Рудимент

      Сотня маршей после долгой “голодовки” и возможность привести себя в порядок – это было именно то, что может поднять настроение несмотря ни на что. Вот только для здесь и сейчас расслабленность была непозволительной роскошью. Мне нужно было собраться и подумать, а не радоваться улыбнувшейся удаче. И удаче ли? Пока что я не знал, как здесь оказалась защитница Голоса, и зачем я ей понадобился. Или скорее им, поскольку вряд ли она здесь сама по себе. Между прочим, в прошлый раз наша встреча ничем хорошим для меня не закончилась, пусть это и не их вина. Но в любом случае, такие люди просто так не появляются, и об этом ни в коем случае нельзя забывать.       В общем, к тому моменту как меня отвели в отдельную комнату, судя по виду бывшую чьим-то рабочим кабинетом, я был собран и насторожен. Со мной явно не о погоде говорить будут, на кону стояло моё собственное будущее. Так что я действовал именно так, как меня когда-то учили - зашел, вежливо поклонился обнаружившемуся внутри Голосу и Мариссе, оценил обстановку. Голос почти не обратил на меня внимания, предпочитая что-то высматривать в шкафу, забитом книгами, а от глаз женщины, которая по-хозяйски устроилась за рабочим столом, мой настрой явно не укрылся, потому что она одобрительно кивнула и произнесла.       - Вижу, ты готов к разговору.       Перед рабочим столом находился стул, который был выставлен так, что не оставалось сомнений – от меня ждали, что я устроюсь на нём. Но я предпочел сделать шажок вглубь помещения и остановиться.       - Какой сейчас день? – спросил я. Совсем потерялся в подсчёте дней, а это, во-первых, попросту неприятно, а во-вторых, необходимо знать для понимания сроков.       - Травень, двенадцатое, вторник, одиннадцать утра, - предельно четко выдала Марисса. Удивительное дело, при этом она понимающе-сочувствующе на меня посмотрела. Хотя взгляд этот почти сразу вновь стал холодно-надменным, так что возможно мне показалось.       Да и думал я о другом. О том, что суммарно провёл в этих подвалах больше месяца. О том, что если за этот срок не нашли Тайберга то уже и не найдут, если он вообще жив. А ведь профессора, несмотря на возникшие сомнения, я по-прежнему уважал. И о том, могла ли моя просьба дойти до Пуштова за прошедшие десять дней. Если Кришов вообще её отправлял. Как минимум это было бы самое простое объяснение внезапному появлению моих старых знакомых, если их так можно назвать.        - Уверена, ты сейчас гадаешь, что нам от тебя нужно, - не стала ходить вокруг да около спутница Голоса, - тут всё просто – служба. И, прежде чем ты начнёшь нам вещать о своей упертости, о которой мы, уж поверь, уже наслушались, я поясню – господину не нужен очередной головорез. Скорее ровно наоборот. Тебя приставят к одному человеку, за которым ты будешь присматривать и, если понадобится, защищать. Как видишь, ничего такого, что противоречило твоим любимым принципам.       Чувствовался в её тоне намёк на издёвку, но она и раньше от меня в восторге не была, а может в целом характер такой, так что я не стал на этом фокусироваться. Вместо этого вполне серьёзно обдумал предложение. Присмотр и охрана? Да, это определённо отличается от армейской службы в лучшую сторону. Но в такой роли я себя представлял очень слабо. И тем более не понимал, почему для этого понадобился именно я. Голос может найти кучу профессионалов, которые справятся с подобными задачами гораздо лучше моего. Нет, тут что-то не то. Равно в тот день, когда на пороге моего дома появился профессор.       - Зачем это вам и зачем это мне?       - А у тебя разве есть выбор? Так понравилось в той камере? – тонко улыбнулась мэтр. Неприятная это была улыбка.       - Марисса, - прежде чем я успел ответить что-то резкое, о себе дал знать Голос. К слову, это ведь не первый раз, когда он её одергивает. Тогда так же было. И почему вообще именно она ведёт разговор вместо своего господина?       - Ладно-ладно, - едва заметно поморщилась та, - зачем это тебе, да? Понятное дело, мы разрешим вопрос с нашими доблестными вояками. Перестанешь быть их… на ком там они опыты ставят? А, неважно, ты понял. Второе – твой будущий подопечный недавно стал учеником одного мага, и ты станешь его соучеником. Перспективы, думаю, понятны. Само собой мы обеспечим тебе возможность нормально учиться и развиваться, иначе толку от твоего присутствия будет мало. Это немалые расходы, и мы возьмём их на себя. В твоём положении на большее рассчитывать было бы наглостью.       - Пожалуй, - описанная перспектива действительно звучала неплохо. На словах. Какие там будут подводные камни, мне конечно же не расскажут, - но на первый вопрос вы не ответили. Почему я? Вам нужен то ли соглядатай, то ли телохранитель, а я ничего не смыслю ни в том, ни в другом. И защитить не могу даже самого себя.       - Думаешь эти дуболомы просто так в тебя вцепились что тот клещ? Человек с повышенной сопротивляемостью к магии, живучий, выносливый, способный воздействовать на магов, имеющий опыт в целительстве и, с натяжкой, в защитной магии. Хуже кандидатуры не придумаешь, да? Опыта тебе не хватает, это верно. Нужных навыков тоже нет. Но это поправимо. К тому же ты ведь понимаешь, что тебя не к наследнику престола приставят?       Это-то я понимал. А вот такую вот осведомлённость Мариссы – не особо. По сути, она знала всё, что обо мне выяснили здесь? Даже больше, чем озвучивал Кришов. Учитывая, что капитан вряд ли горит желанием меня отпускать, напрашивались определённые выводы, которым мне совсем не нравились.       - Понимаю. А ещё понимаю, что, учитывая обстоятельства, я сейчас должен вцепиться в предложение и поминать вашу доброту до конца своих дней. Вот только не получится ли так, что вы сами организовали мне все эти проблемы, чтобы потом их разрешить? Для самого Голоса Императора это ведь вообще не проблема. Достаточно просто дать приказ, - чем дальше я говорил, тем больше верил в собственные слова и потом начинал распаляться, - ваши слова про мои перспективы не лишены смысла, но если бы я был так ценен, со мной не обращались бы как с животным и не доводили до состояния, когда уже сам хочешь умереть! Больше похоже на желание довести до отчаянья, чтобы потом я ухватился за любую возможность.       - Не говори глупостей, - начала было женщина, но оказалась перебита своим патроном.       - Умный мальчик, - произнёс Голос, прекращая перебирать книги и поворачиваясь в мою сторону. Из-за маски выражения лица и даже тон голоса было не понять. Но вот сама форма сказанного… Неужели это признание?       - Но… - вновь подала голос Марисса, но с тем же результатом.       - Помолчи, - властно обрубил Голос, и его защитница конечно же подчинилась, - ты озвучил хорошее предположение, Алан Роу. Такое вполне могло бы быть. Скажу больше, многие делают именно так. Манипуляция – слишком удобный инструмент, чтобы отказываться от него из-за моральных аспектов. На определённом уровне их вообще никто не учитывают. По понятной причине мне будет сложно доказать, что это не твой случай. По крайней мере – здесь и сейчас. Поэтому вот моё слово – согласишься ты или нет, капитан Ортон тебя отпустит, а его заключение утратит силу. Мне нужно добровольное согласие, а не выбитое из-под палки или заполученное обманом. Видишь ли, проблема любой лжи в том, что рано или поздно она раскрывается. А характер нашего дела подразумевает, что исполнитель должен быть надёжен.       