Рудимент

      Глава 3.       На каменных стенах плясали тени, вызванные неровным светом масляных ламп, неспособных нормально осветить немалых размеров зал. Или подвал? Или вообще какая-то пещера? Почему-то не получалось рассмотреть, что именно представляли собой стены и потолок. Было лишь понимание их наличия. Очень странное ощущение, но оно не вызывало беспокойство. Как не вызывали его странные, громоздкие аппараты, казавшиеся в неровном свету жуткими, но неподвижными монстрами. Нет, беспокойство и страх вызывало совсем иное – крики, звон и грохот, доносящиеся откуда-то сверху. Я сидел в углу за железным баком, обняв колени и опасливо вслушиваясь в эти звуки. Звуки, которых не должно быть в этом извечно тихом месте, куда я не раз уходил прятаться от… от чего? Кажется от чего-то страшного, но совсем иной природы. Но в этот раз спрятаться не удавалось, страх был повсюду. Мне сказали укрыться, и я побежал именно сюда. Но что теперь? Сидел я уже долго, даже стал замерзать. А страх всё нарастал. Казалось, тени начали оживать, обрастать клыками и когтями. А стены… стены словно сжимались. Посмотришь в одну сторону, и вроде всё в порядке. Глянешь обратно, а там всё словно изменилось. Стало ближе и опасней.       - Страшно… - едва слышно прошептал я, просто чтобы услышать хоть что-то знакомое. Свой голос.       Но легче не стало. Сверху что-то громыхнуло особенно сильно, и всё вокруг зашаталось, задребезжало, приходя в движение. Тени оживились и начали стремительно приближаться. Или это качнулись лампы? Мне очень, очень хотелось, чтобы дело было именно в лампах. А ещё хотелось зажмуриться и закрыть уши руками, пытаясь укрыться от всего мира. Но почему-то я этого не делал. Совсем рядом послышались торопливые шаги. Кто-то то ли очень быстро шел, то ли вообще бежал. Я весь сжался, не ожидая от них ничего хорошего. Но ошибся.       — Вот ты где, - меня ухватили за руку и рывком вытянули из-за укрытия, а в глаза ударило светом от лампы.       Надо мной навис человек, но бьющий в глаза свет не давал разглядеть его лицо, превращая его в смазанную личину. И всё же я узнал этого человека, испытав одновременно новый прилив страха, но совсем иного рода, страх боли, и облегчения, ведь иные страхи разом отступили.       - Нам нужно уходить, - настойчиво произнёс человек и, крепко держа меня за руку, потащил к другой стороне зала. По пути он, не церемонясь, опрокидывал всё это страшное железо, и новый звон, многократно усиливаясь эхом, заглушал всё то, что происходило вверху.       Куда мы шли? Вскоре я об этом узнал. Человек с лампой дошел до каких-то ящиков у стены, причем теперь было видно, что это обычная каменная кладка, и нетерпящим возражения тоном произнёс:       - Жди здесь.       Человек начал спешно сдвигать их один за другим. Как бы он не спешил, дело продвигалось достаточно медленно, но всё же достаточно скоро стало видно, что за ящиками скрывается лаз. Тёмный, но почему-то совсем не пугающий. Ведь это путь наружу, подальше от всего происходящего. Оставалось лишь убрать преграду, мешающую побегу.       - Не так быстро, - прозвучавший позади голос заставил нас обоих обернуться. На этот раз свет лампы был на моей стороне, и я хорошо видел оказавшегося позади человека. Это был старик, опирающийся на странный посох, верхняя часть которого представляла собой лезвие.       - Шустрый ублюдок, - процедил человек с лампой.       - Время отвечать за содеянное, парень, - невозмутимо произнёс старик и неторопливо двинулся в нашу сторону. Всё лежащее на его пути барахло, невзирая на габариты, словно само по себе начало раздаваться в стороны, - на что ты вообще надеялся? Что никто не заметит? Или что всем плевать? Нет, так не бывает – за всё приходится отвечать. Можешь попытаться сбежать, найти новую нору и сидеть в ней до конца своих дней. Но отвечать всё одно придётся.       - Обойдусь без твоих нравоучений, - человек в свою очередь достал какую-то короткую палку и выставил её вперёд, словно угрожая старику.        Но тот даже не подумал останавливаться. Так и шел вперёд, при этом каждый его шаг казался каким-то… весомым. Он словно разгонял тени вокруг себя. Но легче от того не становилось. Скорее наоборот, нарастала неясная паника. Хотелось бежать. Попробовать забраться в тот лаз и оказаться подальше отсюда.        