А ему как раз!

      — Пришли. Руки за спину, лицом к стене, — безэмоционально пробубнила невысокая орчиха-конвойная. Илай с неохотой выполнил приказ охранницы, пока та с помощью связки ключей открывала дверь. Конечно, это было ещё тем унижением, но пока он не соберёт побольше информации и не разведает обстановку, было рано испытывать терпение вожачки ксеносов. — Всё, залетай.       Мутантка бесцеремонно толкнула рослого мужчину в спину, направив внутрь камеры и заперев за ним дверь. Илай окинул помещение оценивающим взглядом. Среди обитателей он узнал нескольких из ранее виденных культистов неведомого Валентина, прочие же были ему незнакомы. Неожиданно выделялись из всех трое особо мелких мальчишек, а их главарь смотрел на астартеса с надменностью эльдара.       — Ну чо на проходе застыл, дядь? Вечер в хату, есть чё закурить? — мальчишка был черноволос и на первый взгляд щупл, правда, если приглядеться, было видно, что он более атлетичен, чем мог показаться. Из одежды на нём была старая майка да чёрные штаны, которые были ему явно велики.       — Нет, — лениво ответил хаосит, даже не сдвинувшись с места.       — Какой ты масти, а? Чертила гончая, иль гарпийка обиженная?       Происходящее даже слегка позабавило Илая. Большинство других, включая давешних фанатиков, всего лишь молча и опасливо косились на громилу в броне, а этот сопляк, шестёрка даже по меркам самого захудалого подулья, которого он пальцем раздавить мог, казалось, потерял страх до немыслимых пределов.       — Пёс, ну чо ты так на мужика, а? — в этот момент вмешался другой мальчишка, более опрятной внешности и с более спокойным взглядом. Одет он был примерно в такие же обноски, как и его товарищ. — Видно же, бродяга просто, за понятия не шарит. Харе минотавриху ебать. Давай, топай сюды, фраер, — он махнул рукой.       — Князь, ты давай тут не блатнуйся. Прикид его видишь? А чё, если это инкубская падаль какая-нить окажется, а? Я не стану с таким гарпилой водиться!       — Выруби быка лучше и не костопыжись, а то вообще отсюда не свалим.       «Планируют побег? Уже интереснее. Ладно, они могут пригодиться».       — Моё имя Илай, — астартес неспешно подошел поближе к нарам, на которых расположились эти трое. — А вы, что, хотите сбежать? — добавил он, уже понизив голос.       — Нет, мля, планируем тут все выходные провести! А вообще — с какого ляда это мы должны обсуждать с тобой?       — А я собираюсь отсюда уходить, — невозмутимо продолжил астартес. — Иначе, рано или поздно, одна из этих тварей заберёт меня к себе. Полагаю, если мы объединим усилия, то шансов будет больше.       — Антимамоний Уклад Един! — вдруг вставил доселе молчавший, самый юный шкет из этих представителей местной миро-банды. — Давайте возьмём его, пацаны. Меня, кстати, Тяпкой звать!       — Эх, лады, уломали, — буркнул про себя Пёс. — Дядь, будешь с нами. План перетрём потом, где потише и где ушей меньше греется. За что взяли?       — Оказался не в том месте и не в том времени. Предъявили, что за шпионаж в пользу какого-то там имперского ордена.       — Мда, чёт не похож. Рыло у тебя не похоже на кого-то из наших. А где броньку надыбал?       «Бронька, брызга ты гроксова навоза, была выкована при помощи потерянных технологий Тёмной эры Великой Терры и опалена в горниле адского пламени жертвоприношения сотен душ тех, кому ты, гретчинская сопля, не годился быть даже пылью под ногами».       Но астартес сдержал себя. Навряд ли бы мелкие дегенераты поняли бы хоть слово из произнесённого, за исключением оскорблений, что повлекло бы за собой конфликт и необходимость давить и проламывать несомненно пустые черепушки этих мелких подульевых слизней. А это моментально привлекло бы внимание охраны и главной орчихи… не время ещё, а они могут быть полезны.       «Дожил, » — подумал про себя Илай. «Отказываюсь давить и ломать кому-то череп. И даже возбуждения эта мысль не вызвала. Грёбаная планета, гори она в пламени циклонных торпед».       Вслух же астартес лишь сдержанно процедил.       — Нашёл на Земле. Где нашёл, там уже нет.       — Вот прям так на земле нашё-ёл? — недоверчиво и как-то насторожённо прищурился Пёс. — Дядь… а у тебя точно не возникало никаких странных видений и желаний, а?       — Нет. Совершенно нет. Ничего такого нет. Абсолютно нет, — моментально отрезал Илай. Прежде чем, мальчишки смогли что-либо сказать, он продолжил. — Так или иначе, где тут свободно?       — Вам не кажется, что ваше место возле параши? — прозвучал сзади чей-то дерзкий голос. Заключённые из «обиженных» на этих словах встревоженно взглянули на своего большого возможного соседа. «Это самая тупая провокация из тех, которые видел свет».

*банц*

      Тут же, вслед за голосом что-то с глухим лязгом ткнулось в нижнюю часть его брони, вслед за чем раздался поток тихой брани. Оглянувшись через плечо, хаосит увидел позади себя мужчину, с шипением и руганью скакавшего на одной ноге.       — Это кто?              — Никола Половский, один из банды Валентина, — ответил Тяпка.       «Что ж, убивать нельзя, но никто не запрещал слегка позапугивать».       — Скольких я зарезал, скольких перерезал, сколько душ загубил, — добродушно ухмыльнувшись прошипел бывший кхорнит под озадаченными взглядами «валентинистов», — РРРАААГХХХ!!!       С диким, грозным рыком он развернулся и рядом стоящие люди отпрянули в стороны, едва завидев его лицо. Астартес чуть сгорбился, подняв руки по бокам, по-волчьи обнажил острые зубы и выпучил горящие ненавистью глаза. Эта гримаса, конечно, и близко не могло сравниться со старым ликом воина в моменты его истинной боевой ярости, но даже её бледный отголосок на более не изуродованном человеческом лице произвел немалое впечатление. Пострадавший от собственной глупой выходки задира не мог нормально ходить и, продолжая скакать на одной ноге едва не упал, но, неизвестно, к счастью или нет, его за верхние пуговицы серо-голубой рубашки ухватил Илай. И, безо всякой нежности, легко швырнул замершего узника в сторону двери.       — Я вырву твою челюсть, а затем — выколю глаза, — космодесантник, с чуть выступившей пеной изо рта, медленно приближался к заключённому, выставив вперёд закованную в броню ручищу с оттопыренными указательным и средним когтистыми пальцами. Эффект это произвело совершенно незамедлительный и впечатляющий.       — Помогите! — панически забарабанил в дверь заключённый, — Хулиган зрения лишает!       Вход открылся и Половский упал прямо в объятия не ожидавшей этого караульной орчихи. Мамоно вопросительно взглянула сначала на него, а затем на стоящего перед ней Илая.       — Ну и зачем звал? — несколько безразлично хрюкнула она.       — Да ты что, не видишь?! Он… — человек кричал на спокойную охранницу, но тут же замолчал, когда взглянул на хаосита.       Тот, в считанное, неуловимое мгновение уже перевоплотился из бешеного, кровожадного зверя назад, во вполне нормального человека. Душегуб выпрямился, вытер с уголков губ пену и принял максимально отстранённый вид, лишь приподняв бровь, словно задавая немой вопрос. Иными словами, перед караульной предстал пусть и несколько крупногабаритный и бронированный, но всё же «благонадежный гражданин».       — Ты ведь в курсе, что за ложный донос мы не караем избирательно? — вздохнула курносая дева. — Скажи привет карцеру с тараканихами.       — Нет, стойте! — как ни странно, этот одинокий крик протеста шел не от онемевшего от страха неудачника, а от одного из заключённых, человека весьма интеллигентного вида, кинувшегося к двери из противоположного угла. Но, к его разочарованию он не успел до того, как орчиха закрыла проход. — Ауч, ну что ж, в другой раз, — неожиданно спокойно вздохнул резвый очкарик, потирая ушибленный о дверь лоб и возвращаясь на место.       Так или иначе Илай добился того, чего хотел. Одним махом он отбил у всех желание к нему лезть и получил место для сна, которое на удивление оказалось достаточно близко к компашке малолеток. Сев на кровать, предсказуемо продавив и сломав её в процессе своей тушей, космодесантник напоследок обратился к своим «сообщникам».       — Где завтра встречаемся?       — За столовой тише всего. Там и будем кумекать. Всё отбой, пацаны, — отдал команду Пёс, поскольку если в это время жители барака не ложились спать, то их могли навестить нежелательные ночные гости. Все заснули, и только Илай притворялся спящим, перебирая в голове возможные варианты для побега из МАМОНЛАГа.