Озвученное не вписывалось в мою догадку. Но кто знает, может на то и расчёт? Или нет? Первым порывом было сказать что-то в духе “отлично, тогда я пошел”. И я даже успел открыть рот, чтобы озвучить это, но вовремя спохватился. Почему? Потому что вторым было осознание – это ничего не даст. Те мечты, что я строил, работая в армейском госпитале, глупы и напрасны. Мне нужно стать сильнее, научиться пользоваться новыми преимуществами и избегать новых недостатков. Стать сильнее, стать кем-то, с кем будут считаться. А это путь на долгие годы и те фантазии не имеют с ним ничего общего. Я могу вновь сбежать, но кто знает, не повторится ли всё через несколько лет?        Тот вариант, что озвучила Марисса, был действительно мне нужен. Не знаю, что там с поставленной задачей, но обучение магии и магическое развитие мне строго необходимы. Почему же первым порывом было отказаться? Стоило задуматься над этим, как ответ пришел сам – страх. Я боялся. Боялся опять оказаться в подобной ситуации. Боялся, что всё опять решат за меня. И не важно, будет ли это тюремная клетка или у меня опять всё заберут и растопчут. Не знаю, понимал ли это Голос, но сам факт возможности выбора заставил меня успокоиться.       - Но зачем? – в итоге спросил я.       В этом вопросе было всё. Непонимание, почему именно я. Ведь аргументы аргументами, но найти лучших исполнителей всё равно было бы несложно. Причем, не пришлось бы куда-то ехать за ними специально. Почему вообще Голос лично этим занимается. И зачем ему меня уговаривать, давать какие-то поблажки.       - Потому что речь о сыне Мариссы, - не знаю, что я ожидал услышать в ответ, но точно не это, - меня защищает эта маска, - он постучал кончиком пальца по краю оной, - но лицо защитника известно, что влечет определённые риски. Не скажу, что за ними целенаправленно охотятся, но случается всякое. Поэтому мне… ей не нужен профессионал, ей нужен человек, которому можно доверять. А ты… ты из тех, кто помнит добро и для кого человеческая жизнь всё ещё свята. Пускай ты ей не нравишься, но в этом наше мнение совпадает. Тот факт, что сделать тебя должником для меня несложно, сыграл свою роль, но определяющим он не является.       Мне стало неловко. В первую очередь потому, что я никогда не думал об этой женщине как о ком-то, кто может иметь детей. И речь не о внешнем виде. Вообще, это могло быть ложью, но я впервые видел мэтра смущенной. Да и вообще, такими вещами не шутят. Хотел бы обмануть, сказал бы, что это его ребёнок – такое не проверить. Так что в эти слова хотелось верить. Наверняка это не вся правда и у них были какие-то ещё резоны. Уж не знаю какие именно. Но это уже повод держать ухо востро, а не отказываться.       - Не стоило этого говорить, - резко встав и отвернувшись от меня, произнесла Марисса, - а ты… просто чтобы знал. Само твоё существование – возможность утраты важной тайны, поэтому у капитана Ортона был простой приказ. Изучить тебя и либо склонить к сотрудничеству, либо устранить. А он, как ты уже заметил, не самый щепетильный человек. Такие бывают крайне полезны в определённых случаях, и этот не исключение. Надо же, даже сумел вытянуть из тебя новый трюк. Сдаётся мне в ближайшее время кто-то получит новое звание.       Толком не отойдя от откровения Голоса, я окончательно запутался. Какие ещё тайны? Причем такие, за которые убивают? Где я и где такие материи?!       - Исследование Яна Тайберга, в нём всё дело, - легко считав моё состояние, пояснила женщина, к которой быстро вернулась привычная уверенность, и она уже опять надменно смотрела на меня, - раз ты навострился работать мозгами, то скажи, в чем его важность. Что такого в лечении выгоревших магов?       Переключиться на новую тему было ещё сложнее. Но было бы очевидной ложью заявить, что ранее я не думал об этом. Думал и много. Поэтому довольно уверенно ответил:       - Возвращение в строй опытных боевых магов. Во время войн таких ведь много?       - Десятки, иногда сотни. Зависит от масштабов конфликта, - равнодушно пояснила Марисса, - но это лишь часть ответа, смотри глубже.       