Жестокая Румыния и волшебно-порочные цветы

Хоть Гарри и Джинни не разговаривали друг с другом, и хоть Джинни и не верила, что от их поездки в заповедник драконов будет какая-то польза для бедного мистера Олливандера, не смотря на всё это, поездка грозила состояться. Гермиона, Рон и, внезапно, тётушка Мюриэль загорелись этой идеей, когда Гарри проболтался о своих планах. — Окей, тётушка, но мы полетим до самой Румынии на мётлах, — говорил Чарли. — Вы осилите такое путешествие? — Ни на каких мётлах я не полечу, тупые вы засранцы! — говорила тётушка Мюриэль. — Но я поеду в любом случае. Моим старым костям требуется проветриться в Карпатах! Было решено, что все полетят на мётлах, а тётушка Мюриэль полетит в летающем Фордике мистера Уизли. И водителем её будет сам мистер Уизли. Артур, вообще-то, вовсе не собирался в Румынию, но в итоге был вынужден согласиться доставить туда тётушку, а потом вернуться. Чарли разложил на столе баночки с воском, краски, какие-то щёточки, полироль и уселся подготавливать мётлы к полёту. — Здорово у тебя получается, Чарли, — похвалила Джинни, заглядывая ему через плечо. — Вот бы и мне научиться украшать мётлы так же красиво, как ты. — Нос не дорос, — отозвался Чарли и принялся рисовать на древке, возле самой метёлки, красные ягоды. — Я не сегодня-завтра замуж выскочу, — возмутилась Джинни, — что значит нос не дорос? — Это так по-детски — выскакивать замуж только для того, чтобы доказать, какая ты взрослая, — ответил Чарли и стал покрывать ягодки воском. Мистер Уизли проводил утро, прилаживая мотор и бензобак к летающему Фордику. Это была очень трудная работа. Каждый раз, когда мистер Уизли заходил в дом за автоматом, чтобы со злости расстрелять машину, он объяснял, что когда один клапан цилиндра становиться ровно, то другой становиться криво, а когда он выравнивает кривой клапан, то ровный взрывается. Наконец оба клапана встали ровно, но тут куда-то пропал корпус цилиндра. Джинни нашла корпус, и в этот момент потерялась передняя колёсная ось... установить мотор и бензобак на старинный Форд «Англия» действительно было ОЧЕНЬ трудным делом. Сначала Гарри старался помочь мистеру Уизли и читал ему «Ремонт Rolls-Royce Silver Cloud для чайников». Мистер Уизли сказал: «Мы скоро всё заебатенько сделаем», и Гарри всё читал и читал, и тогда Чарли сказал, что они идиоты, и инструкция к Роллс-Ройсу никак не поможет разобраться в устройстве Форда. Все хлопотали и ругались. Стояла чудесная солнечная погода с ветерком — и по прогнозу такая погода должна будет сопровождать их на протяжении всего пути в Румынию. Правда, когда они уже готовы были взлететь в небо, начался ливень и штормовой ветер, но мистер Уизли сказал, что скоро проясниться. С большим жертвами ему всё-таки удалось установить мотор и бензобак в машину, и вот, семеро путешественников были готовы отправиться в путь над всей Европой. — Ты не думаешь, что стоит перевязать ящики с пивом на крыше цепями? — сказала миссис Уизли. — О нет, они и так не наебнутся, — сказал мистер Уизли. — Так сказал мой третий глаз. — Хммм! — сказала миссис Уизли. — А я всё-таки считаю, что тебе лучше их перевязать! И тогда мистер Уизли привязал ящики с пивом к крыше крепкими цепочками. Он провозился с этим довольно долго, а потом миссис Уизли ещё долго заклеивала его зад пластырем, потому что он зацепился им за гвоздь, когда ходил в сарай за цепями. Но наконец машина была готова, тётушка Мюриэль в неё посажена, и все, кто не готов был ехать в машине с тётушкой Мюриэль, а это были ВСЕ, кроме мистера Уизли, который был вынужден вести машину — все они оседлали свои мётлы. — Ты поссал? — спросил Чарли Рона. — Нет, мне не хочется, — ответил Рон. — Сходи в тубзик и сделай это, — сказал Чарли. Рон сбегал в сортир, ничего не сделал и вернулся назад. — Вот так бы сразу, — сказал Чарли. — Хммм! — сказал Рон. И они снова