***

      «Дело №179193. Шабаш «Либертари». Лидер организации — Михолус, прозвище «Светозарный» (изобр. — см. стр.10, подшив. материалов дела). Ранее — паладин Ордена Верховной (отделение в государстве…»       Клюква вздохнула. Проклятая малолетняя контра из «Либертари» была одной из крайне досаждавших угроз. Паладин-дезертир Ордена, чьи пристрастия к чрезмерно юным (по общепринятым среди людского общества меркам) девам, немало испортили ему репутацию и, в какой-то степени, и послужили причиной его отступничества. Как инкуб в царстве демонов, он реализовал свои амбиции в качестве самозваного философа и политического мыслителя, обретя утеху (а заодно и последовательниц его презренных идей) в лице нескольких маргинальных и не особо везучих до того в личной жизни девочек, по тем или иным причинам, покинувших свои Шабаши. Новый Шабаш «Либертари», хоть и был до того крайне немногочисленным, всё же потихоньку рос в размерах и своими декларируемыми идеями всячески старался дискредитировать «МАМОНЛАГ» и идеи коммамонизма в целом, заявляя об его, якобы, неэффективности.       «...13 день месяца Игнис. По делу «Либертари» арестованы двое предполагаемых сообщников главы организации: Максо Катцман и Лехсе Панинно. Внедрённая к сообщникам агент-кобольд Ж., после выполнения миссии представлена к награде и служебному повышению, а также прохождению курса психологической реабилитации…»       Тяжелое было дело, эти мерзавцы оказали сопротивление при задержании. Отряд служебных кобольдов проявил истинный героизм, особенно узнав от своей коллеги об истинном облике этих морально разложившихся паразитов. Бедная Ж., наверное, ей уже легче и она скоро пойдёт на поправку и вернётся в строй. Если на Катцмана ещё положила глаз одна из арестовывавших его сотрудниц, явно поставив себе целью его политически-сексуально-трудовое перевоспитание (впрочем к ней, как к имевшей контакты с врагом, стоит быть бдительнее в отношении её собственной политической порядочности), то с Лехсе было… сложнее. Подумать только, бюджетная версия «Маятника Евы», предназначенная для выявления скрытых альпов, во время его допроса сломалась! Теперь придётся заказывать и ждать новый от этих проклятых лескатийских капиталистов — увы, пока что с собственным производством магических артефактов такого уровня в МАМОНЛАГе было ещё туго — приходилось, скрепя сердце, идти на попятную принципам и полагаться ещё на импорт. К тому же, по итогам допроса она, на свою беду, поняла причины нервного потрясения бедной Ж…. И как может низко пасть человек из «нижнего-правого угла» по полит-компасу, ака «лоликоно-гаремный». Определённо она была права, отправляя его к Йожиковой.       «Кстати, о ней…».       В последнее время появляется информация о её потенциальной неблагонадёжности и уклонизме… а возможно, что даже и в шпионаже. Слухи слухами, но стоит проверить. После трудового дня надзирателя, Клюква ещё сидела, как бюрократка по уши в бумагах. Ей очень хотелось расслабиться в сильных, трудовых руках её личного, пока что ещё не до конца покоренного, но неутомимого ударника и передовика, внушительного, как правота и величие дела Партии и мощного, как движение трудового народа к счастливому и любвеобильному будущему их мечты… Клюква опять мотнула головой, выныривая из ярких грёз обратно, в плохо освещённый, тесный кабинет с дубовым столом, светильником, папкой и стаканом в подстаканнике с недопитым чаем.       «Надо будет сходить в баню и хоть немного сбросить пар!» — решила она, поднимаясь из-за стола и зевая. «А то вообще невозможно терпеть! Вообще, все оппортунистические и враждебные уклоны — они или от недотраха… или от зависти. Тут и самой с такой работой недолго и свихнуться! Вон как эти шабашитские плоскодонки — это же надо — верить в такой бред, что можно не по принуждению! Нужно использовать добровольно-принудительный порядок, а то так и реакиционерам ангелюбных проиграть можно!».       Высшая орчиха сломала перо в своей руке от этих мыслей. Она глубокого вздохнула, развела руки по сторона, чудом ничего не задев, и выпила остывший чаёк, окончательно остыв. «Вообще, это политически не совсем правильно — изображать наших идейных противников исключительно жирдяями. По многим сразу видно, что наоборот — недостаток женственности форм приводит их к неудачам в личной жизни, а оттого — и к различной степени политически-сексуальным заблуждениям! Трудовые, сильные, мозолистые руки настоящего рабочего инкуба всегда должны иметь то, за что можно подержаться и за что ухватиться в изобилии! И их пламенная, как огонь заводской печи и наше победное знамя, страсть…» — Клюква вновь мотнула головой, вырываясь из грёз. «Баня, баня и отдых, хватит с меня на сегодня! Хотя мысль дельная, стоит её законспектировать для завтрашнего занятия с сотрудниками по политически-сексуальной грамотности. И не забыть наведаться к новенькому, » — лицо вновь тронула мечтательная улыбка. «Но сейчас — баня!»

***

      На следующее утро…       За зданием столовой, в котором происходило настоящий праздник в честь завезённых, пусть и почти что резиновых на вкус, но всё же котлет, как и говорили, собралась группа из нескольких подростков и взрослого мужчины. Если последний гордо стоял во весь немалый рост, лишь иногда оглядываясь по сторонам, то первые присели на корточки и грызли припасенные семечки из общака.       — Говорите, что вам известно об этом месте, — приказным тоном «попросил» Илай, — Охрана, лазейки, тех, кого можно кинуть им на съедение, — «кроме, разумеется, вас».       — Ну что сказать, — «главарь» банды сплюнул шелуху на землю, — Вертухайки у них тут зубастые. Шаг в сторону и изнасилование. Уж лучше бы и вправду жрали… Мы с пацанами сюда пришли подглядеть и поднассать, чтобы Ордену отслужить — попались на горячем. Дали они один меч на двоих, несмотря на то, что нас трое. Они говорили, что, мол, у них и того меньше — монстры же. Оно-то так, только они, сволочи, забыли уточнить, что меч у них не основное. Булавы на цепях, алебарды, копья и прочие стволы, чтобы издалека можно была ткнуть, — шкет всё продолжал перечислять, а в воображении Илая уже начали визуализироваться образцы оружия, которым, со слов малолетнего преступника владели мамоно. И почему-то сопровождалось это бодрой и тревожной музыкой. — Твари тут, в основном свинолюдки, но есть и волчицы в погонах, да уборщицы — курицы-кикиморки. В этой красной комнате ещё всякая дрянь сидит, но туда вообще лучше не соваться, — в воспоминаниях Илая вновь предстала жуткая стальная дверь с решёткой, из щелей которой наружу вырвались щупальца. — А ещё, хотя ты скорее всего уже видел, у них есть гончие суки, от которых вообще хрен убежишь, — стоило прикрыть глаза — мысли астартеса уже рисовали картину того, как их компанию окружили, оскалив внушительные клыки, могучие обнажённые адские девы с антрацитовой кожей и пылающими глазами. — Ну а так-то, в принципе это все, что я знаю за охрану.       — Что касается всяких интересных мест, то… — средний пацан с кличкой Князь сделал затяжку из самокрутки и, откашлявшись, продолжил. — Я слышал, что у них ещё есть типа какие-то особые маги. Они вроде как заключили контракт с каким-то мелким божком, Кобой, генералом мороза, чтобы тот тут устроил вечную зиму и как можно реже показывал Солнце… — в воображении хаосита нарисовался образ демонического гуманоида, скрывающего светило окровавленными руками. И почему-то ему казалось, что у него должны быть усы и курительная трубка. — Ну, чего ещё-то? Есть новенький театр для речей Клюквы и прочей пропаганды этих монстров. Не зря говорил святой проповедник Константин Саймона, что театр — это не искусство, а лишь способ отвлечь людей от крестовых походов. Эти актеришки вообще не умеют подтягиваться и разводить костры, тьфу!       Берсеркер молча и недоуменно поднял бровь, пытаясь понять, что за чушь он сейчас слушает, но парень тем временем продолжал.       — И под конец, нас окружает забор из колючих прутьев. На вид безвредны, но стоит прикоснуться — тут же на землю упадёшь. Режет эта херня только вещи, а сквозь людей проходит, — на мгновение воображение вновь прикрывшего глаза Илая дорисовало к заграждениями из колючей проволоки разодранные тела и лужи крови. Увы, тряхнув головой, он вернулся обратно — из чудесной и понятной атмосферы старых, добрых полей битвы под свинцовым небом аграрного мирка, обороняемого сворой криговцев в куда как более мрачную для нормального (даже бывшего) кхорнита реальность уже этого мира.       «Что ж, исчерпывающая информация, но ничего особо нового. Пора начинать… как там это смертные называют? Мозговой штурм? Забавное название — вышибать и штурмовать-то чьи-то мозги при этом не нужно». В голове вновь заиграл энергичный ритм.       — Хорошо, значит наш план таков…       — Звиняйте, шо перебиваю, товарищи, которые нам пока не-товарищи, — бодрый, тяжёлый металлический мотив с раздражающим скрежетом был прерван отнюдь не раздражающим, но всё же неожиданным голосом за спиной пожирателя миров. На лицах мальчишек читался шок, а когда Илай развернулся, то увидел перед собой небольшой отряд охраны с самой Клюквой во главе. Казавшиеся неповоротливыми и тяжеловатыми и на подъём упитанные мамоно в зимней униформе умудрились подкрасться к ним совершенно незаметно. — Быть може, он ваш план гарный и надёжный, як курт-альфийские часы. Но вы не учли одну маленьку деталь. Серед вас есть шпион красный, — взгляд предводительницы становился всё более насмешливым.       — Ах ты сука чертова, я так и знал, что ты крыса помойная! — яростно вскочил с корточек Пёс и был уже готов набросится с одними тощими, сжатыми кулаками на огромную, бронированную фигуру. Но его остановил даже не ответный взмах закованной в латную перчатку ручищи, наверняка вбивший бы его в землю, а гулким смех босса-начальницы.       — Хо-хо-хо! Не-е, мой гражданин сизый голуб покы ещё не наш, — казалось, за смехом она попыталась скрыть лёгкое огорчение. — Пока ещё. А от вас сдав самый мелкий з вашой шайки, — и тут, под удивлёнными взглядами собравшихся людей и иронично-презрительным астартеса, к орчихе подошёл Тяпка.       — Братан, как ты мог?! Мы же… мы же с одной тарелки, одну баланду с малых лет ели… как так?!       — Прости, Пёс, — серьёзно вздохнул мелкий шкет, — но они предложили то, чего Орден никогда не даст простым мальчишкам-безпризорникам, вроде нас. Бесплатное образование… Шучу, старших сестренок, — к тщедушному тельцу подростка уже пристроились две высокие, молодые мамоно.       — Ара-ара, какие плохие святоши. Послали маленьких детей делать то, чего вряд ли добьются даже обученные герои❤, — ласково проворковала девушка-голштарвра, прижимая парнишку к своей пышной груди.       — Хора-хора, такое могут делать только глупые злодеи из дурацких сказок, — подхватила чуть более грубоватым, но всё же нежным голосом мускулистая минотавриха, обхватив его сзади и, чуть наклонившись, прижалась немного более скромным, чем у подруги, но всё же тоже внушительным бюстом к затылку юного воришки. — У нас есть кандидат на вступление в почётные пионеры, м-м ~❤. Первым делом, мы с Леськой тебе подберем правильный красный галстук, — девушки даже как-то чаще и возбуждённее задышали, — а потом нужно будет как следует заняться твоими, м-м, тренировками ~❤. Правильный режим, зарядка и хорошее питание — и ты вырастешь большим и сильным, на радость своим сестренкам, они тебе в этом будут помогать со всей отдачей ~❤.       — Как ты вообще смогла незаметно подобраться? — космодесантник решил окончательно забыть про развернувшуюся на его глазах абсурдную драму, благо Тяпку его новые «старшие сестрёнки» уже успели куда-то утащить, продолжая обнимать и тискать, а остальных юных уголовников готовились увести в карцер.       — Та грець його знает. Кажуть, що мы, красные орки, всегда умудряемся приходить незаметно у любой ситуации. Но тебе треба було поступить более предсказуемо и безопаснозно. Не знаю — начав бы учить заключеных хоровому пению та встревать у всякие забавные передряги. Тоды б ты смог организовать удовлетвориму свадьбу, даже если бы було сделано спустя рукава. А я б по итогу знайшла мелочь, до якой можно уцепится и раздула б из мухи слона, после чого принудила бы к половом контакту, — Клюква, нимало не смущаясь, продолжала честно излагать Илаю свой «коварный» сценарий его соблазнения и совращения. — Но раз ты хочеш быстрее, то так тому и буть. За попытку организовать побег з МАМОНЛАГа вы приговорены к строжайшей мере наказания, — темнокожая свино-женщина угрожающе шагнула к хаоситу. — Тоби пизда.

