Ботаник

Игорь открыл глаза. Ощущение было такое, будто он и вовсе не спал. Ситуацию немного облегчало то, что сегодня суббота и есть ещё день, чтобы нормально выспаться. Вяло парень подошёл к своему столу и включил компьютер. Есть совсем не хотелось, поэтому он, потянувшись, посмотрел на монитор. Внизу высветилось уведомление о непрочитанном сообщение на почте. — И кто мог написать в такую рань? — задумчиво пробормотал Игорь, и кинул взгляд на часы. Минутная стрелка немного не доходила до двенадцати, а часовая уверенно показывала на шестерку. А, теперь стало ясно, почему ему так хочется спать. Парень щёлкнул на иконку почты и стал ждать, пока она загрузится. Сообщение было от родителей, точнее от мамы. — Как странно… — открыв его Игорь стал читать. Привет, сыночек. Прости, что долго ничего не писали. У нас всё хорошо и мы очень надеемся, что и у тебя тоже. Я и папа хотели сообщить тебе кое-что. Как ты помнишь через месяц тебе уже исполняется 18 лет и в честь такого праздника, мы решили съехать от тебя. Квартира полностью в твоём распоряжении. Девочки, вечеринки, друзья и выпивка (но только в меру), короче, всё что любит молодёжь твоего возраста. Если тебя интересует вопрос, где мы возьмём деньги на новую квартиру, то не переживай, мы уже приобрели небольшую квартирку в соседнем городе. Твой папа был одержим идеей выиграть в лотерею и доказать мне, что это не развод. И вот ему повезло. Он выиграл джекпот на сумму десять миллионов. На ВУЗ тоже хватит. Мы будем каждый месяц высылать тебе деньги, пока ты не закончишь учёбу и самостоятельно не сможешь обеспечивать себя. Если ты захочешь, то можешь навещать нас. Мы иногда тоже будем тебя навещать. Так что поздравляем с наступающим днём рождения. До встречи. Это письмо вызвало в Игоре взрыв эмоций. Он не знал как реагировать. С одной стороны он был даже очень рад. Просторная квартира. Никаких ограничений. Но вот с другой стороны… Он остался один. Конечно, Кудрявцев уже взрослый, но всё же какой-то осадок одиночества остался. Да и к тому же… Почему так резко? Почему даже без личной встречи? Почему с ним даже не поговорили, не предупредили? Что-то не похоже это на родителей. Надо признать, разговоры о подобном велись в кругу семьи. Точнее, звучала другая формулировка: «Если ты сможешь поступить на бюджет, то мы с отцом возьмем кредит на твою квартиру, если же нет, то мы всё равно возмем кредит, но уже чтобы оплатить твоё обучение». Ладно, лотерея закрыла все вопросы по деньгам и кредитам. Но покупка жилья — не одного дня дело. Да и вещи как минимум родители должны были забрать. Что-то тут не чисто. Новым взглядом мальчик пробежал по обстановке. Гардероб содержит вещи, принадлежащие только Игорю. Ни одного маминого платья или блузки, ни одного свитера отца. Ящик с инструментами, которыми обычно пользовался отец, отсутствовал. Обувь родителей найти подросток тоже не смог. Холодильник забит продуктами, но нет молока и рыбы — их Игорь не ест. Как можно было такое пропустить? Отсутствие документов, белья, книг, одежды, принадлежностей личной гигиены… Что же, тогда всё становится на свои места. Понятно, почему родители, уезжая «на дачу к друзьям», взяли так много одежды и вещей. Но без предупреждения… Игорь нахмурился и начал набирать на телефоне номер мамы, но вовремя вспомнил, что сейчас шесть утра. Значит, выяснения обстоятельств придётся отложить на вечер. А пока… Вампиры. Тайна и ощущение вовлечённости в эту тайну захватили Игоря, несмотря на его достаточную рациональность, и он это признавал. Признавал и не собирался бороться, так как сражаться с самим собой очень сложно, а уже для него, не отличающегося стальной волей и непоколебимым характером… Увлечение грозило стать по-настоящему опасным, но в каждом из нас живёт неисправимый авантюрист, и у Игоря он проснулся от долгого сна. Раз до начала уроков было ещё три часа, Игорь сел за компьютер, чтобы ещё раз освежить в памяти признаки вампиров и их различие с наркоманами, тоже шарахающихся от солнечных лучей, больными с бледной кожей, и с психами. Вообще, информация оказалась невероятно полной. Привычки и пояснение их, места, внешние и поведенческие признаки. И всё это подросток планировал запомнить, и в успехе не сомневался. Уж в чём-чём, а в зубрёжке он мастер. В школу Игорь успел как раз к звонку. В это время обычно приходят те, кто проспал и едва-едва успел на уроки, но в его поступке был тонкий расчет: чем меньше времени он пробудет в школе, тем меньше шансов встретиться с какой-нибудь компанией. Отслеживание маршрутов этих компаний всё равно дело неблагодарное, так как четкого расписания у них нет, как и привычек, связанных со