А в следующий миг вспыхнула вспышка, и ярко-оранжевый свет ударил по глазам. Жутко громыхнуло, и я почувствовал, как меня отбрасывает назад. Но, кажется, это был не взрыв, а чья-то рука, ухватившая меня за шиворот. ***       -Эй, божественный мальчик!       Я рывком осознал себя. Не было никакого подвала, а была карета, к борту которой я прислонился головой и, похоже, задремал. А разбудила меня магэсса, которая чуть насмешливо смотрела с противоположного сидения. Голоса внутри не было. Собственно карета стояла на месте, и дверь её была открыта.        - «Это был сон», - пришло запоздалое осознание. Кажется, я умудрился заснуть, и мне приснилось нечто, походящее на ночной кошмар. Мне не впервой снилось что-то подобное, особенно в детские годы, но никогда сон не запоминался так отчетливо. Сейчас я помнил каждую сцену, каждою фразу и лицо старика. Несмотря на смазанность образов, всё казалось таким реалистичным. Но всё же это был просто сон. Или нет?       - Кажется, тебе приснилось что-то не особо приятное, - с сочувствием произнесла женщина. Но я отчетливо чувствовал, что ничего подобного она не испытывала. Скорее лёгкое злорадство. И мне по-прежнему было непонятно, чем ей так не понравился с первого взгляда, и как на это реагировать. И стоит ли реагировать вообще.       - Спасибо что разбудили, мэтр. Но не зовите меня так больше. Это неуместно, - окончательно прогоняя сонливость, произнёс я.       Обвинять Мариссу в чем-либо я не собирался. Слишком глупо. И бессмысленно. Другое дело столь неуместное обращение. Я лишь проводник воли, не более того. Хотя, пожалуй, слово “воля” тут тоже не уместно. Куратис никогда не показывал, хочет он того или нет – он просто исцелял. Так что тут речь скорее о сути, а не о воле.       - Как скажешь, - неожиданно легко согласилась дама, - но если ты не хочешь коротать ночь прямо здесь, то нам пора.       Я с трудом подавил рвущийся наружу вопрос “мы уже приехали?”. В полдень мы уже делали остановку, чтобы спокойно пообедать в придорожном трактире, но я ляпнул этот вопрос, за что удостоился язвительного замечания от магэссы. И она, наверняка, не откажет себе в таком удовольствии, если снова дать повод. Второй раз совершать одну и ту же ошибку определённо не стоило. Судя по тому, что я видел за порогом кареты, был уже вечер, и мы находились в каком-то городе. Так что скорее всего мы остановились на ночлег.       Так что я предпочел молча покинуть карету и осмотреться. Мы действительно находились в городе около какой-то простенькой гостиницы. Но всё же это было заведение на порядок приличней, чем обычные таверны, коих я немало видел во время поездок с братьями. Здесь была и своя огороженная территория, где уже находилась карета, и какие-то хозяйственные постройки, включая конюшни. Собственно, карету уже вовсю распрягали, да и охрана обиходила своих скакунов. Сама гостиница тоже была не какой-то там хибарой, а трёхэтажным фахверковым зданием, которое выглядело весьма представительно.       Следом за мэтром я проследовал до входа. Как и в прошлый раз, я последовал примеру своих нежданных спутников, и не стал брать с собой свои немногочисленный пожитки. Никто в здравом уме не попытается взломать карету с имперским гербом. Про охрану тоже забывать не стоило. Кроме того, самое важное и так лежит в сумке, которая всегда при мне.Даже если случится столь невероятное событие, то я просто останусь без сменной одежды. А это может и будет проблемой, но назвать её серьёзной сложно. Уверен, мне найдут что-то другое, просто придётся поносить что-то менее привычное. И это явно дешевле, чем оплачивать ночёвку и еду в таких заведениях.       В этом плане я вообще испытывал весьма двоякие чувства. С одной стороны, всё было как обычно, ведь вопросы с оплатой почти всегда решал кто-то другой. А с другой — это делали посторонние люди. Но всё-таки отказываться было бы глупо, и делать этого я не собирался. Раз меня взял в попутчики сам Голос Императора, то значит, от меня что-то требуется. Это не какая-нибудь прогулка или путешествие ради собственного увеселения. А всё остальное – сопутствующие расходы. Разумеется, это не повод злоупотреблять возможностью. Но в обратную сторону перегибать тоже не стоило. Внутри гостиница тоже выглядела вполне прилично. Обычно в таких заведениях сразу попадаешь в общий зал, где можно увидеть как постояльцев, так и тех, кто просто зашел перекусить или выпить. Особенно в вечернее время. Здесь же был пусть довольно тесный, но всё же отдельных холл со стойкой, за которой, по всей видимости, должен стоять управляющий. Но в данный момент этот человек в черной ливрее покинул своё место и угодливо вился вокруг Голоса. Тот же сохранял полное равнодушие к подобному обращению.       