расселись по мётлам. Мистер Уизли сидел в машине с тётушкой Мюриэль и выглядел очень несчастным Мотор Фордика с урчанием, кашлем и рычанием завёлся с пятьдесят первого раза, все попрощались с миссис Уизли и поднялись в воздух. — Смотрите, ветер уже сдувает крыши с домов! — крикнула Джинни. — Нам предстоит пролететь две тысячи километров, — крикнул Чарли. — На пути в Румынию мы пересечём Бельгию, Германию, Австрию и Венгрию. И не дай бог, кто-то из вас будет жаловаться или проситься спуститься в кустики, чтобы отлить! А если кто-то из вас будет отставать позади, то я клятвенно обещаю, я вернусь за ним, и буду трахать его метлой в задницу всю дорогу, чтобы он летел быстрее! Они ещё раз помахали миссис Уизли и двинулись в путь. Они летели над деревнями, деревенскими кладбищами, и Гарри с удовольствием рассматривал проносящиеся внизу могилы и бухих людей. Все летели в плащах и скоро очень сильно промокли, потому что дождик лил, как из мочевого пузыря Зевса. — Летим выше гор, летим на восток! — орал Чарли и ржал от счастья. — У некоторых людей абсолютно никакого терпения, — проворчала Гермиона, пролетая мимо Гарри. — Зачем нестись на такой скорости, да ещё и когда шторм? Мы всё равно не проделаем весь путь за день и нам придётся заночевать в Венгрии. Так зачем спешить? — Если мы не будем спешить, Чарли трахнет нас в задницу! — крикнул Гарри в ответ и поднажал. Ветер бил ему в лицо, в глазах рябило, в ушах стоял страшный гул завывающего ветра. Сбоку тарахтел Фордик и когда Гарри посмотрел за его окна, то увидел, что оттуда на него высокомерно поглядывает сидящая в тепле и сухости тётушка Мюриэль. Нет, ни за какие коврижки он не променяет полёт на метле на сухость и тепло салона, пускай даже внутри было ещё три свободных места на заднем сиденье! Яркая пестрота волос Джинни, летящей впереди, развеселила Гарри. Он даже подлетел и дёрнул девушку за волосы, а потом быстро отлетел, заливисто смеясь. Джинни одарила его убийственным взглядом. — Вы когда нибудь раньше перелетали море? — кричал Чарли. — Да, представьте себе, нет! — отвечала Гермиона. — Ну так сейчас перелетите, нах! — орал Чарли и хохотал, как дьявол. Гарри и Рон летели наперегонки, стараясь обогнать друг-друга. Все мчались с огромной скоростью, и вот уже позади осталось Северное море и они полетели над Бельгией. И вдруг, может, от волнения, а может, под влиянием льющегося дождя, или, возможно, просто от апельсинового сока с пивом за завтраком, но так или иначе, какой бы не была причина, Рон внезапно испытал некоторое ощущение, и это ощущение не собиралось проходить. Это ощущение становилось всё сильнее и сильнее. — Я хочу ссать, — сказал Рон. Это заявление было встречено без энтузиазма всеми. Гарри просто сказал: — Ссы на Бельгию! — Не могу, здесь же девочки! — И что, блять, теперь, всем из-за тебя спускаться вниз, чтобы ты мог спрятаться под деревьями? — Ну, блять... мне правда надо! Чарли был необычайно зол, он огрел Рона по голове алюминиевой кружкой из своего рюкзака, а потом все спустились к лесу и стали кружить над ним, пока Рон делал под деревьями свои дела. Рон уже застёгивал штаны, когда на лесной дороге засверкали разноцветные огни, раздался скрип тормозов, и прямо перед ним остановилась самая что ни на есть настоящая полицейская машина. Из машины вышли два самых что ни на есть настоящих крутых копа в чёрных очках и остановились прямо перед перепуганным Роном. — У вас проблемы, сэр? — Водяные работы, — сказал Рон. — Вы должны были дойти до ближайшей санитарной стоянки. Копы выглядели, как копы очень крутого нрава, чрезвычайно строгие и серьёзные, и Рон чуть не отдал концы от страху. Он знал, что ничего не своровал, никого не убил, но, может быть, в Бельгии существует специальный закон, по которому нельзя делать по-маленькому в лесу? Рону некогда было в этом разбираться, поэтому он достал волшебную палочку, оглушил