Рудимент

- Передай энергию в левый накопитель. Больше! Я хочу, чтобы ты выжал из себя всё, что можешь. Подходила к концу неделя моих… ну не то, чтобы мучений, всё-таки ничего прям плохого со мной не делали. Почти. Но если сравнивать с первым этапом эксперимента, то всё вообще было замечательно. Правда на его фоне даже быстрая смерть смотрелась бы неплохо. В общем, шел седьмой день, как я попал в эту крепость. А это действительно была крепость, только очень просторная и организованная в несколько ярусов, за счёт чего места было достаточно, чтобы содержать весь столичный гарнизон, заниматься муштрой, проводить стрельбы и ещё оставалось место для магических полигонов. Собственно, ради последних меня сюда и привезли. Магический полигон в хорошо охраняемом месте, где не бывает посторонних – разве не идеальный выбор для исследования “подопытных существ”? Как ни странно, большую часть этого мне рассказал и показал человек, занимающийся этими самыми исследованиям, в том числе мною. Лейтенант Аристарх Кришов. Самой ротой заправлял тот самый капитан, носящий фамилию Ортон, но он был скорее организатором и управленцем, а также взаимодействовал со старшими по званию, тогда как ведущим магом был именно Кришов. И это был весьма своеобразный человек. Для начала, он был в солидном возрасте, лет под шестьдесят и, судя по всему, был очень хорошим магом. Дело даже не в том, что сигилы он творил быстро и легко. Нет, таких умельцев я видел немало. Но вот выглядело у него это с такой естественностью, с которой люди, ну не знаю, дышат? Отсюда невольно напрашивался вывод, что он легко мог бы подняться выше в армейской иерархии, но либо ему это безразлично, либо мешает что-то ещё. Как вариант – происхождение. В принципе, верным могло быть и то, и то, а также оба одновременно.       Аристарх мне многое показывал и рассказывал, но отнюдь не по доброте душевной. Как я понял, он был из тех, кого можно было назвать фанатичными исследователями. Если Тайберг балансировал между тягой к знаниям, долгом целителя и чисто человеческими качествами, то тут был очевидный перекос. Но при этом каким-то злым или откровенно жестоким человеком он не был. Предпочитал действовать “по-хорошему”, но если не помогало, то ни мгновения не колебался, чтобы перейти к “по-плохому”. Лишь бы результата добиться. Конкретно в моём случае ему было проще разом всё обрисовать, чем потом дёргаться по мелочам.       Разумеется, всё это я понял совсем не сразу. И некоторые уроки оказались… болезненными. Правда, болью после всего пережитого меня было сложно напугать, что маг-исследователь очень быстро понял и учитывал в дальнейшем. Возможно, именно поэтому он больше предпочитал договариваться, нежели давить на меня. Так у нас сложилось своеобразное понимание, когда я не артачился и старался делать то, что мне говорят, а Кришов в ответ делился своими выводами и наблюдениями. Всё-таки меня крайне интересовало, во что я вообще превратился. Раз уж других плюсов в нынешнем положении не находилось, то оставалось получать хотя бы это.       В процессе образования это негласной договорённости я невольно узнал, что любые раны при достаточном запасе магической энергии зарастают на мне очень быстро. Это в свою очередь стало ещё одной точкой интереса, но уже без издевательств. Магическое обезболивание решало вопрос, хотя наблюдать такое всё равно было несколько неприятно. Но, опять же, не так неприятно, как когда меня буквально кромсали на операционном столе, и куда интереснее. Я, конечно, не раз и не два видел, как разные раны затягиваются под воздействием целебных сигилов. Но тут процесс был в разы медленнее и потому куда нагляднее. Ну и главное, что я, по всей видимости, весьма живуч, пока есть запас энергии. Такое вот неожиданное последствие эксперимента Тайберга, но минусом его назвать можно в том плане, что это означало ещё больший интерес со стороны вояк.       Впрочем, Кришова эффект регенерации волновал лишь постольку-поскольку. Главной его задачей было подтверждение методики Тайберга и её последующее воспроизведение. То есть занимался он изучением самой магической структуры моего тела, той искусственной его части, что заменила врождённые каналы и позволила мне восстановиться после выгорания. Он активно изучал её возможности, свойства и пределы. В том числе на физическом уровне, то есть пару раз вскрывал мою плоть. Хорошо хоть не наживую. Ну и в целом действовал он методично и въедливо, как положено хорошему специалисту.        