Странник по страницам несчастной души.

14 февраля 2022. Понедельник. Инадзума.

      Прекрасный континентальный праздник — День Святого Асмодея, богини времени и страсти, встретил Тейват сгоревшим до углей трупом около издательского дома Яэ, напротив цветочного магазина, в Инадзуме. Офицеры, которые патрулировали примерно две недели назад окрестности городов в противоречивых надеждах о встрече с Винкуэйзом, продолжали в течение месяца искать тело, внимательно пробегая глазами по самым темным уголка архипелага, по приказу главы государства, Аято Камисато. Видя только обеспокоенных, иногда взволнованных людей, а также тех, кто не считал возвращение серийного убийцы какой-то проблемой, потому что их жизнь была и без него плоха и сложна, блюстители порядка потеряли бдительность.       Два дня спустя. Срочные новости, формальности, Совет, головная боль, послание — эта последовательность уже давно начала раздражать.       — Осколка, идентичному прошлому, не было обнаружено, — Альбедо потёр переносицу от душек очков, которые скрывали темные круги под глазами. — Но внутри тела был пластмассовый шарик с новым посланием.       Секретарь, сэр Дюбуа, наскоро раздал распечатанные копии огрызка бумаги малочисленному Совету. Первым делом отдав её младшему и старшему детективам, мужчина длинным шагом дошёл до остальных представителей, пока Сяо пробегался по однотипному прошлому коду:

[2-13_3-4_1-2_4-1_5-12_?_2-13_1-11_6-3_1-1_3-3_5-10_2-5]

      Неровно вырисованные цифры и черточки резали уставшие глаза, вызывая новый приступ мигрени. Мужчина положил голову на руки и, опустив тяжёлые веки, смахнул выступившие слёзы, позабыв о красных аккуратных мазках теней, сдерживал очередной зевок. Невольно Сяо погрузился в мир размышлений и теорий, словно прибыв в обширную и богатую библиотеку сознания, содержащую в себе бесчисленное количество книжных переплётов.

1 февраля 2022. Вторник. Кхаэнри'ах.

      Как и ожидалось, двадцать восьмого января тело не было найдено, поэтому Сяо потратил эти драгоценные четыре дня на полноценный отдых.       Все же мужчина не считал себя благочестивым человеком, коим его ожидала видеть общественность: целеустремленным, усердным, до своей вытекшей из личной трагедии мечты, борьбы за справедливость и честного возмездия организации с серийником, а также вечно вершащим суд, хотя он и не был героем третьесортного романа или верховным судьей или адвокатом, яро защищающим человеческие права. Он был порядком ниже обвенчанной верхушки и выше обычного уровня. Люди хотели видеть то, что напридумывали в своих богатым воображением головах, позабыв, что Сяо — живой человек, который не воспринимал всю эту драму захватывающей историей, как её видели режиссеры и писатели, для него это был сущий кошмар, который хочется забыть всеми фибрами души и памяти. Ли имел полное право сжечь дотла все данные, удавшиеся собрать за эти годы, про Дэос, а также утилизировать восвояси абсолютно все теории из своей библиотеки, уйдя в небытие от горя, алкоголя или от кого-то, кто заставил бы его быть зависимым от себя, но, несмотря на все выше перечисленное, мужчина не опустился на самое дно, но и не был столь правильно прилежным. Потому, нежась в постели со своим дорогим Итэром, который тоже изголодался по их ранее излишне частой близости, Сяо без остатка отдался греховной порочности, даруя то еще представление циничным звёздам.       На первый день февраля его уведомили об открытии информационного корпуса. Невесомо коснувшись карминовых губ юноши, что не потеряли своей пухлости от ночных терзаний, он отправился на встречу с человеком, который желал слиться со звездным небом, путешествуя по созвездиям и отголоскам мифологии, с молодости прославившийся своими глубокими знаниями о небесных телах.       — Мона Мегистус.       Младший детектив постучался в ее кабинет, держа в свободной руке пакетик со свежим сэндвичем и картонный стаканчик с кофе. Эта девушка была довольно мила и щедра с теми, кто приносил ей бесплатную еду.       — Звёзды показывают мне… что ко мне пожалует тот, чьим спутником является Смерть, — произнёс женский звонкий голос за дверью.       Сяо бесцеремонно вошёл в помещение, не дожидаясь утвердительного ответа. Кабинет астролога выглядел более заурядно, чем ожидал младший детектив: типичный для агентства интерьер, круглый стол, на котором стояли специальные приборы, мягкие кресла, кондиционер, маленький холодильник, книжные полки. Молодая женщина отсиживалась на полу перед дверью, смотря в экранчик, на котором был показан вид камеры наблюдения коридора. Как только Сяо опустил взгляд и встретился с бледно-зелеными глазами астролога, он сдержал тяжелый вздох. Она с самого первого дня его работы в агентстве не особо понравилась ему: Мона странна, необычайно шумна и эксцентрична. Некоторым астролог был не по душе из-за её горделивого нрава, но эта черта ее характера наоборот привлекала младшего детектива, потому что сам Сяо ценил собственную гордость и понимал людей, которые тоже берегли её как зеницу ока.       — Доброе утро, — младший детектив протянул пакет с сэндвичем и кофе.       Учуяв приятный и аппетитный аромат еды, Мона Мегистус восторженно улыбнулась и, вскочив на ноги, приняла подарок, проходя дальше в кабинет, Сяо пошел за ней, по пути прикатив офисный стул к столу. Она с чувством уминала то, что принёс младший детектив, пока он осматривал её кабинет, наполненный до краев книгами о Древних Временах, мифологией и, безусловно, астрологией. Мона была эрудированна в этих трёх областях до совершенства, поэтому была столь востребованной личностью у историков, других астрологов и ученых.       — Ха-ха! — она сделала первый глоток кофе, — я теперь понимаю, почему сэр Альбедо так зависим от него! Его вкус кажется сначала горьковатым, но сразу после него приходит сладкое послевкусие, похоже на пряник после кнута! — астролог продолжала нахваливать кофе, будто была профессиональным дегустатором кофейных напитков.       — …верно.       — Ах, да, — женщина решила растянуть своё удовольствие, потому поставила стаканчик на стол, и посмотрела на клиента, — Какой информацией вы хотели бы владеть?       — Мне нужна полная версия теории Эстель.       Теория Эстель — теория, поставленная мондштадскими философами и учеными около пяти веков назад, ведала об истинности звезд. По правде говоря, она являлась лишь дверью в потаенную эпоху Древних Времен, содержа в себе мнения всех светлых умов, которые посвящали свою жизнь нахождению правды войны Бездны и Богов и жизни людей во время Семерых Архонтов, основываясь на собственных думах и крупицах информации. Быть эрудированным по этой сфере сложно, ведь это история жизни человечества, которая почти не преподавалась в школе, а сама она была скрыта плотным занавесом тайн и утраченных манускриптов и мемориалов с важной информацией. И всё, на что люди могли опираться, так это теории прошлых веков, самых приближённых к победе Бездны.       — Тогда, когда люди владели Глазами Бога, у них появлялись собственные созвездия на небосводе, показывающие им путь.       Глаза Бога были милостью богов простым смертным, которые стремились к своей цели, несмотря на удары судьбы. Их замечали небожители и что-то свыше, прокладывая им путь к небу. Поэтому после смерти некоторые из обладателей Глаза Бога избирались для вознесения в Селестию, пристанище богов, когда сами Глаза Бога теряли свой цвет и деградировали в обычный брелок.       — Около сорока лет назад были найдены Анемо и Крио Глаза Бога археологами из Снежной, но через десять лет они бесследно пропали.       — Да, я слышал об этом.       Сяо потёр подбородок пальцами, вспомнив эту информацию, когда-то произнесенную Итэром. Кажется, они тогда только стали переходить на стадию близких друзей, и юноша невзначай рассказал про свой школьный доклад, который был посвящён этому инциденту. Хоть его работа не соответствовала заданной теме, но учитель принял его доклад и попросил принять участие в какой-то исследовательской деятельности, от которой Итэр, конечно же, отказался.       — Вы думаете так же, как и сэр Альбедо, младший детектив?       Ещё до того как закрылся информационный корпус судмедэксперт приходил к Моне Мегистус почти с идентичным вопросом. После встречи он закрылся в лаборатории, но напоследок тихо вымолвил: «Осколки Глаза Бога?». Его голос дрожал и источал неуверенность. Казалось, он нашёл то, что так долго искал, сродни философу, познавшему смысл жизни.       — Возможно, — Сяо повёл плечом, откидываясь на спинку стула.       Он смог понять, о чем спрашивала астролог. Осколки, что были найдены в умершем заключённом «Конца Света» и обгоревшем трупе, вполне могли быть частями утерянных Глаз Бога.       Мона Мегистус продолжила делиться информацией, бродя по кабинету и вытаскивая из полок нужные книги. Она, не переставая говорить, бегала глазами по содержанию страниц и ссылалась на пропечатанные слова, оставляя позже там закладки, чтобы младшему детективу было легче пользоваться ими.       — В настоящий момент большинство ученых склоняются к теории Эстель, веря в правдивость её слов. Она объясняет факт победы Бездны, вымирание Архонтов, других магических существ и артефактов.