***

      Где-то в глухом лесу был разбит лагерь людей, промышляющих не самой законной деятельностью. На территории самого царства была запрещена торговля весьма полезным в любом хозяйстве товаром — рабами. За людей рабы, даже если они таковыми были биологически по всём признакам не считались, поскольку раб не более вещь, инструмент или забавная безделушка. Даже у скота порой больше прав, чем у иного закабалённого должника или неудачливого военнопленного.       Не так давно, чуть больше полутора десятка лет здесь было упразднено крепостное право, и феодалы к своему несчастью были вынуждены договариваться о более менее приемлемых условиях с низкими по сущетсву грязекопами да свинопасами. Несмотря на все уговоры, царь Роланд остался непреклонен, возможно, из-за небольших недоразумений, вызванных недопониманием «посланников» от аристократии. Даже некоторые безродные торговцы, как ни странно, были против полной отмены крепостничества, и убеждали своего «мудрейшего» в том, что они будут вынуждены повысить цены на продукты, а это ведь скажется на всех! Но даже при таком раскладе он не отменил самой реформы.       Потому некоторые из наиболее упрямых дворян решили в тайне от государя покупать обходным путём у разного рода сомнительных личностей рабов хотя бы на роль домашней прислуги, которая не посмеет жаловаться, поскольку никто не будет её искать. Ассортимент, правда с каждым годом становился все беднее и беднее: скрываться от патрулей было сложно, а демоны не церемонились, устраивая засады, в которых спастись удавалось хорошо если каждому шестому-седьмому. Оборот и продажа живого товара быстро становился всё рискованнее, а значительного роста прибыли не предвиделось. Тем не менее, сегодня главарю бандитов удалось урвать настоящий мешок злата на ножках. Монстры были нелёгкой добычей, высоко ценились и могли покрыть расход, а если это была не просто дикарка-медведица или волчица, а более редкая мамоно, то можно было жить не впроголодь долгие месяцы.       Пленница находилась в кибитке, полностью связанная, в одном лишь нижнем белье, поскольку одеяния продавались отдельно. Вид полуобнаженной пленницы-монстрицы помогал покупателю несколько ослабить столь презренный порок как жадность и охотнее согласиться с более высокой ценой. Единственное, что омрачало настрой разбойников, так это перебинтованная нога пленницы. Пусть они были уверены, что монстродева может не только её не лишится, как это случилось бы с человеком, но и начать ходить без хромоты уже в ближайшее время, так или иначе, это могло сбить наценку. Ведь уже в скором времени должен был прибыть покупатель — искатель горничной, а потому главарь напоследок наведался в «покои» будущей рабыни.

***

      За день до планировки побега…       — Как самочувствие, спящая красавица, а? — из болезненной нирваны рататоску вывел мерзкий голос похитителя. В ответ она лишь прохрипела, медленно раскрывая слипшиеся глаза, хотя от яркого, как ей казалось, света у неё раскалывалась голова.       — Пошёл ты… — смогла она выдавить из себя. В ответ мужчина ударил девушку-белку кулаком в живот, из-за чего та вскрикнула от нестерпимой боли. Её чуть не вырвало.       — Я советую научиться держать язык за зубами и говорить только то, что тебе скажут. Ты ведь понимаешь, что хороший раб — послушный раб?       — Раб?.. — Ира только сейчас поняла, что лежит на столе, а руки и ноги привязаны к углам. Из одежды на ней было лишь её исподнее. — Ах ты грязный, вонючий быдлан…       Похититель снова поднял руку на девушку, и та рефлекторно съёжилась, зажмурив глаза, ожидая новой порции побоев. Но вместо этого, она ощутила нечто куда более странное. Приоткрыв глаза, она удивлённо уставилась на то, как мужчина играючи трёт её животик, порой лаская то одним, то другим пальцем пупок. Конечно у мамоно не было выбора, но она скорее согласилась бы на ещё один удар, вместо столь унизительной ласки от этого мерзавца.       — Хе-хе, меня заводит твоя беспомощная ярость, коротышка… — собиратель хвостов склонился к шее рататоска и лизнул её правую ключицу, переводя язык от нежной шейки к бледной щеке и заканчивая покусыванием беличьего уха с кисточкой, отчего Ира старательно пыталась уворачиваться, безуспешно задерживая дыхание.       Наконец она не выдержала и её стошнило прямо на другой край стола, после чего она развернула лицо, и стала тереться о деревянную поверхность, пытаясь удалить зловонную блевотину. Человека же это убогое и жалкое зрелище лишь развеселило.       — Ох, боги, видела бы ты себя сейчас, шкура, — на его бородатом лице расплылась злобная и похотливая ухмылка. Его рука начала скользить все ниже и ниже, пока не добралась до трусиков Иры.       — Нет, стой, прекрати, не смей! — поняв, что происходит, молодая аристократка скрестила ноги, но к её несчастью, это не стало препятствием ладони и та дотянулась до её сокровища, которое она берегла лишь для своего красного рыцаря. — НГХ!!!       — Такая чувствительная, а ведь я только тронул краешек. Видать ты действительно невинная девка. Угх, блядь… — он стянул с неё нижнее бельё и стал активнее водить пальцами вверх и вниз.       — Вонючий… Старый… Импотент… — Ирина задыхалась, стараясь сдержать в себе стон, но когда мужчина засунул средний палец во внутрь её нижних губ, она громко запищала, молясь всем известным божествам, чтобы старый ублюдок не порвал её девственную плеву.       — ВЫТАЩИ, ВЫТАЩИ, ВЫТАЩИ!       — Ох, конечно-конечно, — главарь соизволил исполнить мольбу своей похищенной жертвы. — Иначе как же я тогда воспользуюсь этим?       Глаза рататоска в испуге округлились, когда он указал на собственную промежность.       — Нет-нет, стой, пожалуйста, не надо, я не хочу, пожалуйста! — её сердце заколотилось как бешеное, когда человек карманным ножиком быстро перерубил путы.       Как только ей представился шанс, она вскочила со стола и одним прыжком попыталась преодолеть расстояние до закрытого окна, надеясь, что оно достаточно хрупкое. Но собиратель ухватил её за хвост и кинул назад рывком. Упав с грохотом на пол, она увидела перед собой дверь, к которой тут же быстро поползла. И вновь похититель оказался проворнее, и, наступив ей на раненую ногу, он перенёс на неё весь свой вес. Ира отчаянно начала дёргаться и рыдать от боли, испытав настоящую агонию. И это было лишь началом…       Старый охотник на мамоно взял в захват шею аристократки и, чуть не сломав, стал сдавливать, не давая и шанса сделать вдох. Придушив её, он начал наносить ей удары в живот и грудь, один за другим, второй рукой и коленом, благо разница в росте легко позволяла ему это делать. Спустя целую серию ударов, садист швырнул полубессознательное тело девушки-белки обратно к столу. Она, хоть и приложилась головой о край стола, всё ещё чудом оставалась в сознании, и изверг продолжил её избивать уже ногами, один раз даже попав ей в промежность. Наконец, подняв её, он, напоследок стукнул её ещё раз головой о столешницу, уложил животом на стол и начал резко раздвигать её ноги.       -… по… пожалуйста… мне больно… — едва слышно прохрипела Ира, уже не в состоянии сопротивляться.       — Сейчас будет приятно, — с максимальной желчью в голосе процедил собиратель хвостов, плотно прижав мамоно к грубой поверхности, и стянул с себя штаны.       «Не мне, а только тебе, урод! Почему это со мной происходит?! Куда смотрит Эрос?! Почему именно он?! Такого не должно происходить! Кто-нибудь… помогите…» — в затухающем сознании Иры затухали и мысли.       — Декстер! У тебя там всё в порядке? — раздался стук в дверь повозки.       — Да, твою мать, я занят! Чего тебе? — мужчина был в ярости от того, что его оторвали от любимого и приятного занятия.       — Тут этот, пузач подъехал, как там его… хочет товар у нас взять. Эта подойдёт?       —… — секунд пять главарь просто молчал. — Блядь, ладно, хорошо. Скажи ему, пускай подождёт. Я скоро.       Он опять поднял рататоску на ноги, придерживая на весу от падения, и стал её тщательно осматривать. К его неудаче, синяки и иные свидетельства плохого обращения были, правда не столь катастрофически, если немного прикрыть глаза. Его товар был в состоянии «до свадьбы заживёт», хотя в целом держался уверено, относительно других жертв их числа людских женщин. Что, кстати интересно, он так и ни разу не смог довести «дело» до конца, постоянно прерываемый своими подчинёнными.       — Вот поэтому я вас, сук, ненавижу, — бормотал он, грубо утирая лицо пленницы тряпкой. — Ты ведь просто притворялась, что тебе больно? Знала ведь, тварь, что это меня возбуждает. Все вы такие, постоянно отвлекаете от мыслей и заставляете превращаться в похотливых животных. От самого важного отвлекаете — от денег. Хорошо ещё, что я волевой и сдержался, иначе бы пришлось делать скидку, — удовлетворившись своей работой и убедившись, что пленница относительно чиста, Декстер взял с полки ошейник с поводком и надел на Иру, удушающе затянув его на хрупкой шее. — А теперь веди себя прилично и покажи себя во всей красоте перед твоим будущим хозяином.

