А ему как раз!

      Планета определённо умела удивлять. Стоило только Илаю привыкнуть к странным мыслям и общей несуразице, как рядом с мутантами появились и аномалии. Даже во вторжениях Хаоса в родной вселенной было больше осмысленности, нежели в происходившем вокруг сейчас. Пробегая по улицам городка, который, по идее, мало чем отличался от таковых на типичном агромире, хаосит успел насчитать двадцать одну странность, и это не считая увиденных ранее бесконечных повозок с «репресироваными невинными», нарушающих все возможные законы на новом уровне. А ведь он только пересёк первый квартал.       Вот мужчина спиной запрыгивает в разбитое окно, осколки стекла взлетают вслед за ним и стягиваются в одно целое, а уже через десять секунд неудачник покидает здание через дверь… шагая задом наперёд. Или вот, сине-красная арахна встречается со своим двойником и они повторяют одни и те же слова, шокировано тыча друг в друга пальцем. Или вот, женщина с отрубленной головой, безпроблемно идёт дальше по своим делам… «Стоп, а это уже вроде норма… Да фраг его разберёт».       «Смертный, приём, как твои дела?» — в голове зазвучал его же голос, вот только ему не принадлежащий.       — Опять на связь выходишь, паразит? — прошипел со злостью оригинал, уклонившись от падающих с неба горящих бочек.       «Ну раз можешь язвить, то значит ты в работоспособном состоянии. А теперь слушай внимательно. Меня пока рядом с тобой не будет, я ещё восстанавливаюсь после прихода в Материум. Но видеть пространство рядом с тобой способен хорошо, даже лучше чем было. И мягко говоря, ты по шею в нургловом дерьме,» — без лишнего сожаления констатировал фантом. «Жаль, только Отец Чумы тут ни при чём. Само мироздание вокруг тебя трясёт, словно тут собирается заново родиться Слаанеш».       — Надеюсь, эти твари последуют за эльдарами, — бурчал воин, прыгая под брошенную повозку, когда заметил тень гибрида двух самых ненавидимых им видов: мамоно и голубя. Мерзопакостное создание с сизо-голубым оперением, именуемое гарпией, парило в небе. Конечно, вряд ли даже она сможет поднять полностью облаченного в силовые доспехи супер-солдата, но лишней осторожность не будет.       «Да не перебивай ты меня! Я нашел возможную, повторяю, ВОЗМОЖНУЮ закономерность в потоках местного эфирного вещества. Сейчас же поворачивай налево и спустя три дома забегай в четвёртый по правую сторону. На втором этаже будет… «источник стабильности», лучшего материального описания этой штуке не подберу. И напоследок…».       Илай внезапно ощутил, как его кожа горит, а тело увязает в чем-то густом и быстротвердеющем. От такого он выпрыгнул из-под тележки, отправив ту на орбиту (не факт, что не в прямом смысле слова), и кинулся по указанному «союзником» направлению с яростным воплем. Каждый шаг давался ему с трудом, ботинки на ногах будто плавились. И лишь, потянувшись к ручке нужной двери… он осознал, что с ним все было в порядке и всё также внезапно прекратилось. Ещё один фокус, обман восприятия всех чувств тела.       «… пол — это лава,» — "своевременно" предупредил голос Илая-из-Варпа.

***

      Интерьер первой комнаты дома выглядел довольно аскетично, скорее из экономии, нежели по желанию владельца дома. Два ряда грубых столов, словно выстроганных тупым топором из необработанного бревна, дополнялись не менее дешёвыми скамьями, и всё на фоне блеклых досок пола и стен, которыми, видимо, побрезговала даже плесень. Неожиданным в этой обстановке верхом роскоши оказался круглый шлем из железа без забрала, бессмысленно валявшийся в углу, под одной из скамей, и ставший домом для целого семейства пауков, судя по паутине. В остальном, ничего интересного здесь не было, потому хаосит решил проверить комнатушку под лестницей, оказавшуюся своего рода маленьким арсеналом. Держатели для клинков и пустой манекен, на котором не хватало шлема. К сожалению, меч также отсутствовал и Илай, решил подняться наверх, как советовал фантом.       Верхний этаж подозрительно напоминал таковой на постоялом дворе мутанток-лошадей. Двери были в тех же местах и на них были выбиты те же цифры. Выделялось только комната с номером «6», покрытая черно-красной слизью, переливающейся маленьким миазмом фиолетового тумана. Хаоситу было не впервой видеть подобные аномалии, выглядевшие уже скорее как дешёвый фокус, но он всё же насторожился.       — Ты можешь посмотреть, что внутри? — спрятавшись на ступеньках лестницы, чтобы быть готовым ко всему космодесантник обратился к нерожденному.       «Хм, не могу говорить точно, но там есть как минимум один человек… Покрытый той же слизью, что и я. Большего сказать не могу: иди сам проверь».       — Конечно я полезу в явную ловушку! Идиот, с чего я должен лезть на рожон?!       «Это твоя обязанность, болван! Кто ты такой, цыплёночек, и куда делся безбашенный чемпион бога войны и резни? Цып-цып-цып, не бойся…».       — Ты действительно…       «… цыпа-цыпа-цыпа…».       —… считаешь, что…       «…у-тю-тю-тю…».       —… вынудишь меня этим?       «… я тебе зёрнышка насыплю, мой маленький…»

***

      — Ладно, я пойду, только заткнись уже! — после часа истязаний от демона сверхчеловек всё же не выдержал. — Ты ведь знаешь, ублюдок, с каким нетерпением я тебя жду здесь, в материальном мире…       Астартес аккуратно приблизился к двери, чувства обострились. Запах был сладок, рядом играла какая-то ритмичная мелодия: все манило заглянуть внутрь, слово горящий светильник звал неосторожного мотылька. Хаосит, собравшись с духом, приоткрыл дверь и его взгляд сквозь зелёные окуляры окинул то, что творилось в комнате. И это было не явно, что ожидал увидеть ветеран тысяч сражений в легионе Хаоса.       На грубо сколоченной кровати расположилась обнажённая парочка — местное ненормальное подобие демонетки, именуемое суккубой и рыжий невзрачный парнишка, которого означенная суккуба «оседлала» и теперь, тихо постанывая, неистово скакала на нем. Кровать, явно не рассчитанная на подобные нагрузки, сломалась (хотя, неблагонадежность, казалось, была вообще основным свойством местной мебели), но эти двое даже не обратили на это внимания. Человек вроде бы держался и был в сознании, пусть и сбивчиво дышал.       — Я… Я… — в промежутках между движениями он пытался что-то сказать. Но рогато-крылатая, хвостатая ксенодевица после очередного резкого скачка, насадившись до упора на «жезл» парня, замерла, со стоном наслаждения содрогаясь в конвульсиях экстаза. Парень, ухватив её за бёдра, сам был близок к этому состоянию и наконец смог прокричать. — Я КОН-…

*хлоп*

      Илай захлопнул дверь ещё на начале возгласа и вновь воцарилась тишина. Какой бы ни была природа звукоизоляции у двери, работала она идеально. Он моргнул пару раз, искренне желая стереть из памяти увиденные образы, выждал полминуты, молча, размеренно дыша. Затем, словно притянутый неведомой силой и собственным, пробужденным любопытством, вновь приоткрыл дверь и заглянул туда.       Если космодесантник рассчитывал на то, что что-нибудь изменится, то эта надежда относительно оправдалась. На сей раз в помещении находился лишь один разумный, человек, собственно тот самый паренёк. Он тяжело дышал, словно только что совершал марш-бросок по минным полям. Штанов на нем не было, а ночная рубаха вся изодрана, вероятно когтями той бестии. Самой суккубы в комнате не было: даже восприятие Илая не помогло обнаружить присутствия мамоно.       — Твою ж… Каждый раз, как первый… А? — рыжий наконец заметил внезапного посетителя. — Эй, мужик, а ты кто ещё та-…?       Астартес не удосужился дослушать вопрос и быстро подойдя к человечишке, схватив того за горло, пока тот был ещё в постели. Сжав пятерню в когтистой перчатке, так что смертный захрипел от нехватки воздуха, разевая рот словно рыба на суше, Илай угрожающе заговорил.       — Здесь я задаю вопросы, грязь, и тебе на них лучше отвечать. Твой жалкий мозг это уяснил?       —…       — Я сказал «тебе на них лучше отвечать». Что тут неясного, червь? — в ответ на дальнейшее молчание, хаосит надавил на горло ещё сильнее. — Ты, что, оглох или онемел от ужаса?       Из-за спины Илая на полуобнаженного мужчину взглянул призрачный двойник грядущего бога войны, наконец появившийся в материальном мире. Цокнув несуществующим языком, тот обратился к своей основе.       «Я, конечно, не особый специалист в биологии, но разве вы не должны дышать?» — меткое замечание отрезвило разум астартеса и он ослабил хватку.       Только сейчас до него донеслись булькающие звуки, которых он до того не слышал. Когда Илай перевёл взгляд с застывшим в страхе лицо человека и убрав крепкий хват, тот увидел в какое месиво превратилось сдавленное горло. Посиневшая гримаса, испуганные глаза, налившиеся кровью, она же, хлынувшая из носа и рта, забрызгавшая перчатки космодесантника. Ручаться было нельзя, но похоже что он не просто раздавил трахею и дыхательные пути бедняги вместе с кадыком, а возможно, что и раздробил позвонки.       — Погоди, — с прищуром он разглядывал стекающие с керамитовой перчатки капли крови и с максимальным недоверием спросил у своей жертвы.— Я тебя убил?       —…       «Молчание — знак согласия, » — подтвердил фантом. И его маска резко исказилась, приняв удивлённый вид. «Дубина… сейчас что-то будет…»       — Ты о чём?

***

*хлоп*

      Илай захлопнул дверь ещё на начале возгласа и вновь воцарилась тишина. Какой бы ни была природа звукоизоляции у двери, работала она идеально. Он моргнул пару раз, искренне желая стереть из памяти увиденные образы, выждал полминуты, молча, размеренно дыша. Затем, словно притянутый неведомой силой и собственным, пробужденным любопытством, вновь приоткрыл дверь и заглянул туда.       Если космодесантник рассчитывал на то, что что-нибудь изменится, то эта надежда относительно оправдалась. На сей раз в помещении находился лишь один разумный, человек, собственно тот самый паренёк. Он тяжело дышал, словно только что совершал марш-бросок по минным полям. Штанов на нем не было, а ночная рубаха вся изодрана, вероятно когтями той бестии. Самой суккубы в комнате не было: даже восприятие Илая не помогло обнаружить присутствия мамоно.       — Твою ж… Каждый раз, как первый… А? — тут рыжий наконец заметил внезапного свидетеля, — Эй-хей! Погоди! Не трог-…       Астартес не удосужился дослушать вопрос и быстро подойдя к человечишке, схватив того за горло, пока тот был ещё в постели. Но не усилил хватку, а наоборот — по возможности, максимально ослабил, держа жертву почти что с нежностью, какая только может быть у безжалостного хаосопоклоника. Взглянув внимательнее в лицо любовничка мамоно, он прищурил веки.       — Это ведь… Уже было?       — Ох…отст-кха-ань…от меня, маньяк чёртов! — хрипящему смертному удалось вырваться из захвата задумавшегося космодесантника без особого сопротивления. Вжавшись в стену, он в ужасе затараторил. — Да кто ты вообще такой?! Что тебе нужно?! Ты меня убивал, псих!       «Не уверен, что тех, кого убивали, так хорошо себя чувствуют. Гляди как разорался. Спроси, знает ли он, что здесь происходит», — голос Илая, а точнее его варп-отражения предложил вполне резонную идею. Но прежде чем берсерк вслух смог завершить вопрос, рыжий уже торопливо ответил.       — Да я сам без понятия, чудик. Сколько этот чёртов день повторяется уже? Десять лет? Пятьдесят? Я словно в каком-то гребаном, тупом романе про экзистенциальную философию, смысл жизни и подобную хе…       — Стоп, — материальный Илай прервал словоизлияние болтливого рыжего, желавшего выговориться, приставив острый кончик указательного пальца к его кадыку. — Что значит «повторяется»? Что-то вроде колдовского временного цикла тзинчитов?       — Не знаю кто такие эти твои «дзиньчиты», но про «временной цикл» — это ты правильно сформулировал. Всё что мы делаем, повторяется ровно в тех же промежутках времени. Ну разве что с учётом мелочей с моей стороны… ну и тебя тут раньше не было. Кстати, кто ты? — к парню вернулась боязливая настороженность.       — А сколько длится цикл и чем кончается? — проигнорировал вопрос в свой адрес Илай, намекающе почесав допрашиваемому горло остриём пальца. Тот проникся и намёк понял.       — Ну, эм… Я, вроде, говорил день. А кончается… Ну, когда я встречусь со всеми своими жёнами. Обычно это происходит где-то ближе к концу дня, но не всегда.       — Так… Значит цикл в прошлый раз не завершился и что-то пошло не так, — после нескольких секунд обдумывания хаосит кивнул головой самому себе, занеся руку. — Ага, сейчас проверю…       — Эй, эй, погод-КХА-А-глглххх!..

***

*хлоп*

      Илай захлопнул дверь ещё на начале возгласа и вновь воцарилась тишина. Какой бы ни была природа звукоизоляции у двери, работала она идеально. Он моргнул пару раз, искренне желая стереть из памяти увиденные образы, выждал полминуты, молча, размеренно дыша. Затем, словно притянутый неведомой силой и собственным, пробужденным любопытством, вновь приоткрыл дверь и заглянул туда.       Если космодесантник рассчитывал на то, что что-нибудь изменится, то эта надежда относительно оправдалась. На сей раз в помещении находился лишь один разумный, человек, собственно тот самый паренёк. Он тяжело дышал, словно только что совершал марш-бросок по минным полям. Штанов на нем не было, а ночная рубаха вся изодрана, вероятно когтями той бестии. Самой суккубы в комнате не было: даже восприятие Илая не помогло обнаружить присутствия мамоно.       — Твою ж… Каждый раз, как первый… А? — тут рыжий наконец заметил внезапного свидетеля. — Проклятье, а я надеялся, что мне показало-…       Астартес не удосужился дослушать возглас и, быстро подойдя к человечишке… замер на половине пути.       — Ясно. Значит, с твоей смертью цикл перезапускается или вроде того. Жаль, я-то думал, что хоть бы один череп здесь добуду.       «Он меня точно слышит? Если не ответит, то можешь перепроверить свою гипотезу».       — Приятель, у тебя шизофрения? Почему ты говоришь сам с собой? — не подозревая истинной природы своего убийцы, рыжеволосый с безнадёжным отчаянием выставил перед собой подушку, словно импровизированный щит. — Умирать это очень неприятно и больно, может обойдемся?       — Тогда я рекомендую тебе отвечать на все мои вопросы, маленький слаанешит…

