Рудимент

      Глава 5.       Новость о том, что я остаюсь сам по себе, оказалась неожиданной и крайне неприятной. Как так получилось? И что мне делать теперь? Я спокойно относился к непривычной обстановке лагеря, поскольку был уверен, что частица моего дома скоро окажется рядом и всё станет куда проще. Либо наставник, либо кто-то другой из настоятелей будет давать распоряжения, а мы выполнять в своём кругу. Теперь же я надолго оказался без столь привычной опеки. Да, она иногда раздражала, но вместе с тем дарила чувство уверенности. Я знал, если что-то сделаю не так, то есть те, кто объяснят, в чем ошибка и помогут её исправить. Пожалуй, это было не последней причиной, почему я не спешил подниматься выше ступени неофита, хотя вполне мог на это претендовать.       И ведь тут ничего не поделаешь. Не просить же генерал-полковника, чтобы он передумал. Возможность избежать этих обязательств важна для культа. Братьям не придётся рисковать собой, а в бюджете храма не образуется внезапная дыра. Не то чтобы лично я сильно заботился о деньгах культа, но раз настоятели хотели избежать участия, то дело наверняка именно в них. И то, что для меня всё усложнялось, никак не могло служить оправданием. Я должен смириться с этим фактом и принять его. Свыкнуться с мыслью, что не будет никакой страховки. В конце концов разве часто она мне была реально нужна? Нет, определённо нет.       Не знаю, так ли было на самом деле или я просто пытался себя в этом убедить, но теперь необходимость подчиняться Яну Тайбергу смотрелась совсем иначе. Я уже познакомился с этим человеком, и он мне даже понравился. А это уже немало. Он прекрасно понимает, что мои способности отличаются от возможностей подчинённых ему целителей и врачей. Более того, живо интересуется этой темой и не оставит меня не у дел. Наверное… Честно говоря, я даже не знал, что напрягало меня больше – остаться без поддержки культа или остаться без любимого дела. Пожалуй, всё-таки второе.       Так что вопрос с профессором решился сам собой. Теперь у меня просто не оставалось иных вариантов, так что о том, что я готов работать под его началом, сообщил ему тем же вечером. Чему Тайберг, вне всяких сомнений, обрадовался. Если он и понял, что стало причиной столько резко изменившегося мнения, то виду не подал и неудобных вопросов задать не стал. Так началась моя жизнь в полевом госпитале при восточной армии.       Работы в госпитале в данный момент было немного, но вместе с тем куда больше, чем я ожидал. Армия, а точнее только один из её корпусов, ведь ещё не вся собралась. А война даже не факт, что вообще начнётся. Так откуда взяться потоку пациентов? Но нет. Кто-то не умеет портянки заматывать и ноги себе в кровь стёр. Кто-то лопатой себя или соседа задел. Кто-то раздобыл у местных еды и отравился. Всё это мелочь для госпиталя с таким количеством специалистов, так что койки стационара пустовали, но работы всё-таки хватало.       За эти дни был ровно один действительно серьёзный случай, когда промедление вполне могло привести к смерти пациента. Но тогда в дело вступили старшие из целителей, которые не стали жалеть маршей, быстро поставив пострадавших на ноги. А случилось всё на дуэли офицера и полкового мага. О причинах оной я понятия не имел, но посмотреть на неё собралась целая толпа. В том числе поприсутствовать довелось и мне. И картина того, как двое мужчин пытаются друг друга убить, а то, что били они с таким прицелом было понятно даже мне, из-за какой-то ерунды меня совершенно не вдохновило. Скорее, ровно наоборот. Особенно тот факт, что окружающие не пытались вмешаться. Вместо этого поддерживали дуэлянтов подбадривающими криками. А секунданты даже не пытались призвать к примирению, вместо этого возведя защитный барьер вокруг дуэлянтов. Чтобы посторонних случайно не задело.       Противники отличались как небо и земля. Офицер – молодой ухоженный парень в идеально выглаженной форме и с щегольскими усиками. По такому с первого взгляда видно, что урождённый дворянин. Даже если на деле это не так. А вот полковой маг выглядел не так презентабельно, зато грознее. Лет под сорок, раздетый до нательной рубахи, рукава которой были закатаны и тем самым демонстрировали покрытые татуировками руки. И узоры эти подозрительно напоминали готовые формы. Не похоже, чтобы это было простым украшением.       