Увязшие во тьме

Король-череп усадил Сюзанну на свою лошадь, а сам спрыгнул на землю. Он вынул меч из ножен и направил его в темноту. Лекарка не могла понять, кого он собирался вызвать на поединок. — Ты долго здесь скрывался. Покажись! — грозно сказал Король-череп. Послышалось шуршание. Среди рядов мертвецов появился округлый небольшой силуэт с длинными лапами. Вдруг существо прыгнуло и пролетело над самой головой всадника, схватило длинными лапами Камышову и попрыгало дальше. Испуганная девушка громко визжала, барахталась в крепких тисках врага, что есть силы махала руками, стараясь попасть по монстру, но у неё получалось только сотрясать воздух. — Ай! — вскрикнула Сюзанна, упав на землю. Яркий свет ударил в глаза. Она чихнула из-за неприятного запаха копоти и горящего воска. Существо отпустило её в новом месте. Здесь не было трупов. Это уже было хорошо, но что означали тысячи горящих свечей, окружающих её? Свечи неровными рядами поднимались вверх, к самой темноте, где должно находиться небо. Казалось, что девушка сидит на самом дне огромной ямы. Лекарка испуганно вскрикнула, заметив перед собой страшное пугало из человеческой кожи с остатками лиц мучеников. Самый низ пугало обвивали скелеты, а взгляд их пустых глазниц был устремлён вверх. Она не могла пошевелиться, стоило ей глянуть на круглый камень у самых ног скелетов. У чёрного камня появились узкие хитрые глаза, кривой нос и рот. Они были скошены в разные стороны, что делало монстра ещё уродливее. И тут девушка поняла, что это был вовсе не камень. Гриффит хвастался перед ней и Гатсом новой подвеской, полученной у какой-то гадалки. На тонкой чёрной верёвке висело алое яйцо с уродливым лицом. Когда оно внезапно открыло глаза, то Сюзанна закричала от страха. И вот снова оно перед ней, однако уже не в виде побрякушки. Сидит и смеётся, улыбается самой мерзкой улыбкой, какая только может получиться на этом неправильном лице, ещё и длинные лапы расставило в стороны. Лекарка стряхнула с себя грязь, поняв, что именно эти лапы и принесли её сюда. От её жеста существо ещё громче расхохоталось. — Это статуя Бога, сделанная из кожи и костей мертвецов. Она не похожа на каменные статуи. В ней настоящая сила, — тоненьким голоском заговорило яйцо. — Кто же ты, чёрт побери, такой?! Ты раз сломал все наши жизни и второй раз явился в этот мир, чтобы продолжить свои гадости? Если бы… Если бы Гриффит не получил тебя от гадалки… То… — лекарку трясло от злости. — Я не человек. Я никто. Никто не знает, что таится под этой землёй… — продолжило свой рассказ яйцо, немигающим взглядом сверля собеседницу. — Моим первым воспоминанием была мусорная куча. Я жил как крыса, роясь в отбросах в поисках пищи. Я не знал, кто я… И не было никого, кто мог бы знать это… Прятаться в тени, страдать от холода и голода было моим единственным уделом. Я впервые осознал себя, когда увидел идущих под дождём людей. Они посчитали меня монстром и принялись бросаться камнями, а мне пришлось скатиться вниз, сбежать обратно и спрятаться в крохотной норе. Прошло много времени, но тень всё ещё не двигалась с места. Я хотел сбежать от этой тени, от темноты, но лишь зарывался всё глубже и глубже под землю, на такую глубину, о которой никто и не знал. Однажды случилось нечто необычное. Это случилось со мной в пещере. Тогда я впервые увидел человеческий труп. Я был так ошеломлён, что не мог шевельнуться. Эти трупы всё падали и падали, пока мой дом не стал полностью заполнен ими. Я был захоронен глубоко в пещере под горой трупов. Никто не знал о моём существовании. Когда мой рассудок почти помрачился, я встретил пятерых ангелов. Они показали мне мир. Всё обратилось в слова, обрело форму и смысл и в чувствах, спрятанных в глубине моего сердца. Я узнал гнев, страх и печаль. Я узнал, что в этом мире есть надежда. Я оказался в этой могиле — не зная, кто я есть перед лицом смерти. Мои губы были немы. Я не мог выразить свои чувства ни звуком, ни криком, но ангелы ответили мне. Если я пожертвую кое-чем, то моё желание исполнится. И жертвой этой стал весь мир, а желание моё было стать зародышем идеального мира. — Значит, ты готов убивать всех подряд, считая их виноватыми в своих бедах?! — Сюзанна вскочила на