Глубже? Это куда? Боевые маги, возвращаются в строй – это уже само по себе преимущество. Больше боевых магов – сильнее армия. А ещё им больше не нужно бояться выгорания как худшей из форм инвалидности. Если знаешь, что о тебе позаботятся, то в критический момент можно не сдерживаться. Тоже усиление армии. Ещё не нужно платить пенсион таким как я, но это уже мелкая на фоне остального выгода. Опытные и сильные маги главное преимущество, ведь никакой новичок сходу их не заменит. Хм… новичок… обучение…       Я быстро ухватил мелькнувшую мысль и кое-как её сформировал:       - Обучение каждого мага, это тысячи потраченных на практику маршей. Развитие тоже требует денег. Возвращение в строй выгоревших – это целая прорва энергии и денег. Можно увеличить количество магов или сделать сильнее тех или просто сэкономить.       - Именно, - удовлетворённо кивнула Марисса, - тут тебе повезло, что Яна Тайберга похитили, это создало огромную дыру в желании сохранить секрет. И вот тебе второе откровение – о том, что ты здесь, мы узнали от настоятеля Горана Вольд. Помнишь такого?       - Наставник… - прошептал я. В груди потеплело. Несмотря ни на что, забыть этого человека я никак не мог. Даже с учетом того, как от меня избавились, он хоть что-то сделал для меня напоследок. А теперь, как оказалось, сделал гораздо больше, чем я думал.       - Подозреваю, с ним успел связаться Тайберг, - продолжила говорить мэтр, - Единый его знает зачем, но больше некому. А дальше оставалось просто задавать вопросы и вот мы тут. Как видишь, есть объяснения и без теорий заговора. Можешь написать Вольду и убедиться.       Потребовалось некоторое время чтобы осмыслить всё сказанное. Итак, меня сделали подопытным животным и скорее всего в итоге прикончили бы, чтобы кто-то посторонний не узнал о результатах эксперимента профессора и не смог их повторить, а вся эта возня с кругом вообще лишь побочный момент? Но стараниями наставника здесь появляется Голос, которому довольно просто вытащить меня из этой задницы и который пользуется этим, чтобы сделать меня своим должником, но открыто говорит об этом? А нужно это для того, чтобы приставить меня к сыну его защитницы, который уже достаточно взрослый чтобы стать учеником мага, и я тоже стану учеником, что очень нужно уже самому мне? Какая-то каша, которая никак не укладывается в общую линию. Хотя, наверное, так и бывает, когда пересекаются интересы разных людей или служб. Тем, кто оказался на этом пересечении, не позавидуешь.       Обдумывая всё это, я невольно вернулся к пониманию, что слишком мало знаю о том, что вообще от меня хотят. Так что следующий мой вопрос был вполне приземлённым:       - Если я соглашусь, как долго мне присматривать за вашим сыном? И в чем вообще будут состоять мои обязательства?       - Опекать, пока не закончит ученичество, - прозвучал лаконичный ответ.       - А дальше?       - А что будет дальше, мы обсудим, когда придёт время, - вновь вступил в беседу Голос, - скажу лишь одно – возможность отказаться у тебя будет.       Понятно, значит за всем этим стоит что-то большее. Что-то типа вербовки. А все эти уступки… может ли быть так, что они имеют место только потому, что меня успели изучить? Но стали ли бы так возиться со мной? Хотя, с другой стороны, целый Голос приехал, куда уж больше возни? Есть и другой вариант – возможность уйти при отказе попросту ложь. И проверять это как-то не хотелось. Как ни крути, доверять этим двоим я точно не мог. Но это не повод отказаться, потому что выбор у меня действительно небогатый. Даже если действительно дадут уйти, то мало ли что случится потом? Нет, учеба мне строго необходима. Так что придётся соглашаться, но главное помнить, что верить никому нельзя. Даже наставнику.