Система героической смерти

Габриэль отряхнул свои руки, с презрением смотря на Шань Ке. — Я долго ждал, когда наступит этот день. Я верну все то зло, которые ты мне причинил. Ударив другого, он почувствовал в теле небывалую легкость, как будто он верно сделал что-то очень важное. Шань Ке холодно посмотрел на него. Габриэль спокойно поправил свой воротник, его пальцы закрывали интерференционное устройство в воротнике. Сразу после этого он наклонился, чтобы поднять одеяло Шань Ке, и сказал нежным тоном: — Ты выглядишь уставшим, так что постарайся хорошо отдохнуть. Я еще приду и навещу тебя. Просто… в следующий раз я попрощаюсь с тобой, ведь ты уже будешь на кладбище. — его последние слова были очень тихие, до такой степени, что он почти прилип к уху Шань Ке, когда говорил. С этими словами он сделал шаг назад и, повернувшись спиной к монитору, изобразил веселую улыбку, прежде чем уйти. Довольный вид этого ничтожного человека вызывал желание, чтобы его дважды пнули. Первоначальный Кейдж был немного высокомерным и своевольным, а также не очень хорошо относился к Габриэлю, но Габриэлю не было необходимости вонзать в него нож, когда он был близок к смерти, верно? Насколько велика должна была быть его ненависть? Более того, отец Кейджа был его благодетелем и приемным отцом. Он не должен был кусать руку, которая его кормила. Шань Ке уставился в потолок, глубоко задумавшись. Он думал о том, как преподать этому Габриэлю урок, когда его руки не могут двигаться, а рот не может говорить. Пока он продолжал думать, его глаза затуманились. Так хочется спать, надо сначала поспать… Когда Равель вошел в комнату больного, мальчик на кровати крепко спал. Его мягкие волосы прилипли ко лбу, кончики слегка торчали вверх, отчего он казался безжизненным. Закат за окном прошел, оставив слабый румянец на его худом лице. Равель тихо подошел к нему и протянул руку, чтобы убрать волосы, упавшие на глаза. Внезапно его движение прекратилось, когда его взгляд упал на угол глаз Кейджа. Там была неглубокая царапина. Если не быть осторожным и внимательным, это очень легко упустить из виду. Он сопровождал Кейджа каждый день, так что ему было совершенно ясно, какие травмы были у другого. Несколько часов назад этой царапины не существовало. Врачи и медсестры, которые ухаживали за Кейджем, были тщательно отобраны, и при них никогда не было ничего острого. Обычно медсестры также носили стерилизованные перчатки и работали очень осторожно. Не говоря уже о том, чтобы ранить его, они даже старались не давить на кожу. Равель на мгновение замер, прежде чем выйти из комнаты и спросить охранника: — Кто-нибудь сегодня навещал Кейджа? Охранник ответил. — Молодой мастер Габриэль приходил, но он ушел два часа назад. — Генерал, что-то случилось? — Кан увидел, что выражение лица Равеля было отсутствующим, и быстро подошел, чтобы спросить. Глаза Равеля были мрачными, когда он сказал. — Я иду в комнату наблюдения. Они вдвоем направились в комнату с мониторами, доктор, отвечающий за уход за Кейджем, также последовал за ними. Когда охранник в комнате наблюдения увидел их, он немедленно встал, чтобы поприветствовать. Равель махнул рукой и приказал ему. — Перемотай камеру наблюдение на два часа назад. Охранник немедленно сделал, как ему было сказано. Сцены на мониторе быстро менялись, остановившись на месте, когда появился Габриэль. Равель наблюдал, как Габриэль вошел в палату больного, а затем некоторое время постоял у постели Кейджа. После этого он наклонился, чтобы помочь ему поправить одеяло, сказав: «Ты выглядишь уставшим, так что постарайся хорошо отдохнуть. Я приду и навещу тебя», прежде чем уйти. Во всем этом событии не было ничего плохого. Равель несколько раз просмотрел его, прежде чем приказать. — Изучите видео