«Жизнь циклична.»

      Гласили первые строки теории. Всё, что происходит сейчас, происходило в прошлом и будет происходить в будущем, продолжая заново возобновлять этот бесконечный временной круг.       — Возьмём в пример актуальные проблемы. Преступная организация, что правила темным миром Тейвата во время древности, нарушая главный закон континента называлась «Фатуи». Сейчас же это «Дэос». Тогда это было противостояние Бездны и Богов, а сейчас преступности и справедливости. Битву Всевышних Божеств иногда относят к критерию «тьма против света», но в официальных документах это называется «битва на весах». Если проще, то это когда… — астролог пыталась собрать мысли в кучку. — Два творца нашего мира имели одинаковые силы, также они были, по сути, за одной стороной баррикад.       Увидав непонимающий взгляд Сяо, Мона пыталась максимально упростить повествование истории более похожую на миф или легенду.       — Изначально они были союзниками, но в момент битвы они не были врагами, а были лишь соперниками, пытающиеся опустить свою чашу весов. «Битва на весах» — так называют войны, в которых победа остаётся за проигравшими.       — …       — Ах, конечно. Я слишком умна, чтобы с легкостью понимать это. Но вы, сэр Ли, отличаетесь пророческими мыслями, поэтому вы должны понять смысл моих слов.       Младший детектив записал все то, что слышал впервые, проигнорировав последнюю реплику астролога. Битва Всевышних Божеств была для него некой сенсацией в его познании истории Древних Времён, в то время как «битвы на весах» дали новую пищу для размышлений.       «Если жизнь циклична… возможно, будет кто-то, кто захочет посоперничать с Винкуэйзом? О нет… Тогда сколько людей погибнет из-за этих сумасшедших ублюдков?»       Мужчина ужаснулся. Что если в этот раз появиться серийный убийца, который будет подражать Винкуэйзу, и поставит свой счётчик убийств на сто два человека? «Победа остаётся за проигравшими» означает ли это, что подражатель после возвышения себя над всеми известным Винкуэйзом сдаться полиции? Шрам на груди слегка заныл от удара кулаком. Сяо взял бутылку воды и, залпом выпив её, перевёл взгляд на астролога.       — Известны ли мотивы Фатуй?       — Нет. Все что мы знаем так это то, что они были под покровительством Крио Архонта и по совместительству правительницей Снежной. Но есть предположение, что первый из Предвестников был основателем организации и играл людьми и Богом, как марионетками, идя к своей цели. И самое главное это то, что Фатуи были организацией из Снежной, но сами члены Фатуи не были родом оттуда. Первый из одиннадцати Предвестников, видимо, хотел захватить весь Тейват.       Младший детектив сопоставил свою и эту теории. На протяжении десяти лет он гнался за любой возможностью ухватиться за информационную веточку, находясь на дне болота неизвестности. Сяо научился верить своей интуиции, а также делать верные выводы, мимоходом расчищая стог сена, чтобы найти злосчастную иголку.       «Дэос — организация, которая абсолютно точно имела своего предводителя.»       Это была самая первая мысль, достигшая Сяо, когда он был в старшей школе. На основе того, что у него имелось, семнадцатилетний Ли решил и до сих пор верит в то, что глава организации обвенчал себя Богом, который приведёт их, то есть подчинённых и членов Дэоса, к лучшему миру и будущему. Они все были религиозными фанатиками, а глава организации искусным манипулятором и кукловодом. Тогда, какова его цель?       «Он покупал людей из трущоб и бедных районов за баснословные суммы моры.»       Скорее всего он ввёл двойную жизнь: в обычной жил, как директор многомиллиардной компании или чиновник высокого статуса, а в преступном мире, не снимая свои «титулы», вершил зло. Потому подросток начал пробивать всех людей высшего общества, чтобы найти их единственную совершенную ошибку в многочисленных интервью и статьях. Позже Сяо сделал вывод, что это бесполезное занятие и пустая трата времени.       «Наверное, он продаёт этих людей на органы и деньги получает с чёрного рынка.»       Зная, что за его поисками в интернете следили, как и за всеми студентами, будущими юристами, Сяо не стал рисковать: ему была необходима должность младшего детектива в OVO.       «Мои… родители и Шэнь Хэ…»       Ли ударил себя щеке, потом ещё раз и ещё раз, пытаясь выбить из себя мысли, останавливающие его мозговую активность. Тогда к нему подошла младшая сестра и, долго рассматривая его киноварное с оттенком фиолетового от собственного рукоприкладства лицо, тяжело вздохнула и ушла, попросив воспитателя обработать ему синяки.       Сяо не мог сосредоточиться, постоянно отвлекаясь на прошлое. Он прикрыл глаза, представляя как закрывает книгу с заголовком «Дэос», и переходит на другой новый стеллаж, где были собраны множество попыток расшифровки первого послания от Винкуэйза.       — Что насчёт созвездий? — младший детектив снова взял ручку, которой записывал всё, что говорила Мона.       — Есть два типа созвездий.       Созвездия-инкарнаторы и знаки зодиака — небесные тела, проявляющие себя только с сумерками и глубокой ночью. Если первый тип имел шаткое объяснение своего рождения, но при этом имел характерную особенность в виде шести звёзд в созвездиях, то второй был присущ каждому индивидуально и не был виден невооруженным человеческим глазом. Человек, появившийся на свет в периоде определенного созвездия, присваивал себе его имя. Конечно, этим мало кто интересовался, потому и не знали свой знак зодиака, предпочитая при знакомстве говорить только свой месяц рождения.       Овен — первое созвездие из тринадцати дольного цикла, потом шёл Телец, за ним Близнецы, и так круг замыкался Рыбами.       — Хо! — приглушенно воскликнул Сяо, поняв как расшифровывать послание Винкуэйза.       Встреча оказалась невероятно плодотворной.

13 февраля 2022. Воскресенье. Мондштадт.

