За кулисами твоей души

      Самое лучшее качество человека — умение быть сильным в любой ситуации.              Адриан с недоумением изучал взглядом чуть напряженную мадам Бюстье. Её тело сжалось, подобно ежу при виде голодной лисы, а чистые бирюзовые глаза метались из стороны в сторону. Она чувствовала себя скованной под прицелом проницательных изумрудных глаз, искрящихся от любопытства. Агрест ловким движением закрыл дверь авто и оперся локтем о крышу.              — Мне уже не нравится то, что Вы так долго собираетесь рассказать, — ровным тоном произнес он, оценивающе оглянув собеседницу.              — Мне до сих пор стыдно перед Мэри, — голос стал тише и сдержаннее. — Не многие знают, почему именно на неё я возлагала такие надежды.              — Мы не в фильме, чтобы тянуть интригу. Говорите прямо, — пытаясь сдерживаться, ответил мужчина, но в глазах блеснул недобрый огонек.              — Когда её родители только привели Мэри в музыкальную школу, она совсем не хотела заниматься этим. Бывало, даже плакала на уроках, потому что от самого вида фортепиано воротило. Но с возрастом она начала привыкать и принимать уроки музыки как что-то должное. Но у неё отлично получалось, несмотря на все упреки и нелюбовь к музыке, — Калин говорила торопливо, поток её мыслей прервать было бы крайне сложно. — Я заметила в ней талант, хотела продвигать и доказать ей, что музыка — единственное, в чем смысл жизни. И она мне начала верить. Больше стала тренироваться, поверила в себя. А мне тогда нужны были лишь деньги её родителей и победы Мэри…              — По сути, Вы сами придумали ей эту жизнь и заблокировали другие возможности, — глаза Адриана едва не повылетали из орбит от удивления. Он отказывался верить словам наставницы.              — Но она так верила в это, что полюбила игру на фортепиано. Получала победы на конкурсах, а у меня появился шанс реализовать себя как популярного учителя. Когда в подростковом возрасте у неё начались разногласия с родителями, именно я первая предложила помощь. Мне было страшно и невыгодно потерять её. Иначе я бы потеряла всё, — она опустила глаза, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.              — Как это мерзко, — с презрением отчеканил Агрест, буквально выплевывая эти слова. — Получается, когда Маринетт пыталась покончить с собой во время выступления, Вы переживали не за её здоровье, а за Вашу карьеру? Вы держитесь за неё, как за спасательную соломинку… Только глядите, чтобы она случайно не оборвалась.              — Я не закончила, — строго продолжила она, поднимая взгляд. — Мэри не раз пыталась покончить жизнь самоубийством, но один раз был фактически финальным. Ей было семнадцать, когда она осознала, что плевать с высокой горы хотела на музыку. Мы с ней из-за этого сильно поссорились, ведь я всячески убеждала продолжать получать высшее музыкальное образование, вместо того, чтобы изучать право. Утром я нашла её без сознания на полу ванной.              — Моё уважение к Вам падает с каждой секундой, — презрительно молвил собеседник, поправив очки.              От рассказа мадам Бюстье в груди всё сжалось и бурлило от злости, подобно котелку с вонючим зеленым зельем. Пальцы давно сжались в кулаки, а во взгляде пылал ядовитый огонь ненависти. Адриан не знал, как поступить и дослушать эту мерзкую историю до конца. Но он точно знал, что сможет поспособствовать тому, чтобы собеседница ответила за свой поступок. Ему искренне стало жаль Мари, которую обманывали все, даже самые близкие люди. Он уверен, она отнюдь не заслуживала такой участи и пережитых испытаний. Даже права на счастье лишили, запретив узнать его истинный вкус. Не удивительно, что со временем, загнанная девочка стала такой, как сейчас.              — После этой ситуации я поняла, что Мэри стала близка мне и эмоционально, и душевно. Я по-настоящему испугалась тогда и совсем забыла о первоначальной цели. Тогда надо мною нависла настоящая туча переживания больше никогда не увидеть эту искреннюю улыбку и саркастической речи. Она стала мне как дочь, только начала понимать я это слишком поздно. Когда чуть не потеряла её, — на лице появилась тонкая искренняя улыбка. — Мне до сих пор очень стыдно перед ней за эти годы. Ведь я была единственным близким человеком, которому она доверяла.              — Она знает об этой махинации? — в голосе слышалась грубость, но Адриан всячески пытался скрывать это.              — Нет, я боюсь разбить её сердце. Она близка мне, это сделает ей больно, — глядя на собеседника огромными глазами, женщина почти умоляла: — Не говорите ей. Пожалуйста. Это убьет её.              Адриан на самом деле не знал, как относиться к этой женщине, которая построила и одновременно сломала жизнь человеку. С одной стороны, он видел раскаяние и тоску в глазах женщины, но в то же время осознавал, что она поступила мерзко и нарушила все права человека. Калин готова на всё для того, чтобы получить желаемое, даже разрушить мечты другого. Если бы не эта махинация, Маринетт могла бы быть по-настоящему счастлива и стать тем, кем хотела. Но время вернуть нельзя, увы, а без прошлых ошибок или событий не случилось бы настоящего. Агрест даже не знал, хорошо или плохо то, что происходило в настоящем.              — Я думаю, что рано или поздно, правда всё равно откроется. И оставит свой след, — бесстрастно ответил он, прикусывая губу и активно о чем-то размышляя. — Какой же Вы мерзкий человек, Калин. С Вами сравнятся разве что родители Маринетт.              — И этого я боялась больше всего, — огорченно прошептала она, опустив взгляд.              — А Вы думали, Маринетт не боялась быть преданной всеми своими близкими? Сначала родители, потом Вы, потом друзья… Ей разве не страшно было? Только она научилась принимать это и становиться сильнее, а вы все стали только слабее, а существование стало бессмысленным. Какие же вы мерзкие, — Адриану хотелось курить, выдыхать все негативные эмоции и обиду за Маринетт, превращая это в сизый ядреный дым.              — Вы так говорите, будто у Вас никогда не было мысли использовать Маринетт, — грубо заметила женщина, расправив плечи, подобно павлину.              — Нет.              — А как же провокационные допросы, после которых у неё случались панические атаки?! — продолжала она, а мужчина крепко сцепил зубы, уже сам не понимая, почему так агрессивно реагирует.              — Это моя работа, — грубо закончил он, резким движением поправляя куртку.              — Доводить людей до потери сознания? — гордо хмыкнула Калин, поджав губы и выровнявшись.              — Увы, без этого никак, — в попытках оправдать себя, он сам начал испытывать вину и стыд.              — Думаю, поступив также, Вы смогли почувствовать то же, что и я когда-то — триумф и силу. Боюсь, нам больше не о чём говорить. До свидания, — шумно выдохнув, женщина направилась в сторону входа в больницу. Адриан, задумавшись, не сразу заметил исчезновение собеседницы.              — Проклятье, — шикнул он себе под нос, сев в машину.              Адриан задыхался в этом пространстве, пропитанном гремящем напряжением, сигаретным дымом и ароматом сладких духов — единственным лучиком света среди тьмы. Одному в автомобиле было совсем неуютно, мужчина боялся, что собственные мысли съедят его, даже косточки не оставив. Рука потянулась к белой коробочке в бардачке, умело открывая её, но не нащупав столь необходимую в тот момент сигарету.              — Да что ж это за чертовщина? — недовольно буркнул он и рывком закрыл дверцу бардачка, что та с глухим стуком захлопнулась.              Агрест заметил, что в последнее время стал чаще курить, и это совсем не хорошо. Если раньше это была привычная необходимость из-за сильного стресса, то сейчас это превратилось в настоящую привычку. Курить хотелось в любой ситуации и любое время дня и ночи. Это совершенно не устраивало его, но отказаться от порции ужасного-прекрасного дыма просто не мог. Различные мысли всё чаще посещали светлую голову, заполняя одиночество, половину которого теперь ещё занимал едкий дым. Горло сдавило, а вязкая слюна медленно стекала по его стенкам.              