Вечное топливо вечного двигателя

Всегда помни, как много раз ты выживала. Твой мир распадался на части, но остальной мир продолжал жить, несмотря на тот факт, что ты была сломлена. А после того, как тебе казалось, что ты никогда не сможешь восстановиться, никогда не поднимаешься с пола снова, ты отряхивалась и продолжала. Если ты справлялась с тем, что твой мир раз за разом разбивался на множество осколков, и ты по-прежнему здесь, немного поврежденная, немного сломленная — но всё ещё здесь, — тебе следует гордиться собой, потому что это не какая-то мелочь.

      9 августа, 1998              Солнце ослепляло глаза, отчего оно казалось то чёрным, то белым. Переведя взгляд на подоконник, Гарри по-прежнему мог наблюдать тёмное пятно в центре.                     Он сидел на старом ковре Блэков. Или эта реликвия принадлежала Ордену Феникса? Может даже уже ему самому? Хотелось бы отмахнуться, сказав, что это не имеет никакого значения, но имеет же. Имеет.              После официального окончания войны Гарри вернулся в этот дом, чтобы позволить времени его жизни течь дальше. У него не было никаких представлений о том, как должно было выглядеть его будущее — он буквально не знал, что принесёт ему завтра.              Стены родного дома крёстного отца давили своей историей, частью которой он не был, заставляя всё чаще скрываться в объятиях Пэнси, отрёкшейся от своей семьи, ради него и, конечно, в первую очередь, ради самой себя. Они встретились после битвы, и оба отчётливо осознали, что следующий выбор, который они сделают самостоятельно, будет в решении быть друг с другом. Это было негласное решение. Блеск её глаз дал Гарри понять, что с этого момента она больше никогда его не отпустит, а он не смел ей перечить после всего, через что заставил пройти её, и что пережил сам.              Но на этом всё не закончилось. Кошмары, нервное истощение, приступы страха и вечная тревога стали спутниками каждого выжившего, как напоминание о том, какова цена жизни. Нельзя было сказать, кто чувствовал себя хуже всех, потому что не существовало точного измерителя чужой боли, а меряться горем — затея бессмысленная.              Первое время все собирали себя по кусочкам, находя внутри навечно утерянные части тех себя, которыми они когда-то были. Война забрала что-то важное у всех, и теперь никто не знал, кто он есть в новых реалиях.              Гарри помнил последнее собрание Ордена Феникса. МакГонагалл, Гермиона, Рон, Полумна, Невилл, Джордж, Кингсли, Хагрид, Флёр, Билл — все они сидели в стенах дома на площади Гриммо. Никто не знал, с чего начать, поэтому единственным решением стала затянувшаяся минута молчания в честь павших. Затем МакГонагалл перешла к главной теме встречи: скорому суду над детьми Пожирателей Смерти, которые сражались на светлой стороне бок о бок с Орденом и другими студентами.              Некоторые приспешники Тёмного Лорда скрылись с места военных действий в попытке избежать наказания, когда Гарри своим внезапным воскрешением поставил победу их повелителя под сомнение. Удивительным стало то, что почти каждый член Ордена стал очевидцем благородных поступков студентов Слизерина. Оказавшегося в ловушке Рона спас от Сивого никто иной, как Блейз Забини, использовавший на оборотне Петрификус Тоталус. Когда проход в Хогсмид через подвалы школы обвалился, Теодор Нотт помог Полумне укрыть в стенах замка тех первокурсников, которые не успели уйти до начала битвы. Гарри, разумеется, встал на защиту Пэнси, выбившей палочку из рук собственного отца, чтобы спасти жизнь гриффиндорцу.                    Самая сложная часть разговора наступила, когда следующим в списке стал Драко Малфой. Гарри рассказал о произошедшем в Малфой-Мэноре: слизеринец соврал Беллатрисе Лестрейндж, сказав, что не узнает в лице незнакомца человека, с которым проучился несколько долгих школьных лет. На его реплику МакГонагалл ответила, что этого будет мало для того, чтобы у Малфоя была хотя бы возможность избежать заключения в Азкабане. Гарри тогда краем глаза увидел, как вздрогнула Гермиона, всё это время тихо сидевшая у двери. Услышанное дальше стало шоком для всех присутствующих, потому что, поднявшись со своего места, она решительно огласила, что Драко Малфой убил Ступьяра, вонзившего кинжал в её живот. Высоко подняв брови МакГонагалл тихо произнесла, что этого достаточно. Гермиона кивнула и, сев обратно на диван, больше не издала ни звука до самого конца собрания, уставившись на сложенные на коленях руки. Когда пришло время расходиться, она лишь крепко обняла Гарри, а затем исчезла в языках пламени.              Всех, кто имел за спиной свидетелей их добрых поступков, оправдали. Кому-то, конечно, повезло чуть меньше, чем другим: так, например, Драко Малфою дали год условного срока. Вызвалась контролировать его использовании магии Гермиона.              