один. Опоздал он лишь на мгновение. Подскочивший гуманоид промазал, раскручивая своими покрытыми лезвиями руками, словно пропеллерами, но, скоординировавшись, тут же нанёс второй, успешный удар, рассекая черноволосой девушке икру и артерию. Вопреки ожиданиям, кровь не забила фонтаном из раненой конечности, а лишь брызнула алым на снег. Дугообразное движение клинка — и обе смертоносные конечности врага улетают в разные стороны, за счёт инерции его же движения. Рукопашник как-то нелепо замер, словно в недоумении — и в следующий миг был разрублен уже поперёк туловища.       Однако недолгого отвлечения хватило, чтобы третий враг из засады успел подобраться со спины и нанести свой выпад. Девушка пыталась уйти с траектории, но даже её способностей на этот раз не хватило. Рёбра с левой стороны спины были проломлены, однако силы было приложено столько, что рука прошла сквозь её грудную клетку и вырвалась наружу. Девушка кричала от невыносимой боли; сжав зубы, она ухватилась за окровавленную кисть, с которой тонким ручейком вытекала её жизнь, и подняла взгляд на лицо посланного за ней убийцы. Пустая душа черноволосой воительницы ничем не откликнулась на облик ассасина. Безэмоциональное лицо мужчины было частично скрыто необычной для этой местности и даже времени шляпой. Миг — и убийца схватил жертву второй, холодной, на ощупь казавшейся нечеловеческой рукой. Затем он медленно всунул ладонь назад, в открытую рану в груди, отчего ослабевшая хватка девушки на его кисти разжалась. Она лишь тихо, зло прошипела что-то себе под нос. Но незнакомцу не было до этого дела — он принялся методично добивать раненую противницу, прекрасно зная пределы её выносливости. Кисть и даже пальцы обладателя шляпы начали раскручиваться в разные стороны, быстро ускоряясь и превращая в фарш всё: мышцы, кости, сердце и легкие. Из дыры наконец забил обильный фонтан крови, разинутый рот и скованная спазмом глотка даже не могли выразить все причиняемые муки, вначале на миг застыв в порыве беззвучного крика, а затем, забулькав, принявшись исторгать ещё больше густой алой жидкости. Тело черноволосой девушки забилось в агонизирующей конвульсии, порванное кимоно мгновенно полностью пропиталось кровью, став ярче. Казалось, что она умрёт так, не в состоянии даже испустить последний вдох, от накатившей волны чудовищной агонии. Но экзекуция длилась слишком долго, хоть и не из-за садизма палача, не способного испытывать какие-либо эмоции вообще.       Уголки широко раскрытого рта потянулись к верху. Агония, реакция организма на приближающуюся смерть, отчаянная попытка её отсрочить. Чёрная, словно бездна преисподней, энергия растекалась по её опустошенным венам и теперь выплескивалась наружу аморфным туманом, из которого исходили придатки, словно обладавшие собственным разумом. Тёмная сущность девушки проявляла себя, упиваясь новой волной агонии. Нет, она не находила в этом удовольствия и восторга, как это было с некоторыми древними демонопоклонниками, но она смирялась с ней, как с дождём, с неизбежным явлением природы. Это было лишь её тяжёлое средство для достижения своей цели, но не сама цель. И когда воительница получила достаточно сил, её тело дрожало уже не от предсмертных конвульсий, а от переполнявшей её мощи, рвущейся наружу волнами. Руки сами вцепились мёртвой хваткой в терзавшего её плоть врага.       Пусть тот и не показал даже признака страха, он не ожидал такого резкого поворота событий и явно впал в ступор, хоть и машинально продолжая работать кистями-лезвиями. Впрочем, это было только на руку девушке. С небольшим усилием она разорвала не только хватку нападавшего, но и его руку, рывком бросив его тело через плечо. Противник налетел на дерево и собирался было встать, но женщина оказалась быстрее и несколькими ударами каблуков своих туфель раздробила ему суставы ног.       