      Ночь опустилась на Мондштадт — созвездия показались. Итэр устало потянулся на полу, распластавшись на ковре зала, как ленивый кот. Вдохновение нахлынуло на него, словно цунами, заставляя непрестанно работать. Написав почти половину романа, юноша закрыл текстовый редактор и осмотрелся. Их с Сяо квартира умиротворённо сохраняла приятную тишину, нарушаемую шелестом листов из кабинета и напряжённым дыханием юноши, лампы кроме дальней комнаты нигде не были включены, погружая их обитель в синеву тьмы. Из незашторенных окон поблескивали растущий одинокий месяц и сияние мириад звёзд, пока на улице пищали сверчки. Итэр, лёжа на мягком ворсе, перевёл свой затуманенный взгляд в потолок, где острым растушёванным углом протекал ярко-желтый луч света из приоткрытой двери кабинета.       Уже наступила середина февраля, сквозь подтаявший снег и лед прорезалась трава цвета осени и весны. Говорят, что с цветением сакуры юмэмиру крепнет, но по велению звёзд у Сяо и Итэра случилось все с точностью наоборот. Каждодневные ссоры, которые продолжались на протяжении недели, дали свои плоды в виде микротрещин на многогранном прочном алмазе, о которых они умалчивали на следующее утро, списывая это на помутнее рассудка из-за учебы, работы и многих других внешних факторов, и ведя себя так, будто бы очередного удара по фундаменту их отношений не было. Но то, что произошло пять дней назад не могло никак не сказаться на них.       Итэра никогда не пугали возможные разногласия с Сяо, потому что это нормально. Два человека, нашедшие в друг друге что-то особенное и себе притягательное, все ещё оставались двумя разными душами с разными ранами, шрамами и прошлым за спиной. Они, Сяо и Итэр, оба были здравомыслящими молодыми людьми, которым было суждено рано повзрослеть. Тогда, во время ночного снегопада на верхнем балконе постоялого двора, когда всё было засыпано белым пухом, юноши оба были одиноки и меланхолично подавлены. Случайная встреча подтолкнула их на непринужденные и лёгкие разговоры, в которых они иногда глупо терялись в своём самообладании и говорили то, что не стоило знать незнакомому человеку.       Страх.       Они испугались, словно маленькие дети, впервые увидевшие свою тень, когда почувствовали комфорт, общее спокойствие и взаимопонимание, которое не испытывали долгое время. Спустя долгих скитаний по всему калейдоскопу боли они нашли безмятежную гавань в друг друге, исцеляя свои кровоточащие раны. Сяо и Итэр хотели бежать от странных чувств, но они уже были зависимы от этих бесед, смотря друг друга через кристаллически хрупкое стекло, которое с каждым новым случайно открывшимся откровением трескалось и разбивалось. Под сенью ночи их щеки иногда пылали глупым смущением, сердце бешено билось, а душа окрылялась, пытаясь воссоединиться с родственной ей. Итэр всегда отводил взгляд куда-то в сторону заснеженного пола балкона или на звёзды, боясь встретиться с золотыми глазами, горящими искренним интересом и любопытством, а Сяо не знал, как перестать смотреть на подростка, похожего на фарфоровую куклу, внутри которой была не благородная керамика, а вселенная неизведанных мыслей и историй.       Они были обречены судьбой.       Любил ли Итэр когда-нибудь так искренне, исступленно и неизменно кого-то ещё?       Стоит признаться, что, должно быть, юноша любил ещё двух людей почти также, как и Сяо.       Но жестокая смерть разделила его с ними. Их мутные силуэты на фоне чистого белого фона медленно расплывались волнами, постепенно стираясь из его памяти. И Итэр не был готов увидеть с ними третью фигуру, со сверкающими янтарным золотом глазами, которые так тепло смотрели на него все эти годы. Он пытался сглаживать все разногласия и ссоры, но его эгоистичная честь и гордость не могли так просто подчиниться чувствам обоих, раздув в тот день чуть вспыхнувший пожар.       «Я отвык от полного подчинения, поэтому моя воскреснувшая из пепла гордость аристократа начала давать о себе знать.»       Юноша прищурился от внезапного прилива яркого света, что в призрачном мраке казался более режущим глаза, чем был на самом деле. Поднявшись на локтях, он устремил взгляд на вышедшего из кабинета Сяо, который неловко пытался перебинтовать свои травмы.       Прошло почти две недели после расшифровки первого послания, которое до чертиков напугало и напрягло Сяо. Засев в кабинете, мужчина, грубо схватившись за тёмные локоны и короткую копну волос, бесшумно падал в яму самобичевания. Он не хотел повышать тон своего голоса во время очередной ссоры с его дорогим Итэром, не желал вспоминать крик, наполненный злостью и накопившимся эмоциями, вырвавшийся из уст юноши, боялся снова увидеть разбитое выражение лица, по которому робко стекали слёзы, и снова услышать стремительные шаги по коридору, когда входная дверь свободно висела на петлях.

8 февраля 2022. Вторник. Мондштадт.

      — И-итэр, — Сяо ошеломлённо заткнулся.       — Я, — юноша наскоро вытер взмокшие красные глаза рукавом утеплённого кардигана. — Не иди за мной.       Итэр сорвался с места и, не надев верхнюю одежду, оставшись в легкой футболке, поверх которой был темно-синий удлиненный кардиган до икр, и обычных домашних шортах, выбежал на улицу, не смотря на внезапную сильную февральскую метель.       — Итэр!       Сяо побледнел и, быстро схватив юношеское пальто, громко хлопнул входной дверью.       Метель ненастно хлестала открытые участки тела сильными потоками ветра, обнаженную кожу беспощадно разрезал мороз и холод. Мужчина одетый в свою домашнюю одежду, сверху накинув чужое пальто, бежал сквозь снег, грубо врезающийся в глаза, заставляющий их слезиться и рвать нежную кожу лица, обращал внимание на любого прохожего, похожего на Итэра. Обежав весь дом и их маленький район у юго-западной стены столицы, Сяо, дрожа, терял хладнокровие и начал впадать в панику. Лихорадочно осматривая окружение, мужчина стал задыхаться от приступа гипервентиляции, но, проигнорировав это, продолжал искать светловолосую макушку.       — Почему ты не можешь просто остаться дома, пока мы не найдём Винкуэйза?!       Зачем он это сказал?       — Я для тебя дитя малое, чтобы насильно запирать дома?!       Юношеский крик разрывал сердце. Терпение всегда спокойного Итэра достигло своего лимита.       — Я не хочу, чтобы ты пострадал! Не выходи из дома, черт возьми! Неужели это так сложно, Итэр?!       Шрам болезненно заныл.       — Ты не имеешь право распоряжаться моей жизнью как себе угодно! Ты обнаглел из-за моей излишней покладистости.       Сяо хотел бы вернуть время вспять.       «Итэр, прости. Прости, прости, прости, прости, пожалуйста. Я виноват. Прости. Я никогда не повторю своей ошибки. Итэр, вернись, пожалуйста. Не оставляй меня.»       Мужчина остановился около главного входа в столицу. Упав на колени, он осознал, что задыхается. В конвульсивной дрожи он схватился за своё горло, опираясь второй рукой на заснеженную землю. Сердце сильно сжималось, будто пыталось самостоятельно взорваться, пока легкие были заполнены чем-то тяжелым, что не пропускали воздух к себе. Кожный покров стремительно изрезался острыми клинками снежной бури, точно кровоточа. К Сяо, который нечленораздельно что-то бредил под нос, подошёл патрульный полицейский.       — Гражданин.       Инспектор, закутанный в тёплое пальто и шерстяной шарф, приблизился к мужчине, который из-за плохой видимости был похож на очередного пьяницу, и положил руку на плечо.       — Младший детектив?!       Кайя Альберих шокировано вперил в него взгляд. Что-то спрашивая и перекрикивая сильную метель, он понял, что его не понимали: бледный, нет, синеватый Ли Сяо Мин был футболке, шортах до карминовых колен, босой и в светлом пальто, насквозь обдуваемый смертельным холодом, он скрючился на дороге в сумасшедшем бреду, невнятно повторяя: «Пожалуйста, не оставляй меня».       — Сэр Ли, я вас отвезу в больницу.       Инспектор посадил не сопротивляющегося младшего детектива себе на спину, подхватив под коленями.       — Н-нет. Итэр, он… не в безопасности.       Выговорил в последний момент Сяо, перед тем как потерять сознание.