временем. Да и в целом, единственная привычка, что большинство подобных компаний имели, было курение. В школе курила злая половина, добрая же предпочитала молчать об этом. Практически каждую перемену, а то и урок, Игорь слышал что-то наподобие «дай сижку», «я тебе давал две», «в завязке, нету» и тому подобное. Сам он подобного избегал, но с его образом жизни и зависимостью от мнения родителей это было логично. Первыми уроками были две математики, на которых Игорь действовал по-ботанически, то есть типично для себя. Записывал все за учителем, вызывался к доске, если что-то было не понятно — робко спрашивал. Так как у учителей Игорь был на хорошем счету, он мог вообще не участвовать в обсуждении какой-либо задачи. Кудрявцев подозревал, что если он даже не придёт на урок, на это никакого внимания обращено не будет. Правда, было ли это из-за хорошего отношения учителей, или из-за невыразительности и незаметности самого ученика, Игорь не знал. На перемене школьник старался оставаться в классе, если это было возможно, и как можно быстрее переходить между кабинетами, чтобы больше времени находиться в поле зрения учителей. Так меньше всего шансов нарваться на драку, где Игорь, мягко говоря, не блистал. Между пятым и шестым уроком подросток зашёл в столовую. Во-первых, просто посмотреть, как и кто ест. Вампиры могли есть человеческую пищу, но она для них была вообще не питательной, и невкусной. Поэтому они, если требовалось притвориться человеком, брали самую дешёвую еду, к тому же немного. Конечно, Игорь понимал, что вампиризм — не единственная причина дешёвого обеда, но надо было с чего-то начинать. Да он сам подходил под огромное количество признаков: бледный, тощий и с чистым лицом , мало ест и берет очень недорогую еду, старается не попадать под солнечные лучи. Вампир, какой он есть. Вот только, если бы Кудрявцев был вампиром, то он бы об этом знал. Во-вторых, придя в столовую, подросток сразу занял место в очереди. Но не для того, чтобы поесть. — Здорова, Игорюша! Мне занимал? — хлопнули его по плечу. Игорь незамедлительно кивнул. — Да, конечно. — Слышали? Он мне занимал. — сказал человек очереди и встал впереди школьника. Это был Дмитрий Главровский, он же Дима-Главарь или просто Димка. Главный, можно сказать, недруг Игоря. На самом деле, их отношения никогда не были постоянными, поэтому однозначно утверждать об их взаимной неприязни сложно. Да, дрались, да, Дима постоянно угрожал и просто без причины начинал преследовать школьника вместе с компанией, доводя его практически до истерик. С другой стороны, были дни, когда они садились за один стол и разговаривали без оскорблений, делились своими проблемами и пытались друг друга понять. Правда, оплачивал еду Игорь. Ботаник понимал, что его используют как кошелёк, обменивая несколько дней «не обращения внимания» на двести-триста рублей. Но обмен был достаточно выгодным, так как Игорь всё равно не ел на выдаваемые родителями деньги в школе, а возможность заживить не сходящие с тела синяки дорого стоило. К тому же, кормить всю компанию подпевал Димы не требовалось. После столовой, в которой несколькими завуалированными фразами подростки договорились о неприкосновенности Игоря на неопределенный срок , школьник пошел на химию. С ней у него установились дружеские отношения. Он не лезет выше школьной программы, она не лезет снижать его оценки. Была у него мысль взять несколько реагентов, наподобие серебра или каких-то кислот, но Игорь быстро отогнал от себя подобные желания. Всё-таки, ничего в принципе не поменялось. Да, вампиры существуют, но если за практически восемнадцать лет своей жизни он один раз столкнулся с вампиром, то это не та угроза, против которой необходимо принимать меры. Приехав домой, подросток позвонил родителям. Диалог оказался больше монологом. Несколько вопросов со стороны Игоря натыкались на огромные стены маминых речей. Вначале он пытался как-то возражать и искать путь для более детального обсуждения неожиданного решения, но через двадцать минут телефонного разговора уже просто угукал на родительские доводы, которые были более развернутым описанием доводов, приведенных в письме. Вообще, с родителями Игорь не спорил, и если дело все же доходило до конфликта, то он сливался, мнения своего не изменив. Упорность, а то и упертость была этакой фамильной чертой всех Кудрявцевых, поэтому семейные ссоры были беспощадны и бессмысленны, так как к консенсусу придти для них было очень сложно. Сделал всё домашнее задание подросток уже в одиннадцать вечера и лег спать. Завтра у него был полностью свободный день, и его он хотел посвятить себе и вампирам. И уборку надо ещё сделать…

