Увязшие во тьме

Одна из фигур в плащах сделала шаг вперёд. Изящный шаг, словно она ступала не по холодным каменным плитам, а по гладкому полу бального зала. Сюзанна удивлённо вздёрнула бровь. Она крутила в голове теории о том, кем были эти незнакомцы. Смельчак, скорее всего, был девицей. Вряд ли, ребёнок решился на такой отчаянный шаг, а вот светские дамы постоянно вздыхали по Гриффиту, особенно одна из них. Стоп! Нет, не может быть! — Вы из отряда «Соколов»? Да, это вы в самом деле, — мелодичный голос принцессы Шарлотты подтвердил все догадки лекарки. Юная принцесса в тонкой белой сорочке стояла перед наёмниками посреди сплошной тьмы, освещаемая тусклым светом фонаря. Она была похожа на статую печального ангела с большими блестящими синими глазами. Она была и по неволе демоном, сущим дьяволом. Камышова была уверена, что принцесса была связана с пленением Гриффита. — Я так ждала вашего появления, — девушка тоненькими ручками сняла капюшон со своей головы, позволив волнистым тёмным локонам обрамить её бледное заплаканное лицо. — Принцесса? — с глупым выражением лица спросил Гатс, указывая на Шарлотту пальцем. — Это и есть наш союзник? — Да, это я, — более твёрдым голосом ответила девушка.