Адриану стыдно, досадно, он испытывал агрессию и настоящее счастье одновременно. От стольких эмоций хотелось кричать. Но больше всего хотелось разобраться с этим всем. Но не мог, в одиночку помочь себе крайне тяжело. Хоть на фоне и играла легкая музыка, Агрест не слышал её, лишь отдаленно узнал знакомый мотив любимой песни. Хотелось домой или поспать, или поговорить с кем-то, или вообще утонуть в тепле, или чтобы случилось новое убийство, которое сможет помочь ему раскрыть дело Луки… Да существует миллион способов снять стресс и продолжать жить счастливо.              В собственной квартире, на удивление, было скучно и некомфортно. Мужчина напряженно сидел, склонившись над столом, и томно глядел на исписанный лист бумаги. Пар, исходящий от кружки с горячим чаем, нагревал воздух и заполнял приятным ароматом тусклую комнату. Сорвавшись с места, Адриан взлохматил волосы и двинулся в коридор. Он хотел накинуть куртку и пройтись по улице, но его остановил блеск небольшого предмета на одной из полок шкафа. Аккуратное серебряное кольцо переливалось при падении света и приковывало взгляд пытливых глаз.              — Вот это подарочек, — усмехнулся Агрест и присмотрелся. — Зря ты, Ли, стараешься.              Украшение усыпали миниатюрные бриллианты, а по центру сверкал золотисто-желтый топаз. Именно это кольцо Адриан даровал девушке спустя год отношений. И это единственное украшение, которое Ли решила оставить в качестве напоминания о себе. Но лед в сердце мужчины никак не тронулся, тот лишь сжал колечко в руке и направился в сторону балкона, вмиг поменяв планы.              Прохладный воздух заставил тело ненадолго задрожать. Агрест подошел к окну и широко распахнул его, будто пытался найти кого-то. И тут в поле зрения попали два невысоких силуэта. Мужчина улыбнулся и изо всех сил закричал:              — Эй, парень! — со смешком произнес он и внимательнее присмотрелся к незнакомцам.              Возле подъезда стояла молодая пара, видимо ещё студенты, но они оглянулись и с непониманием вытаращились на следователя.              — Что-то случилось? — взволнованно спросил парень, спиной прикрывая девушку.              — Нет, просто давно не замечал вас, — интригующе продолжил блондин, прикусывая губу. — Хочешь знак свыше?              — Вы о чем? — с прежним непониманием тараторил незнакомец, нервно кусая губы и оглядываясь на девушку.              Агрест промолчал, кинув кольцо на землю, и с ожиданием глядел на пару. Паренек сначала оттолкнул свою спутницу, дабы уберечь от опасности, но подошел ближе, где послышался металлический стук.              — Это кольцо, не переживай. Просто не хочу его в ломбард сдавать, а тебе пора бы уже и жениться, — с улыбкой безумной свахи, Агрест закрыл дверь и наблюдал за продолжением истории за стеклянным барьером.              Студент посветил фонариком и убедился в правдивости слов обезумевшего соседа. Кольцо и вправду оказалось очаровательным, а девушка лишь отрешенно глядела то на окно, то на подарок. До конца та не могла поверить в то, что такое дорогое украшение могли просто выбросить на улицу. Что это должно произойти в жизни человека, чтобы отважиться на такой поступок? Но пока она размышляла, парень рядом широко улыбнулся и взял руку спутницы в свою.              — Они существуют! — воскликнул он, с восторгом глядя в любимые янтарные глаза.              — «M&M's»? — она залилась громким смехом, сжимая теплую ладонь в своей. — Рекламы насмотрелся?              — Да нет же, — эмоционально тараторил он, сверкая глазами. — Перед нашей встречей я сказал: «Пусть появится любой знак, если я должен сделать тебе предложение». А тут кольцо! Думаю, теперь это точно знак.              