Я уже догадывался, что последует дальше. Голос получит лучшую из возможных комнат и сразу пойдёт наверх. Следом за ним поднимется мэтр, но просто, чтобы убедиться в безопасности своего патрона и вскоре спуститься обратно, где спокойно поужинает. И поскольку я в их обществе был кем-то вроде гостя, то ужинать мы будем вместе, хотя я бы предпочёл компанию попроще. Тех же солдат. Голос по понятным причинам трапезничать в публичной обстановке не мог, для этого пришлось бы снять маску, хранящую секрет его личности. Скорее всего, я одним своим присутствием знатно испортил ему жизнь. Не зря ведь карета была так тщательно задрапирована изнутри. Наверняка в обычной обстановке Голос мог позволить себе немного расслабиться. А тут пришлось везти постороннего.       Большую часть дороги напрягал память, вспоминая всё, что знал о Голосах. Тут следовало поблагодарить братьев-воспитателей за то, что благодаря специфике своего обучения об истории Ведийской Империи я знал достаточно много. А истории самой империи и института Голосов, как ни крути, плотно взаимосвязаны. Империя брала истоки из маленького княжества, расположенного чуть западнее географического центра нынешних границ государства. И из малочисленной по современным меркам нации. Тогдашним правителям, как ни крути, изрядно повезло, что их не завоевали более крупные соседи. Были слишком заняты противостоянием с реальными на тот момент угрозами. Типа тех же степняков из нынешней Юнь-О или более развитыми западными королевствами. А Ведийское княжество подбирало то, что могло. Где-то войной, где-то удачным браком, где-то обещанием защиты. Шаг за шагом, век за веком.       Тут важен сам итог: будущая империя присоединила куда больше земель, чем могла удержать. А страна – это не только земля и населяющие её люди, но и знать. Родовое дворянство в те времена было не столь сильно как сейчас, всё-таки тогда с сильными магами было куда проще, зато оно в прямом смысле служило опорой любой власти, платя налоги и предоставляя войска. И тут получалось, что ведийская знать была в разы малочисленней и слабее региональной. Что закономерно приводило к восстаниям, подавление которых выливалось в большую кровь, но давало лишь временное затишье. Но и внешние силы никто не отменял. Так что когда припёрло – пришлось договариваться. И с тех пор империя худо-бедно уживается, но назвать её единым государством, мягко говоря, проблематично. Это фактически союз из пяти полунезависимых государств с общей экономикой. Да и те субгосударства сложно назвать централизованными. Точнее – не все. А уж у кого больше власти, у Императора или родового дворянства, самостоятельно определяющего наместников в своих провинциях – большой вопрос.       Собственно отсюда и возникли Голоса – необходимость контроля над этим хаосом. Оказание точечного воздействия на отдельных людей или в отдельных местах. Так и появилась служба, состоящая из подчинённых исключительно императору людей. Именно они доносят его волю, минуя разросшийся бюрократический аппарат или даже местных владык. Договариваются когда нужно. Или выносят приговор, который зачастую сами и приводят в действие. Приговор, как поговаривают, далеко не обязательно бывает публичным.       Голоса находятся над законом. По сути, им можно всё. Разумеется, какие-то негласные рамки есть, иначе можно довести до восстания. Но и спрашивает с них лично Император. При этом он знает их настоящие личности и всю подноготную. Идут туда те, кому нечего предложить кроме своей верности и жизни – разорившиеся или потерявшие свою вотчину в результате местного конфликта дворяне, те кого изгнали из родов, младшие дети из мелкого дворянства. Простолюдины, как говорят, тоже встречаются, но по понятным причинам никто не может знать наверняка.       