Двенадцать вещей о Ямагучи Тадаши

Учёба началась так же неожиданно и нежеланно, как начиналась всегда. Но Тсукишима почему-то не чувствовал больше тоски, заходя в ворота школы, не считал минуты до окончания уроков. Что-то в нём переменилось и, несмотря на промозглую осень, в его душе цвела весна. Та самая весна, в которую он впервые встретил Тадаши. Прошло не так много времени, а сколько всего изменилось — не счесть. Напомни кто Ямагучи, каким мерзким и грубым был Кей в апреле, он бы не сразу вспомнил, что так оно и было. Так сильно изменило блондина это жаркое лето. Теперь же, когда вовсю горел сентябрь, и октябрь уныло подкрадывался сзади, зеленоволосый чувствовал себя самым счастливым человеком. И всё благодаря Тсукишиме. Спросили бы вы блондина, он бы ответил о Тадаши абсолютно тоже самое. Неожиданно старшеклассники превратились в единый механизм, каким зачастую становятся давние друзья, настолько давние, что способные по одному взгляду, вздоху определить, о чём думает товарищ. Сами парни не могли уже представить этой унылой, скучной жизни друг без друга, ведь только они и придавали всему, что их окружало, хоть какой-то смысл. Дни, когда Ямагучи болел (а Кей, к слову, не болел никогда) тянулись невыносимо для обоих. Серые стены школы, дождь, бьющий в окно, скучные уроки — всё это казалось особенно несносным для Тсукишимы, когда перед глазами то и дело не маячила зелёная макушка. Тадаши не легче. Лежать днями в тишине, изнывать от боли в горле и температуры и даже не иметь возможности глупо пошутить над своим состоянием Кею. Что ни говори, но Тсукишима и Ямагучи были связаны нерушимыми нитями судьбы. Не встреться они сейчас, обязательно встретились бы в университете, в магазине, на работе. Уж мойры бы об этом позаботились. Да и как иначе? Стоило блондину грубо пошутить над особенно мерзким одноклассником, как он сразу же получал поддержку в виде смешка или самого настоящего заливистого смеха от Ямагучи (а вы думали, что только Кей перенял черты характера Тадаши?). Очкарик же в свою очередь грозно смотрел, хуже, чем на дерьмо, на любого, кто пытался хоть слово неосторожное бросить в адрес его друга. — Тсукки, это было грубо! — возмущался Ямагучи, когда в особенно плохие дни Кей был больше похож на собаку на привязи, чем на уставшего от жизни человека, каким являлся большую часть времени, — Что тебе сделал тот парень? — Да по нему видно, что его матушка-природа интеллектом обделила, — бурчал в ответ парень, ненавидевший оправдываться за своё плохое настроение. — Это не повод насмехаться над ним, — с укором читал наставления Тадаши, но как-то невзначай вспоминал, что и сам про себя смеялся над этими шутками, поэтому добавлял, — По крайней мере не при всех. — Я никогда не шучу, а уж тем более не насмехаюсь над людьми. Я просто говорю правду. А окружающие уже сами отчего-то находят это безумно уморительным. — Ты ведь не извинишься перед ним, да? — Читаешь мысли. И так, в круговороте учёбы и других забот неустанно мчалась осень. Наступил ноябрь. Тсукишиме за это время успело исполниться 18, он стал совсем взрослым. Более сказать об этой осени решительно нечего. Однако я всё-таки скажу, дабы заполнить трёхмесячный лакун будней одноклассников и посвятить читателя в одну обыденную на первый взгляд ситуацию, которая может быть не столь интересна, но в таких ситуациях (и даже ещё более скучных) на самом деле и состоит вся жизнь. Всё-таки крайне несправедливо рассказывать только о значимых и увлекательных событиях, поскольку может создаться ложное впечатление, будто бы наше существование только ими и переполнено, хотя это вовсе не так. Большую часть времени мальчишки ведут себя, как самые обычные мальчишки — учатся, дурачатся, гуляют на выходных, смеются над нелюбимыми одноклассниками за их спинами, как крыски, играют в компьютерные игры и смотрят фильмы. Конечно, говоря о таких банальностях, мы не узнаём людей и их