Встречи со шринком

— Алекс, что ты делаешь? Я не знал, что ты уже здесь. В следующий раз, пожалуйста постучи в дверь, прежде чем заходить, чтобы я знал, что ты пришел. — Привет, док, как дела? Я просто хотел посмотреть в окно, чтобы проверить, идет ли за мной это кадр… — Что ты имеешь в виду? Какой «кадр»? — Ну, я не знаю, как это объяснить, но мне кажется, что он типа преследует меня. На прошлой неделе, помните, когда жара стояла? Так вот, я со своим другом Ронни пошел погулять по Маркет Стрит. Вообще-то, обычно я так рано не просыпаюсь, но из-за того, что была такая жара, я уже не мог спать. Ну, короче, идем мы с Ронни мимо Эмбаркадеро[1], и тут это чувак подгребает сзади и спрашивает нас как пройти к паромному терминалу. Причем, он так нормально выглядит, одет хорошо, улыбочка… Обычно, когда они так улыбаются, ничего хорошего от них не ждешь. Так вот, Рони — он всегда бывает чересчур дружелюбным — начинает ему объяснять куда ему идти и при этом, как бы флиртует с ним. — Ага… — Короче, этот парень отваливает. Но я вижу, что он зависает где-то впереди, и все оглядывается на нас, и как-то начинаю нервничать. И Рони тоже заметил, что этот чувак все время на нас смотрит. Это реально было странно! Короче говоря, этот чувак топает за нами в Тако Белл, и подходит сзади пока мы стоим в очереди. Мы оборачиваемся, а у него в руках такой огромный букет цветов, и он его мне протягивает. —  Как же ты поступил? — Ну, я не хотел у него брать эти цветы. Но тут Ронни опять влез. Он взял у него этот букет и снова стал с ним заигрывать. Я подумал, что он этого и хотел, и спросил зачем ему паромный терминал. А он говорит, что хочет там на Амтрак [2] сесть. Тут-то я и начал догадываться, что здесь что-то не так. — Почему? — Док, вы че? Каждый дебил знает, что поезда в центр города не заезжают. В общем, тогда я его спросил откуда он приехал. Он говорит, что приехал на «BART»[3] из Гилроя. Но BART так далеко на юг не ездит. Не иначе, он принял нас за каких-то идиотов. Ну, в общем, я ему сказал, что мы торопимся, и мы с Рони идем за столик. Но пока мы ели, я его снова увидел: он стоял на противоположной стороне улицы и пялился на нас через окно. — Рони тоже его видел? — Точно, нет. И я ему ничего не сказал, потому что он начинает беситься от таких штук. Я его просто провел через переулки, чтобы потерять этого парня. — И что, потеряли вы его?  — Я думал, что да, но в среду, когда я занимался рабским общественно полезным трудом в парке, мне показалось, что на меня смотрят. Знаете, как это бывает, док? Как будто волосы на затылке шевелятся, хотя ветра нет. Я оглянулся, и увидел его. Он побежал, я попробовал его догнать, но он вскочил в автобус и уехал. И сегодня снова, когда я из этого гребаного парка уходил, я его снова увидел, он стоял на углу и пялился на меня. — А когда ты сюда пришел, снова его видел? — Нет, не видел, потому я и хотел в окно посмотреть, проверить, нет ли его на улице. Эта фигня меня реально достала, док! Мне кажется, что я где-то видел этого чувака, но я не могу вспомнить где. А на днях я рассказал про это Бенни, и он сказал, что это должно быть этот маньяк, который геев убивает по всей стране. Я говорю: «ну спасибо, чувак! Это как раз, то, что мне было нужно… чтобы окончательно в паранойю впасть». — Что ты думаешь делать, если снова его увидишь? — Не знаю, док. Я и так весь на нервах эту неделю. — Почему? — Да вот, вся эта хрень с мусорными работами… Вообще, у меня иногда такое бывает, знаете, ни с того ни с сего. Как будто взрыв