Само собой это опасно. Те, кого поймали на горячем, могут пойти на многое, чтобы если не спастись, то хотя бы отомстить. Кто-то особо умный может попытаться пресечь проблему на корню. Или даже внешние враги что-то организуют. Поэтому к ним приставляют как обычную охрану, так и личных магов. Но случаи, когда Голоса гибнут при каких-либо, как правило весьма туманных, обстоятельствах, всё равно бывают.       В обмен на опасную и требующую полнейшей верности службу они получают многое. Землю, деньги и какую-то формальную должность в одном из министерств, которая объясняет факт наличия доходов. Но и требования к ним, наверняка, огромные. Необходимость наличия специфических навыков, умение подать себя, хорошее образование, личная сила. Именно по этой причине считается, что Голоса в основном выходят из дворян. Всё-таки они во все времена имели гораздо больше ресурсов для развития врождённых талантов, а сейчас это особенно важно. Но ключевое тут то, что, как ни крути, а Император не может лично раздавать указания на все случаи жизни. То есть Голос принимает многие решения самостоятельно, пытаясь предугадать государеву волю на свой страх и риск. И вот тут совсем не лишним будет соответствующее происхождение.       Разумеется, людей в масках не особо жалуют. Для большинства это вестники проблем или, как минимум, перемен. Особенно для знати. Но и простому люду есть чего опасаться, ведь Голоса в первую очередь действуют во благо империи. Или того, что император считает таковым. История знает случаи, когда ни в чем неповинных людей обвиняли мятежниками ради каких-то внутренних договорённостей. И всё же это скорее исключение, чем правило. Так что любви к Голосам может и нет, но опасливого уважения точно хватает.       И вот с одним таким человеком меня свела жизнь. Причем в неожиданной роли попутчика. И это было удивительно. Просто путешествовать в компании Голоса, видеть его как самого обычного человека. Пожалуй, только столь необычное событие могло на весь день выбить из моей головы все мысли о войне и заставить думать совсем об ином. А заодно просто наблюдать за происходящим. На удивление обыденным, равно как предстоящий ужин.       Всё пошло ровно по тому сценарию, и уже через пятнадцать минут я сидел в местном… пожалуй, это можно было назвать рестораном. Не сказать, чтобы место сияло роскошью, но и на обычную забегаловку оно не походило. Тут имелась полноценная обслуга, столы не были сбиты в кучу лишь бы напихать побольше посетителей и потому было достаточно тихо. Ну и, само собой, сидел я не один, а с мэтром Мариссой, которая за короткую отлучку успела не только убедиться в безопасности, но и переодеться.       - Мэтр, могу я задать вам вопрос? – после того, как принявший у них заказ официант удалился, я всё же решился задать свой вопрос.       - Можешь попытаться, - даже не посмотрев на меня, отозвалась она.       - Я вам чем-то не нравлюсь?–не зная, как тут ещё можно сформулировать, я озвучил всё “в лоб”.       - Ты? Хм… Отчасти. Слишком уж ты стараешься показать, что весь из себя правильный. В остальном для меня ты никто, - равнодушно констатировала Марисса. Кажется, на этот раз она была искренна. И это только сильнее меня запутало. Допустим, я ей не понравился своим поведением. Не совсем понятно, что она имела под этим в виду, но в любом случае это началось прямо сразу в момент знакомства. А значит, тут было что-то ещё. Но что именно?       - Не понимаю, - честно признал я.       Женщина ответила не сразу. Сначала всё-таки подняла взгляд и окинула меня оценивающим взглядом, под которым я почувствовал себя на редкость неловко, приоткрыла рот, но тут же его закрыла. Кажется, что-то хотела сказать, но передумала. После чего вздохнула и, наконец, заговорила:       - Ты действительно настолько наивен? Хорошо, я отвечу - меня бесят те, кто получил всё задарма.       - Но я не… - попытался было возразить я, но тут же оказался перебит.       - И я не собираюсь это обсуждать, - веско, как отрубила, добавила мэтр.       