тараканов в голове получше, но иногда всё-таки очень приятно не лезть никому в душу хотя бы пару минут и просто наслаждаться разлитыми красками серых будней, бесцельных променадов и разговоров ни о чём. *** Осень — не лучшее время года для прогулок: нескончаемые дожди, грязь, холодный, пронизывающий до костей ветер — всё это совсем не располагает к приятному времяпрепровождению в не менее приятной компании. Это весьма распространённое заблуждение, которому подвергаются многие, кто решается выйти за двери своей квартиры в ноябрьский денёк. Однако же, если присмотреться, в подобных осенних прогулках можно найти массу удивительных преимуществ, которыми не обладают лёгкие весенние или яркие летние прогулки. — Молодой человек, я совсем не понимаю, я же сделала ваш кофе, что не так? — пыталась оправдаться девушка за кассой. — Я заказывал латте, девушка, разуйте глаза! А вы мне сделали капучино, — ругался с испуганной бариста Тсукишима, — Я не собираюсь переплачивать за взбитое молоко! — П-простите, я переделаю… — Не надо, не тратьте моё время, Бога ради. Верните разницу между латте и капучино, и я пойду. Бариста отдала лишние деньги и облегчённо выдохнула. Парни вышли из небольшой кофейни на углу дома и двинулись вдоль по улице. — С одной стороны, Тсукки, — рассуждал Тадаши, засовывая одну из заледеневших ладоней в карманы парки, а другой греясь о крафтовый стаканчик с какао — ты — мудак. Чуть не довёл девушку-бариста до слёз. — А другой стороны не будет, да? — подметил Кей, — Я действительно разошёлся, но ты мог бы и остановить меня. — Уф, а с другой стороны я думаю, что ты крутой. Латте и капучино похожи, мог бы и промолчать. Но ты всё равно пошёл и добился справедливости. — Ну и слово ты, конечно, выбрал — «справедливость», — насмешливо кривлялся Тсукишима, — То, о чём ты говоришь — вовсе не крутость. Просто ты не умеешь отстаивать свои права, как это делаю я, но это не делает меня крутым на твоём фоне. — Ох, это же комплимент, я восхищаюсь тобой! Неужели так сложно просто принять его? Обязательно постоянно спорить? — пихнул парня в бок Тадаши, от чего тот поперхнулся кофе, — Прости. — Если бы это был просто неудачный комплимент, я бы не стал ничего говорить. Но ты постоянно болтаешь о "крутости". Нравятся крутые парни, да? — Кею доставляло удовольствие периодически подтрунивать над Ямагучи, но делал он это с расчётом, чтобы дружеские смешки не застревали в памяти и не обижали, потому они были редкими и совершенно беззлобными, что для блондина не свойственно. — Иди ты! — Так я собственно и иду, — усмехнулся парень, и они зашли в парк. — Как же меня иногда раздражает твоё самодовольное лицо, Тсукишима! — Ямагучи нахмурил мордашку и даже отвернулся, — Так сильно, что хочется ударить. — Почему бы тогда не ударить? — Кей подставил своё лицо поближе, не беспокоясь о том, что по нему действительно может прилететь чем-нибудь тяжёлым. — Это не круто, — заключил зеленоволосый. Рядом послышался плач. Кей было проигнорировал этот детский вопль (мало ли чем этому спиногрызу не угодили?), но Ямагучи крепко ухватился за чужой локоть и повёл на звук. Тогда Тсукишима смог заметить, что на скамейке в глубине сквера, куда они забрели, совсем один сидел ребёнок, а вокруг на десяток метров не было ни души. Не успел блондин и глазом хлопнуть, как Тадаши уже оказался возле мальчишки и начал пытаться его успокоить. — Привет, малыш, как тебя зовут? — мило улыбнулся веснушчатый. Ответа не последовало. — Ты потерялся? Давай я тебе помогу? — продолжал свои попытки Ямагучи. — Чего ты с ним церемонишься? — подошёл ближе блондин, и у ребёнка сердце сделало кульбит от страха и ушло прямо в пятки, от чего на минуту он даже прекратил плакать, вытаращив на великана испуганные глаза, — Слышишь, шкет, чего разревелся-то? — Ма-ма… — еле пролепетал пацанёнок. — Маму потерял? Ну, так и говори. — Тсукишима! Он же ещё маленький, прекрати на него давить, — дал