***

      На улице уже стоял полдень и дворянин меча, Василий Дангель, был крайне недоволен. Он потратил очень много времени на дорогу, по его мнению, хотя стражники богатого человека не заметили особых трудностей. Возможно, это ощущение было связано с его возрастом или излишним весом, но Дангель вызвал бы на суд любого, кто посмел бы высмеять его прокрадывающиеся седину (признак умудрённости и опыта, естественно) и лишь чуть подрастерянную с годами статность. Большую часть времени он проводил внутри своего поместья, расположенным недалеко от столицы и резиденции королевской семьи.       Пусть никто особо и не старался обращать внимание на лысеющего мужчину, но тот искренне считал себя чуть ли не правой рукой монарха, не упуская возможности ему как-либо услужить. Заискивание порой доходило до смешного, когда Дангель, словно простой слуга плелся за Агонтием хвостом. Неудивительно, что за спиной, когда он тот не слышал, его называли не иначе как «монаршей дворнягой». Василий, правда, списывал все насмешки на обыкновенную зависть менее удачливых придворных.       Недавно состоялось грандиозное событие, а именно — открытие первой фабрики, по производству пуговиц, что сильно их удешевило. Для несколько отдалённого от городской суеты аристократа, возможно, был непонятен раздутый вокруг этого события ажиотаж. Подумаешь, ещё одна мастерская, только на сто человек, да ещё и лишает одного из немногих признаков привилегий. И ради этого государь вышел из своего замка? Но на деле фабрика стала прорывом для производства и шагом сделавший их ближе к наиболее развитым державам. Раньше на манфуфактурах практически не использовались машины, но теперь половину работы исполняли автоматы — от механических печей до передачи деталей. А вольные работники из наводнивших город переселенцев из деревень были заняты непыльной и однообразной работой, не требующей особой квалификации.       Пусть этому предприятию ещё предстояло показать свою мощь, Агонтий Роланд был уверен, что она не подведёт. А вместе с ним был уверен и его правая рука, Василий, который и подал идею об пуговичной фабрики. Да, пусть он и не руководил строительством, не делал чертежи, и даже не представлял себе нормально всего принципа её работы, а лишь спросил себя вслух «что, если сделать большую мастерскую и заставить там работать круглосуточно?», но дворянин меча убеждён в своём авторском праве.       А чтобы отпраздновать это он решил себя немного побаловать. Среди двора он был известен не только, как жадный чревоугодник, но и ловелас, и обычно чувства его были односторонни. Что сказать, дамы из рода людского просто не могли найти, а точнее увидеть, как заверял себя аристократ, в нём красоты, а монстродевы были окружены вниманием более проворных соперников из других домов. Потому он решился пойти на крайние меры и рискнуть. Используя свои связи, он решил не испытывать свою судьбу, сразу заставив полюбить себя мамоно, выкупив её у разбойников. Со стороны это выглядело как работорговля, жестоко каравшаяся долгим, почти пожизненным заключением, с дальнейшим ношением чугунного Шара Позора на ноге. Но во-первых, Василий таким хитрым образом спасал дев в беде от некультурных мужланов, как подобает потомку рыцаря, а во-вторых, не пойман — не вор, а успешные сделки со совестью были для него нередки.       На этот раз он узнал, что бандиты схватили рататоску, ошивавшуюся неподалёку. Вероятно, это просто шпионка, убедил себя Василий. Не может ведь такого быть, что кто-то из царской четы оказался в лапах грязных плебеев. Он сам постоянно видел всю родню Агонтия, ну за исключением юной принцессы Ирины Роланд. Бедняжку свалила с ног какая-то болезнь, из-за которой она даже не была в состоянии подняться со своей кровати. Дабы не усугубить недуг, мудрый отец семейства запретил даже приближается к дверям опочивальни дочери, доверив лечение только заботливой матушке и заморским докторам. Увы, последние очень сильно задерживались, третью неделю их не было. Как бы не случилось ничего страшного…       — Ваше высокоблагордье, — из дум его вывел прокуренный бас его нового знакомого. — Вот, прошу осмотреть девочку, хы.       — О, Декстер, наконец ты решил закончить наводить гри-… — аристократ приветсвенно вскинул руку, только прервался, удивлённый видом своей наложницы с опущенной головой.       Василий сощурил глаза, всматриваясь в лицо девушки, приведенной Декстером, и не мог понять, почему оно кажется ему столь знакомым. Рататоски, как правило, имеют коричневый мех и округленные ушки, да и в целом, уши эти несколько меньше. Но также встречался и их рыжий подвид, более редкий из-за эндемичности, обладающий острыми и чуть более длинными ушами, оканчивающимися чёрной шерстяной кисточкой. Перед ним как раз стояла такая женщина-бельчиха, но не её необычность привлекла его. Он узнал её.       — О боги… Ваше величество… — Василий онемел от шока, узнав в потрёпанной мамоно дочь самого монарха.       В этот момент она подняла голову и широко распахнула глаза, увидев знакомую физиономию «монаршей дворняги», частенько мелькавшую рядом с папой на знатных приёмах. Ей было все равно, что он пришёл покупать её, как раба, поскольку она об этом не думала. Для неё было важнее в первую очередь сбежать из этого кошмарного места, а слуга родителей поможет ей найти их, рядом с которыми она почувствует себя в безопасности. Поэтому она чуть ли не прыгнула к нему на руки, но её моментально отдернул за поводок собиратель.       — Величество? Ох, — главарь разбойников ухмыльнулся от уха до уха, осознав кто перед ним, — Ох-хо-хо, да! Ты же дочурка дурака Агонтия. А я-то думал, где это я тебя видел?       — В-в-величество! Не-не волнуйтесь, — терялся в словах аристократ, — Я… Эм… Куп… То есть выкуп! Да-да-да, выкуп. Бандиты объявил за вас выкуп, а отец послал, чтобы я его передал. Я-я вас спасу!       Мужчина взял с пояса два увесистых мешочка и кинул их в сторону вожака, хоть они улетели недалеко. Не удивительно, ибо не каждый человек сможет далеко метать большое количество цельнозолотых монет, который, кстати, выдавались только за службу лично короне. У Василия их было в достатке, не только благодаря мягким намекам отстать от сюзерена, но и накопленные его родом. Он тут же потянулся к своей госпоже, и Декстер дважды присвистнул. Это был знак для его головорезов, которые тут же окружили дворянина и двух его привратников, поспешившие поднять клинки.       — Э… Этого недостаточно? Я-я дам ещё!       — Ах-ха-ха-ха! Ты самый большой дурак, Василь. Вместо мозгов, у тебя внутри головы только жир, — ответил охотник, — В связи с последней информации, поступившей с рынка, я думаю корректно отменить наше партнерство. А это значит, что ты — совершенно незнакомый мне человек с деньгами, посреди лагеря благородных воров. Шансов у вас меньше, чем у собаки в мясной лавке, так что руки вверх!       Переглянувшись меж собой, бронированные рыцари решили благоразумно бросить оружие и сделать, как было приказано. Они в любом случае не выберутся из окружения десятков мордоворотов с дубинами и полуржавыми ножами живыми. Дворянин меча уже разразился было бранью и угрозами плахи за измену, но, взглянув на ехидное лицо бывшего «торгового партнёра» стал более сдержаным.       — М-мы же хорошо торгавались, господин Декстор. Почему вы отказываетесь от нашего взаимовыгодного сотрудничества?       — Я ту подумал, что за голубую кровь можно получить на порядок больше, чем твоя шкура может дать. Ты представляешь, сколько готовы заплатить старые аристократики, чтобы получить козырь для своих интриг? А может девку вообще Ордену нужно отдать за сундук, нет, за повозку драгоценностей?! Ох и суета будет, и будет где ещё помародёрить, — охотник крепче прижал к себе бельчиху, взглянув в её напуганное лицо, — Жаль будет, если они такую красоту сразу в огонь кинут. Может, хочешь покуролесить напоследок?       — Нет, не надо! Кто-нибудь, на помощь! — она тут же стала вырывается из рук, но хватка была крепкой.       — Бесполезно. Тебе все равно…