Именно поэтому непосредственно сейчас я стоял в том зале, что располагался над подвалом с клетками. Пол подо мной был исчерчен зубодробительной сложности сигилом, радом стояли три постамента с накопителями. Каждый из них крупный, на тысячу маршей, и заполнены суммарно на ту самую тысячу. А сам маг стоял за пределами сигила и наблюдал за всем через какой-то прибор, напоминающий крупную коробку без одной стенки, зато с пазами, куда вставляются какие-то пластины. Он стоял за ней, на что-то смотря, периодически менял набор пластин и делал какие-то записи.       Помимо него в зале присутствовали трое солдат и один из тех прапорщиков, чьей задачей, очевидно, было предостережение меня от каких-либо глупостей. А как иначе, если они вообще ничего не делали и не говорили все эти дни? Просто стояли и наблюдали. Вообще я был полностью уверен, что Аристарх Кришов при желании скрутит меня в бараний рог, причем сделает это легко и непринуждённо. Хотя вполне возможно, что его можно застать врасплох. Всё-таки профиль у него явно не боевой. И, честно говоря, я нет-нет да подумывал о том, как можно попытаться сбежать. Так что с точки зрения ублюдка-капитана предосторожности были вполне уместными, этого не отнять.       - Я долго буду ждать? – демонстрируя своё недовольство, повторяет Кришов.       Мне совсем не хотелось в очередной раз пытаться выжать себя досуха, но деваться особо некуда. Он ведь всё равно заставит меня это сделать. Так что приходится сосредоточиться и начать сливать энергию в левый накопитель. Вообще, это похоже на те упражнения, что я постоянно выполнял в детстве. Не самый эффективный, но самый простой и дешевый способ тренировки для мага канала. Но сейчас дело, разумеется, не в этом, а в желании точно вычислить скорость процесса, его пределы и сопутствующие потери энергии при пустом переливании. А также тщательно изучить происходящее через хитрые приборы.       В целом, ничего сложного тут нет. Но когда пытаешься выдавить из себя всё до капли, это крайне неприятно. Тело упорно сопротивляется и при малейшем отвлечении начинает тянуть энергию обратно. А сохранить концентрацию непросто, поскольку магическое истощение само по себе проблема, а в моём случае проблема двойная. Меня быстро накрывает слабостью, стоять удаётся только держась за постаменты, а голова идут кругом. Какая уж тут концентрация? Тем не менее я честно пытаюсь всё это сделать.       - Достаточно, - голос Кришов звучит, кажется, спустя вечность, - теперь поглоти всё, что сможешь.       Это дело тоже простое и привычное. И куда более приятное. Поэтому тут я себя ждать не заставил и сразу начал поглощать энергию со рвением бедняка, дорвавшегося до обеденного стола после недельной голодовки. Ощущения при этом схожие – эйфория. На несколько томительных секунд все беды отступают, жизнь кажется прекрасной. Иногда я даже опасаюсь, что если мне дать полный накопитель в свободное пользование, я буду сидеть и делать так вечно, забыв обо всём остальном. В такие моменты даже радуешься, что процесс “слива” энергии так неприятен.       Как ни странно, но слишком большой объём энергии тоже вызывает неприятные чувства. Казалось бы, вездесущий голод исчез, но вместо него наступает ощущение эдакого тяжкого удовлетворения и заторможенности, когда можешь смотреть в одну точку, игнорируя весь окружающий мир. Как-то раз меня в нём оставили, пока за несколько часов излишки не ушли сами. Неприятный был опыт. Так что перенакачка тоже опасна.       - … Я сказал хватит! – к реальности меня вернул уже крик в полный голос.       Поморщившись, я слил излишки в центральный накопитель и вопросительно посмотрел на хренова экспериментатора.       - Думаю с этим мы закончили. Цифры подтверждаются, ничего нового я не вижу. Дерьмово, - отчего-то недовольно заявляет Кришов и продолжил, то ли объясняя присутствующим, то ли размышляя вслух, - по выкладкам Тайберга они должны быть иными. Потеря при трансфере в пределах двух десятых, проводимость ниже и проблемы с контролем. А твои показатели даже лучше, чем у здоровых магов. Потери незначительны, полное сращивание минерала и плоти. Так не бывает. Всё слишком хорошо!       