поучительную затрещину другу Тадаши, — Даже мне становится страшно от взгляда на тебя. — Не очень-то и хотелось, — Кей отвернулся, показывая полную безучастность. — Как давно ты потерял маму, парень? — вернулся к ребёнку Ямагучи, предварительно показав язык вслед очкарику. — Я не знаю… — Дурак, сам же говоришь, что он малой ещё. Понятное дело, времени не знает, — усмехнулся блондин, за что снова получил по шапке и тем самым рассмешил мальчика, — Смеётся ещё. Сколько тебе лет, мелкий? — Мне уже пять! — гордо улыбнулся мальчишка. — Важная птица, — опустился на корточки Тсукишима, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. — А как тебя зовут? — повторил свою попытку Тадаши, тоже усаживаясь на корточки. — Макото Накамура, — малыш чихнул, и на его носу повисла противная сопля, которую поспешил убрать своей варежкой Ямагучи. — Замёрз что ли? — сделал замечание Кей. — Ага, — кивнул Макото. — На, попей, горячий, — протянул свой кофе парень, на что получил плевки и скукоженное детское лицо. — Ну и гадость! — высунул обожженный язык мальчик. — И кто из нас дурак теперь? — усмехнулся Тадаши, как бы говоря, мол 1:1, я ещё отыграюсь. Зеленоволосый отдал свой сладкий какао с зефирками Накамуре. На этот раз напиток пришёлся по вкусу ребёнку. А затем он снял с шеи объёмный вязаный шарф и укутал мальчишку по самые глаза. — Ну что? Пошли искать твою маму, — парни поднялись с корточек. Макото тоже встал с лавочки, но не сделал ни шага. — Я не могу идти, у меня замёрзли ножки, — пожаловался он. — Ничего страшного, новые отрастут, — махнул рукой Кей и двинулся вперёд по аллее. — Тсукишима, ну ты и мудак, конечно, — снова возмутился Ямагучи, сажая мальчика себе на плечи. — Я бы ещё поспорил, кто тут из нас кхм-кхм, но, знаешь, я при детях не выражаюсь, — бросил хитрый взгляд блондин и ехидно улыбнулся, будто только этого и ждал. — Надеюсь, ты доволен собой, — пробурчал зеленоволосый. Он заметно отставал, даже несмотря на то, что Кей итак сбавил скорость, чтобы поравняться с товарищем. — Доволен, спасибо, — совсем остановился Кей, дожидаясь Тадаши, — А теперь давай-ка ко мне. С этими словами 20-килограммовая тушка поднялась с плеч Ямагучи и переместилась на плечи Тсукишимы. Он уже не мог смотреть на бедного, худощавого парня, едва пытавшегося тащить на себе далеко не маленького ребёнка, поэтому добровольно перенял данную ношу. — Ого, а тут намного выше! — восхищался Макото, поудобнее устраиваясь на широких плечах. — Эй, зачем? Я бы и сам! — возмутился Ямагучи. — Да уж, вижу, как бы ты сам. У тебя чуть шея не сломалась, — рассмеялся Кей, — Лучше уж я его понесу, не обессудь. Тадаши ничего не оставалось, как просто плестись рядом и допивать уже тёплый кофе Тсукишимы. — Итак, как выглядит твоя мама, малой? — снова обратился блондин к мальчугану, оседлавшему его. — Она красивая. — Да, это ценная информация, спасибо, дружок, — саркастично бросил Кей, выглядывая встревоженных женщин, бегающих по парку и ищущих маленьких противных мальчиков. — А какая у неё внешность? — расспрашивал Ямагучи. — Ну, у неё коричневые волосы и красивая улыбка. А ещё много точечек на лице. — Уже лучше, — кивнул Тсукишима. Через 15 минут ходьбы друзья вышли в центр парка. Там находились ларьки с едой, небольшие аттракционы, прокат велосипедов и пост охраны. — Кажется, нашёл! — радостно воскликнул Ямагучи. В самом деле. На скамейке рядом с постом охраны сидела молодая женщина лет двадцати пяти и плакала. Лицо было закрыто руками, и видны были лишь каштановые волосы, собранные в низкий пучок. — Мама! Мамочка! — завопил ребёнок и от нетерпения начал бить Кея пятками по куртке. Женщина, услышав знакомый голос, встрепенулась, вскочила с лавочки и поспешила к школьникам. — Это твоя мама, Накамура? — уточнил Тсукишима. — Да, моя мамочка! Как только Кей опустил мальчишку на пол, женщина тут же подлетела, опустилась на колени и обняла сына. — Сынок! Как