Вечное топливо вечного двигателя

Всё встало на свои места, когда я узнала, что ты можешь расплакаться от любого переполняющего чувства, что эмоции — это химические уровни в твоём мозгу и твоё тело постоянно пытается поддерживать их в равном количестве. Внезапное чувство завершённости после плача. Слёзы, часто сопровождающиеся невозможностью чувствовать любую другую эмоцию именно в тот момент. А особенно прекрасно в этом всём осознание того, что мы можем испытать настолько много красоты, или любви, или счастья, что твоё тело в прямом смысле не может справиться с этим. Я узнала, что плач означает способность чувствовать настолько много, насколько это вообще человечески возможно, и живёшь на полную катушку. Так что продолжай часто чувствовать и плакать столько, сколько тебе нужно.

             2 мая, 1998              — Гарри Поттер мёртв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов…              Неистовый гул в ушах был единственным, что слышала Пэнси, после того, как Волдеморт начал свою речь. С грохочущим в груди сердцем она стояла в рядах студентов и видела, как на руках Хагрида, словно тряпичная кукла, висело тело Гарри. Тело мальчишки, заполнившего несколько лет назад её холодное сердце совершенно новыми чувствами. Тело того парня, который не стал смеяться над её попытками взлететь на метле в небо. Того гриффиндорца, доказывающего раз за разом, что, какую бы боль она не испытала, в мире всегда будут вещи, которые заставят её улыбаться.              Оступившись, Пэнси схватилась двумя руками за каменную колонну в попытке устоять на ногах, которые отказывались быть опорой в самый нужный момент. Она слышала голоса Долгопупса и Тёмного Лорда, но все они звучали где-то далеко. Вне зоны досягаемости.              Ей вдруг стало так холодно, будто время года внезапно сменилось с весны на студёную зиму, а она стояла посреди двора в распахнутой рубашке и короткой юбке, дрожащими рука держась за покрытый инеем камень. Развернувшись на подкашивающихся ногах, Пэнси прижалась спиной к колонне и съехала вниз, обхватив себя руками.                    Она так часто представляла этот момент весь этот год — момент, когда узнает, что Гарри мёртв, что его сердце остановилось, не в силах продолжать биться дальше, поддерживая в нём жизнь. Страх за него держал её крепкой хваткой за горло, пока он странствовал в поисках нечта, способного навсегда уничтожить Волдеморта. Пэнси представляла, как мать или отец сообщат ей о его кончине, или вдруг ушей коснётся трагичная новость в стенах Хогвартса, когда кто-то из Ордена Феникса доложит об этом МакГонагалл.              Это было абсолютно ужасно с её стороны, но Пэнси оправдывала саму себя тем, что всего лишь хочет быть готовой к такому исходу. Но, как оказалось, к смерти никто и никогда не будет готов.              Мысленно Пэнси представляла, что точно упадёт и начнёт кричать от боли и безысходности, но в реальности она сидела на холодном камне, подогнув под себя ноги, и чувствовала лишь распростёртую в груди и голове пустоту. Осознание его смерти не упало на её плечи, подкосив всё живое внутри.              Пустота.              Только и всего.              Словно все органы чувств, сознание и тело ушли прочь, оставив её сущность один на один с мыслью о его смерти, на прощание сказав, чтобы проживала оставшееся ей время в гнетущей тишине замкнутой комнаты, наполненной одной лишь пустотой.              Зарывшись холодными пальцами в волосы, Пэнси прижала голову к груди. Всё вокруг неё погрузилось в мёртвую тишину. Сердце билось в ушах в привычном, будто отрепетированном заранее для такого случай, ритме.              Окружавшая её толпа студентов пришла в движение, возбуждённая чем-то, происходящим позади, и рванула ко входу в школу. Не заметив сидящей на земле девушки, пробегавшая мимо когтевранка споткнулась о её ноги, и удар заставил Пэнси завалиться набок, выйти из оцепенения, в котором она пребывала последние несколько… Минут? Часов?              