Рудимент

      Часть вторая – Жизнь как кошмар.       Полтора года спустя. 7301 год от Сотворения Мира.       По безлюдной, заснеженной дороге плавно скользил возок, запряженной двойкой косматых лошадок. Сидящий на козлах возница лениво обозревал округу, изредка погоняя лошадей, но скорее, чтобы самому ненароком не задремать, нежели из насущной необходимости. Глушь на севере империи была тем местом, где почти ничего не происходило. А уж в зимнюю пору жизнь вообще замирала, и встретить на дороге другого путника – это уже почти праздник. Единственным возможным развлечением становилась возможность прислушаться к тому, что говорили сидящие внутри возка господа, которым вздумалось попутешествовать в такую пору. Да только тесное нутро было набито шкурами, а каждая щель законопачена, что неплохо скрадывало звуки и до возницы доносился лишь невнятный бубнёж. Единственное, что было понятно, так это то, что там шла оживлённая дискуссия.       Внутри возка сидело трое человек. Двое молодых мужчин, лет двадцати на вид, одежда которых выдавала в них обитателей столицы или её округи. Один из них даже дополнял образ изящной тростью, что, учитывая стеснённость внутреннего пространства возка, было скорее помехой, но сдавать её в багаж он упорно отказывался. А напротив них грузноватый пожилой господин, который даже в возке не спешил избавляться от тёплого пальто. И внешний вид, и возраст, и расположение явственно обозначало их статусы.       - И всё же, профессор, зачем вас понесло в эту глушь? – спросил один из молодых, - разве сложно найти добровольцев поближе к университету? Мне казалось, военные отлично справлялись с этой задачей.       - Что нам это дало? – посмотрев на недавно взятого ученика, отозвался Ян Тайберг, - отчаявшихся инвалидов и хорохорящихся ветеранов? Ты сам знаешь, что долго они не протянули. Это тупик. Нет, нам нужен человек совсем иного склада ума.       - И кто же этот счастливец? – последовал новый вопрос.       - О! Ты должен его помнить. Весьма достойный, высокоморальный юноша, который…       - Профессор, - кашлянув, произнёс второй и старший на данный момент ученик.       - Ах, ну да… - спохватился Тайберг.       Смена учеников – извечная головная боль людей его положения. Нет, само по себе это даже хорошо. Новые люди, новые мысли, новые обсуждения. Но зачастую попросту забываешь, что знает твой нынешний ученик, а что нет. Вот и сейчас он разговаривал с новым учеником как с Лехом, который уже добрых полгода как стал полноправным магом. Хорошо хоть Мартин все ещё с ним и вовремя об этом напомнил.       - Высокоморальный? «И всё? —деликатно не заметил случившейся накладки ученик профессора.       - Он скорее фанатик, Линас, - вместо смутившегося учителя, слово взял Мартин, - Жрец одного из божков целительства. Странный парень, с кучей тараканов в голове, но в нашем случае это может сыграть свою роль. Если даже такой сорвётся, то проект можно сворачивать.       - А ещё он спас наши жизни, – многозначительно добавил Тайберг.       - Я не стал бы утверждать это столь категорично, - пожал плечами старший из учеников, - но если вы, профессор, хотите так его отблагодарить, то дело ваше. - Речь о недавней войне на востоке? – сразу заинтересовался Линас.       Что профессор, что его старший ученик не любили поднимать эту тему. Да и в газетах о ней писали на удивление мало. Точнее, сначала-то писали и очень активно. Особенно когда доблестная имперская армия повыжигала множество селищ степняков. А вот потом, когда вместо триумфальной победы приключался какой-то странный мир, который не привёл к изменению границ, но обе стороны объявляли своим успехом, об этом резко замолчали.       - О ней самой. Эти варвары атаковали полевой госпиталь! – возмущенно воскликнул профессор, но после продолжил уже куда спокойнее, - пришлось спешно собирать круг для возведения защитного купола, а подходящих мастеров канала под рукой не было. Замена нашлась, но… для парня всё кончилось нехорошо.       - Выгорел? – полуутвердительно уточнил Линас.       