***

      — Бежать некуда, отдавайся по-хорошему! — орчиха подманивала астартеса пальчиком, неумолимо сокращая дистанцию.       Ситуация была критичнее некуда. Илай прижался к деревянной стенке столовой и очень сильно жалел, что не умеет ползать по стенам. Он оглядывался по сторонам, словно птица с обрезанными крыльями. Но ничего, чтобы могло его спасти от насильственной женитьбы не было. Вокруг был лишь белоснежный снег, голодные мамоно и колючий забор.       «Так, минуту. Что этот мелкий говорил про забор? Режут они только вещи, а сквозь людей проходит… А что если оно действует только на плоть?.. Моя броня очень прочна и, возможно, сможет защитить меня от воздействия этого металла, лишь бы голову прикрыть. Ну что ж… Другого шанса нет».       Но хаосит по прежнему был застигнут врасплох подступающей толпой мутанток-ксеносов, державших своё оружие наготове. И тут он заметил нервно курящего последнюю папиросу Князя. Беспризорник уже вынул из кармана какую-то тряпку и намотал на глаза. Недолго думая, космодесантник сделал молниеносный рывок в его сторону и с лёгкостью поднял тощее тело над головой.       — Вам нужен мужчина? Ловите! — и тут же кинул мальчишку в воздух, на добрых два десятка метров.       Все, в особенности сам юноша, были в шоке от перформанса, и монстры тут же побежали ловить незадачливого человека. На то и был расчёт и Илай, воспользовавшись моментом, побежал к ограде, втянув голову и прикрыв лицо предплечьями. Но тут же остановился, точнее его остановили. К несчастью для сверхчеловека, Клюква ухватила его за ранец брони, доверив спасение маленького зека своим товарищам.       — И куды це мы намылились, а, мой голуб? — без любезностей она рывком развернула к себе хаосита передом, её вздёрнутый нос упёрся ему в лицо. — Що, думаешь меня так легко провести? Думаешь одурачить познавшую все цитаты вождей наизусть так легко? Думаешь я тебя не переиграю, не уничтожу? Я тэбэ уничтожу и тоби цэ понравиться, слово пионерки.       Она попыталась проникнуть своим разгоряченным языком сквозь стальные губы астартеса, сжатые с использованием нечеловеческих усилий. Он прекрасно знал, что если даст хотя бы на один миллиметр ей пройти во внутрь, он сдатся и не сможет сопротивляться её напору, полностью поддавшись охватывавшей его местной порче. Голоса, мысли и чувства в голове саботировали волю Илая, рисуя чудные картины счастливого отдыха, быта и труда милой парочки из роскошной чернокожей свинодевы и могучего, геномодифицированого супер-солдата. А также они, как назло обострили чувства вкуса и запаха, отчего стал физически ощущается душистый запах его единственной начальницы: сладкая дыня, нотка горького шоколада и свежий озон.       «Стоп, озон? Я его раньше не ощущал от неё, а учитывая невозможность грозы из-за снежной погоды… Ох, Варп!». Хаосит оказался на сто процентов прав, когда наэлектризованные волосы Клюквы поднялись в воздух.       — Э… Мне одной кажется, что тут немного похолодало? Или я недостаточно возбудила-ААААА! — высшая орчиха от внезапности завижала, на удивление очень тонким голосом, ибо неведомая сила оторвала её сначала от ненаглядного «сизого голубя» в красной броне, а затем и от земли.       Внезапно посреди двора возникла искрящаяся магично-лиловыми красками настоящая шаровая молния размером с большой мяч. Исходящие из неё молнии-отростки ухватили тело босса МАМОНЛАГа и, крутанув её в воздухе вокруг своей орбиты, она пробила ей стену в здании, где питались люди. Прокатившись по нескольким приставленным друг к другу столам, она угодила головой прямо в кастрюлю с пюре. Что охранницы заведения, что заключённые, не ждавшие такого рода добавки, переводили взгляды между начальницей лагеря, заваленной кухонной утварью и дырой в стене.       — ПУТЬ ЗАВЕРШЁН, ЧЕЛОВЕК, — меж тем сфера стала спускаться, а её отроски начали формировать человекоподобную фигуру. Очень знакомую экс-кхорниту фигуру. Того самого Илая-из-Варпа. — Ладно давай теперь без лишнего пафоса.       — Как тебе, Голодная Сука тебя разадери, это удалось?! — хаосит немного опешил от спасения совершенно бесполезным до того союзником.       — Найти тебя, что ли? Мы с тобой связаны, идиот. Конечно я знаю, где ты находишься. А способности? Ну, видимо эта дрянь, меня покрывшая, впиталась и я вот теперь творю чудеса, — кратко констатировал демон.       — Нет, я имею, как ты вот так появился?       Двойник не успел ответить, поскольку он и оригинал отвлекались на ещё одну молнию, принявших вид чернокрылой женщины. Её голубая кожа была покрыта элементами чёрной брони, а из оружия у неё был причудливый меч и башенный щит в форме огромного сердца.       — Не забудь звякнуть мне, пупсик, — она без всякого стеснения поцеловала в маску застывшего призрака грядущего бога войны и с глухим звоном шлёпнула его по покрытому металокерамитовой бронёй заду, прежде чем испариться. Целую минуту двое чужаков в этом мире молчали, пока материальный не задал терзавший его вопрос.       —… Ты это как-то объя-…       — Нет! Просто, блядь, молчи! Я не стану это обсуждать, ясно? Сделай вид, что твои смертные глазёнки этого никогда не засекали и тогда я не стану отдавать тебя ближайшей демонетке на увеселение, когда мы вернёмся в нормальный мир.       — Ну усё, достукался, проклятая контра! — из дыры в стене меж тем выпрыгнула Клюква, стягивая с головы алюминиевую кастрюлю и разрывая напополам этот импровизированный «шлем». — Погодь, вас теперь, шо, двое? Так, неважно. Ты, шо с рогами! Давай, один-на-один, выйдем та глянем хто сильнее, чорт зеленоглазый! — босс, как и подобает орку в любой непонятной ситуации, бросила вызов противнику, ставшему на её пути к возлюбленному.       — Без проблем, — призрак, мало обеспокоенный тем, что его стало видно, взмахом руки создал молнию, охватившую орчиху, словно телекинез, и снова швырнул её, на сей раз в «будку» — здание, где располагались дозорные адские гочние. Сквозь проломленную телом Клюквы стену можно было увидеть, что будка была занята двумя юными гончими и недавно прибывшим толстяком-арестантом. Как оказалось, они играли в совершенно невинные «ладушки», да так увлечённо, что только спустя пару секунд поняли, что бьют по щекам готовую взорваться от злости орчиху.       — Эм, кстати о способностях, — Илай-оригинал хотел что-то уточнить. — Ты можешь создать мне новый шлем?       — С чего ты взял, что я на это способен?       — Ты разве не делал то же самое раньше? Ну, когда я был в лесу, прямо прежде чем читать книжонку, ты носил очки и блокнот.       — А, тот раз? Тогда они были ненастоящие, а просто иллюзорные. Решил попрактиковаться в этой области, раз заняться нечем было. Но учитывая мой новый потенциал, я думаю что смогу сделать замену про… потерянного тобой шлема… — нерожденный спрятал руки за спину и тут же вытащил оттуда совершенно точную копию шлема Илая и передал его космодесантнику. — Это было проще, чем я думал.       — Всё хватит уже швырятся, пора кулаки чесать! — из обломков стены вновь выпрыгнула краснощекая от подщечин, похоти и бешенства орчиха.       — Двойник, в атаку! — астартес во плоти, замерев в пафосной позе, указал пальцем на орчих.       — Ты мне не указывай тут: ты таран, а я мозг.       — Хватит вести себя, как чумоносец без мозгов, не позорься!       — Ладно так и быть… Ой…       — Что значит «ой»?       — Кажется… Силы кончились… Время моего тактического отступления для дальнейшего продумывания стратегии! *пуп* — и с откровенно неуместным и нелепым звуком демон исчез с поля брани, в то время как Клюква, разгоняясь, уже неслась тараном в направлении застывшего от неожиданности Илая.       — Повторю ещё раз! Тоби! Пизда!