Задавать новые вопросы я не стал. По виду собеседницы понял, что это не принесёт ничего хорошего. А так хоть какой-то ответ получил – похоже, причина была в избранности. Наверное, с точки зрения человека, который годами упорно совершенствовался, мои возможности действительно могли показаться незаслуженными. Но разве здесь есть моя вина? ***       Дорога заняла долгих три дня, за время которых я с удивлением осознал, что шикарная карета на деле менее удобна, чем простая телега. Там ведь в любой момент можно спрыгнуть и пройтись, разминая ноги, или вообще лечь. Здесь же было тесновато, да ещё спутники у меня были такие, что о каком-либо комфорте и речи быть не могло. Голос Императора большую часть времени молчал, коротая время дрёмой и записями, заносимыми в какую-то небольшую книжонку. Наверное, это был личный ежедневник или дневник. У меня тоже было что-то подобное, только уже сделанное своими руками и выглядевшее соответственно. А мэтр, похоже, полностью утратила какой-либо интерес ко мне, считая моё присутствие чем-то вроде досадной помехи.       Очень странная эта была ситуация. День за днём ехать в одной компании и при этом почти всё время соблюдать молчание. Хорошо хоть на ночь мы останавливались в городских гостиных дворах, где было в избытке нормальных, разговорчивых людей. Как ни странно, найти общий язык оказалось гораздо проще с драгунами, которые поначалу сторонились меня, но стоило помочь одному из них, маявшемуся с желудком после каждого перекуса, как отношение кардинально изменилось.       Уже от них удалось узнать, что едем мы не абы куда, а в лагерь генерал-полковника Пуштова, где сейчас собирается армия восточных провинций. Лагерь этот находится ближе к центру “восточного вала”, системы крепостей, созданных для отражения набегов с Юнь-О. Недалеко от крупного по меркам региона города Гельтина. И примерное местоположение этого места я, как ни странно, знал. Это действительно было не так чтобы особо далеко от родного Растина.       Найдя в моём лице благодарного слушателя, они вывалили немало военных баек, а заодно поделились размышлениями о грядущей войне с Юнь-О. С их слов, ничего “желткам” не светило. Может, вообще даже не сунутся, как поймут, что их готовы встретить. В самом худшем случае разорят десяток сёл и какой-нибудь захудалый городок, но людей оттуда должны успеть вывести. Уверенность свою они мотивировали превосходством в современном оружии над “старьём этих обезьян”, а также личностью генерал-полковника, за глаза прозванного “Обломом”. Мол, тот столько вражеских, а иногда и союзных планов за свою карьеру нарушил, что его поминают тёплым словом по всему континенту.       Эти беседы помогли скоротать время. Да и три дня — это отнюдь не вечность, так что пролетели они достаточно быстро. О том, что мы подъезжают к месту назначения, стало понятно, как только в карете началась знатная тряска. Если о дорогах, соединяющих города, заботились, то остальные и дорогами-то называть было сложно. Это легко было ощутить на себе. Через какое-то время стало заметно и то, что карета едет куда медленнее обычного. А когда я с молчаливого разрешения своих спутников решил выглянуть в окно, то увидел, что мы подъезжаем к огромному, тянущемуся чуть ли не до горизонта, палаточному лагерю. К нему по разбитой грунтовой дороге медленно тянутся десятки груженых чем-то телег. Да и в обратную сторону их ехало не меньше, только тут уже большая часть была без груза.       До места добирались ещё добрых полчаса. Там, на окраине лагеря, карета ненадолго остановилась, открывая обзор на то, как куча мужиков, похоже солдат, но раздетых до штанов и нательных рубах, что-то активно копали по периметру. Точнее, где-то копали, а где-то насыпали. Похоже, они возводили какие-то укрепления. Я не очень понимал, зачем это нужно, учитывая, что они находятся на территории империи и достаточно далеко от пограничья. Но может у них так положено. Уж точно не мне учить солдат к войне готовиться.       Тем временем драгуны о чем-то переговорили с постовыми на въезде, и карета тронулась дальше, проезжая по… ну, дорогой это точно не являлось, но пространство между рядами палаток было оставлено с запасом. Меня вообще удивило то, как ровно и аккуратно тут всё было обустроено. Казалось, все палатки строго одинакового размера, из одного материала и стоят на равном расстоянии друг от друга. Да и слоняющихся без дела людей как-то не наблюдалось. Моё воображение рисовало такое словосочетание как “военный лагерь” совсем иначе. Что-то хаотичное, многолюдное и шумное. А тут ровно наоборот.       