Не сложно догадаться, что случится с магом, который возьмётся за такую задачу без должной подготовки. А уж с неполноценным магом и подавно. К тому же большинство добровольцев для эксперимента профессора были калеками со схожими травмами. Понять их было совсем не сложно – прикоснувшись к могуществу и получив все сопутствующие привилегии, сложно смириться с тем, что стал простым человеком. Даже хуже, ведь простой человек может попытаться достигнуть чего-то на магическом поприще, а ты уже нет.       - Да, но это ещё не всё. Не знаю, что там произошло, но когда я решил его разыскать, то оказалось, что парня выгнали из того культа.       - Я бы не рассматривал это как что-то плохое, - хмыкнул Мартин.       А вот второй ученик ненадолго задумался, прежде чем задать следующий вопрос:       - Дайте догадаюсь, в эту глушь он забрался сам, да?       - С чего ты решил? – удивился профессор.       - Так это же классический случай самонаказания!       - О, только не начинай снова… - демонстративно закатив глаза, протянул Тайберг.       - Учитель, для человека, ищущего научный подход ко всему, вы бываете на редкость предвзяты.       - Потому что утверждение о том, что всех людей можно разделить на схожие… как ты их там называешь? Архетипы? Антинаучно само по себе!       - Но я ведь угадал, верно? – глядя на своего учителя, спросил Линас и, дождавшись неохотного кивка, вскинул руку в победном жесте. Ну, насколько позволяло тесное нутро возка, - ха! Вот увидите, душезнатчество ещё признают!       - Вполне может быть, - с серьёзной миной добавил Мартин.       На деле он считал интерес своего соученика пустой блажью, но не смог удержаться от того, чтобы подковырнуть учителя, который в последнее время старательно избегал этих дискуссий. И не прогадал – вскоре внутри возка разгорелся ожесточенный спор. А в нынешней ситуации это было какое-никакое развлечение, вполне неплохо скрашивающее скуку.       ***       Возница доставил своих пассажиров к центру небольшого, всего полсотни подворий, и совершенно непримечательного селища, под названием “Воронки”. Здесь, на севере, куда не пойди, наткнёшься на ровно такое же, разве что с другим названием. Обособленное, настороженное к любым чужакам и неизменно старое. Впрочем, вдали от крупных городов везде так. Отличие от других провинций империи тут ровно одно – погода. На юге или западе империи таких зим не бывает. В центре и на востоке они тоже помягче будут. Впрочем, север тоже понятие растяжимое и в западной части северной границы империи, где она проходит по морскому побережью, потеплее будет. Но там и городов поболее, а значит, меньше таких затерянных следи заснеженных лесов селищ.       - Прибыли, господа мэтры! – стукнув по стенке возка, громко оповестил возница.       После спрыгнул с козел, чтобы открыть двери, но пассажиры его опередили, почти сразу повалив наружу, словно только и ждали этого мига. А может, оно так и было. Всё-таки не первый день в пути, да ещё и ехали почти без остановок. Лишь на станциях меняли лошадей, да обедали-ужинали. Тут любой заскучает.       - Ну и захолустье… – едва осмотревшись, протянул Мартин.       Людей вокруг почти не было. Лишь пару детишек выглядывали из-за низкой изгороди ближайшего дома, да мужик, тащащий пару вёдер с водой, хмуро посматривал в их сторону. То ли большинству местных было наплевать на визитёров, то ли они были так заняты даже в эту пору. В другое время года деревенские были бы заняты работой полей, но чем они занимались зимой? Охотой или каким-то нехитрым ремеслом? Ученик профессора этого не знал, но в любом случае, селище всецело соответствовало озвученному термину.       - А что ты ожидал увидеть? Глубинка она и есть глубинка, - равнодушно отозвался Тайберг, - где теперь искать Алана – вот в чем вопрос.       - Поспрашиваем у местных, - также осматриваясь, предложил Линас, - в таких местах приезжие всегда на виду. Даже если приехал добрый десяток лет назад – останешься чужаком. Деревня. Но нам оно на руку.       