Жестокая Румыния и волшебно-порочные цветы

Джинни проснулась четырьмя часами ранее того момента, когда Гарри пробудился от грязного сапога Чарли, ступившего на его висок. За окном стояла тёмная синева. Гарри всё ещё сладко дрых у Джинни под боком и не подозревал, что скоро ему придёт пизда. Посапывали в своих комнатках Рон с Гермионой. Но Джинни спать уже не хотелось и она выбралась из постели, чтобы прогуляться снаружи замка в холодном предрассветном сумраке. На клумбах возле душевых кабинок цвели и пахли фиалки. Джинни побродила среди цветов, пописала возле них, и вдруг услышала шум и позвякивание со стороны столовой. Она пошла посмотреть, увидела, что шум делает Чарли, и затаилась в тени, наблюдая за старшим братом. Оставшуюся после ужина на столе курицу Чарли разламывал на куски и рассовывал по карманам. Потом достал из холодильника пиджак, очень красивый, с алым воротником, надел, причесался перед ручным зеркальцем, пригладив ладонью со слюной непокорный вихор, и стал отрезать хлеб. Джинни выскользнула из тени и вошла под навес. Терзаемая любопытством, чего это Чарли так разнарядился, она спросила: — Чарли, ты куда? — Никуда. Я всегда прихожу из ниоткуда и ухожу в никуда, — мрачно ответил Чарли. — Я тоже хочу с тобой, — заявила Джинни. — Я далеко — ты не дойдёшь, от усталости помрёшь по дороге. — Нет, не помру. Я большая стала. Да ты в логово дракона идёшь! — Нет, ну вот, как ты догадалась? Да, в логово, — сознался Чарли. — Мне нужно проверить состояние одного очень старенького дракона из самой глухой части заповедника. Тудор, который за него отвечает, забухал. Я же, блять, специально до рассвета в замок пришёл, чтобы ты ко мне не приставала, но ты как-то почуяла и припёрлась; кой чёрт тебя разбудил? Как тебе это удаётся? Джинни притворно заплакала. Чарли взял с собой заварных кексов, в карман с хлебом положил и направился к выходу. Джинни с натуральным рёвом бросилась за ним. — Ну чего ты? Чего ты забыла у этого дракона? Тебе же в замке лучше будет. Трахайся с Гарри, играй с кошкой. А там столько миль топать... — Я не боюсь милей, — заголосила Джинни. — И Пожиратели Смерти туда-сюда ходят, — добавил Чарли. — Не ходят, — возразила Джинни. — Харви вчера сказал, что в Румынии им всем ноги отстрелили. Чарли понял, что ничем сестру не испугать, попробовал её уговорить пряником: — Я в компьютере новую игрушку поставил, там есть негры и слэшеры, нужно проходить уровни сражаясь с ними. Там ещё может встретится Небесный слэшер и Гиганигга — они гораздо сильнее обычных. А на последних уровнях нужно сразить Ультрагиганиггу, он трёхголовый, и Ультранебесного слэшера, он трёх... эт самое... Потрясающая игра, короче. Я тебе дам пароль от своего компа, и тебе как раз хватит времени пройти её до конца, пока меня не будет. Смекаешь? — Я по дороге могу представлять, как в неё играю, — заявила Джинни. — Я тебя не понесу на закорках! — И я тебя не понесу, — ответила Джинни и встала на тропу, готовая пуститься за Чарли следом. — Не останешься? — спросил Чарли строго. — Фиг! — Я ведь имею ввиду, что мы правда пешком пойдём. Я к тому логову не могу трансгрессировать, потому что ни разу даже в его окрестностях не бывал. И к тому же это обязанность работников заповедника — патрулировать территорию пешком, только так всякие мелочи подмечаешь. — Я люблю пешком ходить. — Ну и чёрт с тобой! Я тебе попомню! — пригрозил Чарли и взял второй кекс, потом грубо толкнул сестру из под навеса на выход: — Пойдём, слезокапка. Только ивовых прутиков наломаем. В случае чего, ими можно дракона в глаз ткнуть. Они прошли обитаемые окрестности замка закоулками, через кладбище, чтобы не встретиться с другими работниками заповедника, которые могли стопорнуть их на разговор, а у Чарли совсем не было настроения с кем-то общаться. Так они вышли на тропу идущую сквозь густой еловый лес, у которого чуть ли не все просветы между деревьями были затянуты серебристой паутиной. Чарли ещё раз попытался уговорить Джинни вернуться в замок, сказал ей, что