Рудимент

      В ту ночь никто не умер, что уже само по себе стало небольшим чудом. Но если сначала я опасался, что может умереть избитый Томаш или истощенный до потери сознания грабитель, то к моменту возвращения магов о смерти задуматься довелось уже мне самому. Настолько плохо мне было. После самой драки я чувствовал себя довольно хорошо, но долго это ощущение не продлилось. Ощущение “сытости” после получения энергии вообще длится недолго, а тут мне пришлось оказывать срочную помощь сразу двум пострадавшим. Два лечебных сигила для Томаша, чтобы снять боль и ускорить заживление ран, принудительно передать немного энергии истощённому грабителю. И вот я уже сам ощущаю, что на грани истощения.       Оно и логично. Сколько я мог вытянуть энергии из простого человека? Если верить недавно прочитанному, то перспектива для дальнейшего развития появляется у людей, чей естественный резерв не меньше тридцати маршей. Соответственно у простого человека как правило меньше тридцати маршей, причем предприимчивые люди не стесняются продавать эти крохи, то есть даже этой тридцатки легко могло не оказаться. Я же потратил куда больше тридцати маршей. Только на усиленное обезболивающее, для обезвреживания первого грабителя, сожрало не меньше двух десятков, хотя стандартный сигил требует всего четыре марша.       Так что нет ничего удивительного в том, что голод обострился, терзая меня как никогда ранее. Но самым страшным было то, что после этой стычки я успел распробовать способ его утоления без посредничества магов и накопителя. Оба грабителя были связаны и лежали на койках, только руку протяни, чтобы взять немножко и снять остроту. Они преступники, никто даже слова мне не скажет. Тем более мы пострадали от их действий, а значит имеем право на некоторую компенсацию. Томаш получил её посредством лечения, а я могу взять энергии со второго, вполне здорового урода.       Именно такие мысли крутились в моей голове. Они возвращались раз за разом, сколько их ни прогоняй. Доводы, которыми я пытался убедить самого себя, были сугубо ложными. Не поможет мне десяток маршей, сразу захочется взять больше. И вот смогу ли я удержаться от этого? С каждым разом соблазн становился всё сильнее. А может это рос голод? Не знаю, в любом случае спать мне не довелось. Неоднократно я обнаруживал себя подле связанного грабителя, который, к слову, тоже бодрствовал. Сначала он мне угрожал и оскорблял, потом умолял отпустить, говорил, что это всё ошибка и всё в таком духе. Но я был не настолько наивен, чтобы принимать его слова на веру. А в какой-то момент он, кажется, начал реально меня бояться.       Неудивительно, ведь я сам себя уже боялся, поскольку человек опять начал восприниматься едой. И от осознания этого факта мне становилось не только страшно, но и откровенно дурно. Настолько, что пару раз чуть не вырвало от отвращения. А когда я брал себя в руки, то накатывала такая злость, что хотелось выйти наружу и проораться в ночь. Меня многое злило. Собственные мысли, то, как я едва не потерял свой второй шанс, сомнения в том, что этот шанс вообще есть. Не сделал ли я себе хуже, приехав сюда? А с другой стороны, куда уж хуже? Последние полтора года – это была не жизнь, а существование.       Как ни странно, но так отчаянно сдерживать себя приходилось только в присутствии не пострадавшего грабителя. К его бессознательному подельнику и к Томашу я был равнодушен. Даже в тот момент, когда лечил их, буквально отрывая от себя столь необходимую энергию. Пациенты есть пациенты, даже если один из них пытался меня убить. И за этот момент мгновенно зацепился Тайберг, когда, вернувшись утром, помог мне прийти в себя и узнал все подробности случившегося.       - Вот оно как, голубчик. Прекрасно, просто прекрасно! – профессора, казалось, вообще не взволновал сам факт попытки ограбления. Он буквально воспылал энтузиазмом, - я должен был догадаться раньше. Но ничего, лучше поздно чем никогда. Теперь-то всё пойдёт как надо!       - О чем вы? – хмуро спросил я, и готов поклясться, что лишь на мгновение опередил его учеников. Те тоже ничего не поняли.       - Пациенты! – маг наставительным жестом поднял указательный палец вверх, - они для тебя та грань, которую ты скорее умрёшь, чем переступишь. Вот что отличает тебя от наших прошлых подопытных. А значит это именно то окружение, которое требуется для успешной адаптации. Будет глупо не воспользоваться такой возможностью.       - Учитель, помещать Алана к беззащитным людям - это безалаберно даже по вашим меркам, - напряженно возразил на это Мартин. Причем на этот раз уже он опередил мои возражения. Я тоже считал это весьма опрометчивой идеей.       - Если что-то пойдёт не так, вашей карьере конец, - заметил Линас, а после, усмехнувшись, добавил, - хотя вся ответственность на вас, и нас это не коснётся, а сработать действительно может. Так что я за.       - Какая вера в своего учителя, - с Тайберга быстро слетел налёт его воодушевления. Можно подумать, от его учеников ожидались какие-то иные слова, - впрочем, тут ты прав. Решать и нести ответственность здесь не вам. Решать мне и Алану. Что скажешь?       