9 февраля 2022. Среда. Мондштадт.

      Первое что увидел Сяо после пробуждения это белый потрескавшийся желтизной в углу потолок. Помутневшее сознание не смогло сразу осознать происходящее, пока под боком его слух не уловил тихий всхлип. Он опустил голову вниз.       Его драгоценный Итэр тихо плакал, стоя на коленях у больничной койки, и, сжимая холодную руку возлюбленного, прижал ее к своим губам, пытаясь заглушить себя.       «С ним все хорошо.»       Сяо попытался поднять уголки губ от наступившей радости и погладить Итэра по мягкой макушке, но кожа болезненно сильно стала гореть, убавив желание как-либо двигаться. Из-за тяжелого выдоха юноша резко поднял голову, поняв, что мужчина очнулся.       — Сяо! — его красные глаза продолжали истекать горькими слезами, придавая Виниколь жалкий вид, — прости меня, пожалуйста, я-       — И-итэр-       Горло изнутри резало тысячами острыми осколками стекла, из-за чего Ли замолчал, не имея возможности тоже попросить прощения. Он был так зол на себя, но, кажется, Итэр интерпретировал взгляд золотых глаз из полуопущенных подрагивающих ресниц по-другому. Сяо впервые за три года видел такие эмоции на лице юноши: разбитые, наполненные страхом и печалью. Потянувшись к нему ослабшей рукой, мужчина хотел успокоить возлюбленного, который мысленно начал корить себя во всех смертных грехах, но натянувшаяся кожа рук заставила Сяо тихо томно простонать от боли жжения.       Виниколь перед тем как подал стакан тёплой воды, нажал на кнопку вызова персонала, но, поняв, что мужчине даже сложно говорить, он перехватил стакан, помогая Ли избавиться от жажды.       — Сэр Ли, — ровный тембр голоса врача обратился к младшему детективу, — у вас обморожение второй степени кожных покровов кистей рук, ступней, голеней и лица. Как вы видите, — мужчина указал на травмы, — здесь у вас образовались и будут образовываться в течение двух дней пузыри, наполненные прозрачной жидкостью, — он отвернулся к календарю, висящему у входной двери. — Одиннадцатого февраля хирург вскроет вам эти пузыри и удалит эпидермис. Если осложнений не возникнет, ты вы можете поехать домой, но в назначенное время приходить на физиотерапию в течение недели.       — Хорошо. Боль будет продолжаться? — еле как произнёс Сяо.       — Да. Так как у вас обморожение второй степени, вас будут продолжительное время беспокоить интенсивные боли в виде жжения кожи. Спустя одну-две недели никаких рубцов не останется и все пройдёт.       — Спасибо, — одновременно поблагодарили Сяо и Итэр, попрощавшись с врачом, который тихонько закрыл за собой дверь.       Из взгляды были схожи: опухшие глаза на мокром месте так и кричали о сожалении и пожирающем изнутри чувстве вины за сказанное. Сяо смотрел, не смея двигаться из-за ужасной боли во всем теле, и сжимал руку юноши, пытаясь успокоить. Сам Итэр не мог поддерживать зрительный контакт из-за стыда, который сжимал сердце. Отодвинув от себя стул, Виниколь встал на колени и аккуратно прислонился лбом к тыльной стороне ладони, чтобы не задеть отвратные пузыри от обмораживания, и стал молить о прощении. Сяо через боль второй рукой погладил мягкую светлую макушку, словно ласкал нашкодившего щеночка, и, сжав ею юношеское плечо, попросил поднять на него глаза.       — Не только ты виноват, мой дорогой Итэр, — мужчина устремил сожалеющий взгляд в бездну чёрных глаз.       — Ты пострадал… — юноша дрожащими зрачками, которых никого не было видно сквозь омут вселенной, осмотрел тело возлюбленного.       — Я был на эмоциях и не заметил, что на улице не было твоих свежих следов, — Сяо попытался усмехнуться своей глупости. — Это карма за мою невнимательность.       — Прости меня, — Итэр говорил спокойно, — мне не понравилось, что ты управляешь моей жизнью, но потом я понял, что, возможно, дело было в послании, и… мне так стыдно!       Юноша опустил голову на койку, скрывая свой отчаянный позор, немного остужаясь от прохладных одеял.       — Я виноват, что повысил на тебя голос и толком ничего не объяснил, — Сяо невинно, нежно и лаского снова погладил своего возлюбленного. — Но ты прав. Я не могу сейчас все разъяснить, потому что мы находимся в общественном месте, но мы оба в огромной опасности.       — Это того не стоило, — Виниколь вложил в свои тёплые ладони травмированные Сяо.       — Да. Надо было спокойно поговорить ещё вчера.

16 февраля 2022. Среда. Кхаэнри'ах.