эта тропа тянется на тысячи километров, что он и сам устанет, пока дойдёт до гор, за которыми логово, в которое он идёт. — Нет, вон эти горы. Тут пол-км всего топать, — ответила Джинни. Чарли вздохнул и зашагал по широкой тропе. Джинни поспешила за ним. Он шёл быстро, нарочно, чтобы она сразу выдохлась и вернулась бы назад. Но Джинни не собиралась возвращаться. До гор они дошли и пересекли их незаметно. Но за горами тянулась бескрайним болотом редколесная пустошь. То тут, то там, где весной стояла вода, в множестве углублений рос высокий тростник. Всё было сплошь сочно-зелёным, только кое-где белели ромашки и алели маки. Джинни срывала цветы, набирала букет. — Брось их, — сказал Чарли. — Мы скоро по красивому буковому лесу пройдём, там уйма разных цветов. На эти коровы какают. — А если там нет цветов? — сказала Джинни. — Как мы к дракону и без цветов? — Он не обидится, — ответил Чарли. Шли они, шли, стали забираться на какую-то сопку, и вдруг тропа разделилась на две. Справа виднелся уютный дубовый лес, влево уходил тёмный елово-пихтовый лесочек. Чарли озадачился; стал вспоминать это место на карте, но через минуту плюнул и направился к дубраве. Джинни посмеивалась над ним, но понимала, что заповедник слишком большой, и даже годы проведённые здесь не застраховывают от возможности заблудиться или потерять нужное направление. — Тут идём, — буркнул Чарли сестре. — Один чёрт, направление нужное, куда-нибудь да выйдем. Солнце поднялось над деревьями и стало греть спины. Тёплый ветер колышил вереск и приносил аромат каких-то цветов. Впереди показался табун. Он был огромным, занимал всю пустошь и склоны и двигался им навстречу. — Чарли, а кто это там? — спросила Джинни. — Это дотракийцы? Чарли замедлил шаг. — Там кентавры, — ответил Чарли. — Злые, с луками! — Я кентавров боюсь, — сказала Джинни и оглянулась. — Говорил тебе вернуться! Теперь бойся и спасайся как хочешь. Джинни схватила Чарли за руку, бросила цветы. Вытащила из-за пазухи палочку, чтобы чувствовать себя увереннее. Вот теперь ей захотелось вернуться в замок. — Сойди с моей ноги, блин, — сказал Чарли. — Они далеко ещё. — Чарли, а давай свернём, обманем их. — Обманешь, как же! — ответил Чарли и свернул к густой чаще, где в случае чего можно было спрятаться. От табуна скоро стали доносится рёв и улюлюканье. Кентавры бегали по склону кругами, рыли копытами землю. У Джинни от испуга застучало сердце. Она не знала, что ей делать, если на них набросится кентавр. Чарли поднял палочку в боевую позицию на всякий случай, но перед кентаврами его палочка выглядела, как игрушечная. — Чарли, пойдём в самую чащу, — сказала Джинни. — Нет, в чащу нельзя. Молодые кентавры найдут, окружат, а старшие не увидят, и тогда нам конец. — Я не хочу дальше идти! Давай трансгрессируем обратно в замок. — Мы уже далеко прошли — теперь отступать позорно, — рявкнул Чарли и потянул сестру за руку вперёд. Стадо подошло совсем близко. Три кентавра уже заметили двух одиноких людей. Джинни не видела их, не смотрела в их сторону: она дрожала и видела лишь самых страшных и диких, что сцепились в поединке. Ближний от них кентавр подбежал к ним и резко остановился, взметнув копытами клочья травы. — Откуда и далеко ли путешествуете? — спросил он. — Мы к Пусси Кокдрыгару в логово идём, — сказал Чарли. — К Пусси Кокдрыгару? Далёко, однако! — воскликнул кентавр и взглянул на солнце. — К девяти часам доберётесь, если будете такими же быстрыми, как кентавры. — А мы кентавров боимся, вы нас затопчите, — жалостливо пропищала Джинни. — Да что ты говоришь, — улыбнулся кентавр. — Не бойся. Мы сейчас на воле, на просторе. Тут мы повязаны правилами, людей не трогаем. — А чего вы дерётесь? Чарли дёрнул её за руку, чтобы не приставала без толку. — Чего мы дерёмся? А как же без хорошего поединка конфликты разрешить? — ответил кентавр. — Может, если бы люди научились всю свою злость в честной драке, в телесном бою изжигать, то не убивали бы себе подобных почём зря. — А на нас вы не нападёте? — Надо бы, да