Вопрос был непростым. С одной стороны я по определению был против того, чтобы рисковать пациентами, а с другой не мог признать, что могу быть для них угрозой. Или не хотел? Нет, всё же не мог. Было у меня какое-то подспудное понимание, что если я допущу хоть тень таковой возможности, то сорвусь. Ведь несмотря на всё пережитое, я отказывался менять свой взгляд на жизнь. Плевать на Белую Длань. Плевать на Куратиса. Плевать даже на то, что среди людей полно дерьма. Но если уж взялся лечить – будь добр сделай всё, что от тебя зависит. А если не готов на это пойти, то лучше не берись. Как-то так.       В итоге решение было принято и озвучено:       - Я справлюсь.       - Чудно, чудно, - покивал профессор, — я договорюсь, чтобы тебя взяли в один госпиталь. Попрошу Ричарда, он не откажет. Для начала будешь работать просто на подхвате, свободных рук там всегда не хватает. Но не вздумай прибегать к магии, понял? Даже если очень захочется помочь, а то знаю я тебя. В твоём состоянии это будет напрасным риском, причем не только для тебя.       - Понимаю, - поморщился я. Удержаться от таких порывов мне всегда было сложно. А ещё сложнее было считать их чем-то плохим, ведь если бы не они, то я бы, наверное, уже спился и сдох.       - Очень на это надеюсь. Значит с этим разобрались, но есть ещё одно дельце, - Тайберг повернулся к младшему из своих учеников, - ты всё сделал?       - Да, учитель, - дисциплинированно отозвался Линас, но при этом не удержался от того, чтобы шутовски отдать честь, как это делают армейские.       - Значит, жандармы скоро будут, - привычно проигнорировал поведение младшего ученика Тайберг, который вновь переключил своё внимание на меня, - они наверняка захотят с тобой поговорить, голубчик, и им лучше не знать, чем мы тут на самом деле занимаемся. Это может повлечь… сложности.       - Мне казалось, это официальное исследование, - в свою очередь отметил я. Не то чтобы мне было большое дело до легальности происходящего, но без нужды врать представителям закона как-то не хотелось.       - Было им, - профессор развёл руками, - теперь нет. И если о нём узнают раньше получения результата, то могут попытаться пресечь. А это совсем не то, что нам надо. Я скажу им, что ты мой неофициальный ученик – это должно снять все вопросы, что бы там эти двое ни рассказали.       - Это тоже незаконно, учитель, - озвучил Мартин. Причем, скорее всего, именно для меня, как единственного, кто не знал всех подобных деталей. Хотя был небольшой шанс, что он опасался некоторой рассеянности своего наставника в обыденных делах.       Но у Яна Тайберга, похоже, на всё уже были заготовлены ответы. Так что он буквально отмахнулся от этого замечания:       - Брось, этим злоупотребляет каждый третий маг в Обществе, так что можно будет отделаться мелкой взяткой. Скроем большую тайну за мелкой ложью.       В общем, тут мне пришлось соглашаться. И дальше всё действительно было довольно просто. Прибывшие жандармы опрашивали меня и Томаша даже без намёка на старание. Просто соблюдали формальности. Узнали как всё было, кто и что делал, чем всё закончилось. Видимо тот факт, что грабителей уже поймали, в их понимании полностью закрывал проблему. После этого грабителей увели, о чем-то поговорили с Тайбергом без свидетелей, и на этом всё закончилось. В память о произошедшем остался только небольшой погром в лаборатории да разбитое окно, которое оказалось просто нечем заменить и пришлось заколачивать.       Весь следующий день прошел как обычно. Я занимался особняком, в том числе тем самым окном, готовил, читал, ждал и терпел. Маги вновь уехали считай на весь день и появились только под самый вечер. Но на этот раз по их возвращении меня ждали новости о том, что моё временное трудоустройство в Военном Госпитале Виерна уже вопрос решенный. Даже имелась соответствующая бумага разового контракта на месяц работы. Так что уже завтра начну осваиваться на новом месте и знакомиться с коллективом.       Заодно мы обсудили, как будет продолжаться дальнейшее исследование. Учитывая, что теперь заняты будут не только они, но и я, то времени на полноценные тесты почти не будет, поэтому мне выдали ежедневник для записей о своём состоянии. Ночевать я буду по-прежнему здесь, доставлять до места и обратно меня будут Линас или Мартин, в зависимости от того, кто сможет в конкретный день. Они же будут делиться энергией. Также на крайний случай мне объяснили, как найти профессора в Первом Имперском. Но по-хорошему до этого дело дойти не должно.       ***       Виерн поражал. Попав в столицу, я словно оказался в каком-то другом мире. Поездка от особняка до госпиталя на нанятом Линасом кэбе проходила ранним утром, отчего было ещё темно, но в самом городе улицы были освещены. Вдоль дорог стояли высокие, метра четыре, не меньше, металлические столбы, верхняя часть которых испускала мягкий свет. Никаких устройств на них не наблюдалось, что наводило на мысль о том, что зачарован сам металл, ну или его часть. А накопитель хранится уже где-то внутри. Вероятно, именно поэтому столбы были именно металлическими, а не, скажем, деревянными – чтобы их попросту не срубили и не уволокли с целью дальнейшей продажи. После недавних событий мне именно этот вариант сходу приходил в голову.       