***

Винтовая лестница тюрьмы казалась бесконечной, уходящей в непроглядную темноту. Свет фонаря мог осветить только небольшую её часть. Не столько пугала Сюзанну эта старая лестница, сырость, писк крыс, вонь мертвечины, сколько истошные вопли пленников. От них замирало сердце. От них останавливалось сердце. Противно позвякивали длинные цепи, которые были связаны между собой словно паутина, соединяя противоположные стены. — Какая же глубина у этой ямины? — спокойный голос Гатса вывел лекарку из транса. — Это случилось давным-давно, больше тысячи лет назад, в эпоху великих битв, — начала свой рассказ Шарлотта. — В конце концов, появился тот, кто положил предел войнам, властитель Гейзерих. Он основал империю, вобравшую в себя все земли на материке. Его происхождение окутано мраком и тайной. Говорят, что он был искусным полководцем и всегда носил маску, изображавшую череп. От слов принцессы Камышова вздрогнула. В лесу не так давно она встречалась с загадочным скелетом-рыцарем на коне. Девушка до сих пор помнила его светящиеся огоньки-глаза в пустых глазницах, которые, казалось, смотрели в самую глубину её души. — Легенда о короле-черепе? — поинтересовался Джудо. — Я её слышал, Ваше Высочество. Про то, что король был так опьянён своей властью, что бог послал к нему пятерых ангелов покарать его. Ангелы разрушили столицу. — Разве их было не четверо? — заговорила Каска. Сюзанне от таких историй стало ещё хуже. Она, конечно, хотела встретиться с нечеловеческим миром, где живут магические создания, но не настолько мрачным себе представляла его. После короля-черепа пятеро ангелов тоже стали казаться ей теми ещё монстрами. Стоит ли вспоминать встречу с Зоддом? Наверное, нет. Одним ухом лекарка слышала спор Шарлотты с Гатсом, однако старалась не внимать ему. Голос чёрного мечника причинял ей боль, снова возвращал её в лес, где она видела юношу с Каской. Больно кольнуло в сердце. Внезапно служанка принцессы выронила из рук фонарь, который с противным лязгом полетел в самую глубину тюрьмы. Он задевал длинные цепи, которые протяжно начинали звенеть. Сюзанна закрыла ладонями уши и пошла быстрее по ступенькам. Наёмники подошли к одной из камер. Воительница открыла дверь. Кровь. Засохшие лужи крови на полу блестели в тусклом свете. Сюзанна протиснулась сразу за Каской. Она закрыла рукой рот, чтобы не закричать. Стены камеры и пол были в брызгах и лужах крови. Лекарка представить боялась, что тут делали с её командиром. — Господин Гриффит! — пронзительно закричала Шарлотта, бросившись вперёд. — Там кто-то есть! Стойте! — окликнул девушек Гатс и отошёл в сторону. Он заметил тонкую фигуру, лежавшую на полу. Голова пленника была спрятана за металлическим шлемом. Чёрный мечник упал на колени и приподнял друга. Сюзанна подбежала к Гатсу и тоже упала на колени, стараясь не зарыдать от ужаса. Гриффит превратился в мумию, живой труп. Его руки, ноги стали костлявыми. Болезненно-бледная кожа была покрыта синяками, сухожилия на руках — перерезаны, рот — приоткрыт в немом крике, а губы покрылись тонкими трещинками и посинели. — Каска, дай ключ! — крикнул на соратницу Гатс. Воительница не могла и пошевелиться. С её губ слетали протяжные болезненные стоны. Джудо выхватил из рук девушки связку ключей и протянул их напарнику. Чёрный мечник открыл замок, а затем и сам шлем. Каска хотела было подойти к ребятам, но голос Гатса остановил её. — Не подходи! — сквозь зубы процедил он. Гриффит устало приоткрыл глаза. О, в его прекрасных голубых глазах погас тот огонь, что вёл всех вперёд! Боль, страдание, отчаяние — всё это Сюзанна видела во взгляде юноши. При виде Гатса пленник издал непонятные шипящие звуки, зашевелил губами, его худая дрожащая израненная рука легла на шею мечника. Наёмник обнял друга, дорогого друга, из-за него пострадал. Слёзы юноши прозрачными каплями падали на блестящий шлем. Камышова вздрогнула, когда заметила взгляд Гриффита на себе. Умоляющий взгляд. Он не хотел, чтобы лекарка видела его таким. Беспомощный, жалкий комок костей и кожи, лежащий в собственной крови. Таким сейчас был прекрасный «Сокол», который когда-то принял её в свой отряд. По щекам девушки побежали горячие слёзы. Вдруг резко дверь в камеру закрылась. Раздался мерзкий смех. За решётками камеры показалось уродливое лицо тюремщика. Почти лысая круглая голова, толстый курносый нос, уродливый большой рот, острые уши, маленькие злобные глазки. — А вот теперь всё! Вам не сбежать! — протяжно завыл уродец. — Я вас тут хорошо запер. Э-хе-хе! — Это ты сотворил такое с Гриффитом? — холодным тоном спросил Гатс у тюремщика, стянув с себя плащ. — А кто же? — радостно завопил мерзавец. — Мне такой красавчик впервой попался. Я на его пытки столько трудов положил, столько сил на него ушло, столько времени, столько дел с ним было. Первым долгом на руках и ногах перерезал ему сухожилия, чтобы не сбежал, а потом кожу сдирал, ногти вырывал, раскалённым железом жёг, кипятком парил. Мы были с ним неразлучны как муж с жёнушкой! Я от него ни на шаг не отходил, а он от меня — тем более. Вот гляньте! Я им очень горжусь. Гляньте! Это язык его! Теперь он мой оберег. С отвращением смотрела Сюзанна на уродца, когда тот стал облизывать вырванный у пленника язык. Гатс больше не мог терпеть этого гада и его широкий меч с лёгкостью прошёл сквозь дверь и проткнул тюремщика. — Ты всё равно сейчас сдохнешь, а с двумя языками в рай пускать не принято, — со злостью прошипел мечник, маленьким клинком вырезав язык карлика. — Хотя тебя это не спасёт. Больно вонючий. Катись в ад!.. Юноша с лёгкостью сбросил с широкого лезвия уродца в непроглядную пропасть. Острые стрелы со звоном воткнулись в стену рядом с лицами наёмников. — Ни с места! Сдавайтесь! — раздался грозный голос военного. Их окружила королевская армия. Гатс с криком бросился на врагов, разрубая их на мелкие куски. С трудом они смогли выбраться наружу. Один из горожан помог им укрыться в его доме. Той же ночью они выехали из города на лошадях. Гриффита вместе с Сюзанной везли в повозке. Измученное тело юноши подпрыгивало на каждом камешке. Лекарка сидела рядом с ним, ласково поглаживало по его шершавой коже, избегая открытых ран. — Всё будет хорошо, Гриффит. Теперь ты будешь с нами. Мы будем рядом с тобой, я буду рядом с тобой. Прости, прости, меня, что в ту ночь я не пришла к тебе, не успокоила. Твои раны — это и моя вина. Я буду искупать свои грехи, буду ухаживать за тобой, — ласково шептала она ему на ухо, сдерживая набегающие слёзы.