Двенадцать вещей о Ямагучи Тадаши

На улице жарко и душно. На душе тоже. Июль выдался тяжёлым и изматывающим, каким зачастую бывает месяц перед окончанием семестра. Оставалась неделя, может две до каникул. В классе стало невозможно находиться. Не спасали и открытые настежь окна, ведь ветра не было как такового, и запёкшийся уличный воздух лишь съедал оставшиеся в кабинете капельки прохлады и свежести. Тсукишима то и дело поправлял очки, поминутно скатывавшиеся с потной переносицы. До плеча блондина робко дотронулись. Боязливо и совсем невесомо, боясь агрессии в ответ. Парень, листавший до сего момента книгу, не сразу отреагировал на прикосновение, сочтя его случайным. Мало ли кто его задел, пробираясь по переполненному классу к своему месту? Но чужая рука вновь опустилась на плечо Кея едва ли более уверенно. Наконец он поднял голову и увидел...Как там её? Мари? Мори? Да, точно! Мори-чан. Тсукишима выразительно выгнул бровь, ожидая, когда она наконец заговорит. Но этого не произошло. То ли из-за страха быть осмеянной, то ли из-за волнения девушка не смогла выговорить ни слова и лишь, отчаянно округлив глаза, показала бледной ладошкой на пустой стул, за которым обычно сидел Ямагучи. - Где? - наконец сорвалось с ее губ. Говорила она не совсем внятно, немного искажённо, но вполне доступно. Кей её понял. Он оглядел место, куда была направлена рука, словно впервые увидел его. В самом деле Тадаши там не было. Оставалось не больше пяти минут до звонка. Обычно приходящий раньше всех, сегодня он непростительно опаздывал. Кей снова поправил сползающие очки и задумался. К нему на ум пришло лишь то, что можно было бы немного пообщаться с этой девочкой, Мори то бишь. Тогда без зазрений совести, он смог бы спросить про неё у Ямагучи. Девчонка никакой ценности для блондина, конечно, не представляла. Но ему искренне было интересно, от чего ни на мгновенье не умолкающий зеленоволосый парень с того дня ни разу не упомянул даже вскользь о своей подруге? Неужели есть что скрывать? Любопытство скребло и барахталось где-то в области желудка, подстёгивая Кея разузнать у Мори побольше и выставить Ямагучи в самое неудобное положение. - А, Ямагучи, - наконец откликнулся парень, взглянув на девушку, - Его нет. Наверное, опаздывает? Что-нибудь передать ему? - Агх, нет… - девушка с секунду постояла, заколебавшись, и всё же передумала, - Да. Мори достала из своей сумки что-то. Это была маленькая симпатичная коробочка, украшенная упаковочной бумагой с кроликами и розовым бантом. - Мило. И что ему передать? Девушка снова задумалась. - Выздоравливай, - наконец решила она. Это длинное слово далось ей с особым трудом. - Выздоравливай? Разве он болен? - Кей удивлённо качнул головой, беря коробку из рук новой знакомой. - Агрх, - слишком сложно сказать. Как же сформулировать? Ничего не понятно! - Да… Мори уже было собиралась сбежать, скрыв за бледными ладонями горящие от стыда щёки, когда Тсукишима уверенно схватил её за запястье. Ровный спокойный взгляд, холодный, точно зимняя метель. Стоило поймать его, как он проник в каждую частичку её тела. Девушка испуганно заморгала, то открывая рот, то вновь смыкая его, как рыба, силясь что-то сказать, но голос словно отняло. - Имя? - ответа не последовало, - Как тебя зовут? От кого коробка? Ты не написала. Что мне ему сказать? - Прости! - слишком громко сорвалось с её губ. Одноклассники устремили на Тсукишиму свои неодобрительные взоры, такие, будто бы он угрожал девушке или удерживал силой. Парень на это лишь вздохнул, показательно игнорируя взгляды, но отпустил чужое запястье, - Я Мори...