я испугалась! Куда ты убежал? Тебя вся охрана ищет! Боже, как я счастлива, что ты нашёлся, — улыбалась сквозь слёзы миссис Накамура. — Я не сам нашёлся, меня они нашли, — Макото обернулся и ткнул пальцем в подростков, которые всё это время тихо стояли в сторонке и не мешали воссоединению семьи. Женщина поднялась с колен и поспешила вытереть слёзы. Наконец Ямагучи смог рассмотреть её уставшее лицо. Похоже, она чуть не умерла от переживаний за последние полчаса. В самом деле, как и говорил мальчик, на щеках и лбе незадачливой мамочки было много веснушек. — У вас и правда красивая улыбка, — заметил Тадаши. — Спасибо, что нашли Макото, — женщина схватила Ямагучи за руки и незаметно для себя сжала их так сильно, что у парня спёрло дыхание, и он только и мог, что пялиться на миссис Накамуру, горячо благодарящую за нахождение сына, — Могу я как-то отблагодарить вас? — Нет, что вы, что вы! Главное, что он нашёлся. — Ага, больше не теряйте, а то мы тут не часто гуляем, — вставил свои пять копеек Тсукишима. — Спасибо большое, — снова повторила женщина уже спокойно, отпустив мальчишеские руки. — Не за что. И мы, наверное, пойдём. Пока, Накамура! — улыбнулся, чуть наклонившись Тадаши. — Пока-пока! Я буду скучать, милый мальчик и М-М-Мудак-чан! — малыш неожиданно для всех решил, что то случайно брошенное оскорбление — имя высокого очкарика. — Да, пожалуй нам пора. Пока, малой, — Тсукишима, стараясь сдержать смех, схватил Ямагучи за шиворот и поскорее потащил на выход, пока бедная мамочка не пришла в себя. — Боже! — причитал зеленоволосый, ретируясь, — Кто меня вообще за язык тянул? Как же теперь стыдно! Хуже и быть не может! — Конечно, может, — возразил, не сбавляя шагу Кей, — Просто дай этой женщине минутку. Сейчас она поймёт, чему ты научил её сыночку, и придёт по наши души. Так что советую ускориться. С этим не согласиться было невозможно, поэтому к выходу из парка парни уже практически бежали. И, только забежав за угол первого попавшегося дома, они остановились и рассмеялись. Конечно, никакая разъяренная мамаша за ними не гналась, но сбегать от воображаемой погони всё равно оказалось крайне весело. — Итак, — стараясь отдышаться, проговорил Ямагучи, — что мы имеем? — Сопляк выпил твой какао, а ты мой кофе, — вспомнил самое важное Тсукишима. — Ах, ты можешь не быть таким материалистом? — со смехом упрекнул его парень, — Между прочим мы ребёнка спасли. — Нет, не мы, — оборвал на полуслове Кей, — а ты. Если бы не ты, то я бы и не посмотрел в его сторону. Так что не смей сейчас умалять свою крутость, понял? — Что? Ты считаешь меня крутым? — удивлённо хлопнул глазами зеленоволосый и сразу же получил по лбу. — Конечно, болван! Быть крутым — это не ругаться с официантом из-за кофе, а как раз-таки безвозмездно помогать людям. — Вау, Тсукки назвал меня крутым! — восторженно прошептал себе под нос Тадаши. — Хэй! Я вообще-то всё ещё тут стою! — Ай! Прекрати меня бить! - пропищал парень после шутливой затрещины. — А что? Не хочешь подраться? — Да мне просто жалко тебя! Я слишком крут, чтобы избивать слабаков, — засмеялся Ямагучи, за что Кей схватил его за ворот куртки, но тут же остановил импровизированный бой. — Ямагучи, а где твой шарф? — Шарф? — Тадаши побледнел, — Чёрт возьми, тот мальчик! На всю улицу раздался заливистый смех Тсукишимы, а Ямагучи со стеклянными глазами так и остался стоять на месте, как вкопанный, не зная что делать. Они уже так далеко ушли. Прощай, шарфик… — Беру свои слова назад, кажется, ты ещё недостаточно крут, — блондин похлопал друга по плечу, — Но не волнуйся, я думаю, тому мальчику теперь будет очень тепло. Ну, или его отцу. — Тсукишима Кей, как же я тебя ненавижу! — злостно начал колотить по чужой спине Тадаши. — Да, где-то я это уже слышал, мистер Крутой. — Замолчи! Замолчи! Замолчи! — О, но я же знаю, что тебе нравится! Тсукишима смеялся, но на самом деле думал, что из-за этой глупости Ямагучи даже