***

Анализ чужеродной бета-сущности… Чужеродная бета-сущность сменила свою маго-энергетическую структуру. Эффективность энергии типа ДЕМОНИЧЕСКАЯ подтверждена. Чужеродные сущности могут быть вписаны в великий план. Приступить к активации личностного модуля… ВНИМАНИЕ! Для активации личностного модуля потребуется перевод энерго-потоков, что может спровоцировать усиление пространственно-временных аномалий до неустановленного уровня. Расчёт вероятности… Риск сочтен… оправданным. Приступить к операции…

***

      Астартес решил последовать примеру своего варп-двойника и рванул в сторону забора. Но как и в прошлый раз, на полпути от цели его остановила мамоно, схватившаяся за ногу и повалившая здоровяка на спину. Прежде чем тот смог встать, на него сверху уже вскочила Клюква, уперевшись руками ему в плечи и тяжело дыша.       — Ну усё, ты у меня сейчас так сильно получишь, шо месяц ходить не зможеш! — внезапно с глухим стуком её голова как-то странно дёрнулась и на землю, едва не попав по лицу хаоситу, упал камень. —… ХА! Глупая мать природа, думаешь меня остановит твой каменный дождь?! …Ты… права…       И высшая орчиха, словно мешок с тряпьём, свалилась на бок без сознания, освободив Илая. Тот медленно встал на ноги и взглянул на небольшой камушек. «Это тот самый, который я швырнул из колодца, отбиваясь от той помешанной лошади? Невозможно. Если бы он и вправду был тем самым, то размозжил бы голову ксено-девки в кашу. Хотя… Проклятый мир, неважно, я даже знать уже не хочу, как он работает». Надев на себя новый, подаренный призраком шлем, бывший кхорнит, не теряя времени попусту, кинулся наконец к злосчастной колючей проволоки, отделявшей его от свободы, предварительно зажмурив глаза. Вовсе не от страха перед тонкой металлической преградой, а дабы дать им заслуженный отдых и очистить разум от лезущих бредовых мыслей!       Если бы он их не зажмурил то увидел бы, как, удаляясь к лесу от бараков МАМОНЛАГа, он, словно вьючное животное, тащит вслед за собой четырнадцать метров колючей проволоки из демонического серебра вместе с двумя огромными деревянными кольями, к которым она крепилась. Тем не менее, упертость позволяла ему снести с пути любое дерево, посмевшее расти на его пути, так что волочащийся за ним груз сейчас он даже не замечал. А наблюдавших за этим зрелищем люди внезапно постигло осознание и озарение, в то время как монстры стали заметно мрачнее. Спустя долю секунды немой сцены начался сущий бардак.       Из пролома в стене наружу выбегали десятки людей, не желавших становиться частью дружного, любящего коллектива. Некоторым из них удалось миновать пришедших в себя охранниц и скрыться в лесу, как подобает партизанам. Схватят ли их тамошние мамоно, вернутся ли они из-за голода и холода сами либо же затеряются на бескрайних землях — это уже совсем другая история. К ним хотел было присоединится малолетний диверсант Пёс, но к его несчастью, ему не повезло споткнуться о тело приходившей в себя босса-начальницы МАМОНЛАГа.       — Ах ты маленький сволочёнок! К стенке! — та одним махом швырнула мальчишку к своим подопечным, которые тут же принялись сдирать с него верхнюю одежду и потащили к месту наказания.       — Без суда не имеете права! Я малолетка! — отчаянно орал Пёс, но его никто не слышал, кроме одного человека.       — О! Это мой шанс! Кхм-кхм, — из столовой на улицу вышел тот самый лысоватый мужичок в очках, шокированный обращением с Половским, и припав на колени, душераздирающе возопил:       — НЕСЧАСТНАЯ СТРАНА! НЕСЧАСТНЫЙ НАРОД! Вуа-ах-ха-хаа! — и, как брошенное дитя, схватился за голову и плача, стал раскачиваться на месте, словно бы на него давила тяжесть нераскаянных грехов красных орков.       —… Ладно-ладно, получишь ты место в лагерном спектакле, только уймись, — после слов высшей орчихи непризнанный актёр без наград моментально успокоился и, поклонившись как следует, спокойно ушёл обратно в столовую. — Маленькова!       — Да, товарищ вождь? — ничем не примечательная, простая деревенская свинодева подошла к главе.       — Ты за старшую, — не дожидаясь реакции Клюква Борисовна устремилась вперёд к бреши в железном занавесе.       Ей предстояло лично найти и радикально перевоспитать одного лже-красного человечишку-оппортуниста. Уж такова её работа — защищать родину. Она это делала, делает и сделает ещё не раз, потом ещё и ещё…

***

      Днём ранее до побега…       Собиратель хвостов тащил за собой сопротивляющуюся мамоно, явно не желавшая делить с ним ложе. Он, конечно, мог её снова ударить, но ему очень уж нравилось чувство бессмысленного сопротивления слабой добычи охотнику. Декстер всегда находил прекрасным то, как загнанный в угол зверь начинает яростно драться до последнего, теряя остатки сил. Мужчина даже игриво ослаблял и натягивал поводок, давая Ире ложную иллюзию того, что у неё получится вырваться. Но увы, ему быстро наскучило играть с жертвой и он, наконец, потащил её к своей кибитке. Но прямо перед носом охотника в стену вонзилось самодельное копье с каменным наконечником.       — Эй, дед! — из кустов вылетело бессознательное тело часового, а затем оттуда выпрыгнула волкодлака с бледно-серой шерстью с двумя копьями — одно за спиной, второе зажато в руках и нацелено остриём вперед.       — Света! — завопила от радости очнувшаяся рататоска.       — Поступи по понятиям и отпусти мелкую. Иначе следующее копье тебе в пах угодит. Я не зря лучшая охотница и лучшая дочь вожака нашей стаи!       — Ох-хо-хо, а я-то думал, что принцессу должен спасать рыцарь в сияющих латах, а не блохастая псина, — помрачневший Декстер швырнул пленницу своим приспешникам, начавшим тут же её было лапать, но моментально угомонившимся после строгого взгляда от главы. — Значит, хочешь драки? Ну что ж, давай. Только вот знай, что у меня нет настроения брать тебя живой. А вот пополнить мою коллецкию я бы с удовольствием согласился, — Декстер вышел вперёд и, надев свой фирменный кастет, с усмешкой поправил волчий хвост с талисманом, скрепляющий плащ на правом плече.       — Пф, кишка тонка, недомерок. Врать хоть научись — от хвоста не веет нашим запахом.       — О, так ты очень тупая шкура, да? — сгруппировавшись и готовясь к атаке, оскалился собиратель. — Плохой бы я был охотник, если бы не умел маскировать ману. Да, этот медальон — реликт старой эпохи, наследие забытого мага. Почти во всем мире нет подобного артефакта, но мне свезло на него наткнуться.       —… — волчица немного обеспокоилась, но затем как-то удивлённо усмехнулась. — Ты ведь в курсе, что выглядишь сейчас, как стереотипный злодейский злодей, рассказывающий свой план и хвастающийся своими фокусами, подставляясь под удар?       — Просто сдохни уже! — прорычал человек, бросаясь в атаку.       Света, как обещала, метнула свое оружие в пах охотнику, но тот перекатился в сторону, из-за чего оно попало в ногу одному из неудачливых бандитов.       — Блядь, моё колено! Почему у всех стрелы, а мне — грёбаное копье?!       Не отвлекаясь на подчинённого, Декстер подобрался почти вплотную к мамоно и замахнулся лезвиями в правой руке. Двинувшись всем корпусом и ударив сбоку, он промахнулся, ибо волчица успела пригнуться. Собиратель фыркнул и неожиданно нанёс удар второй, свободной рукой, спрятанной под накидкой, в солнечное сплетение, отчего мамоно издала громкий скулеж. Удержавшись на ногах, в последний момент она подняла плечами копьё, что было на спине, помешав кастету нанести серьёзные травмы, отделавшись царапинами. Резким движением Света разогнула спину и оттолкнула главаря, после чего крепко обхватила древко, крутанув его в воздухе. В следующий момент она попыталась подсечь ему ноги резким ударом, однако Декстер предугадал это движение. Он сдвинул левую ногу назад, сделав выпад наоборот и крепко схватил рукой копье, остановив в процессе. Света не сразу сориентировалась, за что и получила локтем с размаху в нос и опрокинулась назад. Собиратель же с самодовольным видом отшвырнул оружие волкодлаки в сторону и не удержался от насмешки:       — Кха, что нравится тебе землю жрать, серая? — глумливо спросил он, пока Света пыталась подняться, опираясь на кулаки.       — Н-нгхе знаю, — мамоно чуть свернулась калачиком, — а тебе?       Одна из сжатых рук резко взметнулась вверх, и в лицо охотнику прилетела горсть земли, на мгновение дезориентировав его. Но и этого хватило, чтобы Света напрыгнула на него сверху, словно разжавшаяся пружина и смачно зарядила ему кулаком меж рёбер и живота, аккурат по диафрагме. Декстера отбросило на полметра в сторону, он зашёлся кашлем, отплёвывая бурую мокроту. Волкодлака не намеревалась останавливаться и бросилась на врага, обнажив острые когти и зубы. Увы, она снова недооценила проворность стареющего охотника, и тот успел полоснуть правое запястье монстра походным ножиком, извлечённым из-за пояса. Вторая рука волчицы ухватила его за голову, но и тут мужчина не растерялся и, оттолкнув от себя клацнувшую челюстьми голову оборотня рукой с кастетом, приложил её с размаху ударом лба в переносицу. Оба противника были уже порядком измотаны, у обоих гудело в голове, но охотник всё ещё крепче стоял на ногах и пинком вновь толкнул волчицу на землю. Собиратель хвостов позволил себе лишь одну долю секунды для передышки, а затем присев, придавил к земле попятившуюся было «добычу» и сокрушительно опустил свои «когти»…