не будем, — ответил кентавр. — Нам закон жёсткий писан. — А вы не напустите стрел на тропу, когда мы повернёмся к вам спиной? — Не напустим. Идите спокойно. — Сэр, ой... не знаю, как... А эта дорога прямо идёт? — спросил Чарли. — Да какие же дороги прямыми бывают? То налево, то вбок, то наискосок, то в гору... Все они подобны самой главное дороге — посмотри ночью в небо и увидишь её. Млечный путь. Разве он прямой? Как же дороги на Земле могут прямо стелиться? — Пойдём, — сказал Чарли и сердито схватил Джинни за руку. От табуна ушли быстро. Оборачивались, смотрели, нет ли за ними погони. Джинни не поспевала за братом, спотыкалась. И то, что у неё были шлёпанцы вместо нормальной обуви, и то, что она оглядывалась чаще Чарли, мешало ей идти, и она стала хныкать, проситься отдохнуть. Но скоро пустошь кончилась, тропа вышла к широкому лугу, по которому протекал речка. На противоположном берегу начинался густой, мрачный лес. — Ну, вот и пришли, — сказал Чарли. — Через этот лес пройдём, да на опушку к логову Пусси Кокдрыгара выйдем. — А как мы реку преодолеем? Вплавь или по мосту? — спросила Джинни, высматривая мост вверху или внизу течения. — Трансгрессируем на другой берег, — уверенно сказал Чарли. Схватил сестру в охапку и закружил в магическом водовороте. Он сделал это специально так резко и неожиданно, чтобы напугать её. На другом берегу он отпустил Джинни, та отошла на два шага в сторону, с заплетающимися ногами, споткнулась и свалилась в траву. Чарли довольно посмеивался, глядя как сестрёнка держится за голову, протирает глаза, в которых всё потемнело, и матерится, отходя от внезапного прыжка через пространство. После этого они прошли ещё около сотни метров сквозь дремучий лес и вышли на опушку. Пещеры дракона Джинни сразу не увидела, она находилась под горой, под большим скалистым навесом, и её вид закрывали две яблони. — Чарли, а этот дракон нас не съест? — спросила Джинни, всматриваясь в тёмную дыру за стволами яблонь. — Тебя — обязательно съест, — пообещал Чарли. Чарли шёл по опушке, наклонялся, поправлял какие-то торчащие из земли крюки, что-то поднимал и совал в карман. Дракон зарычал в пещере, зашевелился; с потолка над входом в пещеру посыпались пыль и камешки. Джинни следила за Чарли на некотором отдалении, ждала, когда его цапнет дракон и Чарли побежит от него прочь. Она слышала, что старые драконы могут нападать на людей, даже если у тех нет к ним злых намерений. Чарли не убегал от дракона, но и близко к пещере не подходил. Он ходил по опушке, как по саду, словно здесь и не было никакого ворчливого гигантского летающего ящера. Джинни ходила вдоль края опушки. Увидела под деревьями крохотную избёнку и стала её осматривать. На стене бревенчатого сруба, на вбитых деревянных клиньях, висели какие-то непонятные фиговины, вроде рамок, были также топоры, и моток очень толстой цепи. Под стеной на куче стружек валялись кости. Джинни подобрала с земли несколько косточек и сразу же услышала чей-то строгий голос: — Это ещё что, блять, за выдумки? Кто разрешил баловаться в заповеднике? Джинни обернулась. Перед ней стоял небритый дядька в грязных брюках и в плохо заправленной большой рубахе, вылезающей с боку. — Я кому говорю — пошла отсюда! Он топнул ногами, но Джинни не испугалась, а наоборот захотела вмазать грубияну по носу. Она сразу поняла, что это забухавший Тудор. — А я не боюсь тебя, — ответила Джинни смело. — Ты Тудор... — Да, я Тудор, — гордо подтвердил Тудор. — Ты не будешь больше Тудором!.. Джинни хотела сказать, что он не будет больше тут работать, но у неё заплёлся язык и она ошиблась. Тудор подступил к ней, взял за плечи, стал трясти и требовать: — Что ты сказала? Ну-ка, блять, повтори! Джинни не повторила. К ним подошёл Чарли, заговорил: — Что шумишь, коллега? Драконы не любят шума. — То шумлю, что я не звал сюда гостей, — ответил Тудор. — А мы пришли. Работать будем. Ты же забухал. — Почему меня об этом не предупредили? — А как тебя предупредишь, если ты целыми днями дрыхнешь с бутылкой