ноги. — Совсем недавно я нашёл девушку, которая мне понравилась. Она была проституткой. Она была больна и знала, что скоро умрёт, но эта девочка надеялась на одного человека — на свою старшую подругу. Эта подруга смогла сплотить девушек, побуждая их жить, а не отчаиваться, — ответил монстр. — Та девушка, всё время была с ней. Смотрела на неё, как на луч света во тьме. Был и другой свет, скрытый во тьме, исцеляющий раны, нанесённые тьмой, но даже столкнувшись со тьмой, она не утратила свет. Она смогла осознавать свою слабость, терпеть гнёт и боль, чтобы вновь начать уважать себя. Она ненавидела себя и ненависть окружала её. Она заставила себя смириться. Я точно также заставлял себя смириться, ненавидя этот мир. Я не мог выбраться из тени, равно как и все остальные. Эти безумные люди, сползающие к башне подобно червям. Между нами не было никакой разницы. Такая грязь, такая низость, страх, зависть. Мы все хотим только одного, чего не достаёт этому миру. Из слов яйца Сюзанна поняла, что речь шла про Нину. Она слишком поверхностно смотрела до этого момента на юную проститутку. Девушка не задумывалась никогда о том, как Нина пришла к такой жизни, как продолжает выживать? После их последней встречи Камышову куда больше укоренила в своём разуме образ трусливой продажной шкуры по имени Нина. Ещё и змея постоянно нашёптывала ей на ушко гадости, толкая в пучину зла. — Ты прошёл тяжёлый путь до становления зародышем, — заговорила Сюзанна, сжала руки в кулаки и сотрясла ими воздух. — Не только ты или Нина испытали трудности. Я и мои друзья тоже многим пожертвовали. Я думаю, что каждый человек в Мидленде и не только здесь пожалуется на свои потери, пожалеет себя. Мы все эгоисты, однако Ангелы пошлют нас в ещё большую тьму, превратив в неразумных чудовищ с животными инстинктами вместо разума. Мне искренне жаль тебя, однако я не поддерживаю твою идею о новом мире. Я не верю, что Ангелы смогут сотворить тот мир, о котором ты так рьяно мечтаешь. И, вообще, зачем ты принёс меня сюда? Зачем рассказал свою историю? Это Фемто или кто-то из других Ангелов надоумил тебя? — Несчастная девочка… Ты слепа. Ты погрузилась в собственную глубокую нору и отказываешься вылезти наружу, отказываешься потянуться к свету. Фемто даровал тебе своё благословение и отдельную миссию. Нина куда была бы достойнее тебя. Ничего, ничего… Скоро твой дар раскроет тебе глаза и ты увидишь истину, ты полюбишь тех, кто поведёт тебя ко свету! — на последних слова монстр истошно заверещал. Внезапно рядом с Камышовой на землю обрушился меч. Она вскрикнула. Яйца больше нигде не было, лишь только несколько косточек отлетело от скелетов. Девушка облегчённо вздохнула, заметив рядом с мечом Короля-черепа. — Я просто хотел, прежде чем исчезну, поговорить с кем-то из людей… — еле слышный шёпот коснулся её слуха. Раздался раскат грома. Сюзанна вцепилась руками в броню и плащ всадника. Король-череп полетел в огромную дыру, образовавшуюся в чёрном куполе. Они приземлилась на непонятных холмах. Лекарка закрыла рот руками, когда увидела стонущие пасти холмов, торчащие из их вершин сломанные руки и ноги мертвецов. — Что это?! — раздался женский голос рядом с лекаркой. Она с трудом смогла разглядеть знакомые алые волосы. Как её там звали? Блин, на языке всё вертится. Она была ближе всех к Нине. Ах, да! Люка! — Что ты здесь делаешь, Люка? — спросила у неё Сюзанна. — Хотела бы я знать, — ответила Люка, продолжая наблюдать за движущимися холмами. — Это те же демоны, что были в городе… Сколько же их… — В городе?! — воскликнула Камышова. — Последнее, что я смогла видеть внутри пыточной, так это поток нечисти, что защитил Каску… Видимо, пока я отсутствую в центре событий, всё стало намного хуже. — Их породил гнев, наполнивший эту землю. Они связаны с монстрами в городе. Даже если отмеченные соберутся вместе, то врата всё ещё не откроются, — их разговор был прерван речью Короля-черепа. — Нас заметили! Всадник ловко схватил девушек и посадил на свою лошадь. Уродливые лица демонов стали тянутся к незваным гостям. Их пронзительные стоны оглушили Камышову так, что она крепко-крепко вцепилась ногтями в платье Луки, зажмурила глаза. Она слышала, как вперемешку со стоном нечисть зовёт её.

