Рудимент

      Глава 3.       - Терпи, скоро закончится, - уверенно твердит Тайберг.       Я считал, что привык к боли? Что жизнь, какой бы она ни была, священна? Через несколько дней… или часов… или минут? Через какое-то, показавшееся бесконечно долгим время, я понял всю глубину своей неправоты. Есть боль, которую терпеть невозможно, которая пронизывает всё твоё естество. И даже если ты уже не в состоянии воспринимать окружающий мир, она остаётся с тобой даже во снах. Она становится всем твоим миром. Миром бесконечной пытки. И вот тогда ты начинаешь жаждать любого избавления, даже если это будет смерть. Готов молить об этом, забыв о собственных принципах, надеждах и упрямстве. Но умереть тебе не дадут…       - Потерпи ещё немного, - настойчиво повторяет профессор.       При этом я четко видел и помнил многое из того, что со мной делали. А обращались со мной просто как с куском мяса. Хотя нет, плохая аналогия. Как с материалом, который нужно превратить в готовое изделие. Шили и резали, вливали прямо в кровь какие-то составы, исписали весь пол вокруг ложа сигилами, смысл которых я даже отдалённо не мог понять. Да и видел я их лишь частями. А иногда их чертили прямо на мне. Смотреть на всё это было жутко и мерзко, но зажмуриться, оставаясь наедине с болью, было ещё хуже. К тому же меня приводили в сознание не просто так, а чтобы задавать вопросы или требовать пошевелиться. Проверяли, правильно ли всё делают и моё мнение здесь никого не волновало.       - Держись, голубчик, мы уже заканчиваем, - добавляет профессор, после очередного пробуждения.       Перепады из беспамятства в сознание и обратно только усугубляли восприятие происходящего, напрочь убивая чувство времени. Сколько раз я просыпался, ощущая боль? Боль каждый раз отличающуюся, но почти всегда сильную настолько, что невозможно сдержать стон. Десятки, если не сотни кратковременных пробуждений, заканчивающихся новым кратковременным сном, в котором я продолжал страдать от боли. Или ровно наоборот? Я уже ни в чем не был уверен. Мир сузился до одной комнаты, бесконечной череды сна и яви. Или может быть я просто сходил с ума?       - Ещё немного.       - Нужно убедиться, что твои каналы смогли адаптироваться.       - Потерпи.       - Видишь, с рукой всё просто отлично, осталось лишь…       - Почти готово.       - ХВАТИТ ЛГАТЬ! – яростный крик рвётся из моей глотки, но вместо него слышится лишь невнятный сип. Зато я с удивлением обнаружил, что с этим порывом умудрился сесть. И сижу я не на пыточном ложе в операционной, а на обычной кровати в одной из жилых комнат. Даже заботливо прикрыт несколькими одеялами. А ещё я не чувствую той бесконечной, раздирающий боли. Это сон? Или же…       Не успев додумать, я попытался подняться с кровати. Это даже получилось, но совсем не так, как хотелось бы. Иными словами, я попросту запутался в пледах и неуклюже рухнул на пол, отчего моё лицо повстречалось с ворсом старого ковра. Но это даже не разозлило или обескуражило. Потому что ощущение удара, касание кожи ворса, запах слежавшейся пыли и холод – всё казалось таким настоящим. Слишком настоящим, чтобы быть сном.       Чуть придя в себя, я наконец-то встал на ноги, причем получилось это на удивление просто. Я не чувствовал слабости или вялости, тело слушалось меня так, словно не пережило радикальных вмешательств и не было долгих дней в почти полной неподвижности. С удивлением осмотрев себя, я обнаружил, что нет не то что следов, а даже намёков на множество проведённых операций. Никаких бинтов, никаких шрамов и даже синяков нет. А ведь меня перепахивали так, что следы просто обязаны быть – я это отчетливо помнил. Причем следы должны быть жуткие. И если так подумать, то пара мелких отметин, которые я успел заработать, приноравливаясь к новому для себя быту, тоже исчезли. И это уже было откровенно странно. Это сколько же энергии было потрачено на то, чтобы убрать все внешние следы?       