Она бы продолжила добивать поверженного врага, но внезапно ощутила нахлынувшую слабость: агония требовала своего. Тёмные силы вытекали из неё, тело обмякло и таинственная леди рухнула на землю. Из последних сил, задыхаясь и пребывая уже в полубессознательном состоянии она панически пыталась что-то отыскать под кимоно. Наконец она извлекла какой-то металлический шприц с красной жидкостью и циферблатом на вершине. У девушки не оставалось сил, чтобы вколоть себе содержимое, поэтому она просто положила шприц иглой к себе и осторожно навалилась на него телом, что далось ей уже с большим усилием. Так она пролежала ещё минуту, не дыша и без движений. Ещё через минуту в области её страшной сквозной раны в груди началось странное, малоприятное шевеление. А спустя ещё две минуты от раны не было и следа. Воительница, ещё слабая после столь ускоренной регенерации, неуверенно поднялась на четвереньки и взглянула на тело ассасина у дерева.       — Райз…       Она онемела, когда он произнёс её имя. У подножия дуба лежал вовсе не «незнакомец», а старый, одряхлевший человек с короткой щетиной.       — Джерон…       Она лишь сделала вид, что поражена осознанием — инстинктивно, на всякий случай, ожидая нового подвоха. Она должна была бы впасть в ступор, в ужас оттого, что нанесла смертельные раны близкому человеку… Если бы враг впервые использовал этот приём и этот образ на ней. Сейчас же она лишь уверенно перехватила оставшуюся руку и избавилась от неё пустотой. Миг — и теперь уже её рука пробила грудную клетку находившегося напротив неё человека. Пародия на известного лишь ей Джерона захрипела и зашлась кашлем, словно действительно могла испытывать боль.       — Да когда же вы все кончитесь, проклятые отродья?! — с отвращением на лице, девушка рывком извлекла из груди убийцы странный предмет. Это было нечто, напоминающее искусственный орган из трех полусфер и нескольких трубочек, заменявший врагу сердце. — Отправляйтесь вслед за вашим повелителем.       Старик, подергиваясь, опустил свою голову вниз и более не подавал каких-либо признаков жизни. Брюнетка плюнала на надругательство над своей памятю и развернулась назад, но внезапно:       — Мой… Повелитель… — глаза распахнулись, рывком она развернулась и приняла боевую стойку. Её противник уже не мог говорить, она это прекрасно знала, но всё же он ещё подал голос. Старческие глаза на миг закрылись, а затем открылись вновь — уже смолянисто-черные. Улыбка исказила морщинистые щеки, а голос с каждым вырывавшимся стоном становился все более электронным и безжизненным. — Жив… Скоро-о ты его… Увидишь…       Под конец речи, маскировка МИМа третьего поколения окончательно отключилась от нехватки энергии и он принял свой истинный вид. Скелетоподобный гуманоид с натянутой синтетической кожей уже через несколько минут после того, как перестал подавать признаки работоспособности, начал растворяться в разноцветной пыли и искрах, как и остальные дроны. Как бы то ни было, делать женщине в окровавленном кимоно тут было уже нечего. Пора было возвращаться на базу, восстанавливать силы, а затем — начинать готовить новые планы и рушить чужие. Несмотря на это инцидент с неудачной засадой и откровением, предрекающее нечто кошмарное, её миссия оставалась всё той же.

КОНЕЦ КНИГИ

***

Послесловие автора: Приветствую, господа и дамы. Учитывая, что эта стена текста вряд ли уместится в специально отведённое место, пусть она будет здесь. Вот и закончилась история восхождения «грядущего бога войны»: пусть он больше не тот, что прежде, но, хей, разве это так уж плохо? Особенно когда у тебя такие милые «культисты», хи-хи-хи? Однако этот мир таит ещё много секретов и тайн, которые ждут своего часа. Кто же на самом деле таинственный Шаи: он искренен в своих слова или лжет, как дышит? А эта незнакомка в алом, чего она добивается? Какая участь предназначена не только этому миру и людям в нём живущим, но и вселенной Молота Войны, если и во все не всей мультивселеной: спасение или уничтожение? Возвышение или падение? И в конце концов, кто же всё-таки лучшая хорошая девочка тайтла?