Опёршись на локти, слизеринка на мгновение уставилась в пол, когда внезапное осознание того, где она находится, вернулось, и волна звуков настигла уши, набатом ударив по барабанным перепонкам. Пэнси повернулась в ту сторону, откуда раздавались крики, и тут же нашла глазами Хагрида, руки которого были опущены. Он никого не держал.              Пустота в голове мигом рассеялась, заполняясь смятением и ужасом. Как такое может быть? Она видела Гарри. Это не могла быть больная фантазия её измученного мозга. Проследив за взметнувшейся палочкой Волдеморта, Паркинсон увидела человека, укрывшегося за такой же каменной колонной, за которой пряталась она. Сердце пропустило удар, будто усомнившись в реальности увиденного, а глаза распахнулись, когда Пэнси узнала его.              Дальнейшие события навсегда остались чередой обрывочных воспоминаний о том дне.               Из глубины её тела поднялась волна обжигающей тревоги, соперничающей с холодным чувством облегчением. Она помнила, как, не смотря под ноги, рванула с места в сторону живого Гарри Поттера, в спешке доставая из внутреннего кармана мантии волшебную палочку. Помнила, как её резко и грубо потянули назад — кто-то схватил её за капюшон и поволок по грязной земле обратно. Помнила испуганные карие глаза Блейза и потонувшее в криках толпы: «Ты рехнулась?!». Помнила, как взрывался камень и над головой летали вспышки заклинаний. Всё происходило так быстро.              Она видела, как тёмные силуэты Пожирателей Смерти исчезали из-под носа у Волдеморта, оставляя после себя лишь чёрную дымку. Видела, как последние в мире люди, которых она хотела бы видеть по ту сторону поля боя, подняли свои палочки и готовились произнести проклятия, целясь в первого человека в мире, которого она бы хотела защитить. Не оставляя себе ни минуты на обдумывание, Пэнси направила палочку в сторону отца. Её голос надломился, когда она проговорила обезоруживающее заклинание, выбив древко из рук мужчины. Видела, как его взгляд метался по двору в поисках того, кто посмел это сделать. Стремительно развернувшись, она побежала в сторону школы, по пути уворачиваясь от летящих заклинаний.              Она была не готова сражаться с семьёй.              Сердце грохотало, пока она лавировала между студентами и Пожирателями, ведущими битву не на жизнь, а на смерть. Что-то больно жгло глаза, заставляя мир казаться расплывчатым и блёклым. Пэнси помнила, как свернула в сторону подземелий, и её взгляд зацепился за распахнутую настежь дверь. Вбежав в кабинет, она запечатала его всеми известными ей заклинаниями, и, чувствуя, что ноги подкашиваются, не в силах больше удерживать её вес, рухнула на каменную кладку. Упираясь руками в пол и опустив голову, Пэнси чувствовала, как нечто внутри неё трещит по швам, будто кто-то рвёт все ткани в теле. Губы дрожали, грудь нещадно вздымалась, стараясь сдержать бушующие эмоции, когда она пыталась осознать всё, что произошло за последний час.              Он жив.              Пэнси прикоснулась ладонями к лицу, чувствуя, как оно горит, словно она сидела в опасной близости от зажжённого огня. Щёки были мокрыми, и она вздрогнула от страха, что это могла быть чья-то кровь. Но руки были чистыми, точнее, нет — они были грязными. Земля под короткими ногтями, сажа и пыль покрывали ладони от кончиков пальцев до запястий, но крови на них не было. Зато была вода, заставляющая грязь растекаться по рукам, хотя на улице не было дождя. Она запоздало осознала, что это слёзы. Всё это время она плакала. Вот, что жгло ей глаза и сдавливало грудь.              Слабое хныканье вырвалось из неё, перерастая в громкое истошное рыдание. Мокрые дорожки стекали по коже, пропитывая ворот рубашки под мантией.              Облегчение.              Он жив.              В оставшейся части сознания Пэнси мелькнула мысль, что облегчение на вкус далеко не сладкое.