О младших и старших
24 ноября 2021 г., 02:17
Она всегда мечтала о родной младшей сестрёнке. Такой, чтобы когда та младенец, вместо куклы играть в пресловутые среди детей «Дочки-матери». Такой, чтобы выбирать платьешки, одевать в самые-самые красивые наряды, которых только может быть достойна Её сестра. Такой, за которой ухаживать с детства: кормить, играть, следить, воспитывать.
Но вместо сестрёнки перед Её девятым днём рождения мама рожает сына. Братика. Младшего.
На перемене в школе к ней подходит тётя и говорит:
— Ты к нам сегодня.
Она теряется, поскольку понимает — то был не вопрос. Вопросительно смотрит своими зелёными зенками на Настю, и та продолжает:
— Галя родила.
Всё бы действительно круто: Она ждала этого долго. Ладно, не сестрёнка, а брат, но вдвоём ведь не так скучно, верно?
Пока мама в больнице, Её забирает бабушка. В конце концов, внучку со своим нерадивым сыном бабуля ни за что не оставит — матери-то рядом нет, кто о девочке позаботится лучше женщины? Точно не Её отец.
Она живёт как и раньше: учится в школе, делает уроки, гуляет с Юлей, Ксюшей и Настей. Старается не баловаться и быть идеальной — как её и учили.
Через несколько дней они едут в роддом на выписку. Мама выглядит уставшей, но счастливой. Она радуется, когда ей дают подержать брата, закутанного в голубой конверт. Он такой маленький, будто невесомый, как перышко. И спит крепко-крепко — в буквальном смысле как младенец, — невзирая на шум и гам в больнице, а потом и счастливые возгласы родственников на улице. «Вот как это бывает, — думает она. — Стоит женщине родить, как все вокруг радуются». В том числе и вечно угрюмый отец, улюлюкающий спящему сыну.
Она думает, что ничего не изменится. Просто все станут чуточку счастливее, а у неё появится живая кукла.
Она приезжает домой, все отмечают появление нового члена семьи. Но потом бабушка её всё же забирает обратно.
— Пусть ещё у меня побудет, в понедельник приедет.
И Она немного, совсем чуточку, расстраивается, ведь лялька — интересное дело. Поэтому пока взрослые на кухне обсуждают свои взрослые дела, Она нянькается с малышом. Через какое-то время ей уже скучно, ведь брат спит и, как сказала мама, видит ангелов, когда его губы расплываются в улыбке. Она понимает, что да, у бабушки лучше, у неё веселей.
Через какое-то время Она жалеет, что так сильно хотела младшего ребёнка. Всё внимание достаётся новорождённому Серёже.
Мама упрекает: «Ты — взрослая, так соответствуй возрасту». И Она начинает верить — Она взрослая, ей не нужна любовь, Она сама о себе сможет позаботиться.
И в тот же момент, играя в компьютер, украдкой наблюдает, как мама играет погремушками с сыном и счастливо называет его «мамина рыбочка». И не понимает, что ревнует. Её-то мама никогда не называла ласково.
А отец когда приезжает с работы, покупает что-то лишь сыночку, называя Серёжу до опротивившего «сына». Ей же брать соки, фрукты или ещё что-то отец строго-настрого запрещает. И Она не берёт — знает, что в случае непослушания Её ждёт ремень, а потом и красные следы грубой кожи на руках. К счастью или к печали — Она не знает, — они быстро проходят и в школе учителя не видят. Шрамов на коже не остаётся, а вот в душе их полно. Так же, как осадка обиды и непонимания, почему папа так поступает с Ней. Она ведь ничего плохого не сделала, просто взяла яблоко, а перед этим поела маминого супа.
Но Она быстро забывает — не осознавая, что это аукнется позже, — тем более, мама уверяет: Серёже нужнее; а Ей мама купит что-нибудь другое. И Она послушно ждёт…
Как-то Она бегает во дворе, неподалёку — коляска со спящим братом. И не замечает, как из сарая выбегает бык. Завидев девочку, несётся на Неё. Она, подняв мяч с травы, поворачивается и видит, как Титан скачет со скоростью света, наставляя на Неё рога.
Не зная, куда убежать, стоит как вкопанная и ждёт. Страх этого огромного животного бетоном застывает в мышцах и не даёт даже отпрыгнуть в сторону.
Она слышит дикий визг, застывший в ушах. И до Неё не сразу доходит, что это — Её собственный голос. Бык, по всей видимости, испугавшись, развернулся и ускакал прочь. В этот же момент раздаётся громкий детский плач — вместе с быком испугался и брат.
Из дома мгновенно вылетает мама, несясь к младшему…
Она до сих пор, будучи уже взрослой, не понимает, за что тогда получила увесистую пощёчину. И за что Ей перепало проводом от удлинителя по спине от отца вечером.
И Она никогда не поймёт…
Она никогда не поймёт, почему её лишали прогулок с друзьями, заставляя сидеть с младшим и присматривать за ним. Никогда не поймёт, почему её жестоко наказывали за любую провинность и царапину или синяк на его теле — он же сам мучал кошек и падал с дивана на пол, чем Она-то могла помочь?! Ведь почему-то родителей никто не бил, когда Её брат под их присмотром вываливался из коляски или когда, упав, чуть не откусил себе полностью язык.
С каждым годом Она всё больше не понимает родителей. Почему про Неё забыли? Почему её перестали любить, когда родился Серёжа? Почему за его провинности получает Она?
Она уверяет себя всеми силами, что брат ни в чём не виноват. Но почему-то какая-то часть вскоре начинает винить и его. Что родился, что стал любимым — без разницы. Просто винить. И она не берёт в оборот, что какое-то время он специально подставляет сестру, и Она получает ещё больше. Но всё равно продолжает громко винить
— Это всё из-за тебя!
«Да лучше бы ты вообще не родился!»
«Без меня всем будет лучше…»