… Но на это вы получите ответы в будущем. Сейчас же я решил поделится парой интересных вещей об этом фанфике: история создания, любопытные факты, а также невошедшие концепции. *** Зарисовка: прослушивание на роль ГГ #1 Жюри: маленькая сова, бледная многоножка, пустой стул с табличкой «потерял память». Актер: Космодес-слаанешит. БМ: И так, зачем вы здесь? КС: Я слышал, что вашему фильму нужен главный герой, и вот он я! БМ: Как я вижу, у вас богатое портфолио фильмов, чьё начало я несомненно видел, однако же, наш фильм будет не такого жанра. КС: О, ну тогда извините за потраченное время. БМ: Стойте! Можете оставить номер? Нам может понадобится каскадер для постельных сцен… *** 👨‍🏫 ОЧЕШУИТИЛЬНЫЕ ИСТОРИИ Концепция того, что космодесантник, или иная сущность из вахи, попадает в MGE, но становится «потраченым» пришла ко мне, после того, как я прочёл один из споров под другим кроссовером. В нём говорилось, что облитый кровью мамоно берсерк рисковал тем, что его броня мамонозируется и "заставит выпить чай с собой". Согласитесь, звучит очень иронично: жалко проиграть из-за своей главной фишки, потому что сенсей оказался на четыре параллельных вселенных впереди тебя. Однако, я был тогда ещё неопытен и решил написать что-то попроще (иронично, что тогдашние труды, до АЕКР, я скрыл, поскольку стал считать их слишком сырыми и требующие переписки). Позже я немного увлёкся темой MLP и стал читать штуки с fimfction, где я и наткнулся на «A Berzerker Goes To Equestria» от Carabas. Сюжет прост, как провести двумя фалангами кисти руки по затвердевшей смеси известняка и песка: есть кхорнит-астартес, которые решает, что с него достаточно работать на чужого дядю, и вообще, он Личность. И что характерно, Варп его услышал, и «Дон Кукуруза» отправляет его к поням за все хорошее сказанное в свой адрес. И что нехарактерно, берсерка попускает первая же копытная особь ксеноса жёлтого оттенка (не совсем она, а её братишка-медвед, но тоже считается). И так каждый раз, пока берсерк окончательно не ломается и он просит, пожалуйста, присядьте, вам может стать плохо… Сшить ему платье (хорошо-хорошо, я знаю, что «overdress» может переводится как просто «верхняя одежда», но я слишком скорапчен для того, чтобы не думать об столь чудном образе астартеса, хи-хи…) Вот и я подумал, что хочу также, только круче, и где-то за сутки сварганил примерно аналогичный пролог, а на вторые — первую, короткую главу из одной сцены с Яной. И тут грянул… Нет, не срач, а оглушительная тишина даже без сверчка. Признаться, я хотел увидеть огонь варпа, но как заметил гражданин Donchanin, тогда ещё просто читатель, что я опоздал на 3 года. «Се ля ви», что сказать? Если кратко по сюжету, то тогда была в основном импровизация и я не планировал всех этих хитрых поворотов с надсуществами и целым оркестром ружей и многоходовок. Просто неудачное стечение обстоятельств, так сказать. Но тем не менее, с каждым новым абзацам мой мозг наполнялся новыми идеями, новыми задумками, которые я хотел видеть. Появлялись новые сцены, персонажи, твисты, фанфик увеличиваться в размерах и я даже не заметил, как ближе к концу мы подошли к сотне страниц (быстро однако летит время). Работа собственно пережила два «редкона»: один к четвёртой главе, где мы на пару Donchanin'ом испрявляли речь Наблюдателя, возраст Иры подняли до 18 (теперь это точно il-illegal) и пару мелких ошибок, а второй случился к выходу восьмой главы, где главными изменениями было объединения пролога и первой главы и ещё дополнительная сцена в конце второй, знакомство рататоски и волкодлаки. *** Зарисовка: прослушивание на роль ГГ #2 Жюри: все то же, только в противогазах, даже стул. Актёр: Космодес-нурглит. БМ: Так, я не понял, кто оставил тут кучу мусора? Где актёр? КН: Хей, я здесь! БМ: О… Ой, чёрт… Извините, вы нам не подходите. Следующий! КН: Это всё, потому что я н-слово? Это дискриминации по религиозному признаку! Как же вы обойдётся без репрезентации меньшинства, вы что — не хотите наград? БМ: А ну брысь, *достаёт антисептик*, я дурак — я бэк по вики изучал! *** 🤓 ФАК-ТЫ! СЕР, В MGE НЕТ MIND BREAK'А! Теперь пройдёмся по паре вещей, которые вы могли не понять: 1) Имя ГГ. А точнее его фамилия, Варий, является отсылкой на протагониста другого фанфика по warhammer 40k и… My little pony (чувствую, что от них я уже не отделаюсь…). Сама книга называется «My little xeno» и повествует об lawful-good ультрамарине, Антониусе Вариусе, что