***

      За время их долгой и, де-факто, односторонней беседы в материальный мир вернулась призрачная варп-сущность Илая. Двойник их не прерывал, лишь что-то писал на созданном им голосвитке. На глупые вопросы от смертного, связанные с ним, как и любые остальные, бывший кхорнит не обращал внимания, время от времени угрожая повторить опыт с удушением. Тем не менее, в остальном атмосфера была достаточно лёгкой, можно сказать дружеской: примитивный, захудалый абориген, укутавшийся в одеяло и огромный сверхчеловек в футуристических доспехах, вершина технологических и генетических достижений Империума, сидели на одной кровати. Многострадальная постель под весом последнего накренилась в его сторону. Как только рассказ окончился, хаосит стал прокручивать полученную информацию в голове.       — Пройдёмся кратко: ты солдат?       — Да.       — Ты предатель?       — Это одна из точек зрения. Крайне предвзятая, смею заме-…       — Ты спарился с мамоно?       — Ага.       — С девятью?       — Да, но официально существует «Семь Принцесс Лескатии». Тех двух девочек Фолмун, Брик и Чик, почему-то никто не считает, хотя я их также сильно люблю, как и остальных жен. Интересно почему?       — Мнение неразборчивого слаанешита никого не интересует.       — Твои слова не оскорбительны, поскольку я даже не знаю смысла этих оскорблений! — выпалил лескатийец, на что Илай лишь отмахнулся и его собеседник едва успел пригнуться, дабы не получить в лоб керамитовой перчаткой.       — Город захватила лилим?       — Да, Друэлла сделала это так быстро, что я даже проспал. По крайней мере, так было в первый раз.       — И аномалий, вроде тех, что сейчас на улице, не было?       — Да, к ним я уже привык и знаю каждую мелочь. Эти штуки мне помогали находить всякие опасные зоны, куда лучше не соваться, — рыжий вытащил из прикроватной тумбочки два мешочка и передал один из них Илаю. Внутри оказалось много мелкого ржавого хлама — каких-то гаек, винтиков, заклёпок и прочего мусора. — Просто бросай их в подозрительные места и смотри на происходящее. И не спрашивай откуда у меня это. Однажды они просто появились там, прямо в тумбочке, с запиской, где было написано «в благородство не играй».       — Она, эта ваша лилим… Она вон в том замке? — призрак-двойник наконец отвлёкся от письма и указал в окно, за которым, на горизонте были видны башни резиденции монаршей семьи Лескатье.       — Да, но как ты об этом узнал? Я ведь не говорил про то, что она последней совратила Франциску.       — Я вижу там большое сосредоточение энергии, словно в центре варп-вихря, — фантом, ещё недолго вглядываясь, добавил. — Я думал что это ваша «демоническая», но нет, это… Что-то другое, как будто энергия Хаоса, только… Ай, да плевать, кому я объясняю? Вы, смертные людишки, все равно ничего не поймёте. В любом случае, я думаю, что наш билет на выход из этого бреда находится там, — нерожденный со зловещим холодом во взгляде повернулся к беспомощному инкубу и предложил ему, без права на отказ. — Может ты проводишь нас до цели?       — Ну, только если вы не будете делать мне больно.       — Ты пострадаешь, только если будешь тупить, как он, смертный… номер 2.       Илай тяжело поднялся с приказавшей долго жить кровати, как вдруг произошло то, чего никто не ожидал. В комнату ворвались две промокшие до нитки монстродевушки: рыжая белка-рататоск и серая волчица-оборотень. Обе были явно вымотаны и, судя по ушибам и мелким укусам, явно проделали долгий и непростой путь, полный собственных приключений.       — Ты выбрал не тот дом… Чтобы от нас спрятаться, придурок! — отдышалась бледная волкодлака, со вскриком отодрав от хвоста мелкую, но упертую рыбешку, до последнего не желавшую разжимать зубастые челюсти на своей жертве.       Илай первым из присутствующих уже понял, что сейчас должно произойти, и повернул голову к застывшему от неожиданности пареньку. Тот не смог бы ничего сделать, даже если бы успел среагировать — воин ухватил его за голову и поднял на землёй. Бронированные ручищи сжались с мощью гидравлического пресса и стиснутая голова бедняги лопнула, подобно переспелому плоду, обильно орошая брызгами алой жидкости броню космического десантника и немного забрызгав стоявшую ближе рататоску. Обе мамоно стояли с отвисшей челюстью, увидев, что сейчас, на их глазах сотворил любимый человек. Через мгновение, Ирина, закатив глаза, рухнула на пол без сознания, а Света очнувшись от шока, в ужасе заорала:       — Какого хуя, ебанат ты озверевший?!

***

*хлоп*

      Илай захлопнул дверь ещё на начале возгласа и вновь воцарилась тишина. Какой бы ни была природа звукоизоляции у двери, работала она идеально. Он моргнул пару раз, искренне желая стереть из памяти увиденные образы, выждал полминуты, молча, размеренно дыша. Затем, словно притянутый неведомой силой и собственным, пробужденным любопытством, вновь приоткрыл дверь и заглянул туда.       Если космодесантник рассчитывал на то, что что-нибудь изменится, то эта надежда относительно оправдалась. На сей раз в помещении находился лишь один разумный, человек, собственно тот самый паренёк. Он тяжело дышал, словно только что совершал марш-бросок по минным полям. Штанов на нем не было, а ночная рубаха вся изодрана, вероятно когтями той бестии. Самой суккубы в комнате не было: даже восприятие Илая не помогло обнаружить присутствия мамоно.       — Твою ж… Каждый раз, как первый… А? — тут рыжий наконец заметил внезапного свидетеля. — Ох, Верховная, за что мне это?!..       — Так ты будешь проводником или нет? — хаосит уже восстановил память о прошлом и подходил к своему пока несостоявшемуся гиду спокойно.       — Да пошёл ты! Сам вали искать дорогу, желательно в постель к тем двум поехавшим мамоно, умудрившимся влюбиться в такого больного психа, как ты! Ты меня убиваешь уже третий раз подряд!       — Значит будет и четвёртый, умник.       Бывший кхорнит быстро приблизился и схватил оборванца за ногу и плечо, подняв из постели над головой. Тот пытался как-то вырваться, но Илай свернул ему голень и практически оторвал ключицу, а затем, используя на манер тарана, выбил его тщедущным тельцем окно, почти выбросив наружу, но, удерживая за ноги, затянул назад. Из окровавленного лица оравшего бедолаги торчали щепки и осколки стекла. Мучитель этим не ограничился и, взяв разгон, запустил недобитка через разбитое окно прямо на каменную, на каменную мостовую. Илай выглянув наружу, увидел лишь окровавленную бесформенную кучу изломанного тела, которое можно было опознать лишь по торчащим ногам без штанов. Даже не затормозив, по останкам проехался запряженный лошадьми-тягловозами дорожный укладчик, а прямо вслед за ним промаршировал оркестр магических музыкантов.       — Дорога действительно будет интересной.

***

      «Значит, нам просто нужно повторить твой однодневный маршрут и всё, мы будем в замке? Более коротких альтернатив нет?»       — Ну да, в смысле, нет…— шагая по пустой дороге, где было на удивление все спокойно, лескатиец самую малость нервничал вблизи своего недружелюбного спутника, который «по-дружески» держал его за плечо.— Ай, просто иди за мной и следуй советам. Так, подожди…       Человек чисто символически попридержал рукой гиганта и потянулся к сумке с болтами. Он загреб левой свободной рукой небольшую горсть и швырнул перед собой. Кусочки металла разлетелись достаточно далеко, не встретив по пути никаких червоточин, дыр в реальности и прочих проявлений местного обезумевшего Варпа. Оба спутника (не считая внутреннего демона) стояли на месте, чего-то ожидая примерно полминуты. И как только хаосит собрался отвесить рыжему оздоровительный подзатыльник, как ноги обоих резко оторвались от земли и тела отправились в открытый полет на несколько сотен метров от место запуска, стремительно переходящий в падение.       В это время, астартес случайно выпустил из рук смертного, так что приземление выдалось у каждого своё: если Илай в виду своей физиологии безболезненно приземлился на ноги, то его заложник-гид не отличился таким везением, напоровшись животом на торчавший из земли арматурный остов фонарного столба. Несмотря на это, он скорее испытывал неудобство, нежели болевой шок, и, кряхтя, он всё же мог говорить.       — Твою ж… Я должен… должен был призе… упха-ках-сть вон на ту кучу мусора, су.-кха!.. А ты и вовсе улететь кха… всем чхе-чертям…       — Ах ты мелкий…— берсерку незавидное и очевидно предсмертное положение парнишки показалось недостаточным наказанием за попытку уклониться от их договора, и он, вскочив на ноги, кинулся на него.       — Руки прочь от моего братика! — остановил его голос, вслед за которым последовало ощущение неведомой силы, сковавшей астартеса по рукам и ногам.       Илай успел заметить девочку в огромной шляпе и открытом, очень открытом платье с щупальцами, прежде чем его закрутило вокруг своей оси, словно детскую игрушку и подбросило в воздух, отправив в новый полет, на сей раз на крышу высокого здания, именуемого местными Маготеком. Приземление бронированной туши на плоскую крышу перепугало отдыхавшую там стаю ненавистных астартесу голубей. Но увы, не двух знакомых ему мамоно, появившихся ровно в тот же момент из люка на крыше, ведшего, по всей видимости, на чердак или в подсобку. Выглядели они порядком вымотанными и потрепанными, даже больше, чем во время встречи в казарме.       — Вот поэтому я ненавижу закрытое пространство! — волчица хлопнула дверцей и подперла её своей спиной.— Чтобы в моей уютной берложке, моём логове да были такие омерзительные жёлтые стены?!       — И ковёр… Мерзкий, старый, вонючий, мокрый ковёр! Брр! И ещё эти паскудные светильники… До сих пор в глазах мерцает, а в ушах гудит, о боги… — рыжая девушка держалась за виски и была на грани истерики, но её взгляд оживил вид её единственного и любимого.— Гляди, вот он!       — А ну не подходите! Я вас выпотрошу! — прохрипевший Илай попробовал отпрыгнуть назад, но осознал, что все ещё подвержен воздействию проклиятия, застыв в нелепой позе броска.       — Пф, ну уж нет! — бельчиха достаточно быстро преодолела расстояние между и неуклюже запрыгнула ему на грудь, ухватившись за шею, а точнее — за задний край отверстия нагрудника для головы. — Ты ведь сам не хочешь этого? И всё также стеснительно пассивен, как в нашу первую встречу. О, как же это мило ~❤️       — Или ты думаешь, что слова «не трогайте меня, я девственник!» нас остановят? — Света запрыгнула ему на спину, ухватившись за ранец, царапая от нетерпения когтем рисунок на керамитовом наплечнике. — Мы не зря за тобой пару дней гнались. И теперь ты наш… ты никуда не вырвешься из наших объятий, зайчонок ~❤️       «Кажется, они не помнят того, что ты сделал с тем уродцем… А ну быстро думай, смертный! Я не могу мыслить всё время за тебя!» — знакомый голос двойника орал в сознании космического десантника.       Рататоска уже собиралась подарить первый поцелуй прямо в губы, но её остановил шлем Илая. Не без помощи волчицы, подсобившей своей раненой в ногу спутнице, она приподнялась повыше и попыталась снять мешающий ей элемент брони. Со стороны казалось, что маленькая мамоно своими хрупкими ручками пытается свернуть будущему мужу шею. Всё было бесполезно, поскольку почти впервые за все время пребывания здесь, рогатый шлем был закреплён хорошо и герметично. От факта своей беспомощности, Ира позволила себе заныть, точно юная шляхетная пани, которая была ещё слишком молода для танца с кавалером.       — Ньях! И какой… ух…дурак делал такой… ах… неудобный доспех, что застрял на тебе? — не прекращая роптать, она в то же время не оставляла безнадёжных попыток. — Ну ничего, когда повернусь додому, попрошэ тата, чтобы выковали… ух… найлепший панцер… от дворфов-мастеров… специально под твои габариты! — от раздражения она вновь начала возвращаться к родному наречию. — Ну наветь трохе побольше, абы я могла зместитьсе под ним з тобой… ще больше тешитьсе твоим дужим телом~❤️.— принцесса уже погрузилась в пучину столь чудных столь и развоатных фантазий, от которых её лицо расплылось в похабной улыбке.— Всё, чего прагнеш, мой червоны рыцарь…~❤️       В этот момент Света бросила очередную попытку стянуть керамитовую перчатку. «Червоны рыцарь», то есть «Красный рыцарь». Она вспомнила, где уже встречала это словосочетание. С тихим рыком она неожиданно серьёзно бросила своей лучшей подруге:       — Эй, мелкая, завязывай пока, поговорить надо. Без моего мужа.       — Ну… ладно, всё равно ему только вниз "убегать", — Ира, с явной неохотой оторвалась от своего суженого и спустилась на землю.       Миниатюрная девушка шла следом за подругой-волчицей, пытаясь унять дрожь хвоста. Её акцент на упоминании «её» мужа, особенно после слов про «наши крепкие объятия» ей не нравился. Такая смена приоритетов была бы неожиданной… но бельчиха уже понимала к чему сейчас клонит волчица. Особенно, когда более высокая мамоно чуть наклонилась, дабы взглянуть ей в глаза и зашептала:       — Ты мне ничего не хочешь сказать?       — А… а что я должна говорить? «Поздравляю тебя со свадьбой, желаю счастья в личной жизни и много милых дочек-волчат»? — несколько раздражённо отбрила Ира.       — Не-ет. Точно ли ты ничего от меня не скрываешь, а, мелкая? — тон Светы оставался холодным.       — Да брось ты! Мы же с тобой отлично поладили и хорошо сработались вместе! Какие у меня от тебя, почти кровной сестры, могут быть тайны, Света? Мы только время сейчас теряем, — тон Иры был очень искренним, и даже несмотря на небольшую наигранность, он звучал убедительно. Во всяком случае, она пыталась себя в этом уверить. Ей можно было бы поверить, ведь так? Но волчица перешла к доказательствам своих слов.       — Ага, ну тогда пожалуйста скажи мне — что ты думаешь об одной очень интересной книжонке. Как там она называлась-то? — волкодлака сделала вид, что задумалась. — А, точно, вспомнила — «Похождения принцессы Инны»?!       —… К-кого? — севшим голосом процедила белка.       — Ой, да чтоб тебя, хватит с меня этого! — серхвостая дева припечатала про себя ещё пару ругательств и перешла сразу к делу, встав напротив вжавшейся в кирпичную кладку дымохода рататоски, вот-вот готовая ухватить её за шкирку. — Кароче, ты пояснишь за то, что ты там в своей книженции написала, или нет? И ты мне тут гусеницей не прикидывайся, я дважды на это не поведусь!       — Я… Т-ты… Ты… Ты брала мои вещи без спроса?! — на секунду страх даже покинул принцессу, сменившись негодованием, от которого её лицо вновь покраснело.— Да кем ты себя возомнила?! Кто ты такая?!       — Кто я такая? Даже не знаю… «Неухоженная и неотёсанная дикарка-волчица»? Или «безграмотная, грязная варварша с плебейскими корнями»? — ядовитую желчь в голосе Светы можно было черпать ложками. — Выбирай, какой из вариантов тебе больше нравится!       — Т-ты не все так поняла! — Ира кричала в ответ, уже поняв бесполезность отрицания, но это только сильнее разозлило обманутую.       — Да-да, сейчас я узнаю, что «Варварша» — это такое милое имя, а про корни — это такой комплимент из традиций альрауне! Конечно, куда мне умные вещи понимать — я ж не просвещённая и всезнающая принцесска с серебряной ложкой во рту, которую кормят с фарфоровой тарелочки с голубой каемкой! Уж простите, мы народ попроще, ваше величество! «Фи-фи-фи, глюпая деревенщина ницего не понимает! Я такая вумная, такая хитрая, что аж напишу об этом книгу!» — Волчица распалялась всё больше и больше, начав было под конец передразнивать голосок Иры, но сорвалась вновь. — «И вот, когда я, самая лучшая на свете мамоно, заберусь на этого червоного рыцаря, то возьму его полностью себе, а эту холопку заставлю только смотреть! И вообще, она будет на цепи во дворе сидеть, по праздникам и по моей команде будет его нюхать и лизать!». Ты… Ты… Гъах! И это после всего, что я для тебя сделала?! Ради тебя я рисковала своей шкурой?!       Света тяжело дышала после этой эмоциональной тирады, высказав всё, что накопилось после прочтения путевых заметок царской дочери. Казалось, она находилась на грани и ей потребовалась вся своя концентрация, чтобы не ударить свою единственную, как она считала раньше, подругу. Но, переведя дыхание, она неожиданно успокоилась. Сжавшаяся в комок у стены Ира приоткрыла глаз. Она не знала, чего бояться больше — всплеска ярости или этого внезапного, ледяного спокойствия. Света опустила руку с зажатым кулаком и выдохнула.       — Ладно. Ты мне лгала, и за равную себе всё это время не считала. Пошло оно в задницу. Ты меня вообще всё это время воспринимала чем-то ниже земли. И это туда же. Зато никаких секретов, чего уж там, — губы тронула кислая, сардоническая ухмылка, чуть обнажившая клыки, но голос и взгляд оставались на удивление равнодушными. — Но вот ты мне напоследок одно… Скажи честно. Если бы я тогда оказалась на твоём месте, и меня схватили и собирались продать в рабство какому-то мерзкому уроду, ты бы хоть постаралась мне помочь, хоть пальцем пошевелила бы?       — Эм, я, да, ко-онечно-о… — пересохшее горло Иры словно прошелестело, выдавливая эту фразу. Неприятный ком сковал горло мерзким спазмом — совесть мешала ей… мешала солгать. Сёстры не должны обманывать друг друга.— Ну ты ведь сделала, значит я обязана…       — Не-не-не, — губы Светы расплылись в слабой, более неприятной улыбке. В сочетании с казавшимся равнодушным, почти безжизненным взглядом и голосом это выглядело крайне жутко. — Ты не заговаривай мне зубы, рыжая. Ты бы сделала это до того, как я тебя спасла? Первой?       —… — вместо ответа, рататоска лишь стыдливо опустила голову. Её глаза блеснули влагой, губы дрожали, как и всё тело, хоть не столько уже от страха, сколько от жгучего, тягостного стыда. Спазм вновь сковал горло, но врать и лицемерить она уже не могла. Едва слышное, тихое, единственное слово, сорвавшееся с губ Иры прозвучало как приговор.       — Хех, — Света как-то кривовато и вновь немного нервно ухмыльнулась, на мгновение прикрыв глаза. — Ну ты и сука всё-таки!       Глаза рататоски распахнулись шире, она дёрнулась в сторону, но из-за повреждённой ноги та не смогла полностью уйти с траектории удара. Удар лапой, нацеленный в грудь, в солнечное сплетение, обрушился в плечо, отбросив её на пару шагов на землю. Не успела Ира опомниться, как волкодлака уже навалилась на неё сверху, разрывая когтями бело-оранжевое платьице белки.       — Так это ты меня на цепь хотела посадить, а? Мне команды хотела отдавать, а, мелочь двуличная? — глаза Светы, казалось, вот-вот полыхнут пламенем, точно у гончей. Лицо ощерилось даже не в ухмылке, а в диковатом, клыкастом, хищном оскале. — Гр-р, посмотр-рим, насколько ты у нас тепер-рь властная, «пани Инна» ~❤️…       Гнев, горькая обида и злость придавали волкодлаке не только сил, но и переливались, многократно усиливая и разжигая, в её тёмную похоть, затмевали этой смесью чувств всё остальное. Как дочь альфы, сильнейшей волчицы стаи, она имела врождённую способность к териомантии — силе похотливого зверя, управляемого инстинктами. Они говорил ей сейчас только одно — перед ней добыча! Наглая, зарвавшаяся добыча, которая хотела посадить её — альфа-хищницу — на цепь! И добычу нужно как следует наказать, напомнив ей её место в другой, иерархической цепи матери-природы — внизу!       Когти девушки-волчицы уже окончательно разорвали в клочья платьице рататоски, обнажив её. Тяжело дыша и рыча, Света полосовала когтями нежную кожу аристократки, из-за чего дикая, звериная демоническая энергия, заполняла её ауру. Для Иры это было одновременно страшно и унизительно… Но, как ни странно, вкупе со страхом и чувством унижения она не испытывала сейчас того отвращения, как во время попытки надругательства старого урода-собирателя. Прогретая полуденным солнцем каменная поверхность крыши, на которой она лежала, прижавшая и контролирующая ее партнерша, от которой несло солоноватым потом и жаром, и само её положение снизу…Сейчас всё это вызывало в ней ещё одно чувство…       Разум Иры очень быстро начал утопать в экстазе и затуманиваться. Демоническая энергия всегда по своей природе агрессивна, а уж «дикая», принадлежащая териомантке, многократно усиленная её чувствами — и подавно. Свету взял под контроль и вёл её собственный инстинкт — инстинкт алчной хищницы. Мана волкодлаки — природная, первобытная, яростная — хлынула в ауру и сознание рататоски, уверенно загоняя глубоко в подсознание все нормы человеческого воспитания утонченной аристократки. Как же это всё сейчас было неважно теперь — когда вместо этого была пробуждена её собственная, естественная природа мамоно в её инстинктивной красе. Нет больше каких-то странных людских противоречий и условностей — они исчезли перед простыми и понятными законами природы. Куда-то, в глубины сознания отошла, исчезнув, принцесса Ирина, уступая место похотливой, развратной гедонистке, прижатой к земле могучим телом дикой охотницы. Гедонистке, вроде подруг матери — мамоно-дворянок и их дочерей — таких снисходительных и надменных в людском обществе. Интересно, вдали от чужих глаз, со своими самцами они наверняка были намного честнее сами с собой — такими же стонущими похотливыми самками, всецело отдающимися зову своей естества, теряющими… остатки связных мыслей… от переизбытка наслаждения?       — Гр-рх, какой же наша гр-розная и великая пр-ринцеса… оказалась податливой и р-развратной, гр-р ~❤️, — одна лапа волчицы уже вовсю ласкала истекающее соками лоно "жертвы", второй удерживала её за руки. Стонущая и изгибающаяся мамоно-белка уже, действительно, похоже ничего не соображала, окунувшись в пучину наслаждения. — Ты всё-таки… гр-р… мелкая, избалованная мер-рзавка, которую избаловали твои р-родители. А таких вр-редных, избалованных девчонок как ты, нужно как следует учить ~❤️ — и губы волчицы припали к ней в поцелуе. Затем, оторвавшись, Света клыками впилась в такую нежную, мягенькую, соблазнительную шейку дворянки, и чуть погодя стала опускаться ниже — к ключицам и грудкам Иры.       Новая волна дикой демонической энергии с каждым новым укусом волчицы смела даже остатки восприятия "гедонистки". Теперь была лишь "добыча", дрожащая в неистовом экстазе и прогибающаяся навстречу когтям и клыкам своей Альфы, свирепой высшей хищницы, жаждущая покорно припасть к её телу. Но ещё больше она сейчас хотела их самца… одного конкретного самца.       — Так что ты там говор-рила про «лизать»? Ты уже сама давно не пр-росто мокр-ренькая, а течёшь как водопад, гр-р! — лицо Светы тоже давно перекосилось в диком оскале торжества и овладевшей ею похоти. Её инстинкт тоже требовал настоящего продолжения банкета с их избранником — в этом их с Ирой чувства удивительно синхронизировались. Развернувшись к рататоске спиной она одновременно оказалась лицом к её промежности и требовательно придвинулась собственными ягодицами и влажной расщелиной к её лицу. Обе даже чуть приподнялись, тяжело дыша, сдерживаясь пока от взаимных ласк с языком — обе хотели увидеть своего самца в красном. Наверняка он тоже охвачен похотью от развернувшегося зрелища и лишь последние капельки стыдливости мешают ему присоединиться, несмотря на то, что он видит, как его жаждут. Ему лишь стоит отбросить остатки этих глупостей, как и свой дурацкий чугунный доспех, скрывающий его великолепное тело и присоединиться к "наказанию" одной жаждущей, заносчивой белки вместе с не менее жаждущей ласк волчицей. Инстинкт сам укажет ему путь, стоит лишь…       — СТОЙ! КУДА ТЫ?!       От отчаянного воя раздосадованной волчицы у Иры даже заложило уши. Одновременно он заглушил грохот быстрых шагов и в клубах поднявшейся пыли, всё ещё прижатая волкодлакой к земле рататоска успела увидеть мелькнувшую красную спину «червоного рыцаря», с которого наконец спало заклятие паралича. Он с разбегу сиганул вниз и лишь этот безответный вопль прыгнул за ним.       Тем временем внизу…       — Ох, спасибо Мимиру, что… сняла меня с этого столба. И за то, что заделала дыру в животе, — мужчина нежно взял за руки маленькую мамоно… и быстро разрушил зарождавшуюся было романтичную атмосферу топорным продолжением. — Сейчас мы будем заниматься сексом!       Ведьмочка явно была немного сбита с толку таким смирением и незаинтересованностью, равно как и тем, почему одежда при мамонизации меняется тоже? Но все это сейчас могло подождать. Она уже готовилась дать подходящий, пошлый ответ любимому, спасенному братику и наконец-то приступить к телу и делу… но эту готовность прервала заигравшая невесть откуда, странная песня на незнакомом языке…

