hassliebe

И сегодня как вчера -

Ты в меня не влюблена,

А душа моя летит

Мимо твоего окна

      Крис не та кто привык фантазировать, представляя в своей, далеко не глупой и чрезвычайно пошловатой голове, то, как всё могло быть, она любила получать всё в реальности. Но сейчас, она бы всё отдала - оставаясь в выдуманной, в своей голове, реальности, где она не наткнулась на закрытую дверь, где она знает вкус Машиных сигарет, которыми она не с кем не делиться, напористость ее рук, от табуна мурашек на шеи от чрезвычайно милых, но до жути пошловатых слов на ушко. Но всё это была лишь её не на шутку разыгравшиеся фантазия. Столкнувшись с закрытой дверью в реальности, пацанка снова ощущает - тот самый толчок с взобравшийся высоты, после которого в прошлый раз, у неё ушёл месяц, на восстановление.       "прекрасно" - проносится у неё, прежде чем она успевает осознать, что плачет.                                                                   ***       Утро нового дня началось для Крис и для большинства тех, кто вчера пил, как не в коня в корм, откровенно говоря, не очень радужно. Крис не помнила, как вчера уснула и творила ли она, ещё каких глупостей, когда осталась одна. Лучше бы она вообще ничего не помнила. Алкоголь наверное за всё то время, сколько она его пьёт, впервые не оказал должного воздействия на её организм, скорее наоборот - вороша осадок вчерашнего вечера. Штрэфонд было больно, вчерашний день закончился, но головная боль ещё долго будет напоминать о нем и страшно одновременно, не хотелось вылететь из-за своей же собственной глупости. Ещё неделю назад, Крис была уверена, что идёт сюда лишь с одной целью - изменить свою жизнь, а не делать её ещё хуже.       - Крис, ты там уснула? - послышался голос из-за двери. Чей она не могла распознать.       Кристина вздрогнула, осознавая, что всё это время просто пропялилась на своё отражение в зеркале. Растрепанные, если так можно сказать, дреды, опухшие, не понятно от алкоголя или от слез, глаза. Перед ней был человек которого она уже знала, но очень надеялась никогда не увидеть.       - Але, ты, блять, здесь не одна, нахуй! - Танк - в том, что это была она, Штрэфонд даже не сомневалась. Вечно на взводе, вечно не довольна.       - Да, подожди - ты, мэйби ей плохо... Крис?! - Лебедева. И в первый раз была она. Этот голос она узнает из тысячи. Этот голос и встретил её на выходе из туалета. - Ты в порядке?       Вместо ответа - послужила затянувшиеся тишина, нарушаемая шебуршанием Танка, что не собиралась играть с ними в гляделки, протолкнулась в туалет, и шумом с низу.       Крис было стыдно, впервые стыдно перед кем-то - не за кого-то, а за себя. Её никогда не волновало мнение окружающих, они постоянно говорят, что-то из ряда вон выходящего, мало кто видит одно и думает о том, что было на душе у человека перед совершением того или иного поступка, они привыкли видеть то и осужда́ть за него, даже не разобравшись. Но сейчас, она не хотела, чтобы о ней думала, та, что стоит напротив, как о какой-то девчонки, не видевший меры в своих поступках.       - Не парься, всё ок! - говорит она и даже находит в себе силы, чтобы улыбнуться. Обходя, как бы не взначай задевая её плечом. - Так и будешь пялиться? Мне переодеться нужно! - говорит Штрэфонд, после того, как стягивает с себя ночную футболку.       Маша цокает и под смешок, говорящий что-то вроде "чего я там не видела" отворачивается.       - Тебе не кажется, что вчера мы слегка поменялись местами? - смотря сперва на стену, а затем боковым зрением на Крис, спрашивает Маша. Вопрос мог прозвучать и риторически, и как на тот, на который хотелось получить ответ.       - Ну, не тебе же одной устраивать дебоши! - иронизирует Крис.       - Ну, я по крайней мере не сосалась со всеми подряд, - как бы осуждая её и в тоже время оправдывая себя то ли перед ней, то ли перед собой.       - Ага, разве что с Тихой сюсюкалась, - сама толком не осознавая, что только что сказала, она смотрит на обернувшийся, почти в тот момент Лебедеву.       - Ревнуешь? - ухмылка озаряет лицо одноклассницы, лучше чем ночной фонарь на улице.       - Ревность и я понятие не совместимые, - тут же находит, что ответить Крис, замечая, что голос у неё не дрогнул.       - Ладно. Догоняй! - без единой эмоции говорит Маха, спустя некоторое время рассматривания лица Крис со своего места, но даже от туда она могла разглядеть её хмурые глаза, которые она пыталась скрыть за прежнем выражением лица, то ли из-за вчерашнего, то ли из-за той причины которой она не знала, тучи во время грозы и то яснее, чем её глаза сейчас.       Кристина кажется всё это время - не дышала, пока Мария смотрела на неё и не слышала, кроме стука собственного сердца. Выдохнула, как только дверь за ней закрылась, смаргивая с себя её пристальный взгляд.

И в руинах небеса

Они отражают море.

Я не пел вам о любви,

И не буду петь о боли.