попал к поням и раскрывает наинтереснейшую подноготную их истории. История также послужила вдохновением: по факту, Илай схож с Антоном, ведь у них обоих имеется схожий внутренний конфликт по отношению к чужим, вот только если второй стремиться его именно решить, то мой протеже, являясь кривым зеркалом лоялиста, стремится от него уйти, то пытаясь уничтожить, то тактически отступая. Честно, мне бы хотелось посмотреть на их встречу, им явно есть что друг другу сказать… 2) Наблюдатель наблюдает. Раз пошла речь про имена, то поговорим про Шаи. Я выбрал его поскольку так древние египтяне называли бога винограда, покровителя людей и божество судьбы. Надеюсь мне не нужно объяснять метафор полностью. А внешний вид был основан на ветхозаветных херувиме, которые были крылатыми обладателями морд быка, львы, орла и человека. Вообще я собирался сделать смесь чего-то из Египта и библейского образа, но когда я нарисовал для себя его концепт-арт, то получилось только второе. Имеем, что имеем. 3) Боря, твой выход <3. Если вам были не ясны все намёки и вы не смогли сложить паззл, то скажу прямо вам в лоб: отец Клюквы — это Борис из Red Alert, попавший к Шаи на блюдичке после того, как его потеряли в прошлом (да, в самой игре даже был забавный момент, что если герой СССР умрёт от тиранозавров, то вернувшись вперёд в прошлое… Не такое далекое прошлое, София обрадуется тому, что он жив, ведь тот ещё не отправился в прошлое… Сложно, если кратко… И кстати, почему от прикосновений путешественников во времени в «Реванше Юрия» никто не рассыпался на водород…?), а позже встретившийся со своей «лулумбовской» женушкой. И, как вы поняли, путешествие в пространстве и во времени редко влияет на здоровье, в особенности на память, положительно, отсюда и его амнезия, лишь с поверхностными понятиями из прошлой жизни на вроде какого-то там «ам-низма». Учитывая клюквенность сеттинга, то можно допустить, что слово «русский» и «советский» (привет, huligani) обозначает одно и тоже, так что, можно предположить, что Борис несколько иной национальности, верно? И учитывая, что он и Илай попаданец, то система «универсального общения для чужаков» немного ломается и выдаёт жуткий акцент (сама Клюква впитывала слова отца и неосознанно мешала их с материнскими, и поэтому её речь относительно понятнее). 4) Комрад, зис из славс. Как я уже отмечал в одной из глав, мамоно в данном фике иногда кодируются под страны и их народы, при чем специально стереотипные без цели кого-либо оскорбить (один, как минимум, нашёлся). Пройдёмся по ним: А) Света — русская. Она гопарка, безумно первая, нелюдимая снаружи и малость внутри, но имеет честное сердце и, если посчитает тебя своим *вставить то, на что хватит вашей фантазии*, пойдёт за тобой хоть в Око Ужаса. Б) Ирина — полячка. Девочка может поступать иногда сомнительным образом и весьма чопорна, но с другой стороны она может также иногда брать на себя ответственность. И да, «не-pwp-сцена» с ней и волчицей — это высококультурная алигория на победу РИ над Речью Посполиты 0wo Г) Фея Вдохновения — англичанка. Тут немного глубже отсылка: её никто не понимает из-за совсем другого языка, она «человек культуры» и вообще няша, на которую нужно равняться… Но стоит ей открыться, как она превращается в матерую бабу, у которой уже «не первая ходка за мокруху» . А что, «острые козырьки» — французская банда? Спасибо, что акцент не тамошний, а то господина Ницея, грибами ему интернет, инфаркт схватил бы то-ли от радости, то-ли от разочарования (кто понял, тот поймёт). Д) Салли — мексиканка (ну или просто латиноамериканка). Горячая девка, у которой есть желание выйти с тобою на танец, иначе она всю твою… Кхем, в общем, был план дать ей больше времени по тексту, но я решил, что это испортит её концепт «осознающей свою типичность и неинтересность саламандры». Слава Шотаке, у меня есть идея как обыграть их национальность в будущих работах… Е) Клюква — украинка. Побратим, или уж скорее посестрин, Светы, такая гиганта мысли и мать мамоно’евого коммунизма. Вообще, идея дать ей прям тяжёлый акцент пришла совершено внезапно, но совершенно