Когда приготовления были закончены, и выбранный секундантами судья дал отмашку для начала дуэли, то первым стал действовать именно полковой маг. Перед ним быстро, куда быстрее чем я привык видеть, сформировался довольно крупный, диаметром в три ладони сигил, из которого спустя секунду ударила молния. Оставляя за собой ветвистый след в воздухе, она ударила прямо в офицера. Но тот, похоже, был готов к чему-то подобному. Он выставил руку с открытой ладонью прямо на пути молнии, и в момент столкновения там проявился небольшой сигил. И молния просто ушла вверх, освещая небо и не нанося никакого вреда.       Тут же последовала ответная атака: не успел полностью исчезнуть защитный сигил, как ему на смену пришел новый, из которого в полкового мага ударило несколько светящихся нитей. Тот попытался уклониться, отскочив в сторону, и отчасти это даже удалось. Но одна из нитей задела его плечо, и на белой рубахе сразу начало проступать красное пятно крови. Тем не менее, сдаваться он явно не собирался и начал формировать новую атаку.       - Почему их не остановят? – подавлено, бурные эмоции окружающих меня совсем не радовали, пробормотал я.       Но ответить мне было некому. Так что оставалось лишь смотреть, как полковой маг раз за разом пытается обрушить на офицера что-то мощное, но тот легко защищается и, складывалось такое ощущение, преднамеренно отвечает слабыми ударами, которые лишь слегка ранят противника. Чем-то это напоминало фехтование, где вместо острого железа была магия. Простая и однотипная, как то самое железо, но это логично, ведь для создания чего-то сложного нужно время. И в этом поединке один из противников явно издевался над своим оппонентом. Действовал так, словно играется.        Вот только в конце концов это вылилось ему боком. В какой-то момент полковой маг, который уже был изранен и, казалось, с трудом стоит на ногах, решил сломать правила этой “игры”. Не стал пытаться избежать направленной в него атаки или как-либо защититься, а просто ударил навстречу. Жуткое это было зрелище. Мужчина принял прямо в грудь магический снаряд, отчего во все стороны так и брызнуло кровью. Но, прежде чем рухнуть на землю, он успел довершить свой сигил, и очередная молния нашла свою цель. Офицер оказался на земле и забился в судорогах всего спустя пару мгновений после своего противника. Только тогда толпа пришла в движение и дуэлянтам начали оказывать помощь.       Уже позже я узнал, что право на дуэль является одной из неотъемлемых дворянских вольностей. И одновременно с этим они были запрещены на службе. Разрешалось это противоречие следующим образом. Если кто-то решал выяснять отношения посредством дуэли, то остановить их не мог бы даже сам Император. Зато он, ну или любой старший офицер в нашем случае, легко мог наказать за неё после завершения. Собственно, именно так всё и получилось – обоих противников впоследствии взяли под арест.       В лагере в целом порядки были весьма строгие. В том числе касалось это и целителей. Каждому магу, либо лицу к ним причисленному, запрещалось тратить магическую энергию на задачи, выходящие за рамки своих обязанностей. Все должны держать свой резерв в промежутке от трети, до двух третей заполненности вне зависимости от своего пути развития. Смысл у этих ограничений был следующим: энергия не должна тратиться на личные нужды, но не должна и копиться впустую, поэтому все избытки должны сливаться в накопители, тем самым увеличивая общий запас. Одновременно маг не имеет права оставаться без сил пока не получит соответствующий приказ, ведь от него может потребоваться что-то срочное. То есть то, что выше трети резерва, считалось рабочим объёмом. Но если к моменту отбоя имелись излишки, то ты обязан сдать их в общий запас. Надо ли объяснять, что при таких порядках какое-либо саморазвитие вне общей практики исключалось? Да и магические дуэли попадали под этот же момент.       У старших офицеров, включая главу госпиталя, имелись данные на всех магов и, если возникнут какие-либо подозрения, человека легко могли проверить и сравнить цифры. А там, если ты вдруг вышел за отведённые пределы, то у тебя должна быть веская на то причина. Иначе получишь взыскание, формат которого зависел от того, кто ты вообще такой и почему здесь оказался. Вольнонаёмный? Получай штраф к своему контракту. Военный? Наказания вплоть до понижения в звании. Специалист, набранный по квоте из какой-нибудь гражданской службы? Готовься к различным проблемам по возвращению. Иронично, но непосредственно мне тут грозить было нечем. Рост по “служебной лестнице” культа в моём случае являлся своеобразной формальностью. Хотя наказать всё равно могут, это да.       