Как только я немного отошел от осознания, что пытка завершена и начал обращать внимание на что-то, кроме самого себя, стало понятно, что в комнате я был не один. В кресле напротив кровати мерно посапывал укрывшийся пледом Линас. Вряд ли он был истинным ценителем сна в сидячем положении, а свободных комнат в этом здании было в избытке, так что просто напрашивался очевидный вывод - он здесь чтобы присматривать за мной. Ну или ждать, пока очнусь. Наверное, это был хороший знак.       Поведя плечами и размяв руки, я утвердился в мысли, что физически чувствую себя просто прекрасно. Нет не то что боли, а даже слабости или простой скованности. Удивительно, но факт есть факт. Разве что хотелось пить и есть. Причем сильно, но это всё равно сущие мелочи. Потому что раз я жив и это не сон, то…       - «Всё получилось?» - мысль была… странной. Наверное, какая-то часть меня изначально не допускала такой возможности. Смерть при попытке что-то изменить была бы не таким плохим вариантом, как ничего не делать или просто свести счёты с жизнью.       Следом накатило просто дикое желание проверить результат. Прибегнуть к магии и понять, придёт боль или нет. Действительно ли получилось или может операцию прервали по неким причинам? Я даже успел приподнять руку и начать воспроизводить в памяти простейшую форму света, но в последний момент оборвал себя. Потому что тут уже накатил страх. А вдруг нельзя? Вдруг этой потугой я испорчу свой единственный шанс? Пусть моё лекарское образование далеко от полного, но о важности восстановления после серьёзного вмешательства я знал. Нет, глупая поспешность это последнее, что мне сейчас нужно. Но и ждать просто так я не мог. Точнее – не хотел.       - Линас… - я попытался произнести имя мага достаточно громко, чтобы разбудить его, но из горла вновь вырвался несвязный сип. И в нём тут же неприятно запершило. Хотелось сглотнуть, но во рту даже слюны не было. Мерзкое ощущение.       Пришлось подойти и потрясти его за плечо, причем ученик профессора, как оказалось, спал весьма крепко и так просто просыпаться не хотел. Отмахивался, что-то мямлил. Но я был настойчив и встряхнул его чуть сильнее, отчего тот всё-таки разлепил глаза.       - Ну и какого… - начал было молодой маг и лишь потом понял, кто его разбудил, - о!       Несколько долгих секунд он продолжал на меня таращиться, а на его лице всё отчетливее проступал испуг. Он меня что ли испугался? Но потом он резко взял себя в руки, поднялся с места и, ткнув пальцем в своё же кресло, приказал:       - Сиди, я сейчас.       Я же как мог ему показал, что жутко хочу пить, на что получил короткое “всё будет” и молодой маг чуть не бегом покинул комнату, оставив меня в лёгкой растерянности. Впрочем, главное было сделано, о моём пробуждении теперь в курсе и ожидание уже не будет пустым. Да и долгим оно быть не должно.       Так и оказалось. Вскоре он вернулся в компании своего учителя, но моё внимание приковал кувшин, который принёс с собой Линас. Простой и потёртый медный сосуд, но я буквально чувствовал, что в нём именно вода. Жажда с каждым мгновением становилась всё сильнее. Как и голод, но его легче терпеть.       - Как себя чувствуешь? – спросил Тайберг, одновременно с тем, как я присосался к источнику живительной влаги.       Так что я выпил чуть ли не всё содержимое из-за чего ответил с солидной задержкой, но торопить меня никто не спешил. Я же познал истинное блаженство, когда по пересушенной глотке потекла прохладная вода.       - На удивление хорошо, - в итоге ответил я. Голос всё ещё звучал сипловато, но быстро приходил в норму.       - Так и должно быть. Первая стадия прошла успешно, - покивал профессор.       Первая стадия? Я на мгновение зацепился за это словосочетание, но быстро задвинул куда-то в глубины памяти. Потому что в данный конкретный момент во всём мире меня интересовала ровно одна вещь.       - И я могу… попробовать?       - Пробуй, - добродушной усмехнулся Тайберг, прекрасно понимавший, чего мне сейчас хочется больше всего.       