      Младший детектив перестал просматривать свои воспоминания за последние две недели. И Сяо, и Итэр достаточно умны, но когда дело касалось чувств, возлюбленные вместе достигали перигей дна Энканомии. Им обоим было стыдно за выплеснувшиеся эмоции, наконечники стрел которых были направлены в груди друг друга, желающие вонзиться в их сердца. И в целом, если подытожить, то тот разговор в больнице должен был улучшить их отношения, но после этого они стали избегать друг друга. Конечно, это не выглядело столь очевидно, но Сяо предпочитал заниматься самоанализом, заперевшись в кабинете, пока Итэр лежал в зале, работая над романом.       «Мы должны снова поговорить.»       Эти последние две недели бы действительно эмоционально и морально тяжелы. Мужчина сжал перебинтованную после вскрытий пузырей руку, которую с материнской бережностью утром перемотал Итэр, и заметил, что на него смотрел весь Совет.       — Кхм, — младший детектив взял свой отчёт. — Шифр Винкуэйза состоит из цифр, дефисов и нижних подчеркиваний. Из-за малого количества информации мы со старшим детективом Каэдэхара в первые дни не смогли понять какой метод шифрования был использован. Но позже я пришёл к выводу, что эти цифры могли символизировать одну из тринадцати долей цикла знаков зодиака, а также порядок буквы, взятой из названий созвездий.       — Верно. Так как Винкуэйз одержим звёздами и хаосом, а также убивал людей со всего континента, мы использовали общий язык для расшифровки послания.       — Не смотря на вопросительный знак в середине кода, мы уже можем понять смысл послания, — Сяо на секунду поморщился, но сразу же вернул холодное выражение лица. — «Иди ко мне», гласит оно.       — Хо! — мисс Хофманн не сдержала вздох. — Младший детектив, это похоже на то, что Винкуэйз хочет, чтобы полиция приблизилась к нему.       — Он нас загоняет, как овец, в ловушку? — офицер из Инадзумы потёр подбородок.       — Или же, — Бэй Доу решила раскрыть свою теорию, — Винкуэйз предвидел, что расшифровку его послания передадут младшему детективу.       — Вы хотите сказать, что главная цель Винкуэйза — младший детектив Ли? — Кадзуха устремил взгляд на женщину. Он тоже думал об этом, но ради психического благополучия не говорил Сяо об этом.       — Возможно. А вы что думаете, сэр?       — Я тоже так подумал, — Сяо выглядел напряжённо, но героически не показывал своего страха, — но другие детали, которые нам дал Винкуэйз, никак не связаны с этой теорией. Я говорю про цифры на спине.       «Если я прав, и полиция Инадзумы найдёт тело мисс Кокоми, на спине которой будет «2», то получится «НО..», но что если Винкуэйз не остановиться на «1», пойдя дальше к «0», то вполне вероятно, что конечным словом будет «НОТИ» или же Nøtî.»       Сделал умозаключение Сяо, как только раскодировал послание. Третьим телом может быть Тома Хаяси, мондштадтец, живущий в Инадзуме, и на его спине будет вырезана цифра «1», ознаменуются первую букву «Т», а четвёртым — Итэр. После этой мысли младший детектив не мог здраво мыслить и властвовать над своими эмоциями и собой.       «На общем языке у Итэра имя начинается на «А», да и в целом в его имени нет «I». Наверное, поэтому Винкуэйз решил взять цифру нуля в качестве символизма смерти…»       Младший детектив побледнел. Он больше не мог спокойно сидеть в кабинете, разгадывая загадки серийного убийцы, который в конечном итоге загонит их в ловушку. Сяо, выйдя из комнаты, сразу наткнулся на Итэра, которому пришлось принять удар эмоций мужчины.       — Винкуэйз знает настоящую личность автора Nøtî… Возможно, он охотится именно на него…       Сяо перевёл взгляд на Кадзуху, который под столом в поддержку слабо сжал его ладонь, дабы не причинить боли. Кивнув в знак благодарности, Ли посмотрел на Совет, сочувствующе вздыхающий. Они все знали об отношениях младшего детектива и автора веб-новелл, знали о том, что мужчине пришлось пережить в юности и детстве, поэтому могли лишь ради приличия поругаться на коварную судьбу.       — Но ничего нельзя утверждать, пока в морге OVO не появиться второе не обугленное тело, — младшему детективу стало тошно от их взглядов на него.       — Тогда, — старший детектив, который заменял сегодня место Президента, вынес вердикт, — проведём следующий Совет в начале марта. И нам стоит уведомить господина автора, что он находится в зоне опасности.       Напряжение, что беспокоило голову Сяо, спало, но, к сожалению, не надолго. Все тело мучительно ломило, невзирая на прошедшую неделю после получения травм, а белёсые полосы гибких бинтов, обрамляющие его конечности, а также широкие пластыри, покрывающие его нездорового цвета кожу лица, придавали мужчине особо жалкий вид. Его гордость определенно была задета.       Начало смеркаться, когда Сяо вернулся домой. Их уютная обитель, что всегда была в чистейшем порядке, а из комнат веяло прохладной свежестью, встретила мужчину с распростертыми объятиями дуновений ветра. Из кухни доносились звуки раскалённого масла, который брызгами из сковородки точечно наносил колкие удары по коже; приятный аромат пассированного лука с фиалковой дыней идеально смешивался с запахом жаренного мяса, от чего голодный желудок Сяо дал о себе знать, громко забурчав.       После Совета младший детектив решил остаться на своем рабочем месте, где давно не бывал, чтобы расшифровать второе послание. Разбитая рамка несколько месяцев назад продолжала горизонтально лежать на краю его стола, пока фотография с Гань Юй и Шэнь Хэ покоилась в кармане его чёрных брюк. Что ж, это были единственные приятные моменты сегодняшнего дня, от которых несло ностальгией и памятью прошлого.       «Я убью тебя», гласило второе послание от Винкуэйза.       Сяо невольно опустился вниз и непотребно сел на корточки, пряча лицо руками. План убийцы был прост — довести младшего детектива до белого каления, чтобы он не мог мыслить рационально, обдумывая каждый свой последующий шаг на пути к разгадке тайн Винкуэйза, а мог только думать о том, как уберечь драгоценную юную жизнь Итэра. Как бы не пытался Сяо оставаться хладнокровным, словно север в Снежной, он все равно подчинялся своей одержимости безопасности. Даже если его лицо не выражало ничего, как и глаза не дрожали, внутри него все скручивалось и пыталось вырваться наружу, дабы получить свободу и избавиться от надоедливого стресса, что предоставляет им мозг и внешние обстоятельства жизни.       — Сяо?       Опершись одним плечом от арку, Итэр обеспокоенно смотрел на возлюбленного. Приготовив ужин, юноша готовился к приходу Ли, потому что пришло время разъяснить их дальнейшую судьбу и подлатать микротрещину, образовавшуюся совсем недавно. Есть в Мондштадте старинная поговорка: «Ветер приносит семена историй, а время их взращивает». Но чем дольше они будут покрываться румянцем стыда и внутренних беспокойств, тем активнее и быстрее время будет разрастаться трещина в фундаменте, который вскоре никто из них не сможет реставрировать.       Он морально готовился к тяжёлому разговору. Иронично, что именно юноша подтолкнул семью Ли к той беседе, которая принесла благотворные плоды слез, сожалений и расслабленного смеха, а сам не мог взять себя в руки и разрешить их проблему. Зато на основе его душевной боли, кою Итэр испытывал на протяжении всех двух недель, он написал крайне чувственные эпизоды и главы в романе, заставляя героев мучительно копаться в себе и отыскивать свет благоразумия во всем этом мрачном и трагичном фарсе, что создал страдальческий автор.       Какого было удивление, когда Итэр увидел скрючившегося у входной двери Сяо, от которого несло… алкоголем?       — Что было во втором послании?       — Ты невероятно проницателен, мой дорогой Итэр, — подал слабый голос Сяо, опуская руки на пол.       Поднявшись с корточек, мужчина посмотрел на юноши ясными глазами. После рабочего дня он спустя продолжительно долгое время выпил пару бутылок мондштадтского вина из одуванчиков, но, несмотря на это, Сяо был трезв, разве что слегка покраснел от градуса хорошего алкоголя, производимого в знаменитой своим качеством винокурне «Рассвет».       — Там было написано, что он убьёт кого-то из нас.       — …       — Я сойду с ума, — после нервных усмешек последовал тяжёлый вздох. — Я был так глуп, когда считал, что смогу отомстить Дэосу.       — … — после недолгого молчания Итэр наконец открыл рот. — Нам стоит сбежать куда-нибудь?       — Винкуэйз следит за нами. Наш побег только усугубит наше положение, — мужчина ближе подошёл к юноше, который пустым взглядом что-то обдумывал.       — Тогда?       Итэр, задержав дыхание, прильнул к Сяо и обнял того, сомкнув руки за спиной возлюбленного, который опустил свою голову на бледную ложбинку между шеей и плечом. Вдыхая свежий аромат юноши, смешавшийся с притворным запахом специй, мужчина возжелал, чтобы время остановилось, и они, как ошибки мироздания, стали частичкой сложной сингулярности, в которой нет ни понятия времени, ни пространства. Ему не были важны мучительные боли жжения кожи от мягкого прикосновения Итэра, Сяо лишь хотел вечность чувствовать юношу настолько близко, насколько это было возможно, что бы ничто не могло их разлучить, даже спутница Смерть, терпеливо выжидающая момент своего появления на этой сцене, даже звёзды, которые только и грели свои места в амфитеатре ночного небосвода ради лицезрения культовой актрисы этой вселенной.       — Если мы дадим согласие на проведение плана «Пискатио», то станем редкими цветочками, которых рьяно оберегают защитники растений от любителей срывать без корней уникальные стебли с лепестками цветков.       — Как ты прелестно заговорил, — Итэр сильнее прижался к Сяо, который, кажется, все-таки очевидно был немного пьян.       — Перед смертью хочется выглядеть красиво, сродни гипсофилам.       — Ты наш прах уже по зимнему ветру развеиваешь? — юноша, не прикладывая усилий, стукнул возлюбленного по спине.       — Прости, — Сяо взял забинтованными ладонями лицо Итэра, вглядываясь в бездонные глаза, наполненные искрами искренней любови и беспокойства, — мы должны прожить долгую жизнь, а на зрелости лет купить коттедж около леса, где нас никто не побеспокоит, кроме шелеста листвы, бьющих по крыше осадков и пения утренних птиц.       — Да. А позже продать его и на полученные деньги построить маленький домик в лесу, чтобы слиться с природой, которая нас и похоронит по истечению жизненного срока.       Наверное, мечты о спокойной старости в домике, стоящем в чаще леса, и естественной смерти не должны были явиться в головы парней, которым только недавно исполнилось двадцать лет, но кто имел право осуждать поломанные судьбой души людей, желающих отдохнуть и зажить спокойно и безмятежно?       Итэр вяло сминал красные лепестки губ, пропитавшиеся отвратным вином, обвив руками шею Сяо, который блуждал холодными пальцами по стройной спине и бокам юноши, иногда вздрагивающего от контраста температур их тел. Как только они оторвались друг от друга, и одинокая ниточка смешанной слюны разорвалась, остатки которой обдавали их подбородки прохладой легкого сквозняка, бесцеремонно гуляющего по квартире, обуреваемые сложными чувствами возлюбленные очерчивали помутневшими взглядами лица друг друга. В их поцелуе не было ничего порочного или развратного, как могло показаться, скорее это была плотская замена слов, которые они хотели произнести друг другу за порядком остывшим ужином, чтобы легким взмахом кисточки замазать ветки трещин.       Обрамляемое единственным светом комнаты за белой аркой бледное лицо юноши раскраснелось, разрушая фарфоровую маску — из-за темноты и особенностей радужки расширенные зрачки потерялись, затмились поволокой и унцией неспокойствия. Вознеся Виниколь до небес, Сяо не хотел вновь и вновь видеть эту толику начинающейся бури в глубине Итэра, сметающей и разрушающей всю скромную, но одновременно богатую обитель души. Давно он дал клятву, что отдаст свой долг юноше, подарив ему безопасную жизнь, о которой тот мечтал в сокровенных мечтах, так что Ли обязан перед своей совестью, гордостью и доверием Итэра Виниколь вступить на сложный путь борьбы с марионеткой созвездий, используя свою не преданную спутницу в качестве ненадежного союзника.

