Система героической смерти

Придя в себя, Шань Ке почувствовал, как по спине разливается жгучая боль. Дальше последовало ощущение, словно на его раны наносили лекарство. Вокруг пахло Муту, и знакомая большая рука нежно гладила его по голове. Когда лекарство нанесли, послышался голос старика: — Я нанес лекарство. Остальное зависит от него. Шань Ке узнал в говорившем Цяохо, знахаря племени львов, но его слова звучали немного обреченно. Лис прекрасно понимал, что у него серьезные травмы. Но если правильно обработать раны и не занести инфекцию, то с физическими возможностями зверочеловека заживление не составит труда. — Цяохо, обязательно вылечи его! — строго приказал Муту. Цяохо холодно ответил: — Вождь, я всего лишь знахарь. У меня нет сил противостоять богу. Муту ничего не сказал на слова знахаря, но Шань Ке почувствовал его гнев. Боль в спине становилась все сильнее, и лис потерял сознание. В течение следующих дней Шань Ке несколько раз приходил в себя, но с каждым разом обморок длился все дольше и дольше. Состояние раны ухудшилось, и она начала гноиться. Только тогда Шань Ке понял, что с лекарством что-то не то. Лис видел, как знахарь лечил других зверолюдей. Хотя его медицинские навыки находились на посредственном уровне, он был довольно опытен в лечении ран. Не должно быть причин ухудшения состояния из-за лечения. Когда пришло время наносить лекарство, Шань Ке попытался остановить знахаря. Но все его тело было слабым, голова кружилась, он не мог говорить, поэтому мазь снова нанесли на спину. Рана сильно болела, казалось, словно сдирали кожу. Шань Ке невольно вздрогнул. — Яну, тебе больно? — раздался встревоженный голос Муту. Шань Ке попытался открыть глаза, но увидел лишь размытое лицо. В ушах у него звенело, а сердитый голос Муту, обращенный к знахарю, бил по мозгам, словно колокол. Сознание все больше затуманивалось. Нет, нужно найти способ сказать Муту, что с лекарством что-то не так. Шань Ке выполнил основную миссию и не собирается умирать из-за чужих планов! Долгое время лис оставался один. Собравшись с последними силами, Шань Ке с трудом поднес палец к краю каменной кровати и нащупал острый выступ. Он надавливал на него до тех пор, пока не потекла кровь. Этот процесс занял больше получаса. Шань Ке поднял окровавленный палец и дрожащей рукой нарисовал на каменной плите очертание лекарственной травы. Несколько простых штрихов почти лишили его сил. Как только он закончил рисовать, вернулся Муту. Шань Ке был приятно удивлен: Муту, быстро посмотри вниз! Однако лев не услышал его внутреннего крика, а лишь увидел окровавленные пальцы лиса. Затем он сел на каменную кровать, размазывая еще не засохшую кровь. Шань Ке не смог сдержать слез. Работа, на которую ушло больше получаса, оказалась испорчена. Вероятно, это была его последняя надежда. Если не сменить лекарство, он, вероятно, не увидит следующий день. — Вождь, нам нужно идти, — снаружи донеслись крики зверолюдей. Муту с любовью вытер слезы с глаз Яну. Его брови глубоко нахмурились, а в глазах читались тревога и раздражение. Только когда снаружи снова донеслись призывные крики, Муту отпустил чужую руку, наклонился, чтобы поцеловать лиса в щеку, и тихо сказал: — Я скоро вернусь. Медленно поднявшись, лев тяжелыми шагами вышел на улицу. Он не хотел уходить, но все же вынужден это сделать. Запасы еды наполовину сожжены авани, и их нужно как можно скорее восполнить, иначе зимой от голода умрет огромное количество зверолюдей. Шань Ке, лежавший на кровати, почувствовал, что запах Муту исчезает, и мысленно кричал: Муту, не уходи, не уходи… Муту остановился и снова посмотрел на Яну. Появилось ощущение, словно он больше никогда не увидит лиса, если уйдет. Однако из-за своей ответственности за племя, он в конце концов вышел из дома и вместе с другими воинами направился бороться за выживание племени. Шань Ке устало закрыл глаза, и последний проблеск надежды полностью угас с уходом Муту…