*КРЯК*

      Жизнь Свете сохранили её звериная реакция, натренированные мускулы и подобранное копье: оружие охотника застряла в древке, удерживая его острие от горла девушки в сантиметре. Оба были измучены и напряжены до предела — загнанная, оскалившаяся волчица и рассвирепевший головорез. Тут в воздухе, помимо их рыка и пыхтения прозвучал усиливающийся треск. Волчьи уши Светы инстинктивно дернулись и она рискнула, перенаправив самодельное копье не от себя, а над своей головой. Этот отчаянный шаг спас её: древесина лопнула, а металлические когти вонзились в землю промеж ушей.       — Ёпт! — мужчин вынул из почвы кастет и стряхнул грязь, обратившись к обессиленной мамоно. — Ну что, последнее слово, тварь?       —… Ты принципиально хочешь проиграть? — сплюнула она.       Не удосужившись ответить, человек занёс кастет и…

*КРЯК*

      … и ему снова помешало копье, на сей раз другое, попавшее прямо в зазор между клинками. Это копьё было явно не самодельным, а, судя по всему, изготовлено умелым мастером. Несмотря на наличие коры, древко было удобным и ровным, а странного вида каменное остриё формировало правильно заточенную широкую пику. Воткнулось оно в землю под очень острым углом, что означало…       Из всё тех же кустов, с глухим, утробным рыком на Декстера налетел неведомый зверь и сбил его с волкодлаки. Впрочем, рефлексы не подвели его и сейчас, и нового врага он смог скинуть с себя метким ударом обутых в тяжёлые сапоги ног. Зверь отскочил в сторону и Декстер увидел, что новой нападавшей была ещё одна волкодлака, постарше первой.       — Лапы прочь от моей дочери, сукец!       — Мама?! — девушка не могла поверить в столь неожиданную встречу. — Но…как ты тут оказалась?!       — Эм… Трудно объяснить, долгая история. Просто пошла искать тебя, когда стая вернулась назад, — не сводя свирепый взгляд с врага, она всё же отрывисто пояснила. — Напала на след, прошла через кусты и тут — бац! Вижу тебя и этого вонючего уродца!       — Ох, как же, блядь, мило — самка защищает свое потомство, — человек, медленно отползая и пытаясь подняться, глумливо ухмылялся, хотя тело ныло от полученных травм. — Эй, парни, покажите леди наше гостеприимство! Игры кончились!       — Игры кончились для тебя! — раздался в ответ возглас из леса.       И вслед за этим на окружающих людей с деревьев посыпался натуральный дождь из копий, как с каменными, так и с блестящими серебряными наконечниками. Вожаку разбойников повезло оказаться возле своей кареты и спрятаться внутри, в то время как его приспешники ловили собой порой по несколько пик сразу. Бросали метко, целясь, ибо каменные прилетали по конечностям, в то время как металлические в более важные части — в туловище и голову. Не ожидавшая подобного сюрприза толпа недисциплинированных разбойников быстро поредела наполовину, а после древкового ада на поле выбежали волчицы и завязалась рукопашная схватка. Как следует стайным хищникам, волкодлаки окружили дичь и использовали своё численное превосходство по максимуму, набрасываясь по паре на одного человека. Арес была явно на стороне сплоченных дикарок, нежели на пустившихся во все тяжкие мародёров; одновременно лишённые пути к отступлению они были дезориентированы стремительностью атаки и не могли оказать должного отпора.       — Получай, негодяй! — решив воспользоваться моментом, Василий схватился за упавший клинок и ударил им по голове ошарашеного бандита, стоявшевого к нему спиной. Удар лишь повалил тощего парня, поскольку Дангель в спешке взялся за лезвие, а не рукоять. Но на самом деле дворянин так и планировал: благородно пощадить заблудшую душу, даже если бы потребовалось принести себя в жертву — поступок настоящего героя! А подобное очень важно, когда тебя окружили голодные до человечьей плоти монстродевы. — Ви-видите? Я на в-вашей стороне! Ай…       Пока волчицы недоверчиво обнюхивали дворянина меча, уронившего трофейное оружие рукоятью вперёд, старшая волкодлака помогла дочери подняться на ноги. Та, немного борясь со своей упрямой натурой, крепко обняла родительницу и главу стаи, по волчьи маша хвостом от радости. Но тут к счастливому воссоединению матери и дочери приблизилась ещё одна девушка — заплаканная и всё ещё не верящая в своё спасение рататоска.       — С-света. Спасибо-спасибо большое! — затараторила молодая принцесса, крепче вжимаясь в спину волкодаке, обхватив её руками.       — Кто это с тобой, Светка? И что, ради всего зелёного на свете, с ней случилось? — недоумённо спросила альфа.       — А, рыжая, шоль? Эт моя новая подружка, я за ней и пришла сюды. Звать её… Э-э… Прости, я плохо запоминаю имена, можешь повторить?       — Панна Ирина! — к троице неловко подбежал Василий Дангель со стражниками, пытавшимися отвязаться от всё более настойчивого внимания со стороны нескольких молодых девушек-волчиц, уже положивших на них глаз. — Ох, слава богам, вы в порядке! Как добре, что я, с небольшой помощью этих дам, смог одолеть цих psja krew и спасти вас! Вы же расскажете своему отцу так?       — Что? — на лице девушки-белки появились первые следы сомнения в честности придворного. От выражения её лица толстячок взвыл и рухнул на колени, сложив руки в молитвенном жесте       — Я скромный землевладелец, на полях нет врожая, всё пожрал долгоносик. Я единственный, кто может заставить этих ленивых хлопов работать! Моя семья с кучей малых деток умрёт с голода, если со мной случится какая беда! Кхе-кхе, на меня и так ниспослана страшная хворь, пощадите, молю милосердем Наивышчей богини! — для убедительности он ещё раз кашлянул. — Войдите в моё положение, ради вашей матери Катерины и отца Агон-ммф!       — Апа-па-па-па, Дангель, — Ира заткнула рот придворному благородному шуту. — Я ничего не скажу, если и ты не скажешь. Пускай мой родимый тато не будет знать, где я, добре? — дворянин кивнул. — Иначше он также узнает, куда уходит твоё злото и обо всех твоих схемах и недоимках.       — Да-да, я буду нем, як рыба, присягам на хонору, я исполню вашу волю, моя прин-ммф! — его вновь оборвала ладонь Ирины.       И когда казалось, что атмосфера стала спокойной, дверь повозки была выбита изнутри. Компания из «деревещин» и «богатеев», вместе с оборотнями, уже выбиравших себе подходящих партнёров из числа связанных пленников, уставилась на повозку. В дверном проёме стоял Декстер, сжимавший в руках факел и деревянную коробочку с изображением креста, из которой торчал жгут. Одна из волкодлак, стоявших ближе, хотела было кинуться на главаря, но замерла на месте, как только её нос уловил едко-горький запах.       — Горящий песок! — заорала она в ужасе. — У него горящий песок!       — Быстро съебались с дороги, суки, или я тут всех к ангелам отправлю! — рявкнул охотник.       Никто не решался прекословить вооружённому взрывчаткой отморозку, ограничившись лишь злым рыком. Волкодлаки отошли в стороны, опускаясь на четвереньки, дабы было проще отскочить в кусты подальше.       — Ты, за спиной, я тя чую! Назад, нахуй! — Яна, сестра Светы, пытавшаяся было незаметно обойти повозку по кругу и зайти человеку за спину, неохотно остановилась, в то время, как тот не сводил глаз с старшей дочери. Собравшиеся на поляне расступились перед ним и он, размереным шагом, держа на опасной близости порох и огонь, дошёл до края лагеря. — До встречи на той стороне, бляди лесные!       Декстер быстро поджёг фитиль, молниеносно метнул коробку на поляну и, прихватив целое копьё, прыгнул в кусты. Бомба упала прямо под ноги Василию, и он, в панике поднял её и протянул вперёд.       — А! ЧТО С ЭТИМ НАДО ДЕЛАТЬ?!       — Бросай, крэтын! — закричала рататоска и мощным пинком, со всей силы, ударила по рукам шляхтичу. Удар был неожиданно хорош — выбитая из ослабевших от страха рук коробочка взмыла в небо на добрых пару десятков метров, если не больше, и наконец оглушительно взорвалась, эффектно посыпая всё искрами и образовав накрывшее поляну чёрное облако едкой копоти и гари. —… А добрячий у меня удар, однако…       Но тут Ира осеклась, осознав с нарастающим ужасом одну вещь.        — Я ж нагая! — лицо рататоска заалело, словно спелая клубника, и мамоно тут же стыдливо прикрылась своим роскошным хвостом, — Не пяльтесь на мене!       — А, я, что? Нет-нет-нет, эм…— не менее покрасневший пан поднял моментально благоразумно уставился на место взрыва в небе, как и его охранники, опустившие забрала шлемов. — Я даже этого и не заметил, смотрел только в вашим мудрые и красивые очи, панна Ирина… Ух ты, якое интересное облачко.       — Ни слова больше, — Света взяла подругу за руку и повела к кибитке. — Думаю этот гад спрятал твои шмотки у себя. Поищем вместе.       После продолжительного поиска красивое и самую малость запачканое платье, как и походный рюкзак нашлись. Но когда девушка-белка оделась, заодно избавившись от мерзкого ошейника и вместе со Светой вышла на улицу, то их глазам предстало странное зрелище. Тех из оставшихся бандитов, которыми пренебрегли мамоно волчьей стаи, уже заталкивали неизвестные в огромную повозку с надписью «МАМОНЛАГ». На месте водителя сидел мужчина одетый во всё чёрное и, похоже, сам не совсем понимал, что происходит.       — Как… Я сюда вообще заехал? — кучер почесывал голову под шляпой. — Ну ладно, дополнительная «галка» в план не повредит, хе.       — Почему вы ещё не побежали за ним? Он же украл моё копье! — мать Светы тем временем наседала на двух своих приближённых. — Как вы могли его упустить, эту мерзкую дымную дрянь должно быть слышно за версту?!       — Так в этом всё дело, альфа. Мы не нашли следов, — пояснила одна из них, — Мы обошли тот куст, в котором он скрылся и там вообще ничего не было, словно никто и не бежал.       — Быть такого не может, — старшая волкодлака не поверила, пока лично не убедилась в этом. Добивающим доказательством странности всего происходящего стало исчезновение одной из её подчинённых, полезшей обшарить тот самый злополучный кустарник тщательнее. Вожачка прагматично хмыкнул, списав на проказу духов— Мать природа никак шалит, не иначе… Света, ты точно не хочешь с нами домой пойти?       — Прости, ма, но я уже взяла след того парня, и он уже почти в моих лапах! Постараюсь вернутся к завтрашнему ужину, приготовишь нам котлет? А то чувствую, что потребуется хорошо востановить силы, хи-хи…       — Ох, узнаю свою большую снежининочку, совсем ты уже у меня выросла! — напоследок мать с дочерью снова обнялись и лизнули носы друг другу. — Запомни: это не он от тебя убежал, это ты ему пока ещё не досталась!       — Ба, — едва сдерживала раздражение рататоска. — Я договорась с хозяином повозки и он согласился подвезти нас. Будущий жених как раз по пути.       Помахав всем сородичам, белая волчица забралась на сидение и села рядом с принцессой.       — Признаться, впервые вижу этот маршрут, но думаю, что та небольшая тропа выведет нас на большую дорогу. Но! — чёрный воронок дёрнул лошадь и тёмные скакуны тронулись в путь.       Пассажиры ехали в молчании где-то минут десять, пока Свете не надоело считать в небе ворон (их было здесь удивительно много для этого времени года и местности) и она не нарушила тишину.       — Хей, мелкая, — оборотница посмотрела на ногу своей подруги. — С тобой всё в порядке?       — Ну вроде, да. Болит уже не так сильно, — девушка потеряла бинт и аккуратно закинула лапу на здоровую, — Хотя скакать по деревьям пока вряд ли смогу.       — Ага… А твоё имя… Ирина? Оно вроде у тебя другим было, точно помню.       — Оно у меня двойное. Джен-Ирина, — быстро сооринтировалась дочь шпионки, — Не такая уж редкость, как может показаться. Я вот знаю двух Слеш-Юлиев и четырёх Гет-Викторий. И додумались же назвать…       — Ага… А твои родители из знатных что-ли?       — Да, но не слишком. Так, мелкие буржуа, то есть из городских, — пояснила термин Ира лесной варварке. «Угораздило же мещанку, » — едва слышно цыкнул недовольно кучер, думая, что его «не слышно прлсностью». Ира продолжала, — отец не хотел, чтобы я уходила далеко от дома. Дома… дома было хорошо, и я могла себе ни в чём не отказывать, но… Учитывая недавние события, я думаю, что в чём-то родители были правы, когда так беспокоились. Настоящий мир оказался куда более страшной вещью, чем думалось.       — Ещё бы, — собеседница согласно хмыкнула, — Но на то и нужны близкие, чтобы помогать делать его менее страшным.       —… Спасибо тебе, что пришла на вырочку. Не знаю, чтобы со мной было, если…       — Да без базара, мелкая! — волчица дружески хлопнула по спине рататоску. — Ты бы сделала бы на моём месте тоже самое.       —… Да… — тихо вздохнула белка, едва заметно кивнув. Ей было тяжело, и даже неясно, от чего хуже — врать спасительнице или говорить правду уже самой себе? Ведь окажись она тогда на месте Светы, то не стала бы даже и пытаться искать. От кристальной ясности и одновременно гнусности этого осознания у Иры даже скрутило живот и она отвела глаза в сторону, замолчав.       —… Слушай… А этот жирный, как его… Дангель? Он вроде назвал разбойников «вся крев»? Ты же, помню, говорила, что это пожелание удачи, ась? Чего это он?       — Нет-нет, он именно сказал «пся крев», то есть «пёсья кровь», — быстро поправила Ира, а затем, видя вопроситьельно поднятую бровь подруги, несколько неловко добавила. — Ты не воспринимай на свой счёт — к благородным и гордым волкам это не относится.       — Ещё бы, — самодовольно хмыкнула Света. — Попробовали бы они только нас псами назвать! Я, это, — тут она как-то даже смутилась, — поняла кое-что.       —… Что же? — белчиха с трудом держала спокойный голос.       — Ты же со вчерашнего дня не ела! Вот, — Света сунула руку в повязку, прикрывавшую её округлую грудь и вытащила небольшой свёрток, в котором оказался сильно помятый и испачканный эклер. — Держи, —передала она лакомство спутнице. — По нему я тебя и нашла. А за меня не волнуйся, я там перекусила сухарями— нашла в заначке у деда того.       — Ясно почему ты там задержалась. Пожалуй, отложу завтрак на потом, — она положила уже была свёрток не самой аппетитной на вид сдобой в сумку… но тут её глаза в изумлении и страхе распахнулись и она стала торопливо перетряхивать содержимое. Рукопись исчезла. — Где она?!       — «Где» что? — поинтересовалась волчица.       — Эм… Да так, дорогая безделушка, — выдохнула Ира с нелёгким сердцем, убедившись, что её записи действительно исчезли. — Видимо, собиратель, kurwa, стащил, чтоб потом продать подороже. Мелочь, не обращай внимание. Всегда можно купить новую, деньги же не главное.       — Главное любовь. Любовь и честность. Ты согласна?       — Да, разумеется.       — Вот и хорошо, сестры не должны врать друг другу, — Света зевнула и потянулась, — Чего-то спать охота. Пойду на крышу, хочется побыть немного одной.       Кучер и аристократка кивнули, а волкодлака ловко залезла наверх. Но, несмотря на последнюю бессонную ночь, спать она не собиралась. Достав из набередной повязки небольшую тетрадку, Света прочитала про себя то, что было написано посредине первой страницы.