С этими словами маг посмотрел на меня так, словно это я во всём виноват. Ну а я… просто пожал плечами. Меня его научные изыскания волновали в прикладном ключе. Раз всё лучше, чем ожидалось, то это вроде как хорошо. А с другой стороны, не такое ли отношение привело меня в нынешнюю ситуацию? Я должен знать, чем стал. Осознавать не только плюсы, но и минусы.       - Мне сказали, что профессор изменил методику, - произнёс я.       - Изменил, конечно, изменил, - лейтенант отвернулся, с заметным раздражением глянул на свои записи, словно желая избавиться от них, но сдержался, - но как? Он изменил методику, сказали они. Разберись и повтори, сказали они. Как будто это просто! Поговорить бы с моим дражайшим коллегой.       Да, Тайберга так и не нашли. Как в воду канул. Не думаю, что мне в этом врали, чтобы впустую тратить время на изучение. Им проще заручиться его поддержкой, чем возиться с единственным испытуемым, пытаясь от результата изучать сам процесс. К тому же профессор мог бы мне помочь, ну или хотя бы дал о себе знать. Я же не бесследно исчез. Наверное…       - Ладно, нет смысла жаловаться, надо работать дальше, - быстро успокоившись, подвёл своеобразный итог Кришов, - попробуем копнуть глубже. Попробую отделить кусок этого… протеза. Не волнуйся, возьму с самого края, чтобы даже в худшем случае на тебе это не сказалось. Изучу сам материал, посмотрю реакцию твоего тела и попробую вернуть его обратно. Может получу какую подсказку.       - Моё мнение, как всегда, никого не интересует? – я прекрасно знал ответ, но всё равно не мог не спросить. Уж желчь-то излить мне никто не запретит.       - Ты собственность Империи, так что нет, - ни капли не смутившись, неприятно заулыбался Кришов, - нравится тебе или нет, я тебя вскрою. Но для проформы – я не считаю, что ты неконтролирующее себя полуживотное, химера и прочее по списку. Ты не опасней любого мага, ты себя контролируешь и пребываешь в здравом уме. Это подтверждённые факты. Я подал соответствующее ходатайство наверх. Сомневаюсь, что его одобрят. По крайней мере не раньше, чем мы с тобой закончим. Но это уже не моё решение.       Это было неожиданно, но… на этом, собственно, всё. Кроме самого удивления, не испытал никаких чувств. Даже если это не ложь, то благодарить тех, кто собственноручно отказал мне в праве называться человеком, я точно не собирался. Тоже мне, благородство.       Похоже, по моему лицу всё было понятно без слов, потому что лейтенант тут же пренебрежительно отметил:       - А вот теперь ты смотришь на меня так, что я начинаю сомневаться в своём решении. Хотя нет, вру. Мне плевать.       ***       Разумеется, магические исследования не были единственным, чем я занимался. В конце концов, такого рода эксперименты можно было проводить прямо в Виерне. Совсем другое дело практика использования огромных, рассчитанных на круг магов, сигилов. Особенно в том случае, когда речь идёт о попытке их изменения “на лету”, когда пойти не так может примерно всё, что угодно. Тут нужно открытое пространство, подготовленная площадка и люди. А ещё нужно, чтобы направляющий круг маг канала хотел заниматься своим делом, что явно было не моим случаем. Но, как оказалось, последний пункт не так уж и важен.       Этой частью заведовал уже капитан Ортон, так что миндальничать со мной никто не собирался. Выглядело всё так. Посреди готового круга на двенадцать магов стоял массивный, похожий на настоящий трон, железный стул с захватами для рук и ног. Меня усаживали на него, фиксировали, а дальше в дело вступали армейские маги, которые умудрялись работать с кругом, используя меня в качестве своеобразного фокуса. Тут моего мнения никто даже не думал спрашивать, и меня превращали не просто в оружие, а в безмолвную деталь оружия. Да ещё имели наглость заявлять что-то в духе:       - Лучше не дергайся, парень. Если потоки энергии пойдут вразнос, достанется именно тебе.       В общем-то аргумент, но в том-то и дело, что я уже не боялся последствий. Ровно наоборот, я боялся ничего не делать. Потому что осознал, что в один далеко не прекрасный день окажусь заперт в каком-нибудь гробу, куда будут время от времени подавать энергию и всё. Я уже числюсь вещью, а стану просто часть механизма — это вот реально очень страшно. Я, конечно, не знал, были ли такие планы, но воображение быстро нарисовало мне именно такой сценарий. Он точно попадал под фразу – есть вещи хуже, чем смерть.       