Девушка восхищенно глядела на собеседника, широко улыбаясь и краснея. В её душе завелся стремительный карамболь, который невозможно описать другими словами. Всё переворачивалось, крутилось, сверкало, горело. Дыхание замедлилось, когда парень стал пред ней на колено и аккуратно начал надевать кольцо на безымянный палец. Все, даже Адриан, сидящий на балконе, затаили дыхание.              — Так что? Милая Мерьем Бернар, дама моего сердца, ты согласна разделить со мной свою душу, жизнь и ту самую шоколадку? — он медленно надевал кольцо на её палец, ожидая ответа.              На глазах Адриана сверкали слезы, он был счастлив, что стал не только свидетелем, но и причиной объединения двух пылающих сердец. Он с нетерпением ждал ответа девушки, как финал какого-то романтического фильма, которые раньше на дух не переносил.              — Да хоть миллион шоколадок, черт возьми! — слезно ответила она, кивая головой. — Не думала, что всё так резко поменяется. Но любовь намного сильнее, чем страх и неожиданность.              — Да! — радостно воскликнул Агрест, вновь настежь распахивая окно. — Кто-то же в этом мире должен быть счастлив! И вы должны быть!              — Спасибо! — благодарно улыбнулся парень, кивая. — Вы изменили нашу жизнь.              — Вот бы мне что-то со своей сделать, — шепотом ответил он, счастливо улыбаясь.              Проводив взглядом безумно счастливую будущую семейную пару, мужчина вернулся в гостиную и уселся за стол, перебирая старые бумаги. На часах время двигалось со скоростью черепахи, Адриан даже не заметил, как начал засыпать. Сквозь сон он будто видел перед собой Маринетт, ровно сидящую рядом. Шлейф её сладких духов едва доходил до его носа, а сам мираж казался размытым. Агрест подскочил на месте и огляделся по сторонам. Но никого не было, воцарившееся молчание давило на мозг, но ничего с этим поделать нельзя. Хозяин квартиры сонно протер глаза и мотнул головой, дабы убедиться, что ему не причудилось. Но всё же это был просто сон.              — Вот проклятая, — буркнул он, часто моргая. — В прошлой жизни она, наверное, была ведьмой. Самой прекрасной из всех.       

***

             Палату Маринетт не посещали уже почти целый час. Последним гостем стала мадам Бюстье. Но выглядела она неважно: тело напряжено, глаза темные, а кожа бледная-бледная, как сметана. Даже детективом быть не нужно, дабы понять, что что-то произошло. Но женщина всё время отнекивалась, ссылаясь на плохое самочувствие и повышенное артериальное давление. Глаза её, кои раньше сверкали лучше любого драгоценного камня, теперь были тусклыми и совсем не выделялись на тле светлой кожи. Мари чувствовала свою вину за состояние Калин, но та лишь стояла на своей наизусть заученной банальной версии.              Теперь Дюпэн-Чен увлеченно читала книгу, вдохновляясь силою и храбростью Маргариты. Она казалась ей самым живым персонажем в романе, со своими твердыми убеждениями, чувствами и силой, которой можно лишь позавидовать. Чтение отвлекало Мари от всего, но самое главное — от дурных мыслей и страхов, так и не желающих покидать её. В дверь несколько раз постучали и зашли лишь тогда, когда девушка бросила короткое: «Проходите!»              На пороге возник Габриэль, с улыбкой держа в руках две чашки с чаем. Он вежливо кивнул головой и занял место на табуретке, со звоном расположив посуду на тумбочке. Девушка с легким недопониманием уставилась на доктора, но тот успокаивающе улыбнулся и протянул ей сладкий напиток.              — После допросов обычно большой стресс. Не переживай, ты не единственный человек, к кому я вот так врываюсь с чаем. Много пациентов подвергаются допросам. А зная Адриана, он любит жестко их проводить, — объяснился врач, делая глоток своего напитка.              — Да нет, у меня, вроде бы, нет стресса, — неуверенно улыбнулась Мари, прикусив губу. — Но я бы хотела поговорить. О том, что не рассказала утром.              — Любопытно, продолжай.              — Я хочу выговориться и навсегда забыть своё прошлое. Оно мешает мне жить в настоящем. Преследует меня, прямо как маньяк с ножом. И я испытываю страх, — последнюю фразу она закончила шепотом, но Габриэль четко расслышал каждое слово. — Как бы странно это не звучало, но в глубине души я люблю своих родителей, сколько бы боли они не причинили. Но теперь я решила, что несмотря на всю боль, я сделаю всё возможное, чтобы в моей жизни их не существовало. А ещё… Я знаю тайну, которая когда-то ранила меня сильнее, чем побои родителей. Даже мадам Бюстье я была выгодна. Понимаете, меня с самого детства нагло использовали. Но от Калин я отказаться не могу — слишком близка она мне.              — Как ты узнала о тайне мадам Бюстье? — нахмурившись, продолжил мужчина.              — Да я как-то услышала её разговор с родителями об этом. И это очень ранило меня, но она стала единственным человеком, который помогал мне жить. А хотите ещё тайну расскажу? — с усмешкой продолжала рассказ Маринетт, попивая чай. Собеседник кивнул и уже боялся услышать продолжение. — Мой самый большой страх — психушка. Но так получилось, что он стал реальностью. А ещё я хочу объятий.              Габриэль безмолвно поставил чашку и по-отцовски обнял собеседницу, проникшись к ней сочувствием. Но Маринетт выглядела крайне спокойно, хоть и обняла доктора в ответ. Её совсем не волновало прошлое. Во время рассказа она ни разу не испытала неприятные эмоции и не ощутила неприятное покалывание в груди.              — Я тоже чувствую вину перед своим сыном, — перевел тему Агрест, отстранившись. — Боюсь, в прошлом я не подарил ему должной любви. Ты бы знала, как бы я хотел всё исправить.              — Но мы не властны сделать это, Вы сами говорили, — нахмурившись, изрекла собеседница.              — Вот в этом и проблема. Зато у бывшей моей жены всё прекрасно, — с заметной неприязнью отозвался мужчина. — У неё давно новая семья и двое детей, а об Адриане забыла. Ладно забыть обо мне, нас с ней связывало всего лишь десять лет совместной жизни, но забыть о ребенке — уму непостижимо.              — А ушла она почему? — поинтересовалась она и допила содержимое небольшой чашки.              — Да ссорились мы часто, она и ушла к другому мужчине. Но я не об этом. К чему я это говорил то: в мире слишком много неприятных людей, и только благодаря ним мы можем становиться сильнее и перебороть свои страхи, — доктор улыбнулся и поправил воротник серой рубашки.              — А сколько лет было Адриану? — продолжала сыпать вопросами девушка, поправляя волосы.              — Почти пять лет было. Он и не помнит её, а сейчас даже не знает ничего о ней. Да и не намерен что-то искать. Адриан очень упрямый, переубедить его в чем-то или заставить сделать что-то, что ему не нравится — просто невозможно. Но это даже хорошо — это качества сильного человека, — Агрест улыбался, вспоминая о сыне.              — Вы гордитесь ним, — верно подметила Мари, тепло улыбаясь.              — Я всегда гордился Адрианом. Плакал втайне после каждой его победы, ведь он всегда стремился к большему. Он же мой сын — как я могу не радоваться его успехам?              — Вы прекрасный отец, — искренне улыбаясь, произнесла девушка. — Ещё и другим помогаете.              — Ну, это уже моя работа. Каким бы не был человек — каждый имеет право на жизнь и спасение. А тебе уже пора спать, вымотал тебя этот день, по глазам вижу, — на задумчивом лице вновь вспыхнула улыбка, которая передалась и собеседнице.              — Спасибо Вам за поддержку! — тихо зевнув, поблагодарила девушка.              — А тебе за доверие. Не многие соглашаются на то, чтобы отпустить прошлое и жить иначе. Доброй ночи, — свет в комнате погас, а тяжелые шаги постепенно отдалялись.              Волна спокойствия с головой укутала Маринетт в теплый кокон, не желая отпускать до самого утра. Девушка начала вспоминать прошедший день и раз за разом расплывалась в улыбке, подобно шоколадному мороженому на солнце. Но больше всего душа рвалась обратно домой, в мирную атмосферу и к вкусной еде. Но об этом она могла лишь пока что мечтать.       