***

Король-череп остановил лошадь в пустой безжизненной долине недалеко от башни. Лекарка с трудом смогла разжать онемевшие пальцы от платья девушки. Надо будет перед ней извиниться за причинённые неудобства. — Большое спасибо. Уже не первый раз ты спасаешь мою жизнь, — Камышова поблагодарила всадника, виновата поглаживая свой затылок и опустив стыдливый взгляд. — Будь осторожна, знахарка! Не лезь в огонь, пока твоя сила не пробудиться. Только с ней ты сможешь совладать со злом, — в темноте ярко-ярко блеснули фиолетовые огоньки в пустых глазницах её спасителя. — А если твоей спутнице дорога жизнь, то пусть она не приближается к башне, пусть уходит отсюда скорее. — Я и хотела бы. Да не могу, — Люка развела руки в сторону, горько усмехнувшись. — Я знаю, что ничего не смогу сделать, но, как бы это странно не звучало, я должна идти.

***

Около входа в башню и за ним творилось чёрт пойми что. Обезумевшие люди бежали во все стороны, толкая друг друга. Люка вовремя успела заметить лежащую на земле плачущую Нину. Сюзанна тоже хотела было подбежать к ней, но остановилась. Слова яйца-монстра снова всплыли в её голове. Лекарка обняла себя руками и осталась в стороне. Она чувствовала себя мерзкой, грязной после той речи с зародышем нового мира. Её мысли слишком часто подчинялись внутренней змее. — Мисс Люка! Мисс Сьюзи! — радостно сквозь слёзы запищала Нина, обхватив руками свою старую подругу. — Приветик… Видимо, мы многое пропустили, — с глупой улыбкой ответила Камышова, топчась на месте. Деревянные небольшие ворота начали внезапно сыпаться на щепки. Нина не могла идти из-за больной ноги. Чёрт! Люка открыла одну из пустых винных бочек и попросила лекарку подвести сюда раненую девушку. Сюзанна всё послушно исполнила. В данный момент её голова раскалывалась от избытка мыслей и чувств, которые переполняли её уже с самой встречи с зародышем мира. — Я не могу! Я не хочу оставаться одна! Мне страшно! Я не смогу это сделать, если рядом не будет Люки! — вопила и плакала Нина, когда лекарка кое-как затолкала её в бочку. — Это бочка слишком мала для двоих, — с этими словами Люка легонько ударила подругу крышкой по голове. — Не волнуйся … Даже если тут всё сметёт ураганом — эта бочка выдержит. И в воде она не утонет. Трусишка. Теперь сиди тихо — и чтоб ни звука! Готова поспорить, ты это переживёшь. Девушка закрыла крышкой бочку и подняла с землю кусок кирпича, принялась забивать им крышку бочки. Дело сделано. Сюзанна чувствовала себя обузой в этой ситуации. Она стала мысленно призывать змею, пробуждая её внутри себя. Только вот чувство страха было куда сильнее, ведь черед ворота стали вползать чёрные жижи нечисти. Вдруг башня стала рушится. Вместе с ней на землю летели кричащие люди, демоны с радостью набрасывались на свежую плоть и кровь. Всё гудело вокруг. Сюзанна присела на корточки и заплакала, зажав уши руками. Рядом с ней села Люка и прижала к себе. Пока девушка была рядом с лекаркой демоны не спешили на неё напасть. Камышова думала, что сойдёт с ума. Неровный хор голосов звал её, пел про неё и про Фемто, про то незыблемое счастье и непоколебимую власть, что сможет получить Избранница. Их песнь сплеталась с предсмертными воплями жертв. — Нет! Не хочу! Не хочу! — вертела головой девушка, глотая солёные слёзы. Люка в последний момент притянула к себе Сюзанну и по верёвке спустилась в колодец. Холодная вода немного привела бедняжку в чувства. Пока она чувствовала неприятное покалывание на коже, то понимала что жива. Поднялся белый туман. Тьма стала уже не такой чёрной, пепельно-серой, как догорающие угольки костра. Голоса монстров стали тише, затем перешли на шёпот, а с первыми лучами солнца и вовсе пропали. Сюзанна подняла голову: солнце в небе так ярко, что даже глаза заслезились, заболели. Лекарка негромко нервно засмеялась, криво улыбнулась, убрала руки от ушей. Она не