Май пэйшин ис вэнинг, ис зис энтертаийнинг?

Май пэйшин ис вэнинг, ис зис энтертаийнинг?

      … И в следующий миг что-то красное упало с неба, прямо перед ней и её забрызгало чем-то тёплым, очень знакомо пахнущим… При открыв прищуренные глаза и переведя взгляд вниз, она поняла, что держит лишь оторванные, окровавленные кисти любимого братика, а его расплющенные останки на залитой кровью брусчатке были придавлены сверху уже знакомой ей тушей в алых доспехах и рогатом шлеме. На её парня упал космодесантник, а всё громче раздававшаяся песня звучала в диссонансе с отчаянным, пронзительным визгом:

Айи-я-ия, гот зис филинг, е, ю ноу

Вер айм лузинг эл контрол

Кауз зерс мэйджик ин май бонс!

***

      — Не слишком ли ты хитер для склизкого слаанешита?       — Да я тебе, блядь, говорю — не знаю я, кто такие эти твои «сланишиты»! — проводник Илая выделял каждое слово. Вынужденные попутчики вновь шли старым маршрутом.       — Обманешь меня еще раз — и узнаешь некоторые их хобби на практике, выродок. Кишками на фонарном столбе, как в прошлый раз, ты не отделаешься, — мрачно процедил экс-кхорнит.       По правде говоря, у Илая сейчас вообще не было настроения для кровавых перфомансов. Вероятнее всего это было связано с прогрессировавшей бессмысленностью занятия: берсерк был убийцей, собирателем трофеев, а не садистом, тратившим время попусту. Да, можно было немного развлечься особо долгим способом отбора крови и черепов, как например было с теми эльфами, но это было просто выпуском накопленной злобы, в котором не было нужды в условиях непрекращающихся битв не на жизнь, а на смерть. Иногда даже богам, особенно грядущим, нужен был перерыв.       Как только они дошли до ключевой точки, лескатийца астартес поднял и крепко сжал, обхватив за грудную клетку. Лишь когда парень начал подавать признаки потери сознания от удушья, Илай позволил ему повторить ритуал переброса. Спустя небольшое количество времени, они уже стояли напротив Маготека, приземлившись на сей раз аккурат в кучу мусора, как и было запланировано. Как ни странно, она действительно полностью погасила инерцию. «Магия,» — подумал Илай, отпуская свою жертву, чему внезапно появившаяся за их спинами маленькая волшебница явно обрадовалась.       — Привет, милая. Давай трахаться, — со всей непосредственностью предложил мужчина.       — Магия…? Это что? Забудь об… А? Подожди, ты, что, не удивлён? Почему… Ай, ладно, быстрее начнём — лучше кончим, — и на этой несомненной мудрости, сладкая парочка удалилась в ближайшие кусты.       Хаосит думал, чем себя занять, пока, его подопечный, по его собственным словам, «стаблизировал реальность». Занятие, что характерно, нашло его само. Позади него в паре метров, в очередной раз образовалась прямо посреди улицы дверь, из которой выбежала уже очень хорошо знакомая ему парочка.       — Вот поэтому я ненавижу закрытое… О, ты прямо тут, зайчик, — у монстриц открылось второе дыхание, когда они увидели бывшего кхорнита.       «Как же меня достало всё это. Смертный, давай, покажи что ты достоин быть моей основой!». После пары секунд продумания плана «тараном команды», в голове Илая зажглась идея, да так, что над его головой вспыхнула со звоном газовая лампа уличного фонарного столбе, на который он оперся.       — Эта, — он указал пальцем на Иру, повернувшись к Свете, — хочет тебя на цепь посадить. А эта, — рука в бронированной перчатке указала на волчицу, а взгляд окуляров остановился на белке, — будет творить с тобой непотребства.       — Че-его? Тебе не стыдно клеветать на других, а? Не видать тебе нежности моего пушистого хвостика, хам и клеветник! — возмущённая Ира, уверенная в том, что такая перспектива действительно повлияет на воина с далёких звёзд, аж топнула ножкой. — Света, держи его, пока я займусь его длинным языком!       — Эм, мелкая, ты… — но волчица не спешила бросаться на астартеса, вместо этого повернувшись к подруге со всей серьезностью во взгляде. — Ты действительно хотела это сделать? Пожалуйста, не ври.       — С чего бы? Я бы…я-а… — Ира начала было и осеклась, груз вины давил на неё. Вины перед той, кого она так долго считала примитивной дикаркой, подлой и раздражающей.       Той, которую можно и нужно было использовать, пока она первой, фигурально выражаясь, не «всадила нож в спину».       Той, которая в итоге проявила большее благородство, нежели можно было бы ожидать от потомков рыцарских родов. Которая спасла ей жизнь.       Благородство и честь… которые она не смогла бы сама проявить в такой ситуации. О Верховная, Падшая, да кто угодно — до чего же иронично теперь говорить о подлости! Отрицать это теперь было не только финальным плевком в собственное достоинство принцессы, но и ещё одной низостью в отношении той, кто искренне относилась к ней как к подруге. Во всяком случае, до этого момента.       — Света… Я боюсь… Что да, — наконец тихо выдохнула она.       Света лишь продолжала молча смотреть внимательным взглядом жёлтых глаз, не проронив ни слова.       — Я… понимаю-понимаю, это звучит дико, но так и есть. Я была… Не до конца честна с тобой, — Ира напряжённо сьежилась, и, теперь, казалось, выглядела ещё меньше на фоне внушительной хищницы.— Я не просто из городских. Я принцесса, одна из наследниц престола. Я сбежала из семьи, искать приключения на свой хвост. Да, я понимаю как глупо это звучит. Потому я и скрывала свое настоящее имя, чтобы по дороге было меньше проблем. И… И да, у меня было к тебе… Предвзятое отношение, мягко говоря. Да, — неожиданно тихо и твёрдо продолжила она, — я тебя считала всего лишь очередной лесной бродягой, способной вычесывать блох, спать на земле и ловить крестьян!       Рататоске, казалось, стоило немалого труда заставить себя выпалить на одном дыхании всё, что она до этого думала о расе женщин-волков. Света всё так же молча подняла вверх свою когтистую лапу, сохраняя все то же беспристрастное выражение лица.       — Я сильно ошибалась. Очень сильно. Ты сильная, Света, но не только телом — в тебе дух настоящего воина. Хочешь бить — бей, я заслужила. Я понимаю, если ты не простишь и бросишь меня после такого… ты в своём праве. Но… я действительно прошу прощения у тебя… Даже если это не поможет. Прости меня… пожалуйста, Света, — девушка сбивчиво, запинаясь, пропищала последние слова и зажмурилась в ожидании неминуемого удара. Мохнатая лапища опустилась на голову рататоски… но вместо удара, та лишь игриво втерлась костяшками в макушку, размашисто растрепав волосы. Со стороны могло показаться, что это старшая сестра-хулиганка шутливо тормошит младшую-тихоню. А завидев озадаченную физиономию подруги, чуть приоткрывшей один глаз, она даже расхохоталась, привычно широко скалясь. — Ох-хо-хо! Ну ты жжешь, коротышка! — светлая волчица продолжала отсмеиваться. — Ну ты ваще угорелая, девчуль. — Прости… Что? Т-ты о чем? И что тут смешного? — хоть Ира и отдала должное тому, что Света, как ни странно, зла вроде не держала, понять некоторых особенностей племени оборотней ей было не под силу.       — Ты ж всё-таки призналась, что это ты написала всю ту чушь, за которую сейчас извинилась, — пояснила волкодлака.— А мы, принципиальные волки, зло имеем только на тех, кто не соблюдает наши правила жизни. Это мало кто поймёт, но кто поймёт, — она доверительно хлопнула Иру по плечу так, что у той аж подкосились ноги, — тот мало кто! Так что всё нормально, малая. —… Странная логика, но да ладно… — неуверенно продолжила принцесса. Она уже стала выглядеть спокойнее, пока вдруг резко не развернулась к жительнице лесов лицом и не повысила голос. — Так, стоп, ты всё-таки читала мою рукопись без спроса?! — Слушай, ты не наглей, Ин, а то ведь я и больше вопросов задавать могу, — мягко пригрозила Света, чуть шлепнув белку по затылку, шутливо ухватив и встрепав загривок. — Про цепь там ещё могу вспомнить… вернуться к тому, кто кого воспитывать будет, хе-хе, — хватка стала немного крепче. Жёлтые глаза мощной волчицы полыхнули каким-то тёмным, зловещим огоньком, а оскал стал чуть шире. Странная смесь страха, жути и оттенка лёгкого предвкушения охватили рататоску при взгляде на хищницу, открывшуюся с ранее неведомой стороны… — А, «пани Инна», ты будешь себя хор-рошо вести? Слышишь меня?..       — А-а…? — Слышишь меня, спрашиваю? — волчица тряхнула замершую Иру за плечо. Перед глазами белки было чуть обеспокоенное лицо подруги. — Ты чо, перегрелась? — Н-не, не, всё в порядке, прости. Д-да, закроем лучше тему с книжкой, это верно. — Ну тогда, раз мы закончили выяснять отношения, то пора бы перейти к главному блюду, хе-хе-хе~❤… Обе мамоно развернулись к Илаю. Что серохвостая хищница, что проворная грызунья, со схожими мрачно-хищными улыбками направились к нему. Астартес же только сейчас понял, что упустил возможность для побега, будучи увлечен неведомой аурой конфликта между претендентками на него.       «Каждый раз когда я думаю, что ты достиг дна, то ты пробиваешь его и продолжаешь лететь в бездну несмываемого позора,» — от эфирного союзника раздался столь знакомый звук глухого удара ладони в керамитовой перчатке о лицевую платину шлема, однако сам дух войны не спешил в материальный мир.       Но как оказалось, помощи и не требовалась. Как только две монстрицы напрыгнули на застывшего на месте космодесантника, из кустов, где расположились рыжий инкуб и маленькая ведьма, донеслись характерные стоны наслаждения на два голоса, и рататоска с волкодлакой растворились в розовом тумане, прежде чем успели прикоснуться к хаоситу. — Ох… Мимиру со своим магическим сопротивлением — это просто нечто, — пробормотал подтягивающий штаны мужчина, вылезая из кустов. — Такое чувство, будто всю ману вытянула, а мне ещё восьмерых удовлетворять, — и тут он растерянно оглянулся. — Э, я что-то пропустил?