Мори Мизуки. - Ясно, - Кей выдержал многозначительную паузу, - Значит ты подруга Ямагучи, да? Девушка вновь залилась краской. - Он говорил о тебе. Та самая глухая девочка из второго класса… - снова пауза, - Так откуда ты знаешь, что он болен? Мизуки ещё около минуты простояла, собирая мысли в кучку, а затем начала говорить: - Вчера. Он чувствовал себя плохо. Не ел снова. Переживает из-за экзаменов. Я спросила, сколько он спал, а он не ответил, - Мори ткнула палец в коробку, - Я думала подбодрить его. Но похоже, что он всё-таки заболел. Вы же друзья, верно? Отнеси ему, пожалуйста… Это было самое длинное и сложное, что когда-либо вылетало из уст девушки в школе. Она нервничала, порой говорила сбивчиво и невпопад, но старалась, чтобы окружающие могли её понять. Тсукишима кратко кивнул. Он узнал достаточно. Мизуки выбежала из класса, пытаясь отдышаться после сложного разговора. Кей остался наедине со своими мыслями: покрутил в руках небольшую коробку, потеребил бантик, но в итоге оставил её в покое. Он лёг на сложенные накрест руки и внимательно посмотрел на чужой подарок. “Заболел, - начал размышлять Кей, - А я даже не заметил, что он плохо себя чувствует. Вчера.. Что было вчера?” Тсукишима грубо потёр виски, стимулируя мозговую деятельность, и попытался вспомнить, как же выглядел Тадаши. “Если подумать, вчера он был рассеян. Но едва ли больше, чем обычно, - в голове начали мелькать картинки, фразы, жесты, - Синяки под глазами. Им уже не меньше недели, это точно. Волосы взъерошены, как и всегда. Что-то ещё? Не обедал, точно. Он принёс пирог для меня, а себе ничего. Это странно. В самом деле не ел?” Кей ухмыльнулся самому себе. Но ухмыльнулся горько, осуждающе. “Дурак. И как я мог не заметить? Он в самом деле свёл себя в постель. Прямо на моих глазах. Что уж там, я бы и не узнал об этом, не скажи эта девчонка...Мог бы и позвонить. А, - озарение яркой вспышкой осветило разум, - у него ведь нет моего номера. Пожалуй, не мог.” На этой безрадостной ноте затрещал звонок, провозгласив своим громким треском начало учебного дня. *** Тсукишима не знал, как продержался до трёх часов дня. Всё было не таким, как обычно. За прошедшие месяцы Кей так привык к компании Тадаши, что и не знал, не помнил, какого это было - без него? Он тщетно пытался вспомнить, занять себя хоть чем-то, но лишь утопал в унынии и скуке. Жара действовала на нервы, и хватало лишь мелкого писка, криво брошенного слова, чтобы вывести Тсукишиму из себя. Будучи целый день, как на иголках, он не мог найти себе места. Ругал Тадаши за то, что довёл себя до такого, а себя за невнимательность. Не сознавая того, Кей переживал. Как только часы пробили пятнадцать, парень закинул сумку на плечо и вышел из класса. Никогда раньше он так не торопился покинуть школу в направлении отличном от дома. Тсукишима старался сбавить шаг, идти размеренно, но ноги сами брали верх над разумом и могли бы уже побежать, если бы не железная воля, выработанная годами. Блондин знал, где живёт Тадаши. Пару раз он провожал его до дома, когда зеленоволосый обещал вынести учебники или диски с новыми играми. И вот Кей вновь оказался у порога Ямагучи. Это был небольшой дом, старый, местами обшарпанный, но в целом уютный и симпатичный. Палец решительно вжал звонок в стену. И ещё раз. Ответа не было. Третья попытка, и наконец дверь отворилась. Заспанный, непривычно бледный и помятый, завёрнутый в одеяло стоял Тадаши. - Тсукки? - вяло удивился он. - Выглядишь ужасно, - констатировал Кей. - Спасибо, - безэмоционально донеслось в ответ. Ямагучи ещё не до конца очнулся после сна и плохо соображал. - Впустишь? - наконец спросил блондин. Зеленоволосый вскинул брови, как бы говоря: “А, так вот чего ты ждал, а я-то думал..”. Он подвинулся, освободив проход, и протянул руку, указывая на дверь недалеко от входа. Кей кивнул и зашёл, заранее очистив подошву кроссовок от песка на половичке. Комната, куда он попал, оказалась комнатой одноклассника. Небольшая, но светлая и чистая. Совсем не такая, какой Тсукишима представлял комнату его души. Едва Тадаши начал суетиться, думая о том, что гостя следовало бы накормить и расположить где-нибудь, как властный голос Кея остановил его: - Ложись. Куда ты опять собрался? Полностью обезоруженный парень упал на кровать. Блондин подсел ближе к его голове и строго оглядел. Синяки под глазами, туманный взгляд, руки едва удерживают тело, опирающееся на них. - В самом деле, вот ведь дурак, - данное обращение предназначалось самому Тсукишиме, но поскольку он сказал это вслух, Ямагучи записал оскорбление на свой счёт и виновато опустил глаза. - Про-, - начал было свою песню без конца Тадаши, но второй парень его жестко перебил. - Прости, Ямагучи, - коротко, серьёзно и глядя прямо в зелёные глаза. Извинение, которое больше походит на обвинение и застаёт собеседника врасплох. Да, именно так извинялся Кей. Тадаши удивлённо хлопнул глазами и как-будто очнулся от своей болезненной дремоты. - Что? - Прости меня, Ямагучи, - терпеливо повторилось в ответ. - Но...