сошла с ума, продержалась. Дрожащий голос Нины был как победная песнь соловья в утренние часы после холодной весенней ночи. Она оказалась не одна. Какой-то рыцарь помог девушкам выбраться из колодца. Нина и Люка тут же бросились в крепкие объятия друг дружки, громко рыдая. Камышова отошла от них, чтобы не мешать чужому счастью. Её взор остановился на Каске. Девушка зашевелила губами, чтобы выразить радость за её спасение, однако при виде чёрного длинного плаща с рваными краями на хрупких смуглых плечах бывшей воительницы вся радость тут же улетучилась. Сюзанна больно закусила губу. — Не ранена? — голос Гатса вывел её из мыслей. Лекарка хотела было ответить ему, но слова застряли в её горле. Белый туман стал рассеиваться, обнажая не только пустынные долины и серые горы, но и десятки воинов, с ног до головы укутанных в тёмные ткани. По их чёрным тюрбанам Сюзанна сразу узнала их. Они гнались за Исидро в одной из деревень, которая попалась на длинном пути девушки и мечника. — Это кушаны! — закричал мальчишка. Гатс подтолкнул Сюзанну к Каске и закрыл их своей спиной, а рукой сжал рукоять меча, пока что спрятанного в ножнах. — Схватите их всех! Можете немного потрепать их! — пронзительно крикнул предводитель врагов, забравшийся на остатки стены башни, указал пальцем на наёмника. — И не спускайте глаз с этого человека! Женщинам и детям оставаться сзади! Гатс тут же вынул меч и бросился рубить врагов. К нему присоединился и слуга Фарнезы, Серпико, с тонкой шпагой. И неизвестный рыцарь тоже не отставал от боя. Камышова почувствовала, как крепкая верёвка обернулась вокруг её спины. Кушаны ловко смогли обвязать всех девушек и Исидро в плотный круг. К счастью, враги были вмиг убиты тяжёлой кувалдой. Фарнеза спокойно вздохнула при виде своего лучшего воина и командира Азана. Шансы на победу увеличились уже вдвое. Оглушительный грохот остановил битву. Остатки стены башни превратились в валуны, подняв пыль с земли. К грохоту присоединился рёв. Из-под обломков появился огромный демон с одним рогом. Он скалил клыки на людей, пытался поймать их острыми когтями, а его глаза сверкали ярко-алым. Зодд! Демон лёгким прыжком пролетел над воинами, не удостоив их и взглядом. После него Сюзанна заметила Короля-черепа на стене. Он указывал пальцем вперёд. Девушка обернулась, а следом за ней и Гатс. За остатками бывших арок поднялась стая белокрылых птиц, оставив после себя лишь несколько перьев. Среди хлопающих крыльев девушка смогла разглядеть силуэт. Она потеряла дар речи, узнав белокурые длинные волосы, длинные чёрные ресницы, тонкие розовые губы, сильное стройное юношеское тело. — Гриффит… — сорвалось с дрожащих губ чёрного мечника. Зодд опустился на колени перед юношей. Гриффит прикоснулся ладонью к склонённой мохнатой голове, как король посвящающий верного слугу в рыцари. Сюзанна не могла отвести от них взгляда. Она видела, видела своими глазами полностью здорового живого командира «Соколов». Это точно был Гриффит. Тот чистый и невинный юноша, тот рыцарь, к которому она прижималась грудью в лесу и проливала горькие слёзы на его светлые доспехи. Это был не жестокий Фемто, про которого шептали ей демоны. — Схватить его! — заверещал командир кушан. Воины не смогли сделать и пару шагов, как были разорваны на куски Зоддом, защищающим своего повелителя. Каска стала пронзительно мычать, идти к Гриффиту, но мечник вовремя схватил её протезом за талию и прижал к себе. Дурочка тянула смуглые руки к юноше. Камышова еле могла стоять на коленях. Она жадно вдыхала сухой утренний воздух открытым ртом, пот лил с её лба градом. Когда Гриффит открыл глаза и встретился с ней взглядом. Его светло-голубые глаза почти не изменились: только зрачки стали узкими. Сюзанна была готова и смеяться, и плакать, и кричать на него, но стоило ему сказать одно слово, как лекарка упала в обморок. Гриффит позвал её.