Такие столбы располагались достаточно далеко друг от друга, но этого всё равно хватало, чтобы отогнать темноту. Кроме того, сами улицы были просторны, разительно отличаясь от тех узких и, чего уж там, кривых улочек Растина. Даже в столь раннее время на них хватало людей, спешащих куда-то по своим делам. Очень разных людей, от простых работяг до вполне респектабельно выглядящих господ. Хотя самые состоятельные пешком, разумеется, не ходили. Вокруг хватало других кэбов, возницы которых вяло переругивались, когда мешались друг другу, но встречались и совсем уж неожиданные конструкции. Я видел, как навстречу нам проезжала карета, в которую не были впряжены лошади. Мотокорета, так Линас назвал эту штуку. Маготехническая новинка, модная среди богачей и дворян. Кто попроще такое себе позволить просто не мог, и дело даже не в дорогом содержании самого устройства. Управлять им мог только маготехник, которого также нужно нанять только ради такой блажи.       Страшно представить, сколько маршей энергии уходило на все эти излишества. Тут речь явно не о сотнях и даже не о тысячах. О десятках тысяч. В какие деньги это выливается, даже думать страшно, но я вынужден был признать, что Виерн при этом производит действительно мощное впечатление. И все эти новшества вроде как вполне функциональны. Но стоят ли они таких расходов? Этого я не знал. Да и не моё это дело, строго говоря.       А вот чего я не видел, проезжая по городу, так это храмов. Вообще не одного. Наверное, это связано с тем, что Виерн достаточно молодой город, специально заложенный ближе к центру Империи, тогда как храмы богов традиционно оставались там, где стояли веками. В том же Велиграде их было много. Вот несколько церквей Единого я видел. Крупные, куда крупнее Растинских, здания, но такие же подчеркнуто скромные. И даже в раннее утро около них хватало народу, слушающего проповедников.       Так мы добрались до места назначения, одного из столичных госпиталей, находящийся на откупе у армии. Это оказалось даже не зданием, а целой территорией с несколькими постройками, охраняемой проходной и забором вокруг остальной части. Сразу было видно, что не абы какое заведение – всё строго. Около проходной мы с Линасом и попрощались. Дальше я должен был идти один, соответствующая бумага у меня уже имелась.       - Надеюсь, вечером я встречу тебя здесь, а не в застенках казематов, - чуть насмешливо бросил младший ученик Тайберга, явно намекая на ожидаемые последствия, если я вдруг сорвусь.       - Я тоже очень на это надеюсь, - мрачно отозвался я. Нервничал, опасаясь… многого. Что не справлюсь с собой, что облажаюсь уже в рабочем плане, что сходу вляпаюсь в какой-нибудь конфликт.       Но всё оказалось на удивление просто. Само собой, не было никаких торжественных встреч и знакомств с местным начальством. Пускай я был направлен по блату, но на деле уже через несколько часов стало ясно, что простых санитаров здесь действительно не хватает, и легче лёгкого устроиться сюда на общих основаниях. Всё-таки у меня солидный опыт за плечами, в том числе и в самой низовой работе. Паре солдат, именно солдат, а не жандармов, я показал бумагу, полученную от Тайберга, они объяснили мне куда идти, и я нашел нужный корпус. Там оставалось лишь сказать кто я и зачем, дежурный врач сказал к какому отделению я приписан, сестра милосердия показала, где можно сложить свои вещи и переодеться. Собственно всё, дальше пошла работа.       Подай, принеси, вымой, перевяжи. Я мгновенно стал незаметной деталью сложного механизма госпиталя, на которую никто не обращает внимания, и это было прекрасно. В былые времена на меня обращали слишком много внимания, а здесь я был никем. Оказаться в госпитале было сродни возвращению домой после долгой отлучки. Вроде всё такое знакомое и привычное, но вместе с тем совсем другое. В первую очередь – люди. Я вообще никого там не знал. Но я и не для поиска старых друзей туда пришел. Самым главным тут была вполне привычная работа. Пускай грязная, но привычная и не вызывающая ни малейшего отторжения. Более того, доставляющая мне удовольствие, несмотря ни на что. Пожалуй, впервые за долгое-долгое время я почувствовал себя на своем месте.       Тайберг оказался прав – это было именно то, что мне нужно. Уж не знаю, дело в том, как я себя начал чувствовать, дорвавшись до привычного дела, или я действительно не мог навредить пациентам. Наверное, всё же первое, ведь других сотрудников госпиталя я тоже воспринимал адекватно, а не видел в них источник энергии. Голод, разумеется, никуда не пропал, но работы стало в избытке, а потому стало куда проще от него отрешиться. И когда я всё это осознал, то ощутил огромное облегчение. Похоже, вероятность пережить вторую стадию эксперимента резко возросла.