нервной энергии вдруг, такой, что я просто не могу на месте усидеть. А потом наоборот, спад — апатия какая-то, даже шевелиться влом. Вся та энергия, что меня заводила, куда-то исчезает, и я как будто в спячку впадаю. Это, кстати, не так уж плохо… другая, нервная фаза, намного хуже. Просто трясет всего, и ладони потеют. Ненавижу… — Я заметил, что ты трясешь ногой… — Ну да, это только одно из того, чем я трясу… Бенни говорит, что я полон уксуса с мочой, так он это описывает. — Интересная метафора. — Обычно, когда я в таком состоянии, у меня столько энергии, что я несколько дней подряд не сплю. А потом спад начинается и я могу целые сутки дрыхнуть, не просыпаясь. Но пока энергия есть, мне все время надо двигаться, я вообще не могу на месте оставаться. — Что же ты делаешь в такое время? — Ну, если совсем уж сильно накроет, я обычно беру у Бенни какой-нибудь транквилизатор. Но я не особо люблю эти штуки. Хочу, чтобы голова оставалась ясной. Колеса никогда меня не привлекали. Ненавижу, когда Бенни их глотает. Так что, обычно я просто иду на улицу и хожу по всему городу, чтобы сжечь всю эту энергию. — По ночам тоже? — Док, вы не знаете этого города, до тех пор, пока вы не сделали двух вещей: во-первых, обойти весь город пешком и во-вторых, обойти весь город часа в два или три ночи. Это офигенно интересно, вы увидите совершенно другую жизнь: бездомные шляются туда-сюда по пустым улицам, и тут же богачи в шикарных смокингах возвращаются с вечеринок… Это очень прикольно увидеть. — Могу себе представить. А как твоя мама к этому относится? — Блин, док. Большую часть времени, она вообще не знает, что я ушел. Она либо пьяна до бесчувствия, либо трахается с одним из своих бойфрендов. Или сама где-то шляется в городе. Сейчас она, кстати, вообще куда-то смылась на десять дней. — Что ты имеешь в виду? Куда она «смылась»? — В субботу я достал почту из ящика и положил в комнате на столик. Она стала ее просматривать, и вдруг вскрикнула, вскочила с дивана и грохнулась в обморок. Реально, я думал, мне это почудилось, она просто рухнула на пол, как кукла. — Ты не знаешь почему? Она что-то увидела в почте? — Я просмотрел всю эту почту, но не увидел там ничего такого особенного. Правда, когда она объявила мне, что уезжает в Ванкувер, я вспомнил, что на одном из писем был канадский обратный адрес. Моунт Грауз, что ли… Но мне это название ничего не говорит. — Где же ты живешь, пока ее нет? — Дома. — Один? — Ну… в общем, да, но не совсем. Иногда Бенни заходит, когда ему не надо работать. И моя тетка Софи каждый день заходит проверить, не сдох ли я. Да вы не волнуйтесь, док, я могу о себе позаботиться. — Я знаю, что ты в этом уверен, Алекс, но… — Док! Только не пытайтесь меня куда-то отправить жить, или куда-то заявить на нее! У меня все нормально, честно! Такое уже раньше бывало. Может, не так драматично, но… Моя тетка живет всего в нескольких кварталах, и я всегда могу позвонить Бенни, если надо. — Я думал об этом человеке, который тебя преследует… — А, это… Странная история, верно? — Это может быть серьезно, Алекс. Как ты думаешь, в чем здесь дело? — Ну, я все думаю, что он мне кажется знакомым. Может быть, это… Да нет, не может быть! — Кто? — Я вдруг подумал, что он смахивает на того парня, которого я треснул утюгом… Да нет, не может такого быть! — Ты имеешь в виду, того клиента, которого ты избил, когда тебя арестовали? — Ну, вроде, больше я никого не бил утюгами в последнее время. Но нет, это не может быть он. Он не стал бы… Ну, преследовать меня и все