Поэтому в моих интересах было дать понять, что мне есть что и главное, как “сказать”. Поначалу я не вмешивался, просто молча наблюдал за происходящим, а также пытался ощутить процесс работы с потоками энергии. Всё-таки роль мага канала весьма своеобразна и не сводится к простому посредничеству. А у меня за плечами был какой-никакой опыт. Но со временем начал пытаться контролировать процесс, что сходу привело к тому, что случилось некое подобие взрыва. Никаких вспышек, огня и сотрясающего землю грома, но магов круга буквально раскидало. Меня тоже припечатало, но мне-то смысла жаловаться на это не было.       Подобное уже случалось ранее. Всё-таки эти маги пытались на ходу перестраивать крупный сигил, напитанный целой прорвой энергии. По крайней мере, если судить по моим личным меркам. Тут если что-то идёт не так, то энергия начинает искать выход, и не всю её успевают вобрать в себя маги-участники. Опасное это дело, потому и нужен подходящий полигон. Так что на первый раз никто не обратил на это внимания. Но за ним последовал второй и третий. Всё было слишком очевидно, чтобы пытаться скрыть своё вмешательство.        В тот день капитан банально наорал на меня и вернул в тюрьму раньше обычного, предварительно оставив без энергии. Типа наказал и показал кто главный. Вот только сколько недель я терпел голод в разных состояниях? Нашел чем запугивать. Он что, сам поверил, что я действительно животное, которого можно выдрессировать, чередуя голод и подачки? Впрочем, он быстро понял, что угроза не возымела действия, поэтому после следующего раза состоялся куда более неприятный разговор. Ортон распустил магов, но меня никто не спешил высвобождать из плена железного “трона”. Вместо этого капитан сам подошел ко мне и чуть наклонился, нависая надо мной.       - Слушай ты… - не скрывая раздражения, чуть не прорычал Ортон, - видимо у тебя остались какие-то иллюзии насчёт своего положения. Так вот, я их развею. Ты будешь делать то, что тебя говорят или…       В качестве “или” последовал сигил и меня встряхнуло неожиданной вспышкой боли, прошедший по телу от макушки до пят. Крайне неприятное ощущение, тем более что я даже пошевелиться толком не мог, будучи закреплён на этом железном “троне”, но его вполне можно было терпеть. А уж у меня были свои взаимоотношения с болью.       - Или что? – стараясь сохранить лицо, нагло уточнил я.       Кажется, у меня получилось, потому что капитан удивился. Встряхнул меня этим сигилом ещё раз, но в этот раз я был готов, и перенести боль было ещё легче. И он тоже это понял.       - Думаешь самый умный? – на удивление быстро, Ортон взял себя в руки, тщательно скрывая раздражение и злость, - я ведь найду, как на тебе надавить. Это имперская армия, тут упрямыми баранами никого не удивишь. Боль, холод, голод, унижение – стимулов бывает много. Можно просто посадить тебя под замок на месяцок, чтобы людей вообще не видел. Сразу иначе заговоришь.       - Так чего же не посадите? – отступать мне было некуда, так что я ощущал непривычную для себя и ситуации в целом решительность.       - Сейчас ты нужен Кришову. Но когда он с тобой закончит… соображаешь, да? Так что не артачься, или будет только хуже.       А я не стал ничего говорить. Мог бы заявить, что мне даже угрожать особо нечем. Я уже терял всё и сейчас у меня хотят вновь всё отобрать. Но зачем? Это будут просто слова. Нет, тут нужно, чтобы этот ублюдок сам всё осознал. И тогда… тогда, возможно, что-то изменится. Так что я просто смотрел ему в глаза, пока он не отвернулся, сплёвывая на землю.       Меня так и оставили пристёгнутым к железке, а на улицы было, между прочим, холодно. Всё-таки начало весны. Но я терпел. А следующим утром маги вновь собрались и меня попросту вырубили. Видимо решили, что могут попробовать работать с бессознательным телом. Но поскольку очнулся я уже в своей камере, получилось у них паршиво. Ожидаемо, иначе зачем вообще нужны были бы маги канала, если всё можно сделать за них? И это хоть немного радовало, ведь было хоть что-то, что я мог противопоставить той беспросветной наглости и цинизму, с которым меня поставили в это положение.