с того момента, как Габриэль вошел в палату больного. Кан спросил его. — Генерал, вы подозреваете, что у Габриэля было устройство для создания помех? Лицо Равеля ничего не выражало, глаза были холодными. Он не подозревал, он был уверен. Всего за несколько минут анализ был завершен. Перед ними предстала сцена, когда Габриэль вошел в комнату больного. Как тебе понравился вкус пытки? Его самые первые слова сделали всех несчастными, и они услышали, как он продолжил. Посмотри на себя сейчас, борющегося на пороге смерти. По-настоящему жалко. Знаешь ли ты, что твои дни сочтены? Все люди в комнате затаили дыхание. Они не могли поверить, что Габриэль осмелился сказать Кейджу такие резкие слова. Когда они услышали, как он сказал: Ты скоро умрешь, и я унаследую семью и ее честь, все невольно нахмурились. Это было правдой, что когда Кейдж умрет, Габриэль будет единственным наследником в качестве приемного сына Утрехта. Честь, которую Утрехт и Кейдж обменяли на свои жизни, окажется в руках такого человека? «Па!» Четкий звук эхом отразился от экрана. Они смотрели на экран, не веря, что Габриэль действительно осмелился ударить Кейджа! В комнате с мониторами воцарилась мертвая тишина, все ее обитатели в гневе лишились дара речи. На видео Кейдж беспомощно лежал на больничной койке, его глаза были полны гнева, когда он смотрел на Габриэля. Казалось, он хотел сказать тысячу слов, но был бессилен. После того, как Габриэль ушел, Кейдж молча уставился в потолок. Слой тумана постепенно образовался в его темно-зеленых глазах, как будто он собирался пролить слезы. Однако они так и не упали. Было бы лучше, если бы он заплакал, потому что то, как он подавлял себя, заставляло всех чувствовать себя еще хуже. — Как мог Габриэль… — Кан не успел закончить фразу, как почувствовал озноб рядом с собой. Он увидел холодное выражение лица Равеля и взгляд, который мог бы пронзить человека насквозь. Вся его фигура излучала мощную убийственную ауру. Кан мог представить себе нынешнее настроение Равеля. Он был таким строгим и однообразным человеком, и, кроме работы, его ничего не интересовало. Его жизнь была очень скучной, но с тех пор, как появился Кейдж, казалось, что на его серый мир наложился яркий цвет, и он постепенно окрашивался и светлел. Это заставило всю его личность стать мягче. Возможно, этот человек сам не заметил, как его привязанность к Кейджу уже превысила предел нормы. Он искренне ухаживал за мальчиком каждый день и следил за тем, чтобы тот не получил ни малейшей травмы. И теперь мальчик, которого он лелеял, как сокровище, был унижен другим человеком на его глазах. Как он мог не сердиться? Кейдж не мог ни двигаться, ни говорить. Если бы Равель не был так внимателен, то унижение, которое он получил сегодня, возможно, никогда и никем не было обнаружено. Когда он додумался до этого момента, оценка Кана Габриэля упала до минусовой точки. Если они позволят такому человеку унаследовать семью, это было бы просто оскорблением по отношению к генералу Утрехту и Кейджу. — Кан. — Равель внезапно заговорил. — Не спускай глаз с Габриэля и жди меня. Сказав это, он сразу же ушел, большими шагами направляясь к комнате больного Кейджа. Шань Ке уже проснулся, наслаждаясь нежной заботой старшей сестры-медсестры. В этот момент большая рука потянулась, чтобы забрать полотенце из рук медсестры, мягко помогая Шань Ке вытереть лицо. Когда он почувствовал знакомый запах, Шань Ке открыл глаза. Увидев, что это Равель, он улыбнулся. В конце концов, после постоянного ухода за ним этим человеком у него не могло не сложиться о нем благоприятного впечатления. Глаза Равеля потемнели, и он продолжал наблюдать за другим. Он не показывал ни малейшего намерения отводить взгляд. Шань Ке привык к этому. Этому человеку иногда