***

      «Следующая остановка — приют той культистки, значит? И он здесь, в этих, так называемых "трущобах", своей унылостью и серостью близко не дотягивающих до рядового, провинциального подулья, не говоря уж про обиталища демонов Нургла?» — нерожденный, охваченный от скуки и безделья поэтическим порывом, задал риторический вопрос весьма витиевато. Проходы меж зданий были на удивление чисты для места проживания низших слоёв населения, а малое количество нечистот и луж неизвестной жидкости поражало: для многих жителей подулья это место могло и правда могло сойти скорее за район для приближенных лорда-губернатора. Возможно, это было связано с кикиморами в газовых масках и ручными подобиями огнемётов в руках. "Огнеметы" вместо прометиума исторгали струи дезинфекторов и чистящих средств, пахнущих ягодным мылом. Уборщицы в противогазах шустро ликвидировали немногочисленную грязь и даже каким-то непонятным образом чинили постройки. К облегчению и разочарованию воина и недовоина соответственно, уборщицы тактично игнорировали дуэт посетителей, продолжая выжигать порчу. — Да, я полагаю что так, о мой невидимый друг, известный как Шизо Френия, с которой я познакомился благодаря господину в кровавых доспехах, — язвительно вполголоса проговорил проводник, отворачиваясь от развернувшейся в одном из проулков сцены. Одна из монстриц в белом противогазе отчитывалась кому-то по магическому передатчику «Это К-12, я нашла детей для Фолмун!». Затем, с яростным криком «Принцесса не любит маленьких героинь!» вломилась в одну из хибар. — Не забывайся, смертный, почему я так тебя называю, — Илаю пусть и была чужда обида в человеческом представлении, но натурального хамства он терпеть не собирался… по крайней мере, в те моменты, когда он мог что-либо предпринять (инцидент с лагерем красных орков сюда не входил). В конце концов, десятком мучительных перерождений рыжему больше, десятком меньше — ему сложно, что ли? Рыжий поганец, казалось, ощутил мысли и мрачную ауру берсерка и бочком незаметно попытался оттиснуться к переулку. Илай закономерно воспринял это как попытку к бегству и подтянул его к себе на ходу. Инкуб не особо сопротивляться и лишь печально взглянул наверх, на трухлявую самостройку. Через несколько секунд из окна развалюхи вылетело тело. Смуглый мужчина в оранжевой, засаленной форме упал прямо перед заснувшими лошадьми, запряженными в повозку с сеном. Вслед за ним оттуда же выпрыгнула мамоно — женщина-корова, приземлившись аккурат на бедолагу. Чудом его не раздавав, она, как ни в чем ни бывало, спросила:       — Ты в норме?       — Нет… — прохрипел он, высвободив лицо из-под весьма солидного бюста голштавры, буквально придушившего его.— Какая тут нахер норма?.. — Это поправимо, — женщина улыбнулась, обнадеживающе потрепала за щеку смуглого здоровяка, лишь вздохнувшего с усталым смирением и сползла на «этаж вниз»… — Эх, а так бы на мягком первый раз у них был, — пожал плечами бывший орденский солдат (по иронии судьбы, нарушение воинской клятвы роднило его с Илаем. Хотя у последнего даже мысль о наличии чего-то общего с этим ничтожестом вызвала бы негодование). — Меня интересует другое. Что в таком месте, прямо посреди улицы, забыли кони с повозкой этой соломы? Кому это всё здесь может понадобиться? Кроме этих, — он махнул рукой в направлении одной из кикимор, поливавшей окна из шланга, — здесь на улице вообще никого! И, как будто ответ вселенной на вопрос Илая, с неба на землю перед ними упало ведро из красного пластика, из которого высунула голову здоровенная живая сельдь. — Так книга же художественная, ещё и с тегом AU! — рыбина явно не собиралась снижать градус происходящего абсурда, заговорив человеческим голосом. — Тут работает внутренняя логика, так что про внешнюю вообще забудьте, фанатики канонов, блин, душители молодых творцов! Так что когда князёк или принц тут ищет жену среди крестьян или простолюдинов, то все нормально! «Тронь траву», как говорят, и найди себе девушку!       Поделившись этой мудростью с окружающими, селёдка вновь булькнула под воду, после чего ведро само по себе поскакало прочь, пока не скрылось за углом. В конце концов, существовало ещё множество других ошибок, ждущих развенчания при помощи пост-мета-коментария с ломанием метафорической стены. «Ух ты, говорящая рыба…» — только и смог произнести нематериальный стратег. Илай и лескатиец же молча продолжили путь, дальше стараясь игнорировать различного рода аномалии. Иногда, если ты упорно чего-то не замечаешь, то этого, по сути и нет.

***

      — Это было просто, — хаоситу даже понравилась оперативность и исполнительность юноши, который завершил свои дела в ложе сектантки довольно быстро. Ему даже не встретились остальные монстро-жены, и Илай рассчитывал, что так все и будет продолжаться.       — Ну, это далеко не первый раз всё-таки, так что я знаю какие точки у моих любимых особо чувствительные. Мне бы хотелось дать им шанс довести меня до кульминации первыми, но ты явно торопишься, а мне, как ты понимаешь, хочется, чтобы ты побыстрее отсюда ушёл… Хей, а это что ещё? — муж Семи Принцесс Лескатии остановился вместе с космическим десантником, уставившись на открывшееся перед ними зрелище. — Я не помню их в прошлых циклах…       Хаосит оперативно ухватил проводника за шкирку, и вместе с ним быстро скрылся за углом, поскольку его зоркий взгляд моментально распознал в компашке ксенодевок ещё одну из злосчастных преследовательниц. Да, это была она, та самая фрагова полулошадь, принявшая его в постоялом дворе. Она совершенно расслаблено расположилась в окружении подобных себе мутантов-полулошадей, устроившей посиделку с чаем и пирожками у здания в виде дерева с вывеской «Библиотека Золотистый Дуб». Помимо этого, анализирующие глаза Илая заметили, что у сотрапезниц мех животной части и тот, что был на голове, более разнообразен в плане цвета чем то, что обычно встречалось в естественной среде. И присмотревшись, оказалось, что и человеческая часть имела соответствующий оттенок кожи. Ни она, ни пятёрка её разноцветных подруг-мутантов, судя по всему, не успели заметить дуэт путешественников.       Расстояние было далёким, но усиленные уши сверхчеловека могли бы помочь, если бы он потратил пару секунд на настройку. Впрочем в голову лез... нет, на сей раз, к счастью не поток «странных мыслей», а всё тот же до смерти надоевший глас нерожденного двойника, сбивая адаптацию.       «Смертный, тут что-то не так… Мне кажется… Или тут не хватает ещё кое-кого…?»       — Не отвлекай, — Илай отмахнулся, но спутник не обратил на это внимание.       «Слушай, у меня такое странное чувство... Будто я это где-то уже видел в Варпе, нормальном Варпе. И, если это не обман Тзинча, то тут не хватает ещё одного нелюдя». Материальное воплощения грядущего бога тихо прошипело:       — Да что ты, фраг тебя подери, такое несёшь ?       «Так, магия есть, доброта есть, верность есть, правда есть, щедрость есть… А где смех?»       — Че? — неосторожно выпалил из инкуб, прежде чем его…       — Через плечо! — в логике неведомому крикуну за спиной отказать было нельзя.

*БАХ*

      Прежде чем хаосит успел даже отпрыгнуть в сторону, прогремел взрыв. Астартеса с его попутчиком буквально вытолкнуло ударной волной из переулка прямо на полянку. Пока инкуб благодарил Падшую за то, что его жизнь не была опять оборвана случайным движением руки великана, сверхчеловек быстро встал и поднял его, словно живой щит, развернувшись навстречу угрозе. Та предстала перед ним воочию — кудрявая кентаврица кислотно-розового цвета сжимала в кулачке вырванный фитиль... от лежавшей рядом с ней натуральной небольшой пушки, на манер тех, что создавались ещё в древние, феодальные времена. Синеватая пушчонка с темно-розовыми треугольниками в основания располагалась на настоящем колёсном лафете.       Оружие, судя по разбросанным повсюду разноцветным конфетти, использовало явно не боевой снаряд. Что собственно не помешало ему успешно отбросить его ударной волной и даже дезориентировавший на доли секунды. От осознания зрелища, казалось, вновь заболел и зачесался мозг, несмотря на отсутствие гвоздей. Ступор длился меньше секунды, но этого хватило, чтобы другие мамоно-лошади заметили гостя.       Илай, подхватив под мышку своего спутника, тактически и стремительно рванул прочь от очага безумия, но на углу улицы ему перерезала путь опередившая его синяя кентаврица из увиденной компашки.       — Приятель, ты серьёзно думаешь, что сможешь обогнать ту, чьё имя обозначает «радужный рывок»? — синяя мамоно запрокинула голову, явно красуясь эффектно взмахнула причёской, пряди которой действительно были раскрашены в цвета радуги, и распахнула ранее незамеченные огромные птичьи крылья по бокам крупа.       Астартес решил всё же попытать удачу, поскольку предвидел, что насилие, к несчастью воина, не приводит к положительном итогу. Увы, подлый демон везения стойко держался, и по итогу попыток сбежать по всём переулкам района, Илай оказался в тупике в глухой подворотне, прижатым к высоченной стене даже для него, а путь на свободу ему отрезала проклятая крылатая девка-кобыла и догнавшие их остальные члены её компании.       — Ох, Селестия… — лавандовая кентаврица с чуть более тёмными волосами старалась отдышаться, как по фиолетовой коже человеческой половины, так и по фиолетовой шерсти лошадиного крупа градом катился пот. Присмотревшись, Илай увидел, что у этой особы изо лба растёт длинный, вытянутый рог. - Дэш, что произошло? Почему ты погналась за ним?       — Да это же вроде тот, о котором говорила Лиза, Твай. Ну, который от неё сбежал, мерзавец! Вот я и подумала, что надо бы помочь нашей подруге. Слушай, Пинки, а зачем ты вообще стреляла по нему из пушки для вечеринок?       — А, это, — отмахнулась розовая, тряхнув кудрявой гривой. — Знаю, притянуто, но просто одного нашего появления здесь было бы недостаточно. Да и выглядело бы это по сюжету просто как «о, смотрите, отсылочка, смейтесь!». Ну, я и притащила один атрибут из нашего мира, чтобы у нас появилась сюжетная необходимость для оправдания нашего нахождения здесь. Теперь мы на полном праве вписаны в историю, ура! - на этих словах радостно улыбающаяся кентаврица хлопнула в ладоши и просвистела в какую-то праздничную свистульку, после чего с неба посыпалось материализовавшееся конфетти. Илай тихо выдохнул и молча закрыл глаза, надеясь на исчезновение окружающего бреда. Не помогло.       Пурпурная единорожка собиралась что-то сказать, подняв руку с отогнутым пальцем вверх и приоткрыв рот, но, вздохнув, остановилась, явно вспомнив неудачный опыт всех предыдущих попыток понять логику действий кудрявой.       На этом моменте к ним и подбежала невольная зачинщица заварухи - светловолосая кентаврица Лиза. При виде своего ненаглядного рыцаря в красном, она даже как-то приосанилась и заулыбалась от счастья, но вот нужные слова от эмоций у неё подбирались с трудом.       — Вау... э-это и вправду ты. Ну, в смысле, ты. Ну, ты понял, я просто даже не ожидала...так внезапно. Я уже и не думала, что найду твою ману в этом сумбуре… Ой, погоди ты ведь не знаешь, что-…       — Ты собираешься спариться со мной? — вопрос Илая был риторическим и, казалось, полным смирения с грядущей участью. Глаза сжимаемого в его объятиях инкуба, чей рот был зажат могучей ручищей, такого смирения не выражали - взгляд бегал от одной мамоно к другой, в надежде, что ему, как заложнику этого сумасшедшего, наконец додумаются помочь. Но всём было плевать — развернувшаяся любовная драмаинтереснее.       — Что?! К-как ты это узнал?! — Лиза была искренне шокирована.       —… — даже сквозь зелёные линзы можно было увидеть всю боль и отчаяние во взоре ксомодесантника.       — Ну, эм, х-хорошо, — Лиза, казалось, сама была растеряна от внезапной удачи и внезапного встречного шага и инициативы беглеца. — Р-раз так ты хочешь, то давай пропустим все эти милования... И-и п-прелюдии и ты... — щеки мамоно заливались краской, — м-меня оседлаешь...н-ну или я — тебя… Но сначала… — дочь хозяйки гостиницы повернулась к разноцветной шестерке, что были немного смущены высказаными откровеностями при их присутствие, — Девочки, спасибо вам огромное за эту скромную, но очень милую и душевную чайную вечеринку - мне понравилось с вами и это было классно, обязательно побывайте у нас в гостях! И самое главное — большое вам спасибо, что помогли мне найти моего мужа! Я перед вами в долгу...       — Л-лиза… Ты уверена, что эт-то всё добровольно? Он ведь не против, т-так? — жёлтая, крылатая кобылица с розовой гривой, высунувшаяся из-за спин остальных, умудрилась бормотать ещё тише и неувереннее, чем Лиза секунду назад. Впрочем её все равно никто, кроме следом обеспокоившейся синей крылатой подруги, не услышал. Тем более, всеобщее внимание снова перехватила кудрявая.       — Так держать, сеструха! Ведь «дружба — это секс»!       — Чаво? — оранжевая кентаврица-блондинка в кожаной шляпе, на манер тех, что носили скотоводы, недоуменно подняла бровь. Остальные, впрочем, удивились не меньше.       Этих мгновений отвлечения хватило берсерку. Схватив инкуба, он легко рассчитал своим сверхчеловеческим мозгом нужную траекторию и запустил свой живой снаряд прямо в лавандовую человеко-лошадь. Даже если бы последняя и успела среагировать, она бы не успела ничего сделать — скорость была слишком велика и они столкнулись лбами. Со стороны могло показаться, что эти двое сошлись во внезапном импровизированном поцелуе. Спутник Илая застыл.       — А-а!! Да отцепись ты от меня! — ошарашенная Твай отмерла и с усилием попыталась оттолкнуть от себя рыжего паренька, но безуспешно — тот замер как вкопанный, уставившись прямо на неё немигающим взглядом.       — Ага, не твоя это кобыла, [ТЫ]. Ей в пару надо Флеша, ну или хотя бы Мордекая, иначе тринадцатилетки нас заживо сожрут! — розовая психопатка всё никак не унималась со своим бредом. — Кстати, Твай, я слышала, что у крови людей привкус железа, это правда?       — Пинки, т-ты о ч..., — и тут единорожка запнулась в осознании: она чувствовала, как по её лицу текло что-то теплое. Ещё одно усилие — и она смогла оттолкнуть от себя тело рыжего, шмякнувшееся на землю, словно мешок картошки. Пробитый рогом череп бедолаги зиял дырой, земля обильно заливалась кровью. Та же кровь была и на лице лавандовой единороги, стекала на губы — вкус и правда был каким-то металлическим — а на роге ощущались кусочки чего-то мягкого. Краем утопающего в ужасе разума она понимала, что это ошмётки мозга. Но отчаянный, многоголосый крик за пару секунд успела опередить кудрявая любительница вечеринок, где-то успевшая добыть и надеть форму для одной игры с мячом и палкой.       — Граунд-рул дабл, вот и новый ингредиент для экспериментальных кексов!