Краска кристально чистая одним мазком художника-романтика с абсурдным абстрактивизмом закрасил сень ветвей, укрепляя грани алмазного фундамента.

4 марта 2022. Пятница. Кхаэнри'ах.

      Стоило ли мисс Герте снова восхищенно вздыхать и за всех присутствующих говорить, что у младшего детектива пророческие мысли?       — Тома Хаяси — возможное третье тело, — произнёс Сяо, наконец избавившийся от бинтов и пластырей.       Двадцать восьмое февраля, примерно в три ночи, камеры видеонаблюдения комиссии Тенре были отключены. Обескровленное тело Кокоми Санганогомии было найдено ночным охранником, который после долгих помех экранов, увидел брошенный белый труп молодой женщины. Блеск выжидающих звёзд воссиял лунным волшебством, освещая мертвеца. В самом деле она выглядела живой нимфой или приуставшей от суши ундиной, которая от жажды чего-то нечеловеческого прониклась глубоким сном безысходности. Её шелковые волосы красиво разметались по каменной плитки, а само тело приняло позу необычайной русалки. Руки ее были лишены пальцев, на запястьях аккуратно вырезаны цветки винкуэйза, веки прикрыты, ресницы стоически не дрожали, бледные губы выдавали исчерпанную жизнь. Такой её нашёл охранник, ужаснувшийся этой картины, написанной зорким взглядом сумасшедшего художника.       Винкуэйз не изменял себе: поместил ключ к двери, ведущей в помещение с другими дверьми, в пластмассовые шарики, которые взяли на себя роль глаз. Зеркала души поведали следствию четыре бумажки с разрезанным изображением отпечатка пальца, оставленный кровью, а на когда-то изящной и статной женской спине была огромная цифра «2».       Получив согласие дома Сангономии, Сяо со своей старой командой из Ли Юэ, с которыми оказалось очень приятно работать, возобновили деятельность «Юлара», обыскивая каждый уголок семейного поместья, внимательно просматривая странички каждой книжонки, что стояли на внутренних полках шкафа; а само тело было отправлено на вскрытие.       — По временным рамкам не совпадает, — мисс Бэй Доу тыкнула пальцем по дате на титульном листе, — все эти книги, кроме «Увядших цветов камелии», были поставлены сюда совсем недавно.       — Как он так искусно оставляет тела на видных местах и проникает в дома с высоким уровнем охраны?       Хоть и комната Кокоми всегда была убрана, и половина вещей оставлена в подсобке, Чун Юню пришлось наглотаться последствиями пренебрежительной работы домработниц.       — Мне кажется, что он все-таки работает не один.       — Никаких кибератак на систему видеонаблюдений никогда не было совершено, — младший детектив просматривал со следователем содержимое книг. — Да и вообще я не могу вспомнить какие-либо приближающиеся шаги позади нас в тот день.       — Как будто появляется из ниоткуда, а потом также исчезает…       — Словно огонь свечи, который легко сдуть.       — Не зря ж его дело называется «призраком».       — Я просмотрела «Роскошь вольной девственной думы», «Шипы винкуэйз в моих изнеженных руках» и «Увядшие цветы камелии», — Бэй Доу села на мягкую кровать. — В первых двух книгах из серии «Хотару» только во второй отмечен ручкой абзац: «Ее белое легкое платье развевалось по ветру, открывая вид на синяки и шрамы. Я хотел усмирить Анемо Архонта, чтобы забыть её боль».       Серия из четырёх книг повествовалась от первого лица рассказчика, который ведал читателям об истории некой девушки в белом платье, чьим именем было Хотару, что с инадзумского переводилось как «свет». Сяо захватили чувства, выложенные чёрным по белому, когда он начал читать эту арку веб-новелл. Это были одни из самых эмоциональных и трагичных романов, которые Nøtî, когда-либо писал. Естественно, спустя время он полюбопытствовал у Итэра по поводу «Хотару», на что получил пылкий румянец смущения и неоднозначный ответ. Чтоб более не стеснять юношу, мужчина перестал разговаривать с ним на тему старых работ. Это было действительно давно, что даже еле как вспомнилось.       — А в «Камелии»? — с толикой благоговения спросил младший детектив.       — «Благодетель был семенами, что смог породить новый цветок, похожий на свежую кровь в снегу». А у вас, сэр Ли, как успехи?       — В «Невинная смерть осужденная богами» карандашом выделен конец: «Осуждающие боги полюбили ее, подарив ей новое белое платье», а в «Холодная Хотару с бокалом вина» было: «Я всегда смотрю за тобой, поднимая бокал вина за твою жизнь».       — Nøtî очень красиво пишет, — признал Чун Юнь, доставая какую-то коробку.       — Конечно, — говоря это с теплотой, Сяо не поменялся в равнодушном лице. — Это все, что мы нашли? — его голос снова стал стоическим.       — У меня ничего, — Бай Чжу пожал плечами.       — Святые Архонты! — шокировано воскликнул Чун Юнь, чуть ли не роняя коробку.       Крепко взяв вещь, практикант спустился с подоконника. Подавляя в себе тошнотворные созывы, Чун Юнь открыл содержимое коллегам. Отрезанные пальцы, зашитые так, чтобы кожа на срастании фаланги и ладони не выпускала кости и кровь, лежали, словно манекенные, на дне коробки. Их было больше десяти, все разные по цвету, структуре кожи и другим признакам отличий.       «Жуть.»       — Один из них, очевидно, палец мисс Кокоми. Остальные владельцы могут быть остальными жертвами.       На вопрос, было ли у мисс Кокоми своё жильё, престарелые родители лишь пожали плечами. Запросив у информационного корпуса заявку, младший детектив продолжил обыскивать комнату.       «Должно быть все жертвы были книголюбами. А книги Итэра, которые были выпущены в печатных версиях во время и после дела «призрака», они определенно не читали, Винкуэйз же прочитал все романы, найдя в каждой частичку себя? Если он действительно таким образом рассказывает о своей жизни? Он хочет убить Итэра, потому что тот автор этих романов? Бред.»       Очевидно, что такая взрослая и ответственная женщина как Кокоми Сангономия имела свою собственную недвижимость. Придя по координатам, предоставленным информационным корпусом, младший детектив и мисс Бэй Доу увидели заросший за два года коттедж на юго-западном острове архипелага, пока сэр Бай Чжу и студент Чун Юнь, которому неимоверно повезло с практикой, поехали за результатами исследований. Двухэтажное здание в типичном традиционном инадзумском стиле. Дом из чёрной древесины клена с фиолетовыми от отоги или юмэмиру вставками и крышей. Неопрятная лоза обвивала колонны и забор, грибочки и мхи проросли в древесине, мостик над лесной речкой набух и почти развалился под весом тающего снега.       Сяо мысленно отметил себе, что должен накопить средств на постройку такого дома для их с Итэром спокойной жизни, и, перепрыгнув рядом с жалким мостом и предложив руку следователю, стал с дотошной внимательностью вглядываться в детали. Про это жилище родители Кокоми не знали, либо умолчали, с учетом того, что прошедший войну Бездны и Богов почтовый ящик, если утрировать, пустовал, означало, что никаких долгов за воду, электричество и интернет не было, также как и обязательных налогов. Это можно было объяснить умалчиванием родителей Сангономии, хотя, возможно, Кокоми и вовсе не пользовалась этими услугами, а дом она построила, по рамкам законов Инадзумы, нелегально.       «Интересно.»       Сяо надел перчатки и открыл дверь. Повеяло характерной сыростью. Поморщившись, он прошёл дальше, ступая по грязному и мокрому ковролину. Внутри ровные некогда белые стены были скучны и унылы, уводили в глубину лабиринта пустого дома. Иногда посредине полотна можно было увидеть древнюю каллиграфию, где-то валяющуюся от буянства мебель и разбросанные словно из-за спешки от опоздания вещи. Очередной коридор вводил в новый коридор.       — Здесь с ума сойти можно, — Бэй Доу на всякий случай помечала места, где они были, чтобы иметь возможность найти выход из этого безумия.       — Думаю все коридоры были богато обставлены или завешены картинами, но местные или мимо проходящие потихоньку обкрадывали это место, — Сяо коснулся стены, на что-то указывая. — Видите? Эта область светлее, чем вся стена в целом.       — Вероятно, там и вправду были картины.       Наконец после ветвистого и, казалось, бесконечно коридорного ада младший детектив и следователь увидели комнату. Она была не лучше всего, что они успели приметить: стены грязны, как и пол с потолками, окна выбиты, вещи отсутствовали. Сяо и Бэй Доу переглянулись и кивнули друг другу, ища секретные и тайные двери или люки. Что-то щелкнуло, когда от злости молодая женщина пнула стенку, показывав своё содержимое в виде маленькой двери.       — Что ж, мисс Кокоми могла сюда пролезть со своей миниатюрной фигурой, но мы точно застрянем на полпути, — следователь брезгливо отошла от прохода.       — Сможет ли сэр Чун Юнь? — Сяо прикинул в голове телосложение студента с увиденным недавно трупом.       — Хм, младший детектив, — женщина увеличила расстояние между ними, окинув мужчина оценивающим взглядом. — Вы хоть и выше, но не толще.       — Ха-а.       Сяо тяжело выдохнул, поняв намёк. Сняв любимый плащ-тренч, он ощутил мартовский холодок, ложащийся на его кожу под тканями брюк и рубашки, и, сменив перчатки, отворил до упора дверцу и на четвереньках полез в потаенную комнату. Когда он выпрямился, перед ним предстала винтовая ало-чёрная лестница, уходящая вверх на второй этаж и нетронутая тумбочка. Слегка заплесневевшая и набухшая от большого количества влажности она стояла под лестницей, пытаясь слиться с со стенкой и полом.       — Что там? — голос Бэй Доу полный любопытствам был приглушен.       — Здесь хорошая звукоизоляция, винтовая лестница наверх и тумбочка.       — Тогда я встречу инспектора Бай Чжу и малыша, — сказала она, помахав рукой, не дожидаясь ответа.       Сяо снова тяжело вздохнул от бремени своей жизни и подошел ближе. Где сверху ритмично падали капли тающего снега и льда, попадая на железные ступеньки и одновременно с этим нервируя мужчину. Он открыл все ящики, которые были заполнены оружием. Огнестрельное, холодное, на людей вкус и цвет. Золотые глаза прищурились в недоумении — восторженно заблестели от интересной находки.       «Если дом нелегальный, значит про оружие и думать нет необходимости.»       Дом Кокоми Сангономии выглядел так, будто она готовилась к скоропостижному зомби апокалипсису или новой волне катаклизма: бесконечные коридоры, лабиринт внутри дома, в котором есть тупики, секретная комната с оружием и подъемом на второй этаж.       «Син Цю знал о своей скорой смерти. Что же знала Кокоми?»       Мужчина задвинул ящички обратно и вступил на первую ступеньку. Она не погнулась, но издала неприятный и не внушающий доверия звук. С бешено стучащим сердцем Сяо поднялся на второй этаж, который выглядел как бронированный кабинет. Все стены были из прочного металла, как и потолок с полом, окон не было, только закрытые отверстия для того, что принять выгодную позицию при стрельбе.       «Значит снаружи окна фальшивые. Ах, следов того, что здесь кто-то недавно был нет. Винкуэйз не нашёл или не знает про это место?»       Деревянный стол презентабельно, покрытый слоем пыли, стоял посередине помещения, где покоилась не сыгранная партия в традиционные инадзумские шашки, кресло, также не тронутое ничем посторонним, стояло перед ним. Металлические шкафы были заперты на замок, поэтому Сяо не смог их проверить, а под столом стоял сейф со сканером отпечатка пальца на нем. Он усмехнулся. Винкуэйз не всевышний, но точно вышел за пределы человеческих возможностей.       — Тома Хаяси — возможное третье тело.       За столом агентства стоял сейф, когда на маркерной доске позади висели сделанные позже визита команды младшего детектива снимки улик и дома.       — Тома Хаяси… Это же министр по международным отношениям Инадзумы?       — Да, и он был убит пятого ноября 2018 года, когда вернулся домой навестить мать в Мондштадт.       — Помню, что это бы могло вырасти в огромный скандал, но, благодаря Винкуэйзу, войны между Мондштадтом и Инадзумой удалось избежать.       — Верно, — Сяо кивнул и указал на доску. — Сэр Тома Хаяси был доброжелательным, общительным и ответственным человеком, конечно же, эрудированным в дипломатии и политике.       По слухам у него были близкие дружеские отношения с президентом Инадзумы и с его сестрой, Аякой Камисато. Они проводи вечера в резиденции дома Камисато, играя в шахматы и попивая чай листа фиалковой дыни.       — Множество политиков и людей, которые общались с сэром Хаяси, говорили про его особую любовь к традиционным инадзумским настольным играм, — младший детектив показал на моменты и вырезки из старых интервью. — И с учетом того, что Винкуэйз не знал про дом мисс Кокоми Сангономии, а в кабинете было только одно кресло, можно сделать несколько выводов.       Либо это обычное совпадение, что Кокоми перед уходом оставила шахматы на столе, либо следствие пропустило намёк на третью жертву, что было невозможно с их дотошными руководителями, либо, самый маловероятный, Винкуэйз вышел за пределы человеческих пределов, овладев сверхъестественными способностями пространственного атрибута.       — Младший детектив… — на него посмотрели как на религиозного безумца.       — Мы на можем исключить эту версию, — Сяо написал на доске факты, — потому что это единственное, что может объяснить его призрачную поступь, бесследное исчезновение тел и его самого и многое другое.       — Младший детектив, вы слегка… — скептически вперил в него взгляд старый офицер из Инадзумы.       — Сошли с ума, — продолжил следователь Остэрманн.       — Подождите, — сэр Альбедо поднял руку, — я протестую против вашего скептицизма. Осколки, что были найдены в первом обугленном теле и в теле преступника, идентичны между собой. Также, сверив сведения из старых записей ученых, у которых были те Глаза Бога, я могу сказать с точной уверенностью, что осколки это и есть Глаза Бога.       — Что?! — офицер привстал со своего места.       — В Древние Времена Глаза Бога даровали людям магические способности, соответсвующие элементу Глаза. В обугленном теле был Анемо осколок, а в теле преступника «246» — Крио.       — Ах! — следователь Хофманн осенило. — Тогда, когда поймали «246», полиция не была столь грамотна, поэтому тот необычный холодильник, где преступник хранил органы людей, никак не объяснили, а спустя десятилетия об этом все уже забыли.       — Верно. Это то о чем я хотел сказать. Тот необычный лёд был вызван силой осколка Глаза Бога, что был вживлён в тело преступника «246», — Альбедо скрестил руки перед грудью, осматривая Совет стеклянным взором. — Поэтому версия младшего детектива Ли имеет место быть.       — Благодарю, — Сяо кивнул судмедэксперту. — Пятого числа ближайшего месяца в Мондштадте появиться тело Томы Хаяси.       — Гх, мы займёмся этим вопросом, — ответил сэр Остэрманн.       — Что насчёт того, что в прошлом месяце было два тела, тем самым опровергая мою теорию «по месяцу одну тело», у меня нет никаких дельных мыслей.       «Врет и не краснеет.»       Старший детектив посмотрел на Сяо с унцией укоризны, но он мог понять, почему мужчина соврал. Утаивание деталей, которые в какой-то степени могут оказаться правдивыми, вполне нормальная практика у детективов и следователей. Дабы избежать эффекта Манделы по следствию ведения дела. Не все в мире правосудия гибки и проворны.       — Перейдём к физическим уликам.       Кадзуха кивнул сэру Дюбуа, который сразу же поставил на стол сейф из секретного дома Сангономии Кокоми, коробку с уже проанализированными отрезанными пальцами, что в тот же миг вызвала волну отвращения. Президент OVO, прежде молчавший, встав со своего места, взял один из пальцев, который принадлежал молодой женщине, и приложил к экранчику, что сразу же стал пиликать и излучать тусклый свет сканирования отпечатка. Затаив дыхание, Совет метонимично смотрел на это.       — Это? — Сяо, на удивление всех присутствующих, на мгновение потерял самообладание.       Внутри сейфа были документы, связанные с Дэосом и их с Кокоми сотрудничестве.