нравилось подолгу смотреть на что-то, например, в его глаза, на его руки, еду, одежду, чашку, кровать… Короче говоря, он смотрел на все в этой комнате. Если бы что-нибудь из вещей имел разум, он, вероятно, был бы до смерти напуган острым взглядом. Однако взгляд этого человека немного отличался от обычного. В этих ледяных глазах была какая-то нежность, а за ней была какая-то злость, смешанная с унынием… Не спрашивайте его, как он смог почерпнуть так много информации всего лишь из пары глаз. На самом деле это было потому, что ему просто слишком скучно! — Ты не хочешь немного прогуляться? — спросил его Равель. О! Ты наконец-то подумал о том, чтобы позволить мне выйти подышать свежим воздухом? Яркий и красивый свет преобразил выражение лица Шань Ке, как две звезды, появившиеся на небе. Взгляд Равеля стал мягче. Он отодвинул одеяло, поднял Шань Ке и осторожно усадил в инвалидное кресло, прежде чем начать направлять его вниз в сад. Инвалидное кресло обладало бесчисленными функциями и даже могло плавать и летать. Если бы руки и ноги Шань Ке не были парализованы, он вполне мог бы передвигаться в инвалидном кресле и путешествовать куда угодно. Эта больница принадлежала королевской семье и принимала только дворян и военных с особыми достижениями. Здесь была уютная обстановка и восхитительные пейзажи. Наслаждаясь теплым ветерком и вдыхая аромат цветов, Шань Ке выглядел очень уютно. Честно говоря, если бы он не был парализован, то борьба за прохождение трех предсмертных миссий и проведение оставшейся части своей жизни в этом мире были бы довольно хорошим выбором. Теперь у него была личность, статус и покровитель. Ему не нужно было беспокоиться о еде или одежде, и он мог просто следовать за главным героем. Жизнь не могла быть прекраснее. — Сир Равель. — В этот момент к ним подошел красивый мужчина в военной форме, держа в руках большой букет цветов. Сначала он отсалютовал Равелю, затем посмотрел на Шань Ке и мягко улыбнулся. — Молодой мастер Кейдж, здравствуйте. Шань Ке посмотрел на Равеля, который представил его. — Это сын старого друга твоего отца, старший полковник Рой. Шань Ке кивнул ему в знак приветствия. — Кейдж, этот букет цветов для вас. — Рой осторожно положил букет цветов в руки Шань Ке, нервничая. — Цветы были выбраны лично мной. Надеюсь, они вам понравятся. Букет был очень большим, почти закрывая половину лица Шань Ке. Только два темно-зеленых глаза были видны, будто маленький котенок, который прятался в букете цветов. Это было невыразимо мило, заставив Роя схватиться за грудь. Пока его пытали, он был похож на свирепого гепарда, и даже когда он потерял свои острые когти, это не уменьшило его силы духа. Однако нынешний он был нежен и безобиден, как маленькое животное. Кто бы мог подумать, что такое сильное сердце заключено в таком хрупком теле. Это был такой резкий контраст, что он глубоко тронул людей. — Я хотел навестить вас, но все беспокоился, что нарушу ваш покой. Теперь, когда я вижу вас таким энергичным, я наконец-то могу почувствовать облегчение. — В глазах Роя была неподдельная радость, когда он продолжил. — После того, как вы поправитесь, пожалуйста, позвольте мне провести вас по городу и развлечь. Хотя он и сказал так, все они знали, что это вряд ли произойдет. — Рой, раз ты проведал Кейджа, то теперь можешь идти, — внезапно заговорил Равель и прервал Роя, не давая ему занять внимание Шань Ке. Рой мог только с сожалением пожать плечами, прежде чем отдать честь и повернуться, чтобы уйти. Равель присел на корточки рядом с Шань Ке и спросил. — Каков Рой в твоих глазах? Какой он? Довольно хорош. Шань Ке озадаченно посмотрел на Равеля. — Тогда, — продолжил Равель, — если мы позволим Рою занять место Габриэля и унаследовать наследие твоего отца, ты согласишься?