***

      — Ну и зачем ты меня бросил? Можно было ведь почти безболезненно шею свернуть, в конце концов. Падшая, сам не верю в то, что говорю подобное!       — Мне было скучно, — пояснил воин. — Я давно никого не убивал, где-то целых три дня.       — Отличное оправдание! Стоп, а почему я спрашиваю об этом только сейчас, когда мы уже проделали весь путь от Мимиру к Саше и до сюда? Мы, что, повторили всё это в точь в точь?       — Заткнись, вот и они!       Пара из экс-кхорнита и его заложника действительно неосознанно дошла до того самого места, где их поджидала семерка кентавриц. Как и в прошлый раз, Илай и его попутчик спрятались за тот же угол. Но на сей раз воин был осмотрительнее, убедившись, что за спиной никого нет. Но радость была преждевременной…       — Скажи «ириску»! — и вновь голос розового отродья, чью связь с Архитектором Судеб бывший кхорнит подозревал, но не мог подтвердить, дал понять, что незаметно уйти не удастся. Бочка с отходами у стены дома... и как оно туда поместилось? Манипуляции пространством?       — Ириску? — подал голос инкуб, прежде чем воин закрыл ему рот ладонью, едва не выбив передние зубы.       — Выгуляй-ка куролиску!

*БАХ*

      И сценарий повторился. Проклятая штуковина, по замыслу её тронувшейся обладательницы предназначенная для сюрпризов на праздниках, вновь подтвердила способность контузить ударной волной среднего смертного пехотинца. И повторилась нелепая погоня и он, как ни старался, умудрился забежать всё в тот же тупик с рыжим балластом в охапке.       — Дэши, слушай — а мы действительно должны говорить одно и тоже каждый новый цикл? — скорее задумчиво, нежели раздраженно розововласая кобылица почесала подбородок. — Знаешь, лишь некоторые шутки смешны, если их повторять дважды, но даже они приедаются к третьему-четвертому разу. А если их ещё долго разжевывать, то они начинают приедаться ещё больше и выглядеть халтурно.       — Подожди, ты сказала «каждый новый цикл»? — на сей раз фиолетовая единорога — явный мозг команды — уцепилась за насторожившую её фразу в общем потоке болтовни розовой. И, к своему шоку, довольно быстро пришла к выводу. — Ты что, хочешь сказать, что угодили в какую-то временную петлю? Прямо как тот случай, про который рассказывала Сансет?       — Ну-у... вроде того, только здесь все завязано не на артефакте, а на этом рыжем двуногом: если он крякнется, то мы начнём всё заново. Вот например, он в прошлый раз налетел головой прямо на твой рог! — чудачка продолжала тараторить, не обращая внимания на вытянувшиеся в шоке лица подруг. — Ага, так основательно насадился, даже кусочек мозга остался. Этот здоровяк, кто бы чтобы ни говорил, подавать умеет отлично! Хм, может позвать его в нашу бейсбольную команду? А вообще странно; сначала "день сурка" случился с Сансет, теперь у этого парня. Есть ли тут какая-то закономерность? Может это подтверждает версию того мелкого толстого злюки о том, что у рыжих нет души?..       К этому моменту на сцену успела выйти и знакомая кентавриха Лиза, не успевшая застать начало самозабвенного монолога Пинки, да и сейчас пропускавшая мимо ушей её трёп. Перед ней, наконец, был суженый, которого она так долго преследовала, и сейчас она решительно направлялась к нему... но мамоно одернула ещё одна из столпившихся полулошадей — белая единорога с изящной фиолетовой прической.       — Эм, дорогуша… Мне кажется, к ним пока не стоит подходить. Похоже, что у них не всё в порядке с головой.       — Ты это о чём?       — Ну видишь ли… Пинки говорит, что этот, эм, джентль-… - кольт в столь неэстетичной броне кинул того, другого в Твайлайт и тот… Скопытился… — неуверенно протянула белая с характерной манерностью и утонченностью высших слоев, одновременно пытаясь аккуратнее подбирать слова.       —… — Лиза отступила назад в полном смятении. Судя по выражению её лица, она закипала от эмоций и её глаза бегали по всем окружающим, пытаясь найти поддержку, но ответный взгляд разноцветной шестёрки говорил ей практически одно и тоже. Беглянка разочаровано замерла на месте… А затем с разгона рванула в прыжке к возлюбленному, заставив того отскочить назад, поближе к стене. Тем не менее, она сначала собиралась разобраться с теми, кого минуту назад называла "подругами".       — Вы что, издеваетесь надо мной?! Серьёзно, как вы можете говорить такую чушь о моём любимом человеке мне в лицо, да ещё и при нём же?! Вы позорите меня перед ним! Вы… А-а, я всё поняла - это заговор! Вы все реально сговорились против меня! Хотите меня отвадить и заполучить его себе! Умно, ничего не скажешь! Все в этом мире против меня, о боги! А я ещё вас подругами считала!..       — Ли-Лиза, п-по-послушай… — прошептала бледно-жёлтая кентаврица, попытавшаяся что-то возразить умоляющим тоном, но тут же вновь быстро спряталась за спинами остальных, когда новая подруга перебила её жестом руки.       — Даже слышать ничего не хочу! Вы ведёте себя в точности, как моя мама! Она только и может, что обвинять других в безумии! Все эти истории, будто он ничего не слышит, кроме голосов в голове - что за чушь?!..       И в действительности, застывший Илай, мог сейчас уловить не только ругающий его глас фантома внутри своего разума, но и отчётливый шум вполне себе земного происхождения, доносившийся из-за стены здания, к которому он прислонился. Переругивающийся табун преследовательниц, чья дружба рушилась из-за отношений с противоположным полом, явно не слышал его за своими криками, но это не было галлюцинацией. Голоса людей, собачий лай и завывания на все лады - это слышал не только он, но и его заложник инкуб, разобравший в приглушённой какофонии из-за стены вой, который был ему очень хорошо знаком и который он бы не спутал ни с какой другой волкодлакой...

***

      В большом зале, предназначенном для выступлений, расположилось множество людей и ещё больше мамоно, принадлежавших к семейству собачьих или волков. Были тут и обычные экземпляры, вроде цивилизованных оборотниц или породистых ку-ши, были и не совсем обычные, вроде редких, мало кому известных видов мутантов-мамоно. Примечательно выделялась одна бойкая гебу-дануки, потрясавшая сжатым в руке документом-родословной и сумевшая доказать, что происходит не от грязных енотов-мусорщиков, а от смелых енотовидных собак, грозы лесов. Все они боролись за первое место, титул альфы над всеми прочими псовыми и волчьими монстродевами, гарантировавшее им всеобщую любовь, а следовательно и высокий шанс обрести хозяина (или "песика"-оплодотворителя, в зависимости от предпочтений монстродевы).       В результате огромной давки и нехватки мест, а также неполадок вентиляции, не рассчитанной на такое скопище, мамоно тяжело дышали, высунув языки, толкались, огрызались, рычали и лаяли друг на друга из-за отдавленных лап и хвостов. Все это превращало присутствующих в единую, вспотевшую мохнатую массу плотно прижатых друг к другу тел (однако из-за обилия демонической энергии вместо вони пота по обонянию бил чистый запах феромонов, заставляющий зверолюдок дышать и мокнуть снизу ещё сильнее). Дело было на грани катастрофы: отдельные участницы конкурса уже начали кусать друг друга, поскольку все были на нервах и им нужно было выплеснуть накопленный стресс. В любой момент это вот-вот могло перерасти в огромную звериную свалку и драку, а та — в масштабную оргию, и до сего момента присутствующие держались лишь чудом. В последний момент на сцену вышел мужчина в песчаном пальто и шляпе-федоре, неся с собой опросный планшет, и подошёл к микрофону, моментально привлекая к себе всеобщее внимание.       — Дамы и господа, прошу приветствовать организатора нашего конкурса «Лучшая хорошая девочка тайтла», Датод Варгод!       Глашатай уступил свое место смазливому человеку с кучерявой челкой и в смокинге. От него за километр разило стоочковой харизмой, а во взгляде читалась решимость и способность продать что угодно и кому угодно.       — И так, милые девушки-собаки, давайте не будем тянуть кайт-ши за то, чего у неё нет, ведь мне надо ещё предложить вам броню для вашего самца за полсотни крышечек. Лучшей девочкой становится… — Датод извлёк из пиджака и быстро вскрыл конверт, отчего весь зал затаил дыхание, а барабанщики, скрытые занавесом, принялись бодрым дробным ритмом отрабатывать зарплату. —… Кобольд-в-форме-адской-гончей-чан!       — Да-а, мы сделали это, папочка!!— не скрывая радости, представительница нового вида мутировавших монстриц запрыгнула на сценическую площадку, горделиво покачивая бёдрами и виляя хвостом от радости.— Я здесь девственниками командую!       —… О! — пересмотрев содержимое бумаги, организатор немного смутился, но удержал уверенное выражение лица.— Простите, мисс, произошла небольшая ошибочка. Не волнуйтесь, я её исправлю сам, без вашей помощи. Внимание, победительницей объявляется Адская-гончая-в-форме-кобольда-чан!       — Ура! — маленькая собакодева с горящими рубиновыми глазами, пыхтя и огибая всех кто был на пути, пробежала через весь зал до самого Датода и выхватила зубами конверт, триумфально подняв пушистые лапки кверху, на зависть своей ошарашенной сопернице. И только в этот момент с потолка посыпалось конфетти вперемешку со штукатуркой, а за кулисами заиграл оркестр, которому помогал певец. Значит — это не баг, а фича!

Вот так прост, вот так прост Малая ложь, но какое шоу ставим Пипл жрёт, деньги поднимаем

Вот так про-о-ост! Вот так прост, вот так прост На вершине перегруженного мира Прибыль растёт, помяни слова

Вот так прост Вот так прост Вот так прост Вот так про-о-ост!