в обнимку? Тудор казался испуганным, лицо его сузилось, глаза и щёки стали маленькими, только нос вытянулся и отвис, стал как у птицы. Джинни подумалось, что он сейчас вспорхнёт и этим носом переклюёт всех драконов назло Чарли. — Харви сказал, чтобы ты убирался в пизду из заповедника, как только просохнешь, — сказал Чарли. — Да пошёл он нахуй! — буркнул Тудор. — Наобещает сперва горы, а потом напиздрячешься к нему... Это твоя сестрёнка? — Моя, — ответил Чарли. — У тебя-то есть такие? — Сидят в деревне три козы, — сказал Тудор и взглянул на пещеру, где продолжал ворчать дракон. — В прошлая лето такая вот, — показал он на Джинни, — собрала банду из своих ёбарей и завела в заповедник. Поймали да разобрали на запчасти молодого дракончика. В моём округе, между прочим, за который я отвечал — тогда-то я не здесь сидел. Это после этого случая меня в эту пиздоглушь отправили — Слышал мельком. Днём или ночью это было? — спросил Чарли сурово. — В полдень. Я с мужиками в деревне посидел, а она здесь распорядилась. — А дракон её не сцапал? — спросила Джинни. — Ни одной царапины не оставил шлюхе. Одному дружочку еёшнему, только, ногу откусил. — А как её зовут? — спросила Джинни. — Анка её зовут, — ответил Тудор. — Её посадили? Тудор махнул рукой, сказал: — Такую бесполезно садить, бесполезно лупить, всё с ней бесполезно... — Попадись она мне, я бы её связал, да дракончику-то скормил, — сказал Чарли. — Нэа... — буркнул Тудор что-то нечленораздельное и опять рукой махнул. — Нет, я серьёзно, — сурово проговорил Чарли. — Я с браконьерами не церемонюсь. Если хоть кто-то попытается с моими драконами плохое сотворить — я тому сразу голову отверчу. От меня никакой пощады. Тудор ничего не ответил, понурил плечи и пошёл в избушку, собирать бутылки. После того, как Тудор, гремя рюкзаком с пустыми бутылками, ушёл с драконьей опушки, Чарли снова взялся за работу. Стал наворачивать круги перед пещерой и подбираться к дракончику. Джинни настороженно посмотрела в сторону деревьев, за которыми скрылся Тудор, а потом стала подбираться к Чарли. Её очень обеспокоило то, как серьёзно относится брат к защите драконов. Раньше она никогда не слышала, чтобы Чарли говорил о браконьерах с такой искренней ненавистью. Джинни стало так боязно за Гарри, за то, что Чарли его скормить дракону, если поймает, что она решила быть честной. — Чарли, а вот если предположим... — начала Джинни, — ...предположим, что, чисто теоретически, кто-то из твоих знакомых захочет забраться в заповедник и израсходовать дракона на шкуру... как ты к этому отнесёшься? — Уж не ты ли? — Чарли посмотрел на неё с подозрением. — Нет... я чисто теоретически, — сказала Джинни, невинно теребя волосы. — А я теоретизировать не люблю. Я люблю по голове давать. Что ещё за такой знакомый? Джинни вздохнула глубоко и выпалила разом. — Вообщем, Гарри на самом деле прибыл в Румынию, чтобы браконьерить драконов. Он уничтожил запасы сердечных жил у мистера Олливандера, и хочет их возместить. Чарли словно молнией огрело. Он даже ногой притопнул. — Так я и знал, — прошипел Чарли, — не с добра этого Поттера потянуло сюда. Мне сразу показалось подозрительным, что идея вашей поездки исходит от него. Джинни тут же бросилась к Чарли на плечи и обхватила руками за шею. — Чарли, миленький, ну не будь таким строгим! Я тебе это говорю, потому что верю, что ты сможешь найти оптимальный выход из ситуации. Ведь, ты же сам говорил, как драконы сами постоянно погибают в схватках друг с другом. Ты ведь сможешь как-то помочь ему, у Гарри же хорошие намерения — он это не со зла придумал, не ради наживы, а чтобы помочь бедному мистеру Олливандеру. — О, я очень хорошо знаю, как помочь Поттеру, — плюнул Чарли, отталкивая от себя сестру. — Я ему окажу помощь прямо сейчас. И не слушая мольбы сестры, Чарли трансгрессировал прочь. Джинни осталась одна на опушке, прямо перед пещерой старого Пусси Кокдрыгара. Утреннее солнышко светило. Птички какали с пушистых еловых ветвей. Джинни корила себя за свою болтливость.