***

             Адриан с самого утра встал не с той ноги. Мало того, что он умудрился перепутать рядом стоящие соль и сахар, поэтому выпил кофе с новым непривычным вкусом. Так ещё и штаны любимые порвались совсем в ненужный момент. Наверняка соседи записывали в блокноты новые раньше неизвестные им грубые фразы.              Уже в офисе всё более-менее устаканилось: Алья и Нино хоть и подшучивали над коллегой, но пускали в его сторону сочувственные взгляды. Только Агрест сам не хотел этого, всё время пытался делать вид, что состояние в норме, а неудачи запланированы.              — Не шушукайтесь, нам сегодня нужно навестить господ Крыса и Щуку, — серьезно молвил Адриан, поправляя очередные очки из собственной коллекции.              На этот раз тонкая серебристая рамка держала большие круглые стекла и придавала лицу более худощавый вид. Зеленые глаза сверкали недобрым огоньком, а губы легли в тонкую полоску.              — А чего не Тигр или Олень? — хохотнул в ответ Лейф, опираясь бедрами о край своего стола.              — Потому что один Рататуй, а второй просто рыбу любит, — с улыбкой пояснила Алья, поправляя миниатюрные сережки. — Ордер я уже взяла.              — Значит, собираемся, адрес вам известен, — с прежней серьезностью произнес Агрест, накинув куртку, двинулся к выходу.              В поясной кобуре уже находился служебный пистолет, но мужчина был уверен, что драться с дилерами им не придется. Хотя от этих людей не стоило бы ожидать чего-то хорошего — они в любой момент могут убить.              В машине Адриан чувствовал себя защищенным и уверенным. Крепко сжимая руль, и внимательно глядя на дорогу, он сосредоточился на задании, хоть в мыслях и мелькало воспоминание и переживание за состояние Маринетт. Слабая улыбка появилась на лице и подчеркнула маленькие ямочки на щеках. Клацнув на кнопку включения радио, через несколько секунд салон наполнила приятная классическая композиция. И если бы ещё месяц назад он с отвращением выключил её, то сейчас хотел дослушать до конца и понять смысл и чувства композитора. В груди разливалось тепло и всплывали воспоминания о ней. Адриан так долго гнался за мнимым счастьем, не заметив, как влюбился в полную противоположность себе...              Выехав за пределы города, компания следователей таки добралась до нужного дома. Но само здание больше напоминало какой-то особняк, где жили два брата наркодилера и, видимо, ни в чём себе не отказывали. Дом оказался большим, наверное, передался по наследству: коричневые стены с аккуратными белыми вставками возле окон. При входе на территорию, возле большого забора, стояли два крепких охранника, сложив руки на животе. Адриан подошел ближе и протянул удостоверение.              — Мы к вам в гости, — абсолютно ровным тоном произнес он, возвращая документ в карман.              — Не положено, нам никто приказа не давал, — грубо ответил первый охранник. Различить их можно только по цвету волос, поэтому мысленно Агрест назвал его Морковью.              — У нас, вроде бы, нет княжеств. Мы из полиции, — без особо интереса продолжал Агрест, оценивая варианты проникновения на территорию.              — Пока не будет приказа — не имеем права, — подхватил второй страж с черными волосами.              — Видело Солнце, я не хотел такого развития событий, — шикнул он, замахиваясь на рыжего, который был чуть меньше своего напарника.              Замахнувшись, Адриан ударил мужчину в нос, но за это получил в живот. Нервно сглотнув, он отпрыгнул в сторону от второго удара рыжего, ногой прицелившись по его коленям. Сильный толчок заставил незнакомца упасть, но тут же резко увернуться от крепкого кулака следователя.              — Вот же черт, — прошептал Агрест, ногой ударив соперника по спине, но тот схватил его за лодыжку и резко потянул в сторону, от чего блондин с рыком упал на асфальт.              