такое. Он не из таких парней. Он кричал, что будет меня судить, но это просто болтовня, понятное дело, он не станет… Но ходить за мной… Я как-то об этом не думал… — Ну, я бы не сказал, что это невозможно. Алекс, может быть, тебе стоит обратиться в полицию. Как минимум, расскажи Мартину о том, что происходит. Если этот человек в самом деле преследует тебя… — Полиция скажет мне, что они ничем не могут помочь, пока он ничего не сделал. Нет от них никакого толку. — Но, возможно, все равно есть смысл подать заявление. Мартин может помочь тебе в этом. Если вдруг что-то случится, у них уже будет твое заявление. — Ладно, я скажу ему об этом. Как раз, надо к нему идти сегодня. — Отлично! Будь осторожен, Алекс. — Я всегда осторожен, док! Кстати, помните эту штуку, вы мне рассказывали про ведро и воду? — Я помню. — Я думаю, что понимаю, что к чему. Это классно объясняет эти мои всплески, когда я бешусь. — Да, возможно. Еще, я думаю, есть кое-какие медицинские варианты, которые нам с тобой стоило бы рассмотреть. — Какие еще варианты? — Сейчас еще рановато ставить диагноз, Алекс, но есть кое-какие синдромы, которые вызывают похожие симптомы. Например, гипомания. Ты слышал о таком? — Док, ты хочешь сказать, что я псих, что ли? — Совсем нет, Алекс. Я просто говорю, что симптомы, которые ты описал, возможно, объясняются медицинскими причинами. — Док, нет у меня никакой гипо…хренотении. — Я не утверждаю, что есть. Но большинство людей не испытывают таких периодов подъема и спада, как ты описал, так что, я хотел бы еще немного поговорить с тобой об этом в следующий раз, хорошо? — Да пофигу. — Алекс, наше время на сегодня закончилось. Я хочу снова дать тебе свою карточку, на случай, если ты ее потерял. Пожалуйста, носи ее при себе и помни, что ты всегда можешь мне позвонить, в любое время, если тебе что-то понадобится. — Спасибо, док. Только, я не думаю, что мне от вас что-то понадобится. — Просто на всякий случай, Алекс. Помни: в любое время, днем или ночью. Если я не могу сразу ответить, мой офис всегда знает, как со мной связаться. Просто помни об этом, окей? До следующей недели? — Ага, увидимся позже! Пока, чувак! — До свиданья, Алекс.

***

Замечания доктора Бэйли Алекс рассказал мне о том, что его преследует какой-то человек, показавшийся ему знакомым, но Алекс не может точно вспомнить, где он его видел. Во время встречи, Алекс внезапно подумал, что этот человек похож на того клиента, которого он избил несколько недель назад. Хотелось бы верить, что это просто совесть играет с ним в игры, но я в этом сомневаюсь. Думаю, что в самом деле возможно, что этот человек задумал как-то отомстить Алексу. Что еще хуже, мать Алекса внезапно уехала на десять дней, оставив его в доме одного. Ему 15, так что, навряд ли, это официально можно рассматривать, как оставление ребенка, но по мне, так это достаточно близко. Алекс описал мне некоторые симптомы, которые создают картину гипомании. В частности, Алекс говорит об отчетливых периодах повышенной активности, продолжающихся несколько дней. Во время этих периодов, он испытывает пониженную потребность в сне, чувствует эйфорию и психомоторное возбуждение. Полагаю, что во время этой маниакальной фазы он совершает множество поступков с непредсказуемыми последствиями, в частности, его сексуальное поведение и стремление к острым ощущениями, очевидно связаны с этим. До сих пор я не заметил у Алекса выраженной склонности к депрессиям, однако, следует иметь это в виду, поскольку депрессии нередко сопровождают гипоманию.