Помимо общей аккуратности, палатки были разбиты на отдельные сектора, с проездами между ними. А через какое-то время, когда мы изрядно углубились в лагерь, их сменили уже полноценные шатры. Видимо, там обитали не рядовые солдаты и унтера, а офицеры. Дворяне как-никак и запросы у них соответствующие. Сословное разделение наглядно даже в армии. Хотя, наверное, тут зависело от ситуации. В условиях реального военного похода вряд ли у кого-то будет столько времени, чтобы тратить его на организацию всех удобств. Разве что для старшего командного состава, где люди отнюдь не молодые, и комфортные условия важны для поддержания здоровья.       Ближе к центру, хотя на деле я не знал, центр это или нет, но воспринималось место именно так, возвышалось несколько совсем уж больших шатров, в каждом из которых вполне могла поместиться целая сотня человек. Причем вход в каждую из них охранялся и тут уже солдаты были одеты по всей форме. Хорошо хоть не парадной. Это уже явно была не чья-то личная обитель, а место, требующее присутствие сразу многих людей. Какой-нибудь штаб или что-то в таком духе. Именно там карета и остановилась.       - Мне так и не сказали, зачем я здесь, - осторожно заметил я. Было у меня серьёзное опасение, что мои высокопоставленные спутники вновь просто займутся своими делами. Они ведь сюда не ради моей доставки ехали. И тогда я могу оказаться в крайне неудобном положении, не зная, что делать и кого искать.       - Чтобы лечить, разумеется, - повела плечиками Марисса, - поможешь старому вояке. Если сможешь, конечно, но я бы на твоем месте старалась изо всех сил. Оказать услугу не последнему человеку в империи – не каждому выпадает такой шанс.       Голос как всегда промолчал, собираясь первым покинуть карету. За все три дня этот человек что-то произносил считанные разы. Оно и не удивительно, учитывая, что его слова, по сути, равны словам самого Императора. Было решительно непонятно, как он вообще относится к моему присутствию и вопросам. Как минимум он никак не выражал своего возможного неудовольствия.       - Куратис не требует услуг за свою помощь, - чуть нахмурившись, слова магэссы как всегда были малоприятны, произнёс я.       В ответ женщина лишь фыркнула и, уже покидая нутро кареты, произнесла:       - Значит, её потребует твой культ. И ты будешь последним дураком, если ничего с этого не поимеешь, божественный мальчик, - высказав это Марисса, указала изящным пальчиком на мои пожитки и слегка наклонила голову набок. Спустя пару мгновений до меня дошло, что мне дают понять – разговор окончен, как и моё путешествие в их компании. И вообще выметайся давай отсюда.       Именно так я и поступил. А что мне ещё оставалось? Взял свой саквояж и покинул карету, чтобы увидеть, как Голоса и Мариссу встретила группа из трёх офицеров, двух лейтенантов и капитана, если я правильно распознал эполеты, и повели их в один из шатров. Следом куда-то поехала карета с охраной. А я остался, лишь отошел с “дороги”. Не знал, куда податься, да и вообще никого тут не знал, что не добавляло уверенности в себе. Но мне сказали ждать и это вряд ли было глупой шуткой, значит стоило подождать. И определиться требовалось только с одной вещью: где именно ждать. Проблема была в том, что здесь даже присесть было негде. И оставалось только стоять так, чтобы никому не мешать.       Потянулось ожидание. Глазеть по сторонам надоело быстро, потому что смотреть было не на что. Разве что на солдат, охраняющих входы в некоторые шатры. Те и сами с долей любопытства на меня поглядывали. Наверняка нетипичная по местным меркам одежда заинтересовала. Но вот встречать меня никто не спешил. Поэтому вскоре я занялся тем же, чем занимался большую часть поездки – достал из поясной сумки свою самодельную записную книжку из сшитых толстой жилой листов бумаги, с грубой кожаной обложкой, и начал повторять известные формы. Всяко полезней, чем изнывать от пустого ожидания.       Полностью отвлечься мне так и не удалось, но хоть было чем заняться, так что к тому моменту, как ко мне подошел лейтенант, я не изнывал от скуки. Но и сам факт целенаправленно движущегося в моём направлении человека не проморгал. Офицер этот был не из тех, кто встречал Голоса, и был куда старше тех молодых лейтенантов.       - Неофит Белой Длани Алан Роу? – уточнил офицер, останавливаясь в паре шагов, и с заметным сомнением окидывая меня взглядом.       