«Похождение принцессы Ирины»

      Конечно с грамотностью у дочери альфы, неспособной запомнить все правила пера, были непростые отношения. Но вот какой звук обозначает та или иная буква она знала и базовую информацию всё же умудрилась впихнуть в голову. А ещё она знала, чем займёт своё свободное время до прибытия.

***

      — Что это, Верховная возьми, такое?       А удивляются было чему! Из ворот каменных стен города тянулась бесконечная вереница обозов, аналогичных транспорту Чёрного Воронка. Только двигались они без лошадей, а на месте кучеров была лишь одежда, тогда как её обладатели были невидимы. И помимо инкуба и мамоно, за этим странным зрелищем наблюдал один скромный сверхчеловек, наконец расправивший плечи, окончательно сбросив оковы тоталитарного режима в виде остатков снесённого ограждения. Воистину, сладок дух свободы… и наслаждался он им недолго.       — Хей, Света, вот он! — сказал столь приятный и одновременно мерзкий голос, который, как он думал, ему уже не доведётся услышать.       Обернувшись Илай увидел, как с кареты спрыгнула рыжая рататоска, взбудораженно указывая рукой в его сторону. За мамоно-белкой тут же объявилась не менее знакомая ему светлая волкодлака. Медлить больше не следовало и астартес, лавируя между каретами и расталкивая препятствия, скрылся за воротами города. Обе мамоно последовали прямо за ним, оставив чешущего затылок водителя в недоумении.       — Мда… Я-то думал большего хаоса, чем при демоническом вторжении, моя родная Лескатия не испытает… Хоть бы спасибо сказали.

***

      Где-то в глубине, под десятками километров земли и камня, скрывался слой цельной обшивки из непробиваемого сплава, способного выдержать не только высокое давление и температуру, сопоставимую с температурой сверхновой звезды, но и защищенную от разного рода магического воздействия, в том числе и детекторной магии. Столь впечатляющая броня скрывала за собой изолированную комнату, несколько футуристичного дизайна, почти пустую… за небольшим исключением.       В одном конце этого странного помещения находилась огромная капсула с питательной суспензией. Внутри плавали небольшие машины, с какой-то пчелиной деловитостью распределяющие по нужным местам застывающую субстанцию, состоящую из уже упомянутого сплава и гипер-активной органики, пребывавшей в спячке, дабы не нарушить последовательность процесса на клеточном и молекулярном уровне. Между тем, тонкие шланги с иглами скрепляли уже имеющееся образование и кропотливо создавали ложе для будущих органов, располагая узлы сложной био-электроники и магические артефакты. Для окончательного созревания существа потребуется только время, ведь иных «хитрсотей» было предостаточно.       Напротив капсулы, на стене располагался интерфейс, на экране которого помимо потоков сменявшейся важной и не очень информации, касавшейся различных аспектов функционирования системы, перманентно светилась надпись особо крупным шрифтом. «Процесс активации личностного модуля завершён на: 12%… … … … Процесс активации личностного модуля завершён на: 13%…».