За что? В комнате воцарилась тишина. - За то, что был недостаточно внимателен, - требовалось объяснение, - Если бы не та девчонка, я бы не знал, не догадался, что ты заболел. Мне стоило быть бо- - Заткнись, Тсукки, - прыснул Тадаши и улыбнулся. Даже будучи больным, улыбался он ясно и широко. Но, увидев реакцию, поспешил добавить, - Прости-прости! Всегда хотел это сказать. На самом деле тебе незачем извиняться. Я же не из-за тебя заболел. Тсукишима хотел было возразить, что вообще-то заболел он из-за себя, довёл собственное тело до ручки. И когда? Посередине июля. Вот молодчина! Пристыдить за это было его долгом, но почему-то Кей молчал, не мог вытянуть из себя и слова. На мгновенье ему показалось, что в самом деле Тадаши заболел из-за него. - Приходила та глухая девочка, как там её? - после длительного молчания заговорил Тсукишима. - Мори? - изумлённо открыл рот Ямагучи. - Она самая, - кивнул Кей, - Просила передать. С этими словами парень протянул однокласснику коробку. - Что там? - Тадаши покрутил подарок в руках, боясь развязать ленточку. - Откуда мне знать? Открой да посмотри. Ямагучи кивнул и потянул за кончики ленты. Они податливо побежали, и узел распался. Длинные пальцы аккуратно обхватили крышку и приподняли ее вверх так бережно, будто она хрустальная. Кей заинтересованно покосил взгляд на содержимое, но оно его разочаровало. Внутри на салфетке лежало печенье, три или четыре штуки, Тсукишиме с его угла обзора было трудно разобрать, а сверху записка. Тадаши прочёл вслух: “Пожалуйста, не заболей”. Очевидно, записка была написана не сегодня. - Пф, - прыснул Кей, - Ты уже провалился. - Да, похоже на то, - расстроившись, ответил Тадаши, - Но я уже ничего не могу изменить. Остаётся лишь приложить все усилия, чтобы не допустить этого вновь, так ведь говорят? Ямагучи вновь улыбнулся, но уже натянуто и пусто. Он откинулся на подушку и устремил взгляд в потолок. “Если ничего уже нельзя изменить, остаётся лишь приложить все усилия, чтобы не допустить этого вновь,” - проговорил чужие слова Тсукишима у себя в голове, прожёвывая и обдумывая каждое слово. - Да... Так, - Кей немного помолчал и спросил, - Как самочувствие? - Что-то мне нехорошо, мистер Старк, - актёрски приложил руку ко лбу Ямагучи и хотел было рассмеяться, но болезнь взяла верх, и получился лишь нервный кашель и кривая улыбка. Блондин поднял на него голову и ухмыльнулся. “Шутит, значит жить будет,” - подумал он и снова отвернулся. Прошло ещё какое-то время. Пять? Десять минут они сидели в тишине? - Почему ты не уходишь? - А почему ты заболел? - вопросом на вопрос ответил Кей и застал Ямагучи врасплох вновь. - Наверное, вечером куда-то вышел без толстовки, вот и продуло, - предположил Тадаши, немного закатив глаз, стараясь вспомнить вчерашний вечер. - Не ври мне, - прервал фантазии Тсукишима, - Я же вижу, что ты не просто простудился. Да и какой к чёрту ветер? Уже неделю жара не спадает даже ночью. Никакой идиот не смог бы заболеть при таких погодных условиях. А ты умудрился, заболел. Ещё погодя, он продолжил. - Ещё и выглядишь ужасно. Люди с простой простудой так не выглядят. А ты того и гляди отключишься сейчас. Весь бледный, глаза мутные, даже кружку с трудом держишь. Блондин сидел спиной к кровати, согнув ноги в коленях, а руки положив поверх. Он внимательно осмотрел комнату. На столе грязные чашки, задвинутые подальше, чтобы не создавать ощущение неубранности комнаты. Рядом открытые тетради, учебники, на полу упавший карандаш. Наконец, сложив два и два, Кей заключил: - Зачем ты мучаешь себя и учишься по ночам вместо сна? - как выстрел в висок, прозвучали слова. Ямагучи ничего не ответил, не захотел. Ком подступил к горлу, перед глазами возникла пелена слёз, готовых бурным потоком хлынуть