Я не заставил себя ждать. Может полноценного образования у меня не было, но практического опыта хватало и простейших вещей я не забыл - одноформовый сигил сложился практически мгновенно. На ладони вспыхнул и тут же потух свет, а я ничего не почувствовал. Никакой боли, никакого дискомфорта. И это разом наполнило меня эйфорией. Всё действительно получилось, и я больше не калека, способный лишь на простейшие вещи через жуткую боль. Хотелось сотворить… даже не знаю, что именно. Почти всё, что я умел в области магии, было связано с лекарским делом и для демонстраций не годилось.       - По лицу вижу, что и тут всё хорошо. Это радует, - произнёс профессор, - а вот излишне увлекаться тебе не стоит. Привыкай считать каждый марш энергии.       - А да, наверное… - невпопад отозвался я, всё ещё прикидывая, какой сигил сотворить. А то одноформовый это даже сигилом назвать сложно.       - Ты вообще помнишь, о чем я тебя предупреждал? – кажется Тайберг даже немного рассердился, - теперь магическая энергия — это твоя жизнь. Исчерпаешь себя полностью – умрёшь. Может не сразу, но зато с гарантией. Понимаешь?       - Понимаю, - вполне прозрачная угроза заставила меня поумерить свой восторг. О том, что моя жизнь будет напрямую связана с магической энергией мне неоднократно напоминали, пока мы ехали, и я этого не забыл. Просто как тут удержаться?       - Что-то я в этом сомневаюсь, - откровенно проворчал профессор, - кажется, ты этого ещё не понял, но первая стадия, сам процесс… эмм… трансформации, пусть сложен, но хорошо отработан. Здесь мы добились больших успехов и уже идёт обсуждение возможности применение подобной методики… хотя речь не о том. Реальные проблемы начинаются именно сейчас. Если не будешь осторожен, если не проявишь должную выдержку и если решишь, что всё позади, то кончится всё плохо.       - Я действительно помню, профессор, - душевный подъём сменился… нет, не страхом, скорее лёгкой апатией. Если Тайберг хотел вылить мне ведро воды на голову в эфемерном смысле этого выражения, то у него определённо получилось. Меня буквально заставили вспомнить о том, что будет дальше, включая собственные выводы, - я должен адаптироваться или вам придётся меня убить, как всех предыдущих подопытных.       Мои слова заставили профессор поморщиться. Подобные формулировки никогда ранее не озвучивались, но я всё-таки не дурак и за прошедшие дни успел всё как следует обдумать. Если подопытный превращался в угрозу и не мог себя контролировать, то от него приходится избавляться хочешь того или нет. Тот, кто играет с человеческой жизнью ради научного прорыва, не станет терзать себя вопросами нравственности. Да и есть ли тут альтернатива? То, что со мной и моими предшественниками сотворили, назад обратить невозможно. Это мне четко объяснили. А значит выход только один – привыкать.       - Я не хочу даже слышать о подобном. У нас всё получится и иначе быть не может! – в итоге Тайберг ударился в эдакий напускной оптимизм. Но получилось у него совсем уж не натурально.       Впрочем, заострять внимание на этом моменте я не собирался. Просто показал, что всё правильно понимаю. А к чему всё придёт – пока судить рано. Время покажет. Но уже то, что я избавился от выгорания, не могло не воодушевлять даже при всей мрачности дальнейших перспектив.       ***       Вскоре я осознал, что понимать сложность ситуации на словах это одно, а прочувствовать на себе совсем другое. Хотя разницу я уловил не сразу. В тот, самый первый день, я продолжал чувствовать себя превосходно и труднее всего было сдерживать себя от желания сотворить что-нибудь эдакое. Но вот дальше… Даже обильный ужин не смог утолить чувство голода. Да, об этом меня тоже предупреждали, но это было крайне неприятное и противоречивое ощущение, когда живот вроде бы полон, а голод не отступает. При этом я почти не ощущал вкуса того, что ел. Просто жевал что-то и максимум мог оценить сладость или солёность. Вроде бы невелика проблема, но так просто закрыть глаза на это не получалось.       