Но нарушать местные порядки я, разумеется, не собирался. Надо – значит надо. Просто был удивлён такими сложностями. У нас-то ничего подобного нет. Даже не постеснялся спросить об этом. Только не у профессора, всё-таки тот действительно был изрядно загружен работой, а у его второго ученика, Леха, который с подачи профессора на первых парах стал кем-то вроде моего куратора.       - Да так почти везде, - выслушав меня, просто ответил тот, - дай нашему брату волю, и мы всё до последнего марша будем тратить на отработку сигилов и раскачку пределов. А от нас в первую очередь выполнение работы ждут. Отсюда и порядки. Нет, если у тебя полно денег или ты из родовых, что в общем-то одно и тоже, то никто тебя неволить не станет. А простым парням вроде меня приходиться отрабатывать каждый грош. Это ведь со стороны кажется, что маги — это ого-го! А на деле, чтобы чего-то достигнуть, нужна куча времени и тренировок. Так что за учебу – плати. За помощь в развитии – плати. Налог для магов – плати. И где столько взять? Тут либо ссуда в одном из имперских банков с последующей отработкой, либо у частника на каких-то иных условиях. И неизвестно что хуже.       - Разве оно того стоит? – удивился я. Перспектива выглядел удручающей. Хорошо что у нас в культе всё совсем иначе. Зато теперь понятно, почему профессор упоминал про популярность неофициального ученичества. Хотя за него ведь тоже приходиться расплачиваться службой. Только уже не перед империей.       Реакция на мой вопрос оказалась довольно неожиданной. Парень чуть не рассмеялся в голос:       - Ха, ещё бы! Вот ты сможешь взять и не использовать эту свою особенность? Нет? Вот и у остальных то же самое. Магия, она сама по себе – награда. А лет через пятнадцать я буду свободен как ветер, с приличным рангом и дарованным дворянством. Ради этого можно и потерпеть.       Само собой, меня всё это не могло не коснуться и, прежде чем меня допустили до дела, были проведены все требуемые замеры. Поглощение энергии из накопителя до предела, слив всего резерва в другие, скорость этого процесса. Всё это я уже не раз делал, но вот точные результаты я узнал впервые. Как оказалось, мой резерв вмещал в себя 168 маршей, что было вполне приличным результатом для моего возраста. Среднее значение у магов, начинающих своё первое ученичество, то есть в возрасте от восемнадцати до двадцати одного года, держится в районе 150. А те, кто шел путём мага полости, мог иметь около трёх сотен. Проводимость энергии, как и предполагал Тайберг, была на высоте – я мог пропустить через себя весь свой резерв всего за две секунды. А вот скорость восполнения была известна лишь примерно. Я знал, что мне нужно около трёх суток для полного восстановления и на эти ощущения пока приходилось ориентироваться. Для точного определения, вплоть до сотых долей марша, нужно специальное оборудование, которого в лагере просто нет.       Когда я с полученными бумагами пришел к профессору, чтобы уже официально перейти под его руководство, тот весьма высоко оценил эти цифры, что вылилось в очередную нашу беседу:       - Эх, голубчик. Ты может и не гений, но задатки у тебя точно есть. Тебя бы к достойному мастеру в ученики и тогда какой бы маг мог получиться!       - Мой наставник – самый достойный человек из всех, кого я встречал, - холодно отозвался я. Профессор сколько угодно мог быть мне симпатичен, но такое пренебрежение к наставнику я не мог проигнорировать.       - О, знаменитый юношеский максимализм, - хохотнув, произнёс Тайберг, но, видимо заметив мою реакцию, в мирном жесте приподнял руки, - не надо обвинений. Охотно верю, что твой наставник прекрасный человек, раз смог воспитать столь… эмм… нравственного юношу. Но я ведь о другом. Твой культ при всём желании не смог и не сможет дать тебе то, что могли бы дать лучшие специалисты столицы. Твоё обучение… ну, наверное, хорошее по меркам вашего городка. Но не более того, понимаешь? А для мага самое важное – это правильно выбранный путь и крепкий фундамент для него.       Переход от мнимых недостатков наставника к недостаткам Белой длани мне тоже не понравился. Но тут я уже понимал, что скорее всего профессор прав. Собственно, мне прекрасно известно, что наши лекари не дотягивают до лучших целителей. Как минимум потому, что культ принимает всех желающих и уже из них отбирает самых способных, тогда как маги не берут в ученики кого попало. Будь оно иначе, ни о каком недостатке в деньгах и речи бы не было. А так культ по сути торговал услугами избранников.       - «Даже думать так не смей», - тут же одёрнул я сам себя. Собственные мысли показались кощунственными и даже немного меня разозлили.       