***

Муту взял с собой воинов племени на поиски следов добычи. Но когда наступала холодная пора, большинство животных уже попрятались по своим норам. За все утро они добыли только дикого кабана, трех кроликов и несколько орехов. — Вождь, ты ранен? — внезапно спросил один из зверолюдей во время отдыха. — Что? — Муту не понял о каком ранении говорил мужчина. Зверочеловек указал на его штаны и сказал: — На твоих штанах пятна крови. Муту стянул с себя штаны и увидел на задней стороне правой ноги пятно крови. Но не обратил на него особого внимания и сказал: — Наверное, случайно вляпался. Я не ранен. Как только он договорил, у него промелькнула странная мысль, и Муту снова перевернул ткань. Пятно крови имело странную форму, оно не выглядело так, будто образовалось естественным путем. Поразмыслив, Муту решил срезать лоскут ткани маленьким ножом и внимательно рассмотреть его. Когда другие зверолюди увидели это действие, то расстроились: Неужели нужно отрезать целый кусок ткани только потому, что на него попала кровь… Хотя пятна крови на ткани Муту размыты, общую форму все же можно различить. Похоже на листья какого-то растения. Лев вдруг вспомнил кровоточащие пальцы лиса и следы на краю каменной кровати. Тогда Муту не обратил на это внимания. Теперь, стало понятно, что это не обычное кровавое пятно, а информация, которую Яну специально оставил для него. Так что рана на пальце лиса, вероятно, была нанесена им самим. Поняв это, Муту сильно изменился в лице. Лис не мог говорить, но любым способом пытался связаться ним. Однако лев этого совершенно не заметил. В тот момент лис плакал не из-за боли в ране, а из-за его непонимания. Муту внезапно встал и закричал: — Я вернусь в племя. Продолжайте охотиться! Договорив, он быстро побежал в сторону поселения, не останавливаясь на пути. — Ого, это что, только что пробежал вождь? — удивился зверочеловек, смотря на удаляющуюся спину. — Да. Почему он вернулся так рано? — Может быть, нашел большую группу добычи и вернулся, чтобы собрать больше зверолюдей, — болтали другие, ремонтируя свои поврежденные дома. Муту ворвался к Шань Ке, быстро подошел к его кровати и тихо позвал: — Лис, я вернулся, что ты хочешь мне сказать? Кровь на каменной плите растеклась, превратившись в бессмыслицу, даже отпечаток на его ткани был четче. Но Муту все равно не мог понять смысл. Ресницы Шань Ке несколько раз дрогнули, но он не смог открыть глаза. Муту нежно взял его за руку и снова спросил: — Яну, что ты хочешь мне сказать? У Шань Ке не было сил ответить. Его жизнь стремительно угасала. Муту почувствовал холод, охвативший чужое тело и запаниковал. Он снова развернул ткань и внимательно рассмотрел рисунок на ней. Похоже на лист. Но зачем рисовать лист? Краем глаза Муту вдруг заметил зеленый сок, размазанный по спине Яну, и в его голове вспыхнула лампочка: Трава! То, что нарисовал лис было лекарственной травой! Он вспомнил, что когда получил травму, лис сам его лечил. Тогда он быстро восстановился, думая, что получил несерьезную травму. Теперь Муту понял, что, возможно, мазь, которую ему приготовил лис, оказалась очень эффективной. Если сравнить травы, то они очень похожи. Лис хочет, чтобы он помог ему поменять лекарство! Знахарь так долго лечил лиса, но рана становилась только хуже. Видно, что с лекарством, которое он использовал, что-то не так. Но Муту не заметил ничего подозрительного, и это задержало лечение Яну. Лев, наконец, понял, что имел в виду лис, но тот уже находился при смерти. Втайне ненавидя свою глупость, лев поспешно выбежал из дома. Он не стал искать знахаря, а отправился на поиски лекарственной травы. Лис, с тобой все будет в порядке! Шань Ке почувствовал, что его сознание плывет, он уже не понимал, где находится. В этот момент в ушах внезапно раздался насмешливый голос: [Шоу Мо, ты мой партнер по двойному совершенствованию. Не ленись. Как ты можешь постоянно проигрывать?] [Неважно, проигрыш или победа, главное — получить удовольствие.] [Победа или поражение не важны, но я не хочу, чтобы ты пострадал. Если я увижу, что кто-то оставил на тебе хоть одну царапину, я сдеру с него кожу.] [Ты слишком жесток, что случилось с твоими манерами?] [Я исправился. С тех пор, как я встретил тебя, я никому не причинил вреда. Так что не дай мне возможности нарушить свои принципы. Позволь мне и дальше оставаться хорошим человеком.] [Ха-ха-ха, тебе не стыдно называть себя хорошим человеком? Думаю, лучше было назвать тебя хорошим зверем, ха-ха-ха…] [Не смейся. Ты должен помнить, что никто не может причинить тебе боль, даже ты сам!] [Ладно, ладно…] Голоса постепенно затихли, но сознание Шань Ке прояснялось. Он медленно открыл глаза и сначала увидел шкуру животного у себя под головой, а затем — всклокоченные золотистые волосы. Муту откинулся на спинку кровати, свесил голову и счастливо храпел. Я не умер? Я и рад, и удивлен. Похоже, в конце концов Муту все-таки распознал ту траву, а не дал мне умереть от рук знахаря. Теперь его спина ощущала прохладу, и жгучая боль, которая была раньше, исчезла. Шань Ке наконец-то расслабился. Для других такая травма могла бы стать своего рода пыткой, но для него, давно привыкшего к боли, даже небольшое облегчение было огромным счастьем. Муту почувствовал движение рядом с собой и резко открыл глаза. Он увидел, что лис пришел в себя, и удивленно воскликнул: — Ты очнулся! Поняв, что его голос звучит слишком громко, Муту тут же понизил его и прошептал: — Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? Я приготовил для тебя миску с мелким песком. Если ты хочешь что-то сказать, нарисуй это. Шань Ке слегка покачал головой, прищурился и улыбнулся, словно распустившийся цветок. Его глаза сверкали. Муту необъяснимым образом почувствовал, как его сердце сбилось с ритма. Он взял в руки прядь длинных волос, поднес ее к губам и нежно и благоговейно поцеловал. [Дополнительная миссия 1: Убедитесь, что в этом холодном сезоне ни один из представителей племени не погибнет от голода.]