Ночь же вовсе превратилась в сущий кошмар. Голод и не думал отступать, только усиливался, не давая расслабиться и заснуть. Следом меня накрыли сугубо мрачные мысли, напрочь убившие остатки позитивного настроя. Да, теперь я мог спокойно использовать магию, но толку с того, если энергии на неё не хватает? И переживу ли я то, что профессор назвал “второй стадией”? У других-то не получилось. А ещё вновь накатили воспоминания о тех днях, что я провёл в “Белой Длани”, когда всё было так просто и понятно, а возможности практически безграничны. И ведь я их не ценил…       Само собой я не выспался, но не сказать, чтобы это сильно на мне сказалось. Кроме того, днём стало чуть проще, ведь эксперимент был в самом разгаре, что порождало какое-никакое, а занятие. Я описывал все свои ощущения, мои параметры замерялись в состояние покоя, во время активного применения магии, физических усилий и в любой другой момент, ну и конечно же мне передавали энергию. Троица столичных магов сливала часть своих сил в один накопитель, а я поглощал все эти марши, что опять же сопровождалось записями и измерениями. И поглощение магической энергии было донельзя приятным процессом. Голод отступал, всё тело словно становилось легче, а в голове селилась лёгкая эйфория. Правда, ощущения эти исчезали через считанные секунды, но оттого они становились лишь притягательнее.       В ходе этих исследований я узнал свои нынешние магические параметры. Мой резерв вырос примерно до 221 маршей. Примерно – потому что теперь в меня можно было влить и больше, но эта энергия не задерживалась надолго, так что результат “гулял” в пределах пяти маршей от замера к замеру. Впрочем, это не критично. Главное тут в том, что если во время войны мой резерв для моего возраста был заметно выше среднего, то теперь я был именно что середнячком в чистом виде. Полтора года моей жизни в этом плане, да и во многих других тоже, прошли впустую.       Со скоростью восполнения было сложнее, ведь отныне моё тело напрямую потребляло энергии и тут сходу было сложно что-то сказать. Нужны были долгие и кропотливые замеры в различных условиях. Но навскидку выходило, что мой исток почти не изменился, что в новых реалиях не позволяло даже поддерживать функционирование тела без сторонних источников. Зато с проводимостью всё было предельно понятно – она куда выше, чем я мог реализовать на своём нынешнем уровне, ведь теперь не ограничивалась врождёнными каналами. Как мне объяснили, в моё тело интегрировали множество крохотных, чуть больше песчинок, накопителей, создав своеобразные цепи, заменившие выгоревшие каналы. Именно в этом и заключалась сложность эксперимента – сначала грамотно вшить в тело эти накопители, затем заставить плоть принять их, а также “присоединить” и к полости резерва. Как протекало последнее, я так и не мог понять при всём желании, но главное, что оно работало.       Фактически всё это означало, что как маг канала с одной стороны я уже достиг больших высот, а с другой уже не смогу увеличить свою проводимость. Не естественным путём. Получался солидный перекос в развитии, но его стоило рассматривать скорее как плюс. А вот как развиваться дальше – это уже совсем иной вопрос. И поднимался он неоднократно. Как и вообще тема магического обучения, о котором я довольно мало знал. Крайне оптимистичная в нынешних обстоятельствах тема для бесед, ведь мне для начала требовалось выжить. Но то-то и оно, что для выживания нужно держать себя в руках, а сторонние разговоры позволяли отвлечься от неумолимого голода.       Да и в целом, что мне ещё оставалось в моём положении? Только мечтать о прекрасном будущем, в котором я могу делать то, что считаю правильный и имею всё для этого необходимое. Причем делаю сам, своими силами, не завися от посторонних. О, как бы я хотел дожить до этого дня. Но вместе с тем я был не настолько наивен и прекрасно понимал, что даже если сейчас всё сложится удачно, то это ещё ничто не гарантирует. Лишь даст саму возможность, которую ещё нужно реализовать.       