Так что тут я ответил несколько резковато:       — Значит хорошо, что я не маг.       - Хочешь сказать, тебе бы не хотелось исцелить кого-то самому? Своими силами? – хитро глянул на меня профессор.       И не поймёшь: то ли он просто так удачно предположил, то ли так много обо мне понял за несколько дней знакомства. Но в любом случае, тут он попал прямо в точку. Конечно, мне этого хотелось. И поэтому я продолжал учиться даже после того, как меня перестали целенаправленно обучать работе с духовной силой. То есть, учить магии. Но признать этот факт почему-то не хотелось. Кроме того, я уже знал, что у магов тоже не всё так радужно.       - Мой бог не ставит мне никаких условий. Я просто лечу людей. А чем бы я занимался, если бы, всё случилось, как вы сказали? Годами отрабатывал долги, занимаясь не пойми чем? – собравшись с мыслями, произнёс я.       - Вижу, ты уже успел сойтись с Лехом, - ничуть не смутился Тайберг, - да, свои недостатки везде есть. Но чем бы ты, по-твоему, занимался, если бы тебя учили на целителя? Точно так же лечил бы людей. Зарабатывал бы, одновременно набираясь опыта. А дальше – либо карьера в крупной клинике, либо самостоятельная практика. Потом уже свои ученики. Именно так всё и устроено, голубчик. И разве над тобой не стоят люди, которые определяют куда тебе ехать и кого лечить? Иначе как бы ты здесь оказался.       - Это другое… - вскинулся было я, но каких-то веских аргументов почему-то не придумывалось. Так что прозвучало это довольно жалко. Но я твёрдо знал, каким иду путём и во что верю. Моя жизнь посвящена Куратису. Я состою в Белой Длани. И это меня устраивает. А всё остальное вторично. В конце концов мне никто не запрещает учиться самостоятельно. Пусть даже чисто ради собственного интереса, раз уж самостоятельно тут особых результатов не достигнуть.       Как бы то ни было, но я был признан готовым к работе в госпитале, да только задач для меня пока не находилось. Мне-то казалось, что Тайберг захочет как можно скорее лично увидеть процесс воззвания и для меня быстро найдут дело. Но нет. По какой-то причине меня не спешили подпускать к немногочисленным пациентам. Возможно, профессор не считал показательным лечение мелких болячек или травм и ждал чего-то посерьёзнее?       Отчасти именно так и оказалось. Первым моим пациентом стал мой последний пациент. То есть ни кто иной, как генерал-полковник Пуштов. Видимо, не зря я подозревал, что не смог довести процесс до конца. Да и профессор не бросал слов на ветер, когда сказал, что за генерал-полковником нужно будет присмотреть. Так что к концу первой недели моего пребывания на новом месте я вновь оказался в том самом шатре. Только на этот раз не один. Тайберг собирался тщательнейшим образом следить за происходящим и, казалось, совершенно не учитывал при этом мнение самого Пуштова.       Насколько я мог судить, до такого обострения, как при нашей первой встрече, у генерал-полковника было далеко. Не наблюдалось скованности движений, вызванных ожиданием вспышки боли. Но как-то болезнь уже проявила себя, раз уж мы к ней вернулись.       - Это обязательно? – сухо спросил он, пока профессор, сдвинув ковры покрывающий пол шатра, прямо на земле расчерчивал небольшой, но жутко мудрёный сигил аж из семи форм.       При этом смотрел генерал-полковник почему-то на меня. Словно это мне было решать. Хотя не исключено, что с его точки зрения именно так оно и было. Если бы я решил настоять, то он бы меня поддержал и Тайбергу пришлось бы уступить. Но это точно бы подпортило наши взаимоотношения, чего мне не хотелось. Кроме того, мне самому было любопытно. Как выглядит воззвание с научной точки зрения?       - Велизар Ольгердович, вы ведь не меньше моего заинтересованы в понимании природы вашего недуга, - увещевательным тоном, заговорил Тайберг, - а то, что это не простое воспаление, даже последнему неучу понятно. Признаю, что сей юноша смог достигнуть лучшего результата, нежели я, но если не узнать причину, то мы так и будем добиваться лишь временного эффекта. А выяснение причин, при всём моём уважении, не по его части.       Неприятно признавать, но так оно и было. Воззвание помогало мне вылечить всё, что вообще излечимо. Но понимания оно мне не давало. Так что тут мне пришлось кивнуть, подтверждая вышесказанное.       - Ладно… - нехотя согласился Пуштов.       