копов и как можно скорее поднялся в воздух к остальным. Из-за того, что Рон их задержал, Чарли увеличил темп до совсем уж безумного уровня. У Гарри захватило дух. Руки утомились сжимать древко метлы и стали подрагивать. — Ты чё так сжимаешь, ебучий шакал?! — заорал Чарли на него, когда увидел, как Гарри держится за метлу. — Лететь легче, когда метлу держишь нежно, как член, а не цепляешься за неё, будто её у тебя кто-то вырвать хочет. Гарри попытался ослабить хватку и изменил положение рук на древке метлы, но не заметил никакого облегчения в управлении. — Да неправильно держишь, ебаный козёл!!! Ложи ладонь на широкую часть, НА ШИРОКУЮ! — Чарли подлетел и самостоятельно переставил руки Гарри на метле в правильное положение. Надо же, а Гарри-то считал про себя, что он выдающийся летун на мётлах! Хотя опыта перелёта на столь дальние расстояния у него и правда раньше никогда не было. Джинни, наблюдая за тем, как Чарли чехвостит Гарри, довольно улыбалась. Гарри подлетел и опять дёрнул её за огненную гриву, но теперь уже не от озорства, а чтобы она перестала улыбаться. К счастью, скоро лететь стало легче, потому что закончилась штормовая область и отсутствие дождя даже позволило снять плащи. Гарри смотрел на землю и видел, как под ним расстилалась огромная скатерть, поделённая на множество пёстрых и разнообразных клеток: косых, продолговатых, но у всех ровные, прямые края. Эта огромная клетчатая скатерть, над которой они пролетали, была Германией, светло-зелёные клетки на ней — рожь, желтовато-серые — прошлогоднее жнивьё, а чёрные — пустующие пастбища и незасеянные пашни. Зелёные клетки — буковые леса. И видимо-невидимо переплетений серых линий — автострад. Виднелись внизу и города, сплошь усадьбы с посеревшими соломенными крышами или со светло-оранжевой черепицей. Постепенно небо совсем прояснилось. Никогда прежде не доводилось Гарри мчаться с такой быстротой, да ещё и часы напролёт. Он даже не подозревал, что здесь, наверху, воздух так свеж, так напоен чудесными запахами земли и дыма. Какое это блаженство — лететь высоко-высоко над залитой солнцем землей, а тебя обвевает ласковый душистый ветер, и кажется, будто ты улетаешь от всех бед и забот, от всех мыслимых и немыслимых горестей. Но вот, пролетело ещё несколько часов и накатила серьёзная усталость. Гарри видел, что Гермиона и Рон плелись позади уже мертвенно-бледные и, кажется, уже ничего не соображали. Одной тётушке Мюриэль было хорошо — она спала в машине. — Ты устала? — спросил Гарри у Джинни. Девушка ничего не ответила. Скоро они полетели над Венгрией. Солнце за спинами уже клонилось к закату. Гарри опять принялся донимать Джинни. — Можно ли это назвать секс-челленджом Чарли Уизли? — острил Гарри. — Ведь формально, мы летим как угорелые весь день без отдыха, только потому что Чарли пообещал трахнуть нас в задницы, если мы будем сачковать и отставать. То есть все эти усилия — только ради того, чтобы не быть трахнутыми! — Ещё одно слово, и я сброшу тебя с метлы, — прошипела Джинни. Гнев на глупые шутки Гарри удесятерил её силы, и она полетела впереди всех, перегнав даже Чарли. А вот Гарри продолжать этот изматывающий полёт дольше уже не мог, но это, к счастью, не потребовалось. Солнце быстро садилось, и не успел Гарри опомниться, как Чарли приказал опускаться на берег озера Блядодон. «Видно, здесь и заночуем», — подумал Гарри и соскочив с метлы, стал прохаживаться взад-вперёд, чтобы размять ноги. Он очутился на узком песчаном берегу. Перед ним простиралось довольно обширное озеро, сплошь покрытое ряской. В середине плавал остров из переплетения мусора, тины и веток, и со всех сторон его окружал широкий пояс темной сверкающей воды. Ветер дул с озера и Гарри мог почувствовать запах сырости и гнили от острова. На другой стороне озера виднелись светлые уютные домики небольшого селения. А там, где приземлились