несколько поднялся в его глазах, хотя, казалось бы, куда выше. Может зеленоволосый и мечтал стать крутым: сильным, самоуверенным и язвительным, как Кей, но сам очкарик думал, что ему это не нужно. Как минимум потому, что он был крут по-своему, как Ямагучи Тадаши: добрый, надежный и заботливый. *** Прошло чуть больше недели, и календарь на мобильном телефоне показал десятое ноября. День обычный и совершенно неприглядный. С самого утра моросило, все дороги в грязи, а у Тадаши на душе всё равно радостно. Да и как тут не радоваться? Восемнадцатилетие — день прекрасный, хоть и немного грустный. Кончается школа, начинается взрослая жизнь. Однако об этом можно не думать ещё несколько месяцев и насладиться детством, как следует, напоследок. — Тсукки! — радостно упало веснушчатое тело за парту, — Это тебе. Перед Тсукишимой материализовалась небольшая коробочка с кусочком торта. — Что за повод? — без интереса осведомился парень, рассматривая розочки на креме. — У меня же день рождения сегодня, так что я решил угостить тебя чем-нибудь вкусным, — как-то смущённо объяснил Тадаши, не рассчитывая, что это придётся делать. — Спасибо, — слишком уж безэмоционально проговорил парень и убрал коробочку в сумку. Ямагучи хотел было что-то добавить, но прозвенел звонок и заставил его обернуться к учителю. До обеда Тадаши сидел как на иголках и не понимал поведения блондина. На его день рождения Ямагучи очень постарался, испёк такой замечательный торт и даже украсил миленьким рисунком тирекса. Конечно же, он делал это не для того, чтобы получить и на свой день рождения какой-нибудь подарок, но уж пару поздравительных слов Кей мог бы и бросить. Так думал зеленоволосый, но думал ошибочно. На деле, как обычно, всё было совершенно иначе. На большой перемене, когда все уже давно вышли из кабинета, а Тадаши дописывал задачу, которую не успел дорешать на уроке, Тсукишима осторожно хлопнул его пару раз по плечу, заставляя обернуться. К большому удивлению Ямагучи на столе стояла красивая картонная коробка с бенто-тортом. На тортике была нарисована милая лягушка с высунутым языком, а сверху подписано «happy birthday». Посередине возвышалась одна единственная свечка. Жёлтый огонёк над ней мерно покачивался от небольшого сквозняка в кабинете. — С днём рождения, Ямагучи, — мягко улыбнулся Кей. Ему не хотелось поздравлять друга с утра у всех на виду, поэтому ему пришлось дожидаться обеда, но сюрприз стоил того. — Это мне? — Тадаши едва мог произносить слова, от счастья он даже позабыл, как дышать. — Конечно, я же так и сказал «С днём рождения, Ямагучи», — усмехнулся блондин, явно довольный впечатлением, которое произвёл его подарок, — Можешь загадать желание. Тадаши согласно кивнул и задул свечу. Жёлтый лепесток погас. — Что загадал? — Не скажу, а то не сбудется, — наставнически пояснил парень, — Спасибо большое! Мне очень нравится этот торт. — Это не всё, — остановил его Кей и вынул из сумки плоскую коробку, — Это тоже тебе. — Мне? Не много ли подарков для меня одного? — слабо запротестовал Ямагучи, сгорая от любопытства. — Ну, если не хочешь, то придётся оставить себе. Зеленоволосый сразу же испугался, чем вызвал искренний смех друга. — Господи, конечно, тебе. Я захотел сделать именно такой подарок, поэтому не думай много это или мало. Просто открой уже коробку. Тадаши радостно снял крышку и изумлённо достал оттуда шарф. — Я искал такой же, какой был у тебя. Это, конечно, не он, но, я думаю, похож, — оправдывался Тсукишима. — Тсукки! Это самый лучший подарок, — парень сразу же зарылся лицом в шерсть и вдохнул приятный запах новой вещи и зимы, — Он намного лучше старого шарфа. Спасибо большое! Ты даже не представляешь, как я счастлив! — Я рад, что тебе нравится. Но, пожалуйста, не отдавай его больше всяким плачущим детям. Хорошо, мистер Крутой? — Агрх! Не называй меня так! Десятое, что узнал Тсукишима Кей о Ямагучи Тадаши, он действительно крутой.