по веснушчатым щекам. Его зажали в угол и сейчас выпотрошат, изничтожат, изведут. - Давай я помогу тебе, - эхом разнеслось по комнате, - Если ты так боишься экзаменов, то давай я помогу тебе. - Поможешь? - хриплый голос раздался позади Тсукишимы. Он выдохнул. - Да. Только обещай, что будешь есть, спать и не будешь болеть. Ты ведь понимаешь, что доводя себя до такого состояния теряешь больше, чем приобретаешь? Едва ли ты вспомнишь хоть что-то из того, что учил прошлой ночью. - Прости, Тсукки, - солёные дорожки побежали из глаз, голос дрогнул, - Я просто надеялся, что смогу к следующим промежуточным стать таким же крутым, как и ты… Тсукишима встал с пола и свысока посмотрел на Тадаши, жалкого, растрёпанного и сжавшегося в калачик. Эмоционально истощённый он всё равно пытался держаться достойно, не показывать слабость, но у него решительно ничего не получалось, и Ямагучи плакал от безысходности, находя в этом нескончаемом потоке слёз единственное спасение. - Тебе не нужно становиться таким же крутым, как я. В коридоре хлопнула входная дверь. - Пожалуй, я пойду. Тсукишима вышел из комнаты. В дом вошла женщина: стройная, низкого роста и с лицом, как две капли воды похожим на лицо Тадаши. Она удивлённо посмотрела на гостя, а за тем на дверь в комнату сына. - Здравствуйте, я - Тсукишима Кей, одноклассник Ямагучи. Уже ухожу, - вежливо произнёс блондин. - Здравствуй, а что же, Тадаши уснул? Почему он не провожает тебя? Заботливая мама лёгкими, почти невесомыми шагами зашла в комнату сына. Он лежал в том же положении, в каком был, когда Кей уходил. Миссис Ямагучи опустилась на колени и погладила Тадаши по голове. Его лицо пылало. Похоже, что он слишком утомился и вновь уснул, сам того не подозревая. Мама аккуратно взяла его за лицо и поцеловала в лоб. Заметив слёзы на щеках, она бережно утёрла их и вышла из комнаты, чтобы проводить гостя. - Так значит ты - друг Тадаши? - обратилась она к шнуровавшему кроссовки Кею, - Надеюсь, он не много пропустил в школе за сегодняшний день. С утра на него без слёз взглянуть было невозможно, я не могла отпустить его на занятия. - Не переживайте, я помогу ему всё нагнать. И вообще, не торопите его, пусть отдохнёт и выздоровеет, - уверил в том, что всё будет в порядке, Тсукишима. - Спасибо большое, Тсукишима. Тадаши так повезло, что ты у него есть. А то за все эти годы, его никто никогда не навещал, представляешь? Совсем не было друзей… - В самом деле? - Кей поднялся с корточек, готовый покинуть чужой дом, - И часто болел? - Да, бывало за зиму четыре раза сляжет то с простудой, то с жаром. И летом умудрялся. Часто… - как-то горестно вздохнула мама Ямагучи. Тсукишима дежурно кивнул, уже полностью погружённый в свои мысли, накинул на плечо сумку и взялся за ручку двери. - До свидания. - Приятно было познакомиться, Тсукишима, - улыбнулась мисс Ямагучи, так же светло и по-доброму, как всегда улыбался её сын, хотя глаза у неё оставались грустными и блёклыми. *** Прошло не меньше трёх часов прежде, чем Тадаши открыл глаза вновь. Окна были зашторены, поэтому парень на мгновенье испугался, что проспал до самой ночи. Он резко сел на кровать, очевидно зря, поскольку голова моментально отреагировала на столь резкое телодвижение и загудела, а в глазах потемнело до черноты, и замелькали цветные пятна. Проморгавшись немного и потупив в стену, Ямагучи наконец смог встать с кровати. Он неуверенно выглянул за штору. Солнце ещё было достаточно высоко, пусть и клонилось к горизонту. С облегчением выдохнув, зеленоволосый оглядел комнату. Тсукишимы уже давно не было, как и признаков того, что это ему не приснилось. Зато мама вернулась с работы. Её поющий голос эхом доносился с кухни, где она что-то готовила. Взгляд зелёных глаз проскользил дальше от двери и до стола, где наткнулся на новый предмет. Тадаши подошёл ближе и обнаружил коробочку с апельсиновым соком. А под ней - записка. Ямагучи развернул послание и сразу понял, кто автор. Этот почерк невозможно перепутать ни с чьим. “Напиши, когда проснёшься.” И ниже ровный ряд цифр - номер телефона Кея. Пятое, что узнал Тсукишима о Ямагучи, он очень часто болеет.