Дальше всё пошло по прекрасно известной мне схеме. Отличием было лишь то, что на этот раз мне выдали крупный накопитель, вмещающий в себя целых 400маршей, то есть более чем в два раза больше, чем имел я. Огромный запас на случай, если мне вновь не хватит собственного резерва. При этом даже сотни с лихвой хватит чтобы вылечить смертельную рану. Но в прошлый раз мне не хватило всего моего резерва, а значит тут всё сложнее и предосторожности лишними не будут. Ну и профессор наблюдал за всем этим, да ещё задействовал для этого свой мудрёный сигил. А в остальном всё шло как обычно. Успокоиться, сосредоточиться, потянуться к Куратису и получить столь приятный отклик.       Из меня вновь начало стремительно вытягивать всю энергию. Но теперь я не растерялся и тут же начал её восполнять из накопителя. Благодаря этому лечение не оборвалось в процессе, но и завершаться оно не спешило, что со мной случалось впервые. И вот это уже заставляло нервничать. Сколько же магической энергии тут требовалось и хватит ли мне этого накопителя? Что если результат вновь окажется временным? А время всё продолжало и продолжало тянуться…       Момент завершения процесса я осознал в первую очередь по ощущению облегчения, которым повеяло от моего пациента. Только после этого до меня дошло, что отток энергии прекратился. Лечение завершилось.       - Кажется всё, - глянув в сторону Тайберга, произнёс я. Собственный голос показался непривычно усталым. И чувствовал я себя соответствующе. Словно только что разгрузил подвозу с доставленными в храм продуктами.       - Очень на это надеюсь, - ворчливо заметил генерал-полковник, возвращаясь за свой стол. Но я-то чувствовал, что на деле он вполне доволен. Просто не хочет это демонстрировать.       - Прекрасно, просто прекрасно, - а вот профессор своих эмоций не скрывал, - такой поток, такая мощь и точность… Уверен, сходный по силе сигил в одиночку я бы не потянул. Нет, не осилил бы. Эх, голубчик, тебе обязательно нужно научиться делать это осознанно своими силами!       Я уже было хотел сказать о том, что это попросту невозможно, но меня опередил Пуштов:       - Кажется вы здесь не для того, чтобы восхищаться работой жреца, профессор.       - А? – похоже, на какое-то мгновение Тайберг действительно успел забыть о основной цели и лишь спустя пару мгновений спохватился, - ну да, ну да. Кажется, у меня есть идея, почему не помогало прошлое лечение. Учитывая, сколько потребовалось энергии на, казалось бы, простой случай. Думаю, мы имели счастье лицезреть действие проклятья.       - Что ещё за бабкины сказки? – откровенно удивился Пуштов. Да и я, в общем-то, тоже. Про проклятия именно что в историях, рассказываемых на ночь, можно услышать.       Но профессор ни капли не смутился под нашими взглядами. Напротив, даже немного воодушевился. И, словно на лекции, начал размеренно объяснять свои измышления:       - Дражайший мой Велизар Ольгердович, в любой другой день я бы с вами согласился. Заикнись я про проклятие в кругу коллег и меня бы засмеяли! О таких вещах только в древних предания говорят. Но, с другой стороны, только что мы наблюдали работу жреца, которая от тех самых преданий мало отличается. Так почему бы и нет? Как минимум это объясняет ситуацию. Я ещё могу поверить, что сам ошибся и не смог вас вылечить. Всякое в жизни бывает. Но я ведь не первый и даже не десятый. И все ошиблись?Так не бывает. Научный подход предполагает, что наиболее простое объяснение – наиболее вероятно. И да, обычно версия в духе “случилось чудо” не рассматривается. Но в нашем случае чудом стало бы общая ошибка множества опытных целителей. Так что в нынешней ситуации наиболее простым объяснением может быть только столь необычное. Ведь если верить преданиям, то с проклятьями боролись именно жрецы. Накладывали их, впрочем, тоже только они.       На несколько секунд в шатре повисла тишина. Не знаю, о чем думал генерал-полковник, но я честно пытался вспомнить, всё что слышал об этом. И выходило совсем уж мало.       - Ладно, - наконец пришел к какому-то выводу Пуштов, - вы мне лучше скажите, эта гадость опять вернётся или нет?       - Не должна. Но без точных исследова…       - Понятно, опять за старое. А ты чего скажешь? – генерал-полковник перевёл взгляд на меня.       Первой мыслью было ляпнуть про то, что я ничего о проклятия не знаю. Но мне всё же хватало ума понять, что от меня ждут совсем иного ответа. Здесь и сейчас генерал-полковник был моим пациентом, которого волнует отнюдь не возможность существования проклятий. Так что озвучил я иное:       - Я не знаю случаев, когда доведённое до конца воззвание не помогало.       — Вот, уже что-то!А то проклятие, проклятие… что же, если у нас в государстве есть такие умельцы, то неплохо бы их найти. И поговорить. По душам, м-да…