Предложение было логичным и вскоре троица столичных магов разделилась. Линас, подхватив свою трость подмышку, поспешил нагнать водоноса, а Мартин и Ян Тайберг направились к ближайшему дому исходя из того, что раз есть дети, то кто-то за ними присматривает. Оба направления оказались верными, но только если мужик с вёдрами скупо указал, где живёт пришлый чужак, то открывшая дверь словоохотливая старушка выдала немало сомнительных подробностей.       - Приезжий парнишка-то? На отшибе он, по левой стороне – мимо не пройдёте. Токмо зачем он вам? Знакомые штоль?       - Можно и так сказать, бабушка, - Тайберг не стал вдаваться в подробности, иначе рассказ мог получиться довольно долгим.       - Тогда ладно. А то без дела к нему лучше не соваться – ярится. Сломанный он. Изнутри сломанный.       Это заявление заставило профессора переглянуться со своим учеником, но ничего говорить они не стали. Предпочли сами взглянуть. Вскоре они оказались около нужного дома. Старой деревянной хибары, явно пережившей не одного владельца. И не все из них уделяли внешнему виду своего жилище должное внимание, что было очевидно даже с учетом снега, скрывающего многие детали. То, что он не покрашен, это ещё ладно – не у всех есть лишние средства на подобное. Но даже традиционная резьба угадывалась лишь отдельными фрагментами, а остальное уже обломалось. Покосившийся местами забор тоже говорил о том, что дом если не заброшен, то что-то около того. И лишь слабо вьющийся над печной трубой дымок давал понять, что дом ещё обитаем.       - И вы все ещё будете утверждать, что я не прав? – чуть насмешливо уточнил Линас.       Впрочем, ему никто не ответил. Вместо этого профессор Тайберг подошел к двери и вежливо постучал. Вот только никакой реакции не последовало. Профессор выждал полминуты, а затем и всю минуту, но всё впустую. После он постучал повторно, но на этот раз бил уже кулаком, так что получилось достаточно громко. И вновь потянулось ожидание. Как вскоре начало казаться – опять пустое.       - Профессор, давайте я, - предложил было Мартин, сам толком не зная, будет он барабанить в дверь или попросту вынесет её боевым сигилом. Если бы умел, то просто отпер её магией, но чего он не умел, того не умел. Как-то не учили их чужие дома вскрывать. Собственно он даже не знал, существует ли такие сигилы. Нет, в теории всё выполнимо, но ведь замки бывают разными, а значит для каждого нужно своё решение, а учить добрый десяток вариаций для такого дела – совсем уж глупость. И всё же просто так стоять он точно не собирался. И так много чести потратить столько времени на поездку в эту глушь ради сомнительного шанса.       Но именно в этот момент дверь всё же открылась, и хозяин дома показался на пороге. Но первой мыслью что у Тайберга, что у Мартина было то, что они ошиблись. Потому что знакомого им юношу, которому сейчас должно было быть чуть за двадцать, в этом человеке узнать было сложно. Худой, скорее даже измождённый, заросший редкой и совершенно неухоженной бородкой, с кругами под раскрасневшимися глазами. Ну и ещё одна маленькая деталь – он явно был изрядно пьян. Даже стоял с заметным трудом.       Пока они рассматривали его, он, чуть покачиваясь, рассматривал их в ответ. Медленно переводил взгляд с лица на лицо. И, похоже, увиденное ему не нравилось, так как вскоре он невнятно выдал:       - Ухдите!       И тут же попытался закрыть дверь. Но делал это достаточно медленно и неуклюже, чтобы профессор Тайберг успел отойти от легкого ошеломления и придержал её рукой.       - Алан, ты меня не узнал? – растерянно уточнил профессор.       - Узнал, - ответил тот, но своих попыток не прекратил.        Впрочем, не сказать, чтобы у него это получалось. Пожилого профессора сложно назвать физически сильным человеком, но даже он легко препятствовал этим потугам. Озадаченно подёргав дверь за ручку, пьяный Роу раздраженно махнул рукой и, что-то неразборчиво прохрипев, направился вглубь дома. Тайберг же растерянно проводил его взглядом, после чего повернулся к своим ученикам.       - Это точно тот, кто вам нужен? – не скрывая презрения, спросил Линас. Представший пьянчуга иных эмоций у него не вызывал.       - Теперь даже и не знаю, - вздохнув, констатировал Ян Тайберг. Рассчитывал он совсем на иное.       - Кажется вы его переоценили. Парень попросту сломался, - Мартин также выглядел разочарованным. Ещё бы. Учитель потащил их в такую даль ради этого парня, а тот показал себя во всей красе. Значит, всё было впустую.       - Похоже на то, - вынужденно признал профессор, - жаль. Но помощь ему нужна – это точно. Вы пока пойдите договоритесь о ночлеге, а я… я попробую с ним поговорить.       - Удачи вам с этим, учитель, - с толикой издёвки фыркнул Линас. За что тут же получил тычок локтём в бок от своего соученика, - эй, за что?!       Тайбергу было бы сложно судить своих учеников за такое отношение. Он и сам был изрядно обескуражен. Пускай он заранее знал, что жизнь жестко обошлась с Аланом Роу, но по былому знакомству он даже предположить не мог, что тот падёт так низко. Парень казался таким упорным в своей вере. Скорее даже упёртым. Бросался помогать всем и сразу, зачастую в ущерб самому себе и общему делу. В общем-то как подчинённый он был весьма неудобным типом. Крайне эффективным, если его контролировать, и ровно наоборот, если нет. Но свою долю уважения заработать он сумел. И тут такое. Да, столичный профессор мог понять, как многое тот потерял, но всё же… всё же…       Покачав головой, Ян Тайберг направился внутрь дома, и эта часть вполне соответствовала внешней. Всё старое, потасканное, потёртое. К этому добавлялся тяжелый запах перегара, пота и кажется даже мочи. Убери первое, и получилось бы даже почти привычно, за время войны он к подобному успел привыкнуть, но в нынешних обстоятельствах, запах заставлял лишь морщиться. Всё-таки это дом, а не общая палата, куда, не имея альтернатив, впритирку набили пациентов. При этом, что странно, в доме всё было на удивление чисто, что не очень-то сочеталось со всем остальным.       - Алан, погоди. Давай поговорим, - профессор поспешил нагнать парня и придержал его за плечо, заставляя остановиться.       - А есть о чем? – не оборачиваясь, пробурчал тот.       - Всегда есть о чем поговорить, - уверенно заявил на это Тайберг.       В ответ парень лишь помотал головой и, дёрнувшись всем телом, сбросил руку профессора с плеча, после чего пошел дальше. Профессору оставалось лишь следовать за ним. После сеней он попал в комнату, которую можно было назвать кухонной, ведь там находилась печка и имелся небольшой стол с лавкой вдоль той части, что находилась ближе к стене, и одиноким табуретом напротив.       Хозяин дома направился к печи и начал около неё суетиться, чем-то негромко гремя. Достал какой-то коробок, из него насыпал что-то в чашу. Судя по всему, он заваривал какой-то травяной взвар. Провозившись целую минуту, он направился к столу и, чуть не расплескав содержимая чаши, рухнул на табурет. Залпом влил в себя добрую половину чаши, весь скривился и зажмурился на несколько мгновений. Зато после этого он, не поднимая взгляда, задал уже вполне осмысленный вопрос:       - Зачем вы здесь?       Так и не дождавшись предложения присесть, профессор устроился на краю лавки, после чего ответил:       - Да было одно дельце. Не бери в голову. Может тебе чем-то помочь?       - Просто уйдите. Вспоминать слишком… больно, - негромко отозвался Алан.       - Понимаю, - прозвучало не очень-то искренне. И возможно именно это стало причиной последующей вспышки. А может хватило и самого наличия Яна Тайберга, одним своим существованием напомнившего Алану Роу о… многом.       - Да ничего вы не понимаете. Меня вышвырнули словно сломанную вещь. Вычеркнули, словно и не было. И это после того, как сами послали меня на эту проклятую войну… - тихо, но с заметной злостью, произнёс парень.       - К сожалению такое случается. Выгоревшие маги мало кому нужны, - а вот это профессор произнёс вполне искренне. Сам не раз сталкивался с теми, кто оказался за бортом жизни. И многие из них действительно оказались искалечены в результате того, что исполняли свой долг. Полковые маги, до последнего удерживающие щит, закрывающий простых солдат или участники круга, выжавшие себя до капли ради победы – типичный тому пример. Собственно, с того его нынешний проект и взял своё начало. Для Яна Тайберга война тоже не прошла бесследно, и теоретические изыскания отошли на второй план.       - Ну и плевать на этих жадных мудаков. Плевать! – Алан резко заговорил в голос, что на фоне предшествующего бормотания воспринималось почти как крик. А заодно он наконец поднял взгляд на своего собеседника, - но почему ОН от меня отвернулся?! Почему?! Ведь я верил, я жил этим. Да до сих пор…       Тайберг не знал, что тут можно сказать. О природе старых богов даже в нынешнее просветлённое время почти ничего не известно. Известные исследования говорили лишь о том, что человек при божественной поддержке мог совершать очень сложные и одновременно идеально выверенные магические манипуляции в одиночку. Ограничением тут служили лишь базовые способности самого человека – резерв и проводимость. Но он тратил на них исключительно свою магическую энергию. Никаких внешних потоков не отслеживалось.       Любой одиночный случай подобного будет смотреться просто как действие гениального мага, который по какой-то причине приписывает свой талант некой посторонней сущности. Только систематичность данных явлений говорила об обратном. Быть может в рамках Империи это было крайне мало, но суммарно имелось более сотни жрецов. Именно избранников разных богов, а не служащих им магов, как бы они себя ни называли.       Нужно было что-то сказать. Объяснить или попытаться утешить. Но на языке у пожилого профессора крутились лишь простые банальности в духе “это не твоя вина” или наоборот “ты сам выбрал этого бога”. Постепенно он начинал жалеть о том, что вообще сюда пришел. Не нужен ему сломленный человек. Это факт. И второй, не менее прискорбный факт - помочь Алану Рону он тоже ничем не может. Тут ведь в первую очередь нужно желание жить и что-то делать. А их не наблюдается.       Пауза неприлично затягивалась. Но вдруг из-за стенки прозвучал плач или скорее детское хныканье. Неожиданный и совершенно неуместный в данной ситуации звук. Ещё неожиданней стала реакция Алана, который вдруг разом собрался. Поднялся на ноги и твёрдо, словно не его только что шатало, направился в следующую комнату. Профессор, не раздумывая, направился за ним. И открывшаяся перед ним картина резко изменила восприятие всей ситуации.       Отрез ткани отгораживал небольшую комнатушку, в которой умещалась только кровать и пара табуретов, используемых в качестве тумб, на которых покоился деревянный поднос с грубым инструментом, какие-то заткнутые горшочки и отрезы чистой ткани. Кроме этого имелось разве что ведро в углу. Но главным было иное – на кровати лежал ребёнок. Мальчишка лет восьми. И, судя по перевязке, он не так давно перенёс полостную операцию. Мальчуган пребывал в беспамятстве, но похныкивал и ворочался. Очевидно, дела его шли не слишком хорошо.       Впрочем, даже не вид этого ребёнка ошарашил Тайберга. Это стало неожиданностью, не более того. Важнее было то, что над ним уже склонился Алан и опустил руку, почти касаясь замотанного чистым тряпьём живота. А вокруг его кисти уже формировались три формы хорошо знакомого профессору сигила.       Несколько долгих секунд парень поддерживал сигил, давая достаточно времени, чтобы снять воспаление и ускорить заживление раны. А потом, зашипев сквозь плотно сжатые зубы, отстранился. Бледное лицо и почти трезвый взгляд говорили сами за себя. От былой апатии и безразличии, казалось, тоже не осталось и следа.       - И часто ты так делаешь? В твоём состоянии это может быть опасно, - от профессора не укрылось и то, как парень осторожно прижал руку к груди. Очевидно, ему сейчас было больно. Ещё бы, ведь выгорание — это не простуда, которая проходит со временем.       - Столько, сколько нужно, - с заметным вызовом в голосе, произнёс парень. - И поэтому ты пьёшь, - констатировал Тайберг, - чтобы не было так больно.       В ответ на это Алан Роу лишь пожал плечами. И тут же поморщился. Последствия столь необдуманного применения магии давали о себе знать.       - Тогда я точно могу тебе помочь, Алан. Ты доверишься мне?