Неизвестно, кого он рассчитывал увидеть, но в своих ожиданиях точно обманулся. Однако я привычен к подобной реакции. Когда человек ждёт помощи лекаря, то представляет он кого-то, кто выглядит опытным и уверенным в себя. А я молод и, чего уж отрицать, склонен испытывать сомнения по любому поводу. Хотя сам предпочитаю именовать эту свою черту разумной осторожностью.       — Это я, - убирая свои записи в сумку, подтвердил я. А заодно попытался нашарить там сложенный листок паспорта. К слову, мне впервые его выдали на руки. Обычно он хранился в храме за ненадобностью.       Но офицер не стал требовать подтверждения личности, а просто коротко бросил:       - Следуйте за мной.       После чего резво развернулся на каблуках и, чуть не чеканя шаг, направился… куда-то. Куда именно, мне только предстояло узнать, но в целом было очевидно, что меня вели к той самой причине, которая не могла ждать приезда всех братьев. Марисса достаточно много мне сказала, чтобы понять – требовалось вылечить кого-то высокопоставленного. А это именно то, к чему меня готовили. И если в воззвании я был уверен, то вот с тем, чтобы не ударить в грязь лицом, было уже сложнее.       Долго идти не пришлось. Вскоре меня привели к одному из шатров, над которым висел флаг с гербом наместника. Офицер уверенно направился внутрь, и вскоре мы оказались в эдаком подобии предбанника, который был отрезан от основной части палатки плотным занавесом. Около него офицер и остановился.       - Ваше высокопревосходительство, неофит доставлен! – громко отчитался он в сторону занавеса.       Спустя несколько секунд с той стороны донёсся ответ:       - Пусть заходит. Проследи, чтобы нас не беспокоили.       Офицер молча козырнул, хотя видеть его явно не могли, и удалился из “предбанника”. Ну а я, мысленно приказав себе собраться, аккуратно сдвинул занавес и прошел в основную часть шатра. Тот изнутри выглядел так, словно это полноценный дом. Внутри была мебель, пол был устлан коврами, имелись занавески ближе к краям, которые создавали эффект вертикальных стен, на которых даже висели какие-то картины. Но, главное, там имелся массивный деревянный стол, с причудливо искривлёнными ножками, за которым восседал немолодой, тщательно выбритый, но с пышными бакенбардами мужчина лет пятидесяти, мундир которого был увешан наградами, а на плечах золотились роскошные эполеты генерал-полковника.       Я мог позволить себе лишь пару мгновений, чтобы оценить всю эту картину, после чего отвесил церемониальный поклон по всем правилам культа. Руки сложены, ладони скрыты, наклон корпуса, демонстрирующий полное уважение старшему. Но вместе с тем поклон длился не больше положенного, чтобы его нельзя было трактовать как неуместное подобострастие. Культ уважает и охотно помогает, но не прислуживает. Мы сами по себе. Наставник мной бы гордился в этот момент.       - Давай без расшаркиваний, жрец, - хорошо поставленным голосом, в котором не было даже намёка на проявление старческого дребезжания или хрипа, произнёс он. И не скрывая своего интереса, стал рассматривать меня. Вообще, последнее время мой внешний вид привлекает слишком уж много внимания, что совсем не радует, - совсем молодой, как и сказали.       Ни внешний вид, ни свободный тон, ни очевидная принадлежность мужчины к высшим дворянским кругам не удивили меня. Удивило совсем иное – тщательно скрываемая радость и нетерпение. Этот высокопоставленный офицер, скорее всего тот самый Пуштов, командующий армией востока и обладатель эксцентричного прозвища, отреагировал на моё появление, как на приход любимого племянника. А когда незнакомые люди так рады тебя видеть, то это определённо странно.       — Это не должно стать проблемой, ваше высокопревосходительство, - старательно следя за каждым своим звуком и жестом произнёс я. Нельзя опозорить культ своей неопытностью. Никак нельзя.       - Говорю же… а-а, ладно, - мужчина в эмоционально жесте махнул рукой, после чего начал подниматься со своего места. И на его лице сразу проступила болезненная гримаса, - давай сразу к делу, жрец, пока я не кончился за всей этой велеречивостью. Терпеть уже никакой мочи нету.       - Как пожелаете, - чуть склонил голову я, - что от меня требуется? Мне ничего не объясняли.        - И не должны были, - высокопоставленный офицер всё же поднялся на ноги, но так и остался стоять около своего стола, прислушиваясь к каким-то своим ощущениям, - уж больно проблема у меня деликатная. Ни на коня толком сесть, ни пройтись перед строем. Позорище сплошное, понимаешь?       Озвученная деликатность вкупе с описанными симптомами сходу наталкивали на вполне конкретный вывод. Вполне обыденная болячка для возрастных людей, много времени проводящих за рабочим столом. Но вот зачем ради избавления от такой напасти нужен был избранник Куратиса? Насколько я знал, тут бы справился любой, даже не особо опытный лекарь. Ну или целитель, если говорить о магах. Собственно, именно это сомнение я и поспешил озвучить. Недопонимание в нашем деле строго противопоказано.       - Неужели не нашлось того, кто мог бы вылечить вас от…       - Не вслух! – повысил голос высокопоставленный пациент и, подался было вперёд, но, охнув, быстро остановился и тяжело опёрся руками о стол. Постоял так несколько секунд и только потом вновь заговорил, - были конечно. И даже помогало. Но через месяц-другой всё по новой. И с каждым разом всё быстрее, да хуже. Не жизнь, а сплошное мучение! Из столицы вон целое светило медицины выписал, думал хоть он поможет. Да куда там. Через три дня всё по новой началось, а этот мозгляк начал мне про необходимость анализов и всестороннего изучения вещать. Ага, вот сейчас брошу всё и поеду в его столичную клинику, чтобы кверху жопой деньки пролёживать.       Значит, лечение имело место и неоднократно, но давало лишь кратковременный эффект? Это было определённо странно. Возможность того, что лечили его некомпетентные люди, можно было смело отбросить. Фамилия Пуштовых была мне неизвестна, значит в число крупнейших дворянских династий она не входила, но человек, который может попросить Голоса доставить к нему избранника, по определению мог нанять лучших из лучших. И все они не справились. Почему? И справлюсь ли тут я? Строго говоря, я не помнил случаев, чтобы воззвание не помогало. Но зато бывало так, что не получалось само воззвание.       Несмотря на возникшую неуверенность, ответил я так, как ответил бы предельно уверенный в себе человек. А всё благодаря тому, что уже начал воспринимать стоящего перед ним мужчину как своего пациента. А пациенту нельзя демонстрировать иного.       - В таком случае не будем откладывать.       - Что от меня требуется? – не раздумывая, уточнил офицер. Вот он какой-либо неуверенности точно не испытывал.       - Просто стойте на месте.       Я подошел к мужчине со спины и, на несколько секунд замер, прикрыв глаза. Сделал несколько медленных вдохов и выдохов, пытаясь погрузиться в то самое состояние. Почувствовать путь к собственному богу. Тут не было никаких молитв и словесных обращений, важно было лишь желание исцелить и своеобразная просьба о помощи. Все сторонние мысли начали отходить на второй план и тогда я коснулся ладонью спины офицера, ближе к пояснице. Старательно погасил восторг в тот момент, когда вновь почувствовал ЭТО. Зов не остался без ответа, даруя своему слуге непередаваемый душевный подъём. В то же время через мою ладонь к пациенту устремилась сила. И не струйка, как это обычно бывала, а целый поток.       Я даже удивиться или испугаться толком не успел, был слишком поглощён своими чувствами, как весь запас духовной силы оказался исчерпан в одно мгновение. Но процесс на этом не завершился - из меня продолжали тянуть силу.       - Что-то не… так… - с трудом выдавил из себя я, ощущая, как наваливается чудовищная слабость. Я уже не просто касался, а попросту опирался на своего пациента. И холод. Ощущение были такие, словно на улице в студёный денёк оказался. Запаниковав, я разорвал контакт, отшатнувшись на шаг назад. Рухнул бы на пол, потому что ноги едва меня держали, но, к счастью, рядом было кресло, в которое я и опустился. Повезло… Но что, во имя Куратиса, со мной только что случилось?       - Эй, жрец, ты чего? – сквозь звон в ушах, донеслись до меня слова офицера, от которого не укрыло произошедшее. Тот даже подался в мою сторону, чтобы спустя шаг удивлённо замереть, - гляди-ка, помогло. Славно, - но на своё самочувствие он отвлёкся лишь на миг, после чего добрался до меня и склонился, вглядываясь в моё лицо, - а ты, братец, выглядишь как полковой маг после боя. Знакомая картина. Ждан! Зови санитаров, у нас истощённый!