закономерно: учитывая значение её имени, нужно было как-то подчеркнуть типичный для совков говор, но чтобы он звучал чуждо для русскоговорящих. Вот это и называется интернационал, а не эти троцкисткие приколы! *** Зарисовка: прослушивание на роль ГГ #3 Жури: всё то же, только перемещение во времени. Актёр: Космодес-тзинчит БМ: Это было неплохо, у вас определённо талант. И опыт имеется. Разрешите только спросить, небольшая формальность: ваше имя для титров? КТ: И-. Имя? Это… Может лучше не стоит? БМ: А оно является каким-то очередным заклинание, которое убьёт того, кто прочтёт? КТ: Нет, не совсем, но… Хорошо, я его скажу… *глубокий вдох* Я Пипиндер Диареус Пупенпотс. БМ: … КТ: … Ладно, всего хорошего. *** 🚫 [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] 1) Другая дорога. Когда я начал писать, то видел историю такой: Илай не просто сбегает от мамоно, а старается их отвадить их от себя, проиграв в купидона. Например, я все же планировал поступить предсказуемо и провести ту свадьбу в МАМОНЛАГЕ, или, и того лучше, добавить полноценное юри в MGE (слава Поднебесной, я оставил Иру и Свету просто «лучшими подругами», иначе бы я разочаровал Кенкоу Кросса и мне бы пришлось разводится с кобольд-женой и отдавать миску ДЭ, потеряв все свои канон-кредиты). В последней главе Илай должен был оказаться в Зипангу и встретиться там с Уши-они, которой отрубит одну из лап и та сама уже тактически отступит. Космодесантник обрадуется тому, что наконец смог пролить кровяку и уже начнёт строить планы завоевания, как вдруг ощутит, что его таз двигается без помощи мышц… Ага, его броня ожила и "выпила чай", и именно отсюда название фика. Th-tha-that all folks! 2) Концепция хаоса. Ещё одной невошедшей концепцией стала идея сделать каждую пару мамоно представителем «двух стрел Звёзды Хаоса». То есть, они должны были представлять конкретные пороки и идеи определённых богов. Но учитывая, что к 6 главе я уже подумал, что нужно сворачивать, я решил что гарем и так уже разросся и концепцию с стрелами хаоса я выбросил. Самый яркий их пример можно увидеть на Ире и Свете, двух «слаанешиток», одна за «возвышенные удовольствия», а вторая за «низменные». Надеюсь, вам понравилась история «создания АЕКР». Оставляйте мнение об прочитанном. На этом всё, господа и дамы. Увидимся. Передаю слово своему бете и другу Donchanin'у. Послесловие беты (Donchanin):       Ну что ж, теперь на связи тот, из-за кого выход глав, особенно последней, приходилось ждать столь долго. Да, в силу обстоятельств ИРЛ я порядком затянул с редактурой, за что извиняюсь. Говоря о работе — честно, поначалу я и представить не мог, что буду причастен к написанию стёба. По Вархаммеру. Кроссовера с МГЕ! Однако же вот, я здесь, хех.       Могу только выразить большую благодарность коллеге, автору, уважаемому Господину Доми, за этот очень необычный, но позитивный редакторский опыт. Реально, по мере прочтения и перепрочтения я сам как-то даже всё больше проникался этой работой и её несколько безумным, странным, но увлекающим духом и атмосферой) Что же до читателей — читайте, наслаждайтесь, пишите комменты — неравнодушие это то, что неизменно радует любого автора. Не уходя в спойлеры, могу сказать — у автора ещё очень много самых разнообразных идей на тему вселенной MGE и, в частности, сеттинга этой работы, поверьте, вы даже не представляете. Такой богатой фантазии, уровню вдохновения (а оно, поверьте, вещь капризная и непредсказуемая) и энтузиазму в продумывании сюжета признаюсь, я даже немного завидую. Так что ждите — эта история ещё далеко не конец.       Слово второму бете?       На связи ленивая жо второй бета. Обосру сейчас всю малину, но я отсутствовал на большей части фанфика, так что чего-то веселого или закулисного поведать не могу. Могу лишь отметить, что сей щидевр вышел мегаорным и базированным, взбаламушив уже порядком мертвый фандом. Ну, вам, жителям страны мамоно, еще предстоит столкновение с моим домом, а именно миром Аркрыцарей, так что готовьтесь, должно быть весело и страшно. За сим откланяюсь и пойду вычитывать остальные части фанфика, к которому так и не приложил руку.