      Несмотря на бодрый мотив, публика стала стремительно расходиться, глубоко разочарованная итогом. Для мужей именно их супруга была лучшей хорошей девочкой и им хотелось напомнить им об этом в другом, более приличном и подходящем месте. Напоследок, обращаясь уже к почти опустевшему залу Датод Варгод напомнил:       — Не забудьте на обратном пути купить семьдесят шестое издание «Края небес» в новом, твёрдо-иловом переплете! И да, деньги за предзаказ не возвращаем!       — О-у-у нет, — Кобольд-в-форме-адской-гончей-чан, полностью поняв произошедшее, грустно повесила хвост.       — О-у-у нет, — столь же тоскливо провыла ещё одна необычная участница, полуволчица-полуэльф-получеловек, присутствовавшая в первом ряду.       И в следующую же секунду в ближайшую стену, от которой её отделял лишь проход и несколько опрокинутых стульев, что-то с грохотом врезалось снаружи. Удар, ещё один — и вот уже сквозь клубы бетонной пыли виднен виновник, пробивший проём в кирпичной кладке с улицы . Ещё пара молненосных ударов — и части стены как не бывало, перекрытие нехорошо потрескивает, а огромная фигура в красных доспехах и с рогами на шлеме вваливается внутрь, хрустя тяжёлыми сабатонами по битому кирпичу. Рядом с гигантом, удерживаемый его ручищей, волочился и семенил следом...       — Оу-у да-а! — в хватке незнакомца был зажат её любимый, чей возглас выражал искреннюю радость.       Он рванул к ней, стоило только великану разжать хватку, и без лишних прелюдий и разъяснений быстро потащил её за сцену. Примера ещё даже не успела толком понять, что же здесь происходит, но её тело предпочло не отвлекаться на всякие второстепенные вещи, на инстинктах реагируя и отвечая на ласки возлюбленного.       — Слышь, «знаток точек» — не уложишься в две-три минуты — и твоё тупое лицо познакомится с моей челюстью! — рявкнул парочке вслед Илай, но те его не слушали.       Выждать эти несколько минут в спокойствии Илаю было не суждено, ибо в этот же момент его настигла "вторая половинка" в лице Лизы. Инерция массивного, мощного тела девушки-лошади позволила сбить с ног астартеса, потерявшего равновесие на битом кирпиче и оседлать его в буквальном смысле слова. Попытка стянуть с него «этот дурацкий шлем» увенчалась не большим успехом, чем у её предшественниц.       Что характерно, имея физическую возможность избавиться от похотливой ксенодевицы, он опять не мог этого сделать, снова проклятые законы мира брали своё. Не принимать же за успешное сопротивление его ругань? А любые попытки оттолкнуть или наоборот, схватить кентаврицу неизбежно автоматически перетекали в то, что он хватал её за бёдра, начинал ласкать верхнюю, человеческую половину тела, а ухватившись за конечности, наконец, почти смог сбросить её с себя... лишь для того, чтобы попытаться "оседлать" её самому. Любое сопротивление, казалось, было неизбежно обречено лишь на один исход. И за всем этим наблюдала шестёрка изумленных подруг, прищельцы для этого мира.       Впрочем неописуемо омерзительный звук, звучавший как нечто среднее между бульканьем гноя и скрежетом металла по стеклу, заставил всех отвлечься от происходящего. То, что издавало эту какофонию, полностью соответствовало своему звучанию: из земли вырвался огромный, трёхметровый пузырь чёрной слизи, из которого торчали костяные ветки, образовывавшие вместе кривую пасть, а огромные пустые глазницы с крохотными бусинками взамен полноценных глазных яблок создавали иллюзию огромного "черепа", лица, двигавшегося без помощи мышц. Отродье раскрыло свои "челюсти", оглушив всех вокруг прежде чем те смогли бы в ужасе даже закричать. И лишь одна из присутствующих не просто не испытала шока от происходящего и даже не изумилась, бросившись в бой с нечестивым отродьем... Метким броском отправив кекс прямо в мерзкую пасть. Снайперского мастерства розовокожей было не занимать и тварь зашлась вполне человеческим кашелем, столь несоответствующим его чудовищной, чужеродной форме.       — Дха-кхак… кхак так… фраг?! У… у меня же… кха… даже лёгких нет! — и пузырь растаял, словно его и не было, а на его месте в воздухе осталась парить огромная, громоздкая броня, полностью идентичная костюму красного воина. Сейчас "летун-близнец" космодесантника всё ещё держался за горло, пребывая в прострации от столь быстрого, странного и унизительного поражения.              — Извините, мистер, но, во имя Селестии, что это только что было?! — очухалась лавандовая единорожка, помогая магией подняться подругам и на всякий случай прикидывая в голове планы на случай атак монстра.       — Ну что с него взять, Твай, — вместо фантома объяснять происходящее принялась, чуть надувшись от важности, Пинки. — Он же существо Хаоса, а им нужно творить глупые штуки чтобы жить. Ну, помнишь, что Флаттершай рассказывала про Дискорда, когда он пытался не делать весёлые штуки во время чаепития и пытался стать нормальным? И чем это для него чуть не закончилось?       — Хаос? Может нам тогда стоит использовать Элементы Гармонии и превратить этого злобного придурка в каменный истукан, а? — воинственно хорохорилась голубая ксено-девка с радужными волосами и хвостом.       — Мне на это, конечно, интересно было бы посмотреть, особенно на его удивленную рожу-маску... но есть вероятность, что наши силы тут не помогут, поскольку он представитель хаоса… другого типа, — любительница выпечки, как могла, пыталась объяснить информацию, которой, по всей логике, не могла обладать.       — Что значит «другого типа»? — недоумевала лавандовая кентаврица. Но тут слово взяло порождение Варпа.       — Ваш Хаос уничтожал с лица вселенной целые созвездия, принося в жертву губительных махинаций тёмной магии множество разумных душ ради, как потом оказывалось, практически бесполезного ответа на вопрос палача от Меняющего Путь? Ваш Хаос обрекал народы и цивилизации на вечную стагнацию в грязи, пока их тело разъедала хворь, в прямом смысле превращающая всех в однородную бездумную массу того, что уже нельзя было назвать плотью, творение Погонщика Рабов? Ваш Хаос выискивал мелкие недостатки у самых достойных из вашего вида, развращая великих героев, обращая их в бешеных зверей, жаждущих наслаждения через распространение страданий среди поклявшихся защищать невинных во славу Тёмного Принца? В конце концов, ваш Хаос, заставлял рубить головы, складывая их в одну кучу, чтобы сделать трон из черепов для Повелителя Резни? Или ваш Хаос способен только на мелкие проказы вроде перепланировки замка ценительницы сладких тортиков? — Илай-из-Варпа перечислял столь ужасающие вещи на удивление монотонным, скучающим тоном. Справедливости ради, это было для него, как нерожденного, действительно обыденностью, пусть он не особо успел в этом поучаствовать, а лишь наблюдал со стороны, когда перемешался к своему неудачному воплощению. С другой стороны, обитательницы вселенной, где сильнее всего была волшебная дружба, а не бесконечная война, были поражены до глубины своих мелких, на один укус среднему демон-принцу, душонок.       — Не-нет-т… — голос даже самой смелой кобылки, Элемента Верности, дрогнул и был тих и неразборчив, как у её робкой, жёлтой подруги. Остальные и вовсе, казалось, потеряли дар речи.       — Buck you, ✵Khornman✵! Клуб любителей тупого гримдарка ради гримдарка двумя вселенными дальше, — тишину прервал чужой резкий голос. Голос принадлежал развалившемуся на складном стуле седому джентльмену средних лет, одетому в стильный деловой костюм светло-коричневого оттенка. В руках он сжимал трость с круглым набалдашником, на котором была изображена столь знакомая как бывшему воину Кхорна, так и порождению Варпа восьмиконечная звезда Хаоса. Незнакомец сидел вразвалку, чуть раздвинув колени, вся его поза выражала агрессию. - Ты творишь безумие, после которого не остаётся тех, кто бы это оценил. Я творю безумие, после которого все тоже творят всякие весёлые и абсурдные вещи, гарантируя неограниченное существование моего сознания, в отличие от тебя и твоих нерожденных дружков-пирожков. Мы с тобой на разных уровнях хаоса.       — Погоди, я тебя где-то видела… — Твай расширила глаза, когда узнала выпираюший клык ухмылки чудака, — Дискорд, это ты?!       — Собственной персоной, дорогуша. Итак, девочки, прошу поскорее пролезть через Портативный Прибор Мультивселенского Переноса, — Дискорд встал с места и вытащил из кармана маленькое зеракльце, продолжив фамильярно говорить. — Как я смог убедиться за время своего пребывания здесь, нам следует поторопиться, пока местный управляющий дурдома не решил, что мы представляем для него интерес и должны быть окончательно вписаны в его шизофреничный «великий план»… Ну или мы можем подождать, когда он закончит наводить грим и лично выдаст каждому жениха, или того лучше, отпустит домой с небольшой «доработкой» - тут уж как знаете.       — Ну-с, кормят тут неплохо, народ странный, но вроде приветливый, да и эти двуногие наверное понравились бы Лире… — Дэш начала перечислять достоинства местного общества, но после упоминания бирюзовой единорожки...       — ЭТО НИХУЯ НЕ КАНОН! — вопль разумной селёдки из красного ведра в негативе, появившейся буквально с потолка перебил её. Она как появилась, так же внезапно и исчезла и радужная кобыла, как и прочие присутствующие предпочла проигнорировать произошедшее.       —… Но, с другой стороны, знаете, у меня в Клаудсдейле есть ещё дела, так что я всё же уйду отсюда. Хотя я лично думаю, что неплохое приключение у нас выдалось — прямо как в старые добрые времена. У тебя на этот раз даже крыльев нет, Яйцеголовая, хех, — девушка хихикнула и, взмахнув крыльями, прыгнула в направлении карманного зеркальца, удерживаемого когтистой перчаткой седого джентльмена-хаосита. И вместо того, чтобы комично врезаться в него лицом или ещё комичнее застрять, благодаря пространственному искажению размеров перспективы, пегаска прошла через портал без проблем, а вслед за ней скрылась и вся остальная шестерка героинь.       — Ну а с тобой, недруг мой, я разберусь позже, — не-человек косо взглянул на демона войны, и его серые волосы приняли форму изогнутых рогов. — Встретимся в межмультивселенской пустоте - там посмотрим, у кого магический потенциал больше. Приходи один — мы тоже придём одни.       — Конечно, я покажу кто тут глава хаоса, — не остался в долгу варп-двойник экс-кхорнита. Дискорд скрылся в зеркальце-портале, которое затем треснуло и разбилось, дабы мир за его гранью избежал судьбы этого. И на этом завершилось внезапное камео.       И только стоило этому произойти, как сумевшая отсоединить шлем кентавриха пропала розовой дымкой, а из занавес вышел весь искусанный и исцарапанный рыжий парень, но с самой довольной физиономией на свете. Однако впереди было ещё много работы и ему пришлось напомнить себе про удивительные перспективы умереть самыми разными способами.

***

      — Гляди, тут новый замок, хотя его раньше не было! Его надо убрать.       Теперь пара, а точнее трио, если считать варп-двойника хаосита, стояло у чёрного входа здания, внутри которого инкуба ждала мужественная, требовательная, но ласковая змеелюдка. Учитывая, что с каждым циклом её похоть усиливалась, поскольку каждый раз он оплодотворял её заново, тем самым повышая её нужду в мане для дочери, необходимость свежей духовной энергии, как ни странно, суммировалась с каждым циклом, проводник мог в теории рассчитывать на смерть от удушья, если не от своей жены, то от торопливого спутника.       — Какая сообразительность и находчивость, смертный, — саркастично похвалил инкуба Илай, интонацией подражая своему варп-покровителю. Тот лишь что-то прошипел, летя за их спинами. — Отойди, я знаю как его снять.       Космодесантник взялся за корпус замка и небрежно дёрнул, но блокиратор на удивление оказался прочным и не поддался попытке. Берсерк приложил на второй раз больше усилий, но и это не помогло. Он уже уперся ногой о косяк и стал тянуть со всей силой, но всё было безрезультатно. Илай был способен голыми руками разрывать на части самых крепких противников от баньши до варбоссов, но простой замок феодального мира ему был неподвластен.       В нем взыграла досада и злость, но вместо того, чтобы выместить злобу на замершем рядом смертном, Илай рациональнее продолжал нелепую борьбу с куском металла, заглушив более рациональную часть мозга, которая предлагала проломить стену или же просто снести дверь с петель. В конце концов, экс-кхорнит, бешено рыча, снял с себя шлем, плюнул своей слюной на разозливший его объект и принялся ждать.       — Что ты делаешь?       — У меня усиленная пищеварительная система и это же касается моих слюнных желез: мой плевок может разьесть даже металл… — ответил Илай, вновь переводя взгляд на треклятую железяку. Замок как был цел, так и остался, слюна блестела на нём в лучах солнца. И очередной раунд остался за миром мамоно... пожалуй этого даже стоило ожидать. Но тут инкуб раскрыл рот:       — То есть, к тебе не стоит даже лезть целоваться? Твои преследовательницы это хоть знают?       —… — лицо сверхчеловека перестало скрывать свои эмоции за маской суровой беспристрастности. До него дошло Осознание. Все это время ему не стоило тратить силы на бессмысленную борьбу - нужно было лишь немного выждать и дать им "обжечься" самим! От этих мыслей одновременно и лучше, и хуже "страных" он даже залепил себе ладонью по лбу, тихо, на грани слышимости, почти на уровне инфразвука процедив себе под нос, — деби-ил…       Замерший за его спиной призрак солидарно, утвердительно кивнул, выражая полное согласие со сказанным.       — Фея вдохновения! — Илай обернуля на возглас, прозвучавший внезапно у самого уха. С неба спустился уже знакомый ему синий шарик, а привязанная к нему не менее знакомая микромамоно с пышной причёской, аккуратно ухватилась ручками за наплечник хаосита.       Увидев её, Илай медленно перевёл голову в сторону так же недоумевавшего смертного. Промолчать тот, на свою беду, не мог.       — Эм… А можно для ясности, сколько у тебя их на хво-…       Плюнул Илай в раздражавшую рожу рыжего ничтожества исключительно рефлекторно, на автомате.       — ЙААААА!! МОИ ГЛАЗА-А!! ГОРЯ-ЯТ!! БОЖЕ, БОЛЬНО-О-ААА!!!..       На сей раз кислотный яд космодесантника подействовал едва ли не лучше обычного: смазливое лицо орущего и катающегося по земле в агонии неудачника стремительно превращалось в кроваво-оранжевую массу, как и его кисти, коими он имел глупость схватиться за лицо, отдодрав при этом целые куски разьедаемой плоти. Довольный страданиями недочеловека, Илай решил повторить успешный опыт и на изумленной отыгрышем «убедительных адских мук» художнице, набрав из горла больше экстракта и вновь плюнув, на сей раз уже в фею.       Однако хмурое, оскорбленное выражение личика абстракционистки, покрытой с ног до головы беловатой, пенистой жидкостью, напоминавшей обычную человеческую слюну, говорило само за себя. Бабочка утерла личико, набрала побольше воздуха в грудь и в следующю секунду издала чудовищный, разрывающий барабанные перепонки визг. Ударной волной массивного хаосита отбросило метров на десять метров, да так, что он даже проехался лицом по земле.       — ФЕЯ ВДОХНОВЕНИЯ!!!