***

Святой отец шел за невысоким подростоком, пришедшим в церковь и попросившем его о услуге. Как он понял из объяснения, родители съехали, а мальчик решил на всякий случай освятить квартиру, всё-таки какое-никакое, а новоселье. Требы составляли существенную надбавку к его зарплате, но что более важно, проигнорировать прихожанина священник не мог. Закончив обряд, святой отец насторожился — подросток достал откуда-то из шкафа несколько пластиковых ящиков и поднес их к стене. Затем юноша усмехнулся и посмотрел ему в глаза, продемонстрировав отвратительно красную радужку. — Освящайте, святой отец. — и открыл первый ящик. Стоящие в специальных ячейках ровными рядами патроны с красными боками поразили священника, и тот отшатнулся от зла, пришедшего к нему в виде прихожанина. — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного! — Не хватайтесь за крест, батюшка. Даю вам мое слово, что ваши действия пойдут роду человеческому лишь на пользу. — ласково увещевал его демон, но Николай не поддался злу. — Изыди, демон! Именем Отца, Сына и Святого Духа, изыди! — Ладно. — пожал вампир плечами и исчез. Через минуту Николай уже выходил из дома юноши. Карман грели две купюры в тысячу рублей каждая, а сердце — теплые слова перед прощанием. Освящение прошло вполне обыденно, разве что священника приятно удивила убранная и обставленная по всем канонам квартира, чего обычно встретить было сложно. Более никаких особых впечатлений от обряда не осталось, и святой отец забудет об этом буквально через несколько дней. Айма улыбнулся. Конечно жаль, что прямой контакт не удался, но это было понятно и предсказуемо. К сожалению, хотя приказать освящать под гипнозом можно, но никакого толка от этого не будет. Но вот запретить вампиру искажать восприятие мужчины никакая вера не смогла бы. В итоге, вместо стен святой отец разрисовал крестами ящики с боеприпасами, и освятил их вместо дома. Не имеет значения, какой смысл несёт молитва, произнесенная над оружием — это все равно вера, губительная для вампиров. Заставить святошу об этом забыть и дело в шляпе — теперь у него есть несколько ящиков патронов, пули на которых равно губительны как для вампиров, так и для людей. Хотя на вторых он охотиться не собирался. Белый мелок в кармане, ружье в специальной сумке на плече, несколько патронов в карманах, удобная темная одежда и две стекляшки на лице — охотник должен быть узнаваем, так пусть отличительной чертой будут очки. Через несколько минут размышлений вампир решил не использовать военное оружие, а остановиться на охотничьем, более простым в эксплуатации и лёгким. Всё-таки он будет отыгрывать не слишком сильного физически человека, поэтому бегать с винтовкой в треть собственного веса не получится. Двустволка с получоком, двадцатый калибр и тысяча подкалиберных патронов с пулей, уложенных в контейнеры по сто штук. Вампир просто украл это, правда, оставив необходимую сумму. Такого вооружения должно хватить на несколько месяцев охоты. А остальные несколько типов винтовок с несколькими патронами планировалось использовать для создания видимости численности организации.