Уизли, лишь глухо шумел большой сосновый лес. Они находились в высокогорье, и хотя на открытых местах земля уже повсюду освободилась от снежного покрова, здесь, под гигантскими ветвями сосен, всё ещё лежал снег. Высота над уровнем моря и защищающие от солнца ветви сохранили твёрдый, как лёд, снег до июня. Казалось, будто хвойный лес силой удерживал зиму. Гарри подумалось, что он попал в страну диких безлюдных пустошей и неминуемо получит пизды. Ему стало так страшно, что он чуть не разревелся. Невероятное физическое утомление совсем расшатало его нервы. К тому же он целый день ничего не ел и очень проголодался. Когда уже достанут еду? Надо чего-нибудь зажевать, чтобы успокоиться. Долбаные родители, нахрена они умерли? Кто его погладит по головке, накормит, кто постелет постель, обогреет у очага, защитит от хищных зверей? Как бы это было сейчас кстати! Сраный Волдеморт, весь кайф обломал. Между тем солнце скрылось, от озера веяло пронизывающим холодом, а над землей сгущалась мгла. В лесу непрестанно слышались какие-то шорохи, точно кто-то крался в тиши. Гарри стало реально стремновато. Куда девалась радость, подогревавшая его, когда он летел высоко в небе? Теперь ему было не до смеха. Он повернулся к своей дурацкой компашке. Тут он увидел, что Джинни приходится ещё хуже, чем ему. Она лежала в траве на том самом месте, где упала, когда приземлилась; казалось, девушка вот-вот испустит дух. Шея её болезненно вытянулась, глаза закрылись, лёгкие жадно и аритмично заглатывали воздух. — Джинни, капец! — сказал Гарри. — Попробуй глотнуть воды. До озера рукой подать! Но та даже не шевельнулась. Гарри спросил, нет ли какой-нибудь кружки или чего-то, в чём можно принести воды, но его вопрос проигнорировали; все сами были ошалевшими, кроме Чарли, но тот удалился отлить в камыши. И в страхе, что любимая так неказисто помрёт, Гарри стал тормошить девушку, потом схватил её подмышки и попытался подтянуть к воде. Однако это оказалось нелегко. Джинни была лёгкой, но уставшие руки теперь едва могли бы сжать и член и отказывались выдавать хоть какое-то стоящее напряжение. Но в конце концов Гарри всё же подтащил её к озеру и столкнул её в воду. Какое-то мгновение Джинни неподвижно лежала в тине, но вскоре высунула оттуда лицо, потом села на колени, фыркнула — и вот она уже стала разгонять ладонями ряску и жадно заглатывать воду. Через некоторое время Джинни вышла на берег с крупным окунем, трепыхающемся в руке, и передала его Гарри. — Спасибо, что столкнул меня в воду! На! Это тебе! Впервые с момента их ссоры Гарри услышал от неё ласковые слова. Он так обрадовался, что тут же нежно обнял её. Сначала он, правда, положил сырую рыбу в карман, чтобы она не выскользнула. Он спросил у Рона: где нож? Нож отыскался на дне рюкзака и был заляпан крошкой сухарей и сливочным маслом, но Гарри всё же удалось очистить и выпотрошить им окуня. К тому времени как-раз развели костёр. Гарри и Джинни съели окуня вместе и ни с кем не поделились. Все остальные, как лохи, жевали сухари с луком. Рюкзак с консервами Рон благополучно выронил над Мюнхеном. — О, боже, мне такое путешествие едва ли по силам, — жаловалась тётушка Мюриэль. — Достаньте кто-нибудь из багажника мои шали! Или вы хотите чтобы я отморозила свои почки на этом холоде? Гарри и Джинни крайне удивись этим словам Мюриэль: она-то весь путь продрыхла в машине, а у них самих до сих пор руки дрожали от перенапряжения и они то и дело роняли куски хлеба на землю. Мистер Уизли открыл багажник и достал шали, кучи толстых одеял и спальных мешков. Скоро все стали расстилаться для освежительного сна под звёздами. — Как думаешь, венгерские сверчки и лягушки не помешают нам спать своими песнями? — спросила, зевая, Джинни. Усталый Гарри глубоко зарылся в толстые одеяла из гусиного пуха и ничего не ответил. Ему было так тепло и уютно, что он мгновенно уснул.