***

      — Проклятье, и почему мы просто сразу не воспользовались главным входом? — раздражённо ворчал мужчина, которому пришлось перенести далеко не самый лучший опыт во всех жизнях просто так.       — Опыт подсказывает, что вероятность увязнуть в бою там намного больше, — обьяснил ему варп-паразит природу такого недоверия. — Но, как оказывается есть и статистические погрешности. В общем, через пару улиц, населённых этими ленивыми развратными размазнями-богатеями, мы подойдем к замку этой ксенодевки Друэллы. Теперь у нас кто дальше по списку… Лиса-наемница?       — Да. Правда я не знаю, что она забыла здесь именно в день вторжения. Она что — опыта у «байдзинов» решила поднабраться? Аномалии да и только!       — Эй, дорогуша!       На этом моменте Илай понял, что встреча с недавними знакомыми уже стала неизбежным элементом всего пути. Он узнал окликнуаший его голос. Вклинившейся в их разговор была саламандра, та самая типичнейшая саламандра, выскочившая из-за входа ближайшего, типичнейшего особняка (правда, лишённого забора, который ограждал бы здание от завистливой черни). Недавняя знакомая широко, приветливо улыбалась и махала чешуйчатой лапой. — Угадай, что я нашла!       С пыхтением она тащила за собой по земле огромное оружие космической эры, прямо по аккуратному газончику, оставляя за собой глубокую борозду в разрыхлённой земле, засаженной цветами. Подойдя к хаоситу, мамоно бросила ношу к ногам своего потенциального супруга. Он, по правде говоря, был немного поражён тому, что монстрица смогла поднять специально проклятый механизм, на что ни одна смертная душа не была способна. С другой стороны, Илай вспомнил про различные явления, ломавшие его извращенные, но всё же представления о нормальном и на сей раз остался относительно равнодушен.       — Твой, гхе, "пилотопор"! — переводя дыхание, гордо отчиталась саламандра. — Был в коллекции хозяина этого дома. По запаху поняла, что твой. Вот только я не поняла, как из леса выбралась и очутилась здесь, посреди города. Через кусты ведь ломанулась — и уже… Чудеса да и только! Да и ещё, всё хотела тебя спросить, пока шла — а что эта штука должна делать? Нет, серьёзно, твоё оружие очень непрактично: зубья, конечно, остры, но болтаются и при ударе могут вылететь, уцепившись за доспех или плоть врага; да и вообще этим можно только бить, а не резать, поскольку это что угодно, но не обух нормального боевого топора. Кто кузнец этой игрушки?       В ответ на критику примитивной туземки-ксеноса, сверхчеловек поднял одной рукой смертельную машину и нажатием одной-единственной кнопки привёл цепь в движение, и прокаженный машинный дух издал рёв пробуждения. Осколок реальности, где кровь не прекращает литься реками, переходя в океаны, а галактики пылают битвой миллионов миров без надежды на завершение, артефакт вызывал к новым жертвам во славу бессмысленной бойни. И этот зов грел чёрное сердце бывшего кхорнита, на практике он оставался верным идеалам бога крови и отказывался от смирения. Уголки его губ дрогнули и приподнялись кверху в диковатой ухмылке, в то время как рядом стоявший инкуб отодвинулся и вжался в землю, пытаясь не быть случайно задетым ревущим топором, коим воин так легко размахивал и играючи крутил.       — А, ну если эта штука умеет делать так, то в этом есть смысл… — пожала плечами, кивнув, саламандра. — Ну теперь-то мы сможем с тобой подраться? — вопрос вывел Илая из обжигающих воспоминаний вновь в странную, нелепую реальность. Но эта реальность стала хоть на мизерный шаг ближе к его разрушительным мечтам; извращенные, больные силы этого мира молчали и больше не давили на мозг и окружающую действительность, пробуждая неведомые оскорбительные инстинкты. Но другие, губительные голоса требовали принять вызов. Однако нужно было решить ещё одну маленькую неурядицу…       — Наконец дельные мысли в твоей пустынной голове, — впервые за всё время фантом искренне похвалил своего материального протеже и оттащил за собой молчавшего от страха инкуба. — Я за ним пригляну, смертный, а ты разорви эту ящерицу на части!       Сама огненная ящеродева решила, что уже порядком порушенный обширный двор аристократа станет отличной арендой для ритуального поединка и, сбросив свой походный плащ и тем самым ещё больше оголив загорелую кожу, подманила хаосита угольным клинком. Увидев это, Илая дал волю внутреннему зверю и, подобно настоящему танку, помчался напролом, более не чувствуя неопределённость этого мира. Ощущение привычного, родного оружия в руках вызвало перед глазами алое, кровавое марево битвы, которое успело затуманить обострившееся недоверие к насильственному решению вопросов.       Тем не менее, саламандра успела уйти с пути берсерка, который вместо неё разрубил опору крыши веранды. Илай быстро соорентировался и с разворота, как торнадо, нанёс удар тупой стороной пилотопора мамоно в бок, но она успела поставить блок мечом. Блок всё же был успешно пробит сверхчеловеческой силой астартес. Впрочем это уменьшило энергию удара и только вызвало небольшую потерю равновесия, вместо болезненного перелома костей мамоно. Бывший кхорнит попытался схватить свободной левой рукой саламандру, но та оказалась проворнее и смогла уклониться от захвата и даже ухитрилась перейти в контратаку. С силой она обрушила лезвие, начавшее источать вулканический жар, на правое запястье, но смогла оставить лишь здоровую царапину-зазубрину, светившуюся от нагрева.       И в следующий миг изумленная стойкостью доспехов ящеродева оказалась на волоске от гибели, и лишь благодаря адреналину и прирожденным способностям смогла ещё раз увернуться от вращающийся цепи зубьев. Однако ей не удалось уйти так просто и верхний шип проклятого орудия чиркнул по её прессу до правой раковины бронелифчика, оставляя брызнувший горячей кровью порез. Но короткая вспышка боли была не такой значительной проблемой, ведь Илай за один миг развернул головку оружия и полоснул по касательной руку, сжимавшую чёрный меч.       Скользнувшие зубья цепи, будто пасть голодного зверя, содрали с предплечья и кисти значительную часть чешуи саламандры, под который скрывалась кроваво-алая, гладкая, но очень чувствительная кожа. Лицо самой воинственой монстродевы исказилось болью и она выронила свой клинок, ухватившись за раненую конечность и шипя проклятия, поминая Арес. Увидев слабость, астартес воспользовался этим и схватил за пылающий огнём боя хвост девоящерицу-воительницу и поднял девушку над землёй. Взмах лезвия — и он перерубил хвост у изворачивающийся жертвы.       — АААРГХ! — с этим криком, завывая, путешественница рухнула на землю, не в силах пошевелиться.       Половчее ухватив моментально потухший обрубок, Илай поднял его над головой, чтобы через специально модифицированный под это респиратор испить раскаленной крови противницы. Девоящерица выла, зажимала руками обрубок хвоста и поясницу… но, в отличие от ожиданий Илая, кровь не била фонтаном, чего там — она вообще не текла! То же случилось и с куском, что держал в руках бывший кхорнит. Кто бы мог подумать, что такое полезное свойство, как быстро сворачивающаяся кровь, как у него, окажется у жалкого ксеноса?       — Он… Он отрастет… Рептилия же… — безжизненным голосом она подтвердила его предположение. — Я сдаюсь… Проиграла… Ты… Теперь ты можешь делать… Все что захочешь с моим телом и сердцем, господин и муж мой… ~❤️       Что ж, шансов на победу против идеального оружия будущего, закалённого вечной войной, у неё не было, хотя саламандра держалась неплохо и по сравнению с простыми людьми даже сравнительно долго — полминуты уж точно.       — Молодец, — двойник, развалившийся на неведомо откуда взявшемся шезлонге и наблюдавший за битвой, ещё раз похвалил пожирателя миров. Рыжий инкуб тревожно дрожал и молча взирал на всё происходящее, заключенный в клетку из варп-молний. — А теперь добей её.       Илай чуть склонился и присел на одной колено возле поверженной противницы, отложив топор. Его противница лежала на животе, грустно уткнувшись взглядом в землю. Болевой шок от лишения хвоста, как ни странно, судя по всему, почти прошёл, но она по-прежнему продолжала держаться за поясницу. От этого её и без того почти символическая мини-юбка с пластинами чешуйчатой брони, окончательно задралась, обнажив смуглый зад… Рука астартеса, вместо того, чтобы замахнуться и нанести добивающий удар назойливой противнице, сама собой, как нечто естественное, лишь немного отвелась в сторону и со звонким шлепком опустилась на сочную, упругую ягодицу. Тело само выверило минимизированное усилие, по меркам Илая, но ящеродева взвизгнула, когда её горячую плоть обожгла ударом керамитовая поверхность перчатки её победителя. Астартес продолжал предельно аккуратно и даже бережно по своим меркам, но очень ощутимо для монстродевы, шлёпать её. Саламандра стискивала зубы, но не могла сдержать постанываний от происходящего. Ягодицы уже, казалось, горели, приобретя темно-розовый оттенок, под тяжелыми ладонями её избранника, горело от распалявшего внутреннего жара всё тело. Вскрикивая и постанывая, она соблазнительно виляла попой, прогибалась навстречу продолжению "экзекуции" и громко ахнула, когда он ухватился обеими руками за её бедра, чуть стиснув и разминая сочную, горячую плоть, подтянул поближе к себе разгоряченную мамоно. Её сильные, мускулистые ноги подрагивали и чуть раздвинулись, она выгнулась сильнее, когда его пальцы потихоньку стали пробираться всё глубже... не было бы только этих дурацких перчаток...       — Эй, смертный, ты её пытаешь, да? Пытаешь ведь, да? — демон, по затянувшейся возне и раздававшиеся стонам, отнюдь не напоминавшим агонию, начал что-то подозревать, но разглядеть ничего не мог. Варп-двойник уже, наполовину приподнялся, с небольшим усилием воли заглянул в мысли своей основы… — ДА ЧТОБ ФРАГ ТЕБЕ В ГЛАЗНИЦЫ!!       Дух ракетой влетел в материального Илая и вбил его в декоративный холмик двора, оторвав от следующего шага, пока не начало происходить непоправимое. Призрак сорвал с оригинала шлем-маску и принялся жёстоко избивать сверхчеловека, словно стараясь вернуть предыдущий облик его физиономии:       — Молочные железы и мышцы таза — временны!! А война — вечна!!       Меж тем, варп-клетка, которую грядущий бог войны до того поддерживал, растворилась и инкуб-заложник оказался на свободе. Увидев, что все были отвлечены друг другом, он решил не упускать шанс под шумок скрыться, посчитав, что в конце концов, любовь победит и его не будут больше убивать. Через некоторое время, он уже находился на приличном расстоянии от злосчастного дуэта в красном. Парень уже было радостно вскинул руки к небу… но тут его внезапно что-то стукнуло по макушке, упав сверху. Это был странный, темно-зеленый металлический цилиндр. Взяв в руки находку, идеально туда ложившуюся, бывший человек обнаружил на ней запись: «от русских ксенофобов к монстрячьему der untermench. Не забудем и не простим Эльта!». И тут с неба вновь что-то упало - на этот раз небольшое кольцо из проволоки. Единственный звуком, что вылетело из мужчины был:       — К-…

***

      — Вот видишь: сама вселенная хочет, чтобы ты далеко не уходил. Так что шевели своими хилыми ножками побыстрее, смертный номер 2, — дружелюбно-фальшивым тоном язвил нерожденный призрак, за невозможностью пинков подгонявший рыжего человека электрической дугой из своей молнии. — А ты, остолоп… Я не ожидал от тебя даже такого! Ты… Ты, при мне, на моих глазах, на моём восприятии, собирался сделать это?!       — Это делал не я, это всё действие проклятия. Которое ты бы мог бы убрать, «грядущий бог войны», раз ты у нас эксперт по всему нематериальному, — зубоскалился Илай в ответку, быстро съехав с темы, не желая её обсуждать. — Или всё же ты с этой крылатой -…       — Молчать! Я и слышать твои мысли, человечишка, не хочу. Как только выберемся отсюда, сразу найду себе более надёжного культиста…       — Эй, дорогуша! — как по расписанию, в напряжённый диалог встряла огненная ящеродева, волочившая за собой по газону пилотопор. — Угадай, что я нашла!       — Нет, выродок слаанешитский, даже не смотри в её сторону! — угрожающе зашипел фантом и преградил своим левитируюшим телом возможность увидеть мамоно-воина.— Иди быстрее, просто продолжай идти и просто не обращай внимания. В мире ещё много пилотопоров — другой найдешь…       — Эй, постой-постой, мы же договаривались?! Как же так? — пыталась она окрикнуть астартеса, но тот лишь ускорил шаг и скрылся из виду. Девушка всячески пыталась привлечь его внимания и все без с толку. Огонь на её хвосте грустно почти что погас и она сама была на грани слез.— Я… Я локо… Шотака, какая же локо, болтливая локо! Конечно, он не захочет иметь ничего общего с навязчивой девчонкой вроде меня, которая таскается за ним, разболтав свое имя и историю ещё до битвы! И вот почему, когда я выбиваюсь из роли стереотипной бой-бабы, у меня все идёт наперекосяк?..       На этом грустном, риторическом вопросе она и исчезла в розовом облаке...