***

5 марта 2022. Суббота. Мондштадт.

      Волнение сердца сдавливало легкие Сяо, заставляя снова и снова задыхаться от гипервентиляции. Итэр, что обеспокоено порхал, как бабочка, вокруг мужчины, пытался успокоить его.       — Пожалуйста, перестань читать эти документы, — юноша насильно вырвал из рук мужчины бумаги.       Учащенное дыхание медленно, но верно нормализовалось, стоило Итэру обнять Сяо всем своим телом, давая ему вдыхать свой запах с нотками свежести и молодости. Ли сильней прижался к телу юноши, утопая в тепле и нежности его любви.       — Прости меня, — промычал Сяо, уткнувшись в грудь Виниколь. — Мой дорогой Итэр, я веду себя как незрелый ребёнок?       — Нет. Ты ведёшь себя как человек травмированный жизнью, которого я безумно люблю и уважаю твоё не умирающее стремление к чему-то высокому, — юноша похлопал того по спине, утешительно и мягко.       — Ха-а, — Ли тяжело выдохнул.       «Я тебя так сильно люблю.»       Сяо никогда не сможет подарить Итэру столько же заботы и любви, сколько получал и получает. Оторвавшись, он поднял голову и посмотрел на юношу, который, сидя на его бёдрах, злостно тупил взор в документах. Если бы взглядом можно было убить, то Итэр бы давно уже испепелил эти бумаги, где мелькало слово «Дэос». Окончательно успокоившись, Сяо переместил свою руку на загривок юноши и, потянув вниз на себя, целомудренно прикоснулся губами острого подбородка, прошёлся дорожкой поцелуев до адамово яблока и остановился у линии ключиц. Прижавшись щекой к груди Итэра, он услышал его спокойное сердце, которое в унисон билось с мужским.

Спокойствие и уверенность.

      — Сяо, — юноша похлопал его по плечам, говоря отпустить из плена объятий, — нужно приготовить ужин.       — Пойдём вместе, мой дорогой Итэр, — мужчина подхватил Виниколь под бёдрами и понёс на кухню, слушая направления юноши, который своим телом закрывал обзор квартиры.       «Сегодня можно отдохнуть.»

31 марта 2022. Четверг. Кхаэнри’ах.

      Сяо снова умолчал о своей мысли, которая могла объяснить настоящий мотив Винкуэйза. Сейчас пред ними было третье послание, сразу же расшифрованное младшим детективом.

[2-7_3-4_4-9_3-2_6-4_2-6-4-12_3-3_1-8_5-13_8-10_1-6_3-5]

      — «Неправильный слуга», — спустя десятиминутное молчание произнёс Сяо.       —«Иди ко мне. Я убью тебя, неправильный слуга», получается, — Бэй Доу закинула ноги на лиюэвский стол, о чем-то размышляя.       Малочисленный Совет, собранный младшим детективом, удрученно и напряжённо обдумывали смысл трёх посланий. Сяо переводил взгляд с женщины на мужчину, сидящего на месте мондштадтских, и, стуча пальцем по поверхности стола, решил рассказать то, о чем умолчал на прошлом собрании.       — Убийц двое.       — О чем вы? — шокировано вымолвил инспектор Альберих.       — Винкуэйз, который словно тень, следует за Итэром и второй, который хочет убить Винкуэйза.       Сяо не давала покоя мысль о цикле жизни, о котором узнал на встрече с Моной Мегистус. Потом породило новые плоды второе тело за месяц. Обугленные тела, в которых находились закодированные послания, они стояли у младшего детектива поперёк горла, тормозя процесс мышления. Винкуэйз — педантичный, помешанный на символизме человек, который не мог так криво написать послание. Скорее он распечатал это на принтере, как и делал с запиской, что была в «глазах» у Син Цю, чем небрежно выцарапывал послание.       — Потом даты. Винкуэйз выбирал символичные даты, в то время как второй случайные.       — Те священники, — Кайя вспомнил рассказ своего названного брата, — они говорили про истинного последователя Бога А и Осквернённую Розу, которую нужно сжечь.       — Хо! — Бэй Доу спустила ноги на пол. — Вырисовывается очень интересная картина.       — Винкуэйз — Осквернённая Роза. Должно быть, — Сяо вспомнил документы, найденные в сейфе Кокоми, — они оба состояли в Дэосе, как и Кокоми Сангономия, У Син Цю и Тома Хаяси, как и обугленное тело, в котором были осколки, и заключённый «246» был членом организации. Все жертвы тоже были из Дэоса, а Винкуэйз, предавший их «Бога А», полностью уничтожил организацию, которая как раз-таки затихла в последние года. Ее просто больше нет.       — Но Винкуэйз не убил истинного последователя и тех священников… И сейчас охотится на автора веб-новелл.       «Итэр был связан с Дэосом?»

Звёздам нравятся интриги.

Продолжение следует…