***

— Конечно, aquĭla non captat muscas , но что поделать, когда воробьев не осталось? — пробормотал Айма, выцеливая ходящего по всей квартире какого-то очень молодого вампира. Если бы он хотел донести своё послание, начать работу следовало бы с сильнейших, но риск того, что после утери последнего контроля со стороны более умных и старых остальные вообще сойдут с ума, останавливал древнего. Практически одновременно с оглушительным хлопком бледный мужик лет сорока на вид дернулся и упал. Айма быстро сменил патрон и вскинул ружье ещё раз. Когда вампир умирает окончательно, он превращается в пепел. Это одно из следствий их огромных возможностей — количество энергии в теле таково, что после потери контроля мозга над организмом вышедшее из-под контроля тепло мгновенно сжигает труп. Здесь же древний не заметил пламени. Его опасения подтвердились: через минуту Айма заметил шевеление в квартире, но выживший был вне доступа ружья. Промахиваться свойственно для людей, тем более волнующихся, поэтому такой некачественный выстрел должен был быть произведен. Наушники, защитившие чувствительные уши, снять, ружьё в сумку и бегом отсюда. Даже такой хиляк, как только что подстреленный, способен пробежать пятьсот метров меньше, чем за минуту. Учитывая не самую хорошую форму после освящённой посылки, минуты две у Аймы есть. Только необходимо бежать как человек и потеряться в толпе до того, как дело дойдет до прямого столкновения. Древний не любил, когда что-то шло не по сценарию. Несколько элементов так называемого паркура в сочетании со звериной ловкостью «человека» сотворили чудо со скоростью передвижения по крышам, качественно её увеличив. Через три минуты новоявленный охотник уже шел по людной улице в километре от происшествия. Подобные сцены необходимо было повторить в нескольких частях города, поменяв оружие, и не промахиваясь. Пора напомнить вампирам о Кодексе.

***

— Кодекс? Вы хотите сказать, что причина этих инцидентов — Кодекс? — взглянув на несколько фотографий спросил представительный молодой мужчина. На снимках были видны участки стен с крупными буквами нарисованными белым мелком. Буквы складывались в одно слово. И всё бы ничего, но фотографии были сделаны на местах, откуда стреляли неизвестные, за одну ночь убившие семерых вампиров. — Сборник правил, придуманный для ограничения своих сил древними, после того, как они чуть не истребили весь род людской, если я правильно понимаю? — уточнил сидящий рядом с ним подросток. Одетый в серый костюм с черной рубашкой рыжеволосый производил странное впечатление, но вряд ли кто-то когда-нибудь мог сказать, что этому существу есть дело до мнения окружающих. — Всё верно. Наверное, вы думаете что-то наподобие: «Но Кодекс был отменён!» — женщина закатила глаза и рассмеялась. Впрочем, смех быстро оборвался. — Я помню, что произошло, когда мы сообщили об этом людям. Беспощадная война, закончившаяся полным уничтожением всех, кто знал о вампирах. Остались недобитки, которые сейчас осмелели и требуют от нас следования Кодексу. Черное платье прошуршало по полу, когда вампиресса подошла ко своим птенцам. Без Лиама их стало всего четверо, из которых двое сейчас не в Петербурге. — Нам необходимо их найти и добить? — подобрался тот, что выглядел старше. Генрих, родившийся в тысяча семьсот пятьдесят четвертом году, был вторым птенцом своей матери и носил фамилию своей семьи — Меньшиков. — Найти, но не добивать. Вреда от них немного, но пользы — выше крыши. — выдвинул свою версию Кевин, ирландец с характерным для своей нации цветом волос. Он был самым сильным мужчиной в семье Меншиковых, а учитывая то, что Мать обращала лишь мужчин, это был показатель. Возраст был соответствующий — ему было пятьсот лет, и за эту долгую жизнь он лишь два раза впадал в спячку и только вышел из последней. — Сделайте так, чтобы охотники послушно выполняли любой мой приказ. Деньги, возможности, услуги, желания — обещайте всё, кроме воскрешения мертвых. Они хорошая монета. — Да, Мать. — хором донеслось до ушей отвернувшейся женщины. Улыбка обнажила длинные клыки. — Ах да, и без грубости. Люди такие хрупкие игрушки…