***

      — Почему твоя... кхем, "душа" стала на мгновение меньше? И почему ты стоишь со спущенными штанами? Что успело произойти за эти несколько мгновений? — фантом недоуменно смотрел на паренька, все ещё находившегося в крепкой хватке астартеса.       — Коёй — особая девушка-асасин, а особые девушки-асасины — быстрые, — ответил тот с простым выражением лица.— Настолько быстрые, что тело жертвы лишь спустя время ощутит все касания разо-УООООО!..       Он вдруг резко сжался, поджав ноги и ухватившись за свою промежность, из которой только что были "похищена" вся «чакра». Впрочем, хаосита и его призрачного визави это не остановило - инкуба продолжили волочить и в таком состоянии до самых врат замка. Но тут им довелось столкнуться с новым сюрпризом.       Сигнал от боевых улучшений взвыл о внезапной опасности, и Илай бросился в сторону, вместе с пленником. Шестое чувство не подвело, ведь позади них с гулом открылся прорыв портала. И оттуда появился танк неизвестной космодесантнику конструкции, с большой белой звездой на башне. Боевая машина, не останавливаясь, легко снесла преграду в виде врат быстро пересекая внутренний двор, разрушив декоративный мраморный фонтан по центру, и наконец, снося стену, ворвалась прямо в залы дворца. Хаосит решил не терять времени и воспользоваться этим шумным и разрушительным вторжением неизвестных танкистов как прикрытием, и последовал вслед за машиной, не забывая стараться быть скрытным.       Наконец, протаранив колонну, танк остановился и заглох. Люк башни распахнулся, и оттуда вылезли, выталкивая друг друга, двое мужчин. Выбравшись на башню, они упали оттуда прямо на подножье огромной лестницы в гостевой замка, но тут же вскочили на ноги. Один, явно постарше, с заметной сединой, был в каком-то парадном мундире из белой ткани, сильно походившем на имперский. Второй незнакомец, заметно моложе, был одет в относительно простой костюм-тройку в красных тонах. Впрочем, рассмотреть какие-либо детали было непросто - оба сейчас были перемазаны грязью, копотью и заметно потрепаны, на лицах красовались ссадины и кровоподтёки. Происхождение этих травм, впрочем, было понятно, ибо в следующую секунду после освобождения, оба набросились друг на друга с кулаками.       — Мудозвон империалистический! — с этим криком "красный" заехал кулаком в лицо своему противнику.       — Долбоёб на подхвате у иностранных шпионов! — ответ не заставил себя ждать, вместе с захватом за голову и ударом о перекладину перил.       — И мне это говорит «продажная девка» интервентов?! — первый захватом быстро перебросил "белого" через бедро и жёстко ударил ногой в живот, выбивая воздух.       — От слуги сионских банкиров слышу! — военный, откатившись, увернулся от ещё одного удара и пинком подсек опорную ногу "красного", отчего тот упал, и "белый" навалился на него.       — Серьёзно?! Ты серьёзно после этого говоришь, что теория классовой борьбы - это конспирология?! — "красный", хрипя, смог оттолкнуть с себя душившего его мужчину и отскочив, выхватил из кучи щебня разрушенной каменной кладки какой-то металлический дрын — судя по всему, арматуру.       — Эта ваша "теория" - обычное оправдание захвата власти, грабежа и террора! — враг уклонился от взмаха железного лома, укрывшись за остовом танка.       — Это ваши шовинистические, мракобесные бредни оправдывали века угнетения народа! — "красный" проскочил следом, но тут же ему в нос прилетел сокрушительный удар локтем.       — И вы решили сменить их на расправы безмозглой, пьяной черни?!— "белый" выскочил, как черт из табакерки и попытался нанести второй удар, но его жилистый кулак встретился с железякой.       — Революционное насилие диалектически неизбежно на пути к народному счастью! А практика —критерий истины! Так что насчёт "безмозглого" я, блядь, сейчас и проверю, уёбок! — человек в красном костюме-тройке продолжал размахимать импровизированым оружием, а старик в мундире героически отступал, держа расстояние и пытаясь найти средство самообороны. Удерживая перешедшего в наступление противника, он запускал в него то сорванной со стены старой картиной, изображавшей членов древней династии Лескатье, то увесистой бесценной вазой, которая видела ещё эпоху первых повелителей монстров. Узорные, тяжёлые рамы, древесина и фарфор встречались с ударами арматуры бескультурного варвара, но всё же это замедляло его. Пара противников так и добралась до следующего помещения, оказавшегося, к радости старшего, оружейным залом, чьё содержимое было выставлено на всеобщее обозрение в качестве музейных экспонатов. "Белый" старик уже собирался было ухватить первое попавшееся под руку оружие и перейти в контратаку, как вдруг был остановлен воплем прятавшейся до того за канцелярским столом горничной-верёвочницы:       — Нет! — все конечности верной слуги устремились к клинку в храброй попытке защитить его от посягательств вторженцев, которые даже замерли на месте от неожиданности. — Вы же повредите «Утреннюю зарю», меч Ероха Кридса Лескатье, основателя всей нашей нации, коим он очистил эту землю от варваского орочьего королевства!       Седеющий мужчина пожал плечами и решил взять висевшее на стене рядом копье, но вновь его остановил окрик:       — Нет! Что вы делаете?! Это же «Стрела Добакинга», легендарного героя с душой дракона, который пронзил им сердце чёрной виверны древности Алабины, Несущей Забвение, которая, согласно древнему свитку, была способна утопить весь мир в вечном огне, если бы герой её не остановил!       На сей раз взор военного как-то даже неуверенно остановился на изогнутом лезвии алебарды.       — Даже не думайте! Варвары! Это ведь «Освободитель Кхайсама», Ветра-без-пощады, пустынного кентавра, разорившего Ирабийское Фараонство во главе коего стоял змей ночи ещё во времена старого владыки демонов, собиравшегося погасить Солнце при помощи ритуала своего апофиса-миньона, что был сорван действиями Кхайсама!       Со вздохом человек решил было взять какой-то горшок, однако, встретив неодобрительный взгляд смотрительницы, понял что даже и близко не хочет знать предысторию этого артефакта и поставил тот на место. "Имперец" лишь грубо спросил:       — Тут есть хоть одна чертова вещь, не представляющая для вас культурно-исторической ценности?       Оглядевшись по сторонам с искренней озадаченностью мамоно-паразитка почесала затылок. Через пару-тройку секунд она просияла, найдя подходящий вариант. Щупальце бросило человеку какой-то маленький предмет, извлеченный из слизистого кармана. Карандаш. Старик медленно перевёл на щупальницу тяжёлый, мрачный взгляд. В нём так и читалось: «Ты издеваешься? Лучше бы ты сразу подкинула мне догорающую динамитную шашку».       Но на этом моменте ему вновь пришлось сосредоточиться на оппоненте, которому надоело добропорядочно ждать, пока его враг соберётся с силами. И как ни странно, "белый" смог заблокировать и удержать небольшим кусочком древесины с грифелем размашистый удар тяжёлого металлического лома. Оба стояли так, словно в руках они сжимали раскаленные, светящиеся мечи, гудевшие от энергии пафоса. Атмосфера ситуации была соответствующей.       — Марксистские бредни затуманили тебе рассудок, щенок!       — Подавсь серпом, хрыч буржуйский, тебе пора валить за борт корабля истории! Я покажу тебе кузькину мать!       — А вот про неё ты так зря, предатель!              — От кого я это слышу?! Я революционер, а не февральский трусливый импотент, в отличие от некоторых!       — Сопля-як! Ты кого посмел февра-… Так стоп-стоп, перерыв — "белый", неожиданно ослабил давление на крандаш и опустил оружие. Его молодой противник также опустил лом, вопросительно приподняв бровь.       — Ты это что же, не с ними, получается? Я думал, ты, левый, и в этой смуте тоже...       — Бунт, что бессмыслен и беспощаден, это к идиотам, которые лишь хотят пристроиться у кормушки, забыв про простой народ и базу, и при этом строят из себя светочи позитива в окружении хаоса и анархии… — революционно настроенный молодой человек машинально распаляясь и размахивая рукой, начал было толкать речь, но осёкся, что-то поняв. Казалось, между этими двумя настроилась мысль на одной волне, понятная лишь им. — Погоди, ты тоже…       —… хочешь…       —… устроить…       —… неолиберальный…       —… гномицид?       —…       —…       — Ах ты сукин сын, а ты не промах! — старший и младший, размахнувшись совершили мощное рукопожатие. — Пойдём, я видел немного демократов в Томске. У Табика должно было остаться немного фосфора, друже.       — Обожаю запах политических чисток по утрам, старик… И никакого гейства, — на этом моменте пара иномирцев направились прочь, дружески обсуждая планы общей работы, полностью проигнорировав застывших возле выхода астартеса, его варп-двойника и мелкого инкуба.       — Как быстро они прервали взаимное смертоубийство, эх... Странно, такое чувство, что один из них мне кого-то напоминает, но ко-… — и тут хаосит ощутил на наплечнике чью-то руку. По сильному запаху шоколода и дыни с примесью невысвобожденого дыма гнева и похоти, ему было легко понять, кому она принадлежала. Не пришлось даже оборачиваться. — Ага… Смертный?       — Да-да, давай я сам уже, без твоей помощи…       «Недоебаный, рогатый мудак», добавил парень мысленно, что немного позабавило рядом находившегося нерожденного. С максимально постным лицом гид пошёл вглубь хранилища боевых реликвий и остановился возле небольшого клинка. Интерес юноши заметила вновь высунувшаяся полужидкая горничная.       — О, вижу вам приглянулась «Волна Холодного Ветра», вакидзаси третьего сёгуна префектуры Це, правившего ещё до зарождения нынешней имперской династии. Именно этим оружием он восстановил свою поруганную...

*чавк*

      —… че..честь…

***

Всего один рекламный ролик, не переключайтесь!       Звучит задумчивая и печальная музыка пианино. Серый, монохромный фон, в кадре — сумрак и капли дождя, орошающие стекло окна.       — Сколько раз вам приходилось сталкиваться на улице с котами, которым нужна помощь? — под стать музыке и фону, закадровый голос диктора был столь же меланхоличен и печален.       Камера темнеет, но вскоре становится видна новая сцена все в том же фильтре. По комнате с маленькой мебелью перемещался несколько неуклюже, но вполне по-человечески, перебирая задними лапами, обычный, толстенький серый кот, ростом с четырёхлетнего ребёнка, наряженный в военный френч и забавную фуражку. Котейка не был представителем царства Бастет, нет, это был вполне себе обычный антропоморфный представитель кошачьих мужского рода. Кот подошел к заваленному бумагами, красками и карандашами столику, ловко запрыгнул на стульчик, и взял со стола листок, гордо продемонстрировал его оператору. На нём были изображены разные символы: череп с вампирскими клыками, символ природных стихий (увы, бесцветный из-за художественного решения монтажеров рекламы), схематично намалеванная девочка с козлиной головой и прочие каракули… Сей шедевр авангардного искусства венчала подпись внизу: «Ети види не какатигирутся ак лимимильны подрассы чэловека» фломастерами.       — Гиббельс… С ним... Непросто, скажем так. Он тяжёлый писатель, — женщина-кобольд давала интервью корреспонденту, немного потупившись. «Гавка Псекова, хозяйка кота, 60+ лет, «это законно»» — гласила пояснительная табличка внизу экрана. — Ему сложно воспринимать критику. Заслышав хоть что-то критическое в свой адрес, он тут же уклоняется от темы, принимается оскорблять других и бежит домой… Мне сложно объяснить это, не задев его чувства, но его творчество… Оно меня пугает, в нём так мало… Смысла, оригинальности и продуманности… Нам нужна помощь…       Глаза мамоно начали заволакиваться слезами, но тут сцена снова сменилась. На сей раз котик, хихикая, тыкал в корявые, вылепленные из пластилина фигурки, судя по всему, изображавшие демониц, маленьким пластмассовым ножиком. За кадром вновь зазвучал голос диктора:       — Санитары-иллитидки уже пытались удержать Гиббельса, оказать ему помощь и заставить его внимательно прочесть матчасть... но он всегда оказывался быстрее здравого смысла. Чтобы помочь несчастному питомцу Гавки, купив кошачью мяту с эффектом галоперидола, требуются немалые средства. Вы можете отправить СосиМС по номеру 8-XXX-034-69-01-01 указанной суммой пожертвованиями. Только вместе мы можем избавить несчастного больного от ужасной шизофрении и литературной посредственности.       На весь экран появился логотип организации: красный силуэт кошкодлаки, вылезающей из коробки. Детский голос за кадром произнес:       — Благотворительный Фонд Эми Райтберг. На Шестом.

***

      После очередного прохождения цикла, почти подошедшего к концу, берсерк решил идти до цели до конца, не искушаясь зовом внутреннего голоса любопытства, что почти всегда приводило его к плачевному итогу. Так что, с подсказками рыжего паренька он смог хорошо сориентироваться в запутанных коридоров замка, где юноша служил ещё ребёнком и жил долгое время со своей мутировавшами женами, по его собственным словам, если учитывать действие хроно-аномалии. Вот космодесантник уже стоял у коридора с дверью в покои самой мерзкой мамоно на свете, по впечатлению от описаний влюблённого солдатика, описывавшего преимущества жизни после заражения чужеродным организмом, сильно влияющим на тело и мозг. Но только проблема была в том, что весь коридор, конца которому не было даже видно, был наполнен одинаковыми дверьми. Помощь от демона-паразита не предвиделась, ибо даже для него было сюрпризом то, что находилось в комнатах - на сей раз его способность чувствовать энергию, мысли и чужое присутствие оказались бесполезна. Курс нейрообработки астартес был многостороним, а кроме того, закалялся работой в самых горячих точках Галактики, однако к такому жизнь Илая не готовила и он уже был на пределе.       — Аргх, хватит терять время! Просто начнём открывать по очереди и рано или поздно -…, — на этих словах воин распахнул первую слева от него дверь.       — Нашёлся! — возглас парочки мамоно — лесной охотницы и беглой аристократки, неведомо как очутившихся за этой дверью, был на диво синхронным. С завидной скоростью они рванули к нему.       *ХЛОП!* Пожиратель миров среагировал моментально и захлопнул дверь прямо перед их носом, задвинув наружный засов и щеколду. Судя по раздавшемуся звуку и последующей ругани, волчица явно не рассчитала инерции, опять приложившись головой по вине её «добычи». Не теряя ни секунды, астартес подхватил мужчину, отбежал подальше, и поколебавшись несколько мгновений, открыл наугад другую дверь.       — Ах, я знала, что ты меня не забудешь, суженый мой! Ты вернулся за мной! — в спальне дочери лескатийского монарха сейчас оказалась не менее знакомая мамоно-кентавр.       *ХЛОП!* Очередной хлопок дверью, пробежка и ещё одна дверь…       — Дорогуша, эй! Подожди меня, я ведь нашла твой...       *ХЛОП!* Ну хотя бы эта дверь, ну пожалуйста...       — Фея вдохнове-....       *ХЛОП!* Не дослушивая девочку-бабочку, Илай кинулся к ещё одной двери разочарования.       — Тоби!.. — *ХЛОП!* — и бывший кхорнит моментально закрыл дверной проем. Но в следующий момент дорогая лакированая древесина двери была проломлена могучим монстролетарским кулаком высшей орчихи. — ...Пизда!       Предавший астартес продолжал свой отчаянный забег от комнаты к комнате, но результат был один — лица встреченных монстродевушек, на которые он натыкался за каждой новой дверью, по второму и третьему разу... Однако, как известно, надежда умирает последней, причем долго и мучительно, и потому Илай наконец отыскал нужный дверной проём. За дверью этой спальни, прямо на большой кровати расположилась огромная, студенистая зелёно-фиолетовая масса, шевелившая исходившими от неё множеством щупалец. Тентакли распространялись далеко за пределы спальни, уходили вдоль и между стен, потолков, через вентиляционные проемы, создавая таким образом целую сеть, опутывавшую весь дворец. Впрочем исполнено это было настолько скрытно, что путники заметили и поняли это лишь сейчас.       Когда она почувствовала столь знакомые запах и энергию, то из неё моментально вынырнул человеческий торс молодой девушки с немного болезненным, похотливым взглядом. И в следующую же секунду рыжий инкуб был запущен берсеркером прямо в центр слизистой массы, словно граната. Парень даже не растерялся, а оперативно начал её ласкать, не позволяя отвлекаться вопросами и так не совсем целостному разуму, из сплавленных воедино двух личностей: невинной и робкой принцессы, сраженной врождёнными недугами. И доминатной, властной королевы-верёвочницы, обретшей силы проучать обидчиц, небрежных, презиравших её служанок и надменных аристократок, не признававших её существования, поскольку они ценили только возможность тайных интриг и династических браков. Они все поначалу ничего не понимали, сопротивлялись, звали на помощь... но затем они все неизбежно стали её верными подругами, которые не посмеют её проигнорировать, пойти против воли их госпожи. Ибо она поделилась с ними частичкой той силы, что не снилась их отцам...       Лишь прикоснувшись краем к отголоскам ментального эха этих переплетающихся личностей, теперь тонувших в экстазе от встречи с любимым, призрак впечатлённо присвистнул, не ожидая встретить здесь мрачность его родной вселенной. Меж тем, геномодифицированный солдат обеспечивал безопасность помещения, забаррикадировав дверь грудами собранной в покоях мебели, но стремившиеся к нему монстры имели другие планы.       — А от и Клюква! — с треском в поверхности двери образовался небольшой пролом, за которым было видно искажённое похотью лицо высшей орчихи.       То, что девушки порвут оборону было вопросом времени. Очень короткого времени.

***

«Процесс активации личностного модуля завершён на: 99%… … … … Процесс активации личностного модуля завершён на: 100% Подготовка запуска…»        Дроны родильной капсулы, из которой откачали всю жидкость, заняли свои гнезда, после чего прозрачные стенки поднялись кверху, явив этой вселенной своё творение. Хотя появление его было не столь пафосным: на холодный пол под действиям силы тяжести упало массивное розовое щупальце, покрытое толстым слоем блестящей в тусклом освещении слизи. Новорождённая плоть трепыхалась и жалко извивалась, пульсируя, производя жалкое и немного отталкивающее впечатление. Впрочем, первое впечатление не всегда истинно…       Выпавшую конечность изнутри пронзил шип, отчего все существо содрогнулось и замерло. Подергиваясь, он продвигался все дальше, увеличиваясь в размерах, пока не стал виден пучок мокрых и слипшихся волос… Нет, это были не волосы, а золотая львиная грива, из-под которой затем начали пробиваться бычьи рога. Создание древних машин мотало тем, что по всей видимости было его головой, стряхивая с себя эмбриональную ткань, которую начали пожирать прибежавшие дроны, для дальнейшей переработки отработаной биомассы. С каждым движением организм чувствовал себя всё увереннее, освобождаясь от биологических оков. Поначалу существо не осознавало своего положения и было немым. Лишь спустя некоторое время оно чуть начало сопеть, запуская действие органов дыхания, лёгких и подкожных трахей подобные членистоногим. Затем, когда то смогло вытянуть свои верхние конечности и прикоснуться уникальному сплаву, кряхтя, новорождённый начал подниматься.       Наконец, скорее живое, чем нет, существо поднялось во весь рост, сопоставимый с размером первородных драконов и издал громогласный рёв целых милениумов ожидания, с помощью своих способностей в тот же вмиг пробуждаясь полностью. Этот штормовой гром могли бы услышать абсолютно все, не будь здесь изоляции, но даже так особо сильные обладетли «шестого чувства», на краю сознания ощутили смутную, как сон, мысль.       Мир встретил высшее существо. «Пароль верен. Вход выполняется… Права администратора выданы пользователю ШАИ ЯКАКОЛИУКИ»       Означенный администратор мотнул гривой, вскинув рогатой головой. Костяные наросты едва заметно задергались. Со стороны он напоминал хищного зверя в засаде перед броском. «Открыть портал на участок LK-40118-p. Приступить к операции…»