Вроде бы всё даже пришло к какому-то подобию нормальности. Некоторые знакомые Гарри решили вернуться в Хогвартс, чтобы закончить обучение и сдать экзамены, другие готовились к собеседованию на работу мечты. А такие, как он и Пэнси, застряли в неопределённости.              Сперва Поттер хотел разобраться со всеми делами, которые не терпели отлагательств. Именно поэтому он и находился на этом ковре в доме на Площади Гриммо, собирая все свои вещи в коробки. Решение о переезде далось легко: как-то за ужином он поднял эту тему и, получив от Пэнси утвердительный кивок, стал подбирать дом для их дальнейшей совместной жизни.              Из коридора послышался звук ключа, вставляемого во входную дверь, и Гарри, закрыв последнюю коробку с сервизом, поднялся. Он слышал, как Пэнси тихо шагает по паркету, направляясь к нему, на кухню. Зайдя в комнату, она взглянула на него и грустно улыбнулась, уже так привычно заправив волосы за ухо. Помедлив мгновение, Гарри начал:              — Как всё прошло?              Пэнси вздохнула и повернулась к кухонному шкафу, чтобы достать стакан и налить воды. Сделав пару глотков, она пожала плечами перед тем, как ответить:              — Как всегда. Спросил, пью ли я таблетки, как проходит терапия и когда в последний раз у меня был приступ паники, — склонив голову, начала Паркинсон. — Доктор Флористер спрашивал про тебя, — брови сошлись на переносице. — Ты пропустил прошлый сеанс, и он волнуется.              — Я слегка потерялся во времени с этим переездом. Хотя был уверен, что отправил ему сову с просьбой о переносе, — Гарри запустил пальцы во взлохмаченные пряди волос, доведя их ещё до более неряшливого состояния.              Кивнув и поставив стакан в раковину, Пэнси огляделась. Вся комната была заставлена коробками и разложенными стопками вещей, которые ещё нужно было разобрать, предварительно решив, насколько они будут важным там, в их новой жизни.              — Ты закончил с посудой?              Гарри взглянул на старые часы, стоящие на камине.              — Да, осталось упаковать книги. К ужину закончу.              Последние несколько ночей Пэнси плохо спала из-за приближающейся даты слушания по делу её родителей, которых поймали месяц назад на границе Ирландии. Он несколько раз заводил разговор об этом, но она лишь отмахивалась, говоря, что тут нечего обсуждать.              — Я знаю, что уже спрашивал, но ты точно уверена, что не хочешь пойти на слушание? — мягко спросил он, делая шаг к ней.              — Каждый из семьи Паркинсонов сделал свой выбор. Я не хочу стать свидетелем последствий их поступков, — её взгляд переметнулся в сторону окна, где сквозь облака проглядывали лучи ослепляющего солнца.              Оставив между ними около метра пространства, Гарри вгляделся в её лицо. Поджатые губы, прищуренные глаза — она была в секунде от того, чтобы заплакать, но изо всех силах сдерживалась. Подойдя ближе и медленно положив ладонь ей на затылок, Поттер мягко притянул девушку к своей груди и поцеловал в макушку.              — Я буду рядом, — прошептал он ей в волосы, — мы уйдём, когда скажешь.                    Пэнси глубоко вздохнула, прижимаясь ближе к теплу его тела и вдыхая всё тот же лимонный запах. Что-то внутри неё боролось, и в какой-то момент Гарри словно почувствовал, как оно треснуло.              — Хорошо, но я не хочу это больше обсуждать. Ни до, ни после, — пробормотала она ему в шею.              Что бы она не говорила, Гарри знал — это было ей необходимо. Необходимо простить родителей и проститься с ними, даже если безмолвно, сидя на скамье в суде. Необходимо понять, что она не отвечает за принятые ими решения, что у неё всегда есть свой собственный выбор, который в итоге она и сделала, перейдя на сторону света.              Отстранившись, он обхватил лицо Пэнси рукой, приподняв за подбородок.              — Давай ты пойдёшь поспишь пару часов, а я закончу с книгами и приготовлю ужин, — он тепло улыбнулся, приподняв уголки губ.              — О, Мерлин, помоги, — она театрально подняла глаза к небу, запрокинув голову. — Просто закажи доставку, но не смей притрагиваться к плите, — её палец уткнулся ему в грудь.              Засмеявшись, он вновь прижал её к себе.              — Понял, обязуюсь исполнить, — пару минут они стояли в тишине, наслаждаясь компанией друг друга.              Оставив поцелуй на его губах, Пэнси зевнула и направилась на второй этаж. Гарри смотрел ей вслед так, как смотрел тогда во дворе школы, но уже точно зная одно: что бы ни ждало их в новой жизни, после переезда, что бы не заставило упасть, кто-то из них точно протянет руку второму, дав надежду на спасение. Они слишком сильны для того, чтобы просто сдаться на пути к истинному счастью друг с другом.