Домашка.

      Ханма учится в последнем классе старшей школы, и предстоящие промежуточные не по-детски напрягали. Он слишком занят всякой херней, чтобы учиться. Поэтому однажды он продал свою душу малолетнему дьяволу, который настолько умён, что запросто помогал ему с любым заданием.       Кисаки был особенным, несмотря на возрастной разрыв в два с половиной года, Ханма чувствовал себя с ним на равных. У них было много общего и Шуджи соглашался быть его слугой, взамен на помощь по учебе. Он следовал за Кисаки не только поэтому, но и потому, что чем-то этот гадёныш его чертовски привлекал.       Тетта был слишком расчетливым и не уделял должного внимания чувствам, и поэтому Ханма хоть раз хотел увидеть своего «короля» более приземлённым.       Однажды он решился на странную затею, надеясь, что она будет иметь сугубо шуточный характер. Шуджи собрав несколько сотен йен, заскочил к знакомому по пути домой и купил необычную таблеточку, которая пользовалась спросом у многих его знакомых.       Сам Шуджи прежде не пробовал этого, но решил, что пришло время разделить это новое ощущение со своим другом, который разумеется ни о чем не подозревал.       Кисаки как обычно после школы зашёл к Ханме, чтобы помочь с домашкой и просто потому, что больше у него не было друзей. Как бы ему не хотелось признавать, с Шуджи у него были не просто деловые отношения, как он обозначил их изначально.       — Йо. — Радостно поприветствовал его высокий парень, открывая дверь своей квартиры. — Проходи.       Молча зайдя внутрь Тетта почувствовал запах чего-то вкусного, словно домашняя выпечка, и внимательно вглядываясь в сторону кухни, сразу получил ответ:       — Я готовил. Удивлен? — Действительно неожиданно для своего друга, заявил Шуджи.       — Делать нечего. — Строго ответил Тетта.       — Ты просто ещё не пробовал. — Подначивает его друг. — Не люблю сладкое. — Безразлично ответил Кисаки.       — Боишься отравиться? — С наигранной печалью спрашивает Ханма, на что получает раздражённое цокание.       — Пошли уже. — Торопит его Кисаки.       — Сейчас. — Коротко бросает Ханма, прихватив с собой чай и угощение.       Поставив поднос прямо на стол он все же вынудил Кисаки сначала попить чай, и после уже приниматься за свои обычные занятия. Осторожно попробовав выпечку, Тетта решил, что не так уж и плохо, в то время как сам Ханма так же довольно уминал за обе щеки свою домашнюю булочку.       — Неужели проебался. — С интересом смотря в кружку чая, задаётся вопросом Ханма.       — О чём ты, — спрашивает Кисаки, у которого, видимо, так же оно не возымело никакого действия.       — Да так, просто хотел кое-что попробовать. — Огорчённо откидывается на кровать Шуджи.       — Слушай, Ханма. — Как-то серьезно протянул Кисаки. — Почему у тебя такие длинные ноги.       — А? — Привставая с кровати удивился Шуджи слишком странному вопросу и опустил взгляд на свои ноги. — Ты прав Кисаки, я думаю, что они больше, чем обычно. — Верно подметил брюнет, снова устремляя взгляд на друга. — Зачем ты поднял руки? — Интересуется он.       — Мне кажется, что я могу достать до потолка. — Серьезно отвечает Тетта и следом Ханма так же смотрит на потолок. Удивительные узоры вырисовываются перед ним, трещина всю жизнь находящаяся в состоянии покоя, разрасталась огромной темной паутиной, растягиваясь по всей поверхности, тонкой линией спускающаяся и остановившаяся за спиной Кисаки. Шуджи торопливо поднялся, чтобы посмотреть где кончился этот узор, но приподнимая Тетту он остановил взгляд немного ниже спины.       — Почему у тебя здесь булочки? — Как-то слишком странно произнес Ханма, тыкая пальцем каждую из них.       — Не неси чепухи, Шуджи, абсолютно очевидно, что там просто собрался воздух и не выходит через штаны. — Так же тыкая пальцем в это место и немного оборачиваясь начал Кисаки.       — Тогда нужно его выпустить. — Серьезно подытожил Ханма, все ещё стоя сзади и расстегивая штаны парня, а затем одним движением сдернув их, снова заявил. — Они не сдулись.       — Тогда может оставим как есть, само пройдет. — Предложил Кисаки, немного наклонившись вперёд, стараясь достать до стола, потому что его, кажется, конкретно прибило, и стоять было слишком сложно.       — Оставлять нельзя. — Решается Ханма, притягивая к себе ближе.       — Послушай Шуджи, — понемногу догадываясь о происходящем начал парень. — Что было в твоих ебаных булочках? — Спрашивает он оглядываясь, в то время как сам Ханма уже пристраивается сзади.       — Ничего опасного. — Заверяет брюнет, а после подождав немного, спрашивает о том, что волновало его сейчас больше всего. — Как думаешь войдёт?       — А? — Кисаки недоумевает, но чувствует, что его явно приподняли и уложили спиной на что-то мягкое, а после Ханма зачем-то облизывал свои пальцы, и как только они опустились ниже и пропали из виду, Тетта ощутил странную тесноту и давление, и приподнимаясь на локтях он посмотрел в место особого дискомфорта.       — Что это?       — Где?       — Ты засунул его.       — Да.       — Ты в меня засунул свой член.       — Я в тебя засунул свой член.       — Какого хуя, Ханма?       — По-моему не так и плохо. — Парировал парень и сильнее надавил, заставляя друга выгнуться от боли.       — Вытащи это. — Зло шипел Кисаки, Но как только Шуджи заткнул его поцелуем, все протесты стали слишком не значительными и он сам забыл, что хотел воспротивиться.       Закончив, все же Ханме удалось избежать суровой кармы своего короля, но теперь он стал его беспрекословным рабом. Он в принципе был согласен, такое положение вещей его более чем устраивало. Выполнять все поручения и время от времени получать идеальное тело этого парня было не плохой привилегией ближайшего подчинённого. Дьявол поработил его полностью.