Так что беседы носили не просто праздный интерес, а совмещали приятное с полезным. Я хотел узнать, какой путь меня ждёт впереди, раз уж я хочу стать полноценным магом. Хотя бы в общих чертах. И не стеснялся об этом спрашивать, благо возможностей было хоть отбавляй. Ведь все эти наблюдения за подопытным, то есть мной, и запись их результатов было делом рутинным. Как и постоянные замеры магических и физических параметров. Тайберг вполне охотно отвечал в такие моменты.       - Начать обучение довольно просто, - неторопливо рассказывал он, - мы в шаге от столицы, так что пройти проверку совсем несложно. Два орта всё удовольствие – даже простой пахарь может себе позволить если подкопит. Проверяющий замерит полость, исток и канал, всё как положено, а также выдаст соответствующую выписку, с которой можно попытать счастья в имперском корпусе или в свободном обществе магов. А! Ещё можно податься в маготехники, там тебя за год научат направлять энергию и пользоваться конкретными приборами, но полагаю это не твой вариант. К военным берут всех, кто соответствует минимальной планке и платишь потом службой. Если талант совсем куцый, то служить будешь до-о-олго.       Профессор чуть насмешливо фыркнул, как бы выражая своё отношение к данному варианту, но быстро вернулся к своему отстранённому состоянию и продолжил:       - Хотя желающих всё равно хватает, ведь отслужив свой срок получаешь не только жалованное дворянство, но и небольшой земельный надел. Если выживешь, конечно. В обществе отбор куда строже – бездари не стоят времени, затраченного на обучение. Учат у нас куда как серьёзнее, да и рисков меньше. Но тут нужен либо талант, либо деньги, а лучше и то, и другое. Если человек подходит, то новичка сначала прогоняют через школу, где в поток таких же аудиторов вдалбливают самые основы, а заодно учат читать, писать, считать. Не все грамоте обучены, знаешь ли. Ну да это уже не твой случай, голубчик. А дальше уже как себя проявишь. Даже если дар невелик, но соображаешь шустро, то с поиском учителя проблем не возникнет. И всё, ты ученик. А если есть деньги или готов влезть в ещё одну долговую кабалу, то можешь сам выбрать чему учиться и тебе подберут подходящего наставника.       - А дальше? – заинтересованно уточнил я. Пока что система обучения магов казалась достаточно простой и понятной. Либо военная служба, либо планомерное обучение.       - Два года первого ученичества и становишься абитуриентом. Дальше у тебя два пути: либо ищешь других учителей, это быстрее и большему научишься, либо выбираешь практику и пять лет работаешь, где скажут. После этого становишься полноценным магом, получаешь жалованное дворянство и четвёртый ранг. Хочешь большего – работай по своему профилю, будь активен, ну и развивайся само собой. Если сможешь придумать что-то новое, расти будешь быстро – это поощряется. Хочешь подняться в Обществе – уже сам берёшь первых учеников, так поднимаешься до куратора и дальше.       - Ранги с первого по десятый определяют твой опыт и силу. А титулы твоё положение в свободном обществе магов и место в табели, - припомнил я то, чему меня когда-то учили. Тогда для меня это были просто слова, тогда как сейчас всё становилось куда понятнее, - а вы…       - Мастер шестого ранга, - отозвался профессор, - если у нас получится, подам прошение на седьмой ранг. А как доучу этих охламонов, так можно и о магистре подумать.       - «А ведь седьмой ранг это “потолок” для обычного мага», - вспомнилось мне. Точнее, меня учили тому, что маги восьмого ранга и выше требуют особого уважения, тогда как все остальные это “просто маги”. Титул Магистра — это тоже далеко не мелочь. Четвёртый класс в табели как-никак. Считай целый генерал от магии. Профессор действительно был далеко не последним человеком среди магов и явно знал о чем говорил. Учеников вон наверняка немало имел.       - И каково это, учить других? – последняя мысль породила новый вопрос.       - На самом деле довольно просто. В первый раз разве что боишься дураком выставиться. Но после ученики становятся скорее полезным подспорьем, нежели проблемой. Главное найти удобный для себя подход. Я вот всегда беру нового ученика в тот момент, когда старый уже достаточно знает, чтобы мне ассистировать и тогда можно выкроить время на то, чтобы подтянуть до его уровня новичка. И так по кругу. Плюсов здесь больше, чем минусов.       Мне доводилось заниматься с детьми в храме, но описанное совсем не походило на тот опыт. В целом – логично. Там-то приходилось учить их совсем простым вещам: счету, чтению по слогам, бытовым обязанностям. Тут же совсем иной уровень. Ученик это взрослый парень, уже умеющий хоть немного пользоваться своими магическими способностями.       Так и не придя к какому-то конкретному мнению, я предпочел вернуться к основной теме:       - Те, кто прошел через военную службу, тоже получают свой ранг?       - Само собой, - быстро подтвердил Тайберг, - по умолчанию первый ранг, просто чтобы начать числиться в обществе после ухода со службы. Маги они, знаешь ли, всегда на учете. При желании легко сдать экзамен, подтверждающий твой реальный уровень. Это же касается родовых дворян, многие из которых проходят обучения внутри своей семьи. Но эти как раз зачастую остаются низкими рангами, не желая афишировать свой реальный уровень.       Вопросы родового дворянства меня волновали мало, ведь в моём понимании это были эдакая высшая каста, редко пересекающаяся с нами, простыми людьми. И это при том, что в армии я их повидал немало. С некоторыми даже общался на офицерских приёмах. Тем не менее они мне были не интересны, поскольку главное о них я и так знал – при встрече вести себя вежливо, всячески избегать конфликтов и по возможности не иметь общих дел. Это Избранник Куратиса должен был часто с такими пересекаться, а простой человеку и будущий, как я надеялся, маг-целитель находится вне круга их интересов. По крайней мере пока не дорастёт хотя бы до уровня мастера в Обществе, о чем сейчас мечтать бессмысленно.       А когда разговоры и сопровождающие эксперимент занятия заканчивались, я оставался наедине с голодом. Мне как-то доводилось действительно голодать несколько дней и нынешнее ощущение давило куда сильнее. Умом я понимал, что это лишь обман чувств, но вместе с тем его невозможно заглушить и невозможно от него отстраниться. Этот болезненный, сосущий голод стал моим постоянным спутником. К концу первой недели я откровенно сорвался и нажрался до состояния, когда в тебя уже физически ничего не лезет, зато наружу просится очень даже активно. Но, разумеется, это не помогло, скорее даже наоборот – создало дополнительный контраст.       Что иронично, готовить при этом приходилось именно мне, поскольку слуг здесь давно не было, смотритель внутрь особняка никогда не заходил, а столичные маги подобным ремеслом не владели от слова совсем. Надо ли говорить, что это было очередным испытанием моей воли? Пускай со вкусом были проблемы, но запах-то я прекрасно чувствовал, а он особенно хорошо раззадоривал аппетит. Иногда я даже думал, что проф и компания специально делают вид, что ничего не умеют, чтобы обеспечить ещё большее на меня давление, но, когда они пытались готовить сами, есть результат их потуг смог только я. Оказывается от проблем со вкусом может быть и польза.       Но в целом дальше становилось только хуже. Профессор уверял, что нужно снижать ежедневную дозу магической энергии, потому что сейчас я что сейчас я поглощаю гораздо больше, чем вырабатываю, а значит не имею даже тени шанса на самостоятельное выживание. Умом я с ним соглашался и даже это озвучивал, но как же тяжело было на деле. Терпеть каждую секунду, минуту за минутой, час за часом, день за днём. Да, это была не та жуткая боль, что я испытав во время первой фазы, и даже не то, что я испытывал из-за выгорания, поэтому я мог терпеть, но неумолимость голода и время давили всё сильнее.       В какой-то момент я начал замечать, что чуть ли не каждый раз, когда ко мне подходит профессор или один из учеников, я уже жду, когда со мной поделятся хоть маршем. И это начинало пугать. По одной простой причине – люди начинали ассоциироваться с едой.