Второй охранник направился к Нино, потирая кулаки. Лейф лишь усмехнулся и сразу нанес первый удар в кадык, заставив соперника растеряться. Второй «сюрприз» прилетел в живот. Пока брюнет откашливался, Нино хотел было двинуться на помощь Адриану, но его схватили за рукав куртки и повалили на землю. Полицейский осматривал площадь возле себя и усмехнулся внезапно придуманному плану. Согнув ногу, мужчина изо всех сил толкнул охранника в живот, прокрутился и схватил крепкую палку недалеко от себя. Резко обернувшись, он ударил древесиной по голове соперника, но тот лишь ненадолго растерялся. По губам и подбородку Нино тонкими струйками текла горячая кровь, быстро стекая на одежду. Мазнув языком по губам он почувствовал солоноватый вкус и скривился, нанося кулаком по подбородку соперника очередной удар. Зашипев от боли, тот упал на спину, но поднялся на локтях и ударил Лейфа по коленям.              Адриан в это время толкнул охранника на землю, рукавом куртки вытирая кровь, а второй рукой ударяя по носу. Неожиданный ответ пришелся прямо по переносице, заставив стекла очков треснуть.              — А очки то дорогие, — усмехнулся он, откидывая вещь в сторону, перед этим жиганув ними соперника по лицу. Тот зашипел от боли и начал замахиваться, но резко остановился.              Сзади послышались два выстрела, а глаза охранников округлились, подобно глобусам. Четверо мужчин устремили взор на часто дышащую девушку, уверенно державшую в руках оружие. Громкое слияние криков стражей можно было услышать даже на Луне. Адриан и Нино заметили, что Алья целилась прямо в ноги, стараясь не промазать. Первым отошел Агрест, оглядывая незнакомцев и помогая другу встать с земли. Сезер с усмешкой наблюдала за шокированными охранниками, один из которых начал терять сознание от боли.              — Я нашла другой вход на территорию. Через забор перелезть, — хмыкнула Алья, возвращая пистолет в кобуру. — Обошлись бы без драки и разбитых очков.              — Да нет, это моя вина — я забыл их снять, — отмахнулся Агрест, вытирая кровь с переносицы. — Но теперь мы можем идти через главный вход. Зачем лезть непонятно куда, если есть путь проще?              Надавив на калитку, Адриан открыл вход на территорию особняка. По обе стороны росли уже пожелтевшие кусты, а на серой брусчатке небольшими зеркалами находились лужи. Компания следователей двинулась ко входу в дом, дверь которого оказалась не заперта. Со скрипом открыв её, Агрест чуть приоткрыл рот от красоты здания. Дорогая плитка, напоминавшая мрамор, украшала пол, на стенах висели изысканные картины, а воздух пропитался вином и ещё чем-то неприятным. Алья скривилась от горького запаха, но продолжала идти следом за напарниками вглубь дома. Закрученная лестница вела на второй этаж, а за ней находилась большая комната, по всем предположениям, гостиная. На большом черном диване сидел крепкий мужчина, докуривая сигарету. Он очень удивился, заметив три незнакомые макушки.              — Как вы сюда попали? — ровным тоном, но с заметным удивлением, начал хозяин дома.              — Да через дверь, кажется, — оглянувшись по сторонам, молвил Агрест, пожимая плечами. — Ты Рататуй?              — На кой черт вам моё имя? — уже раздраженно произнес незнакомец.              — Ребенка не знаю как назвать, — усмехнулся в ответ Агрест. — Это ты поставлял наркотики некому Луке Куффену?              — Сто раз пожалел об этом, — хмуро отчеканил тот, потушив сигарету. — Он мне денег столько должен, что я не знаю, как из него их выманить. Вы собственно, узнали о хранении наркотиков у него?              — Да нет, убили его просто, — усмехнулся Нино позади друга.              — Как убили? А деньги мне кто возвращать будет? — подозреваемый подскочил с места и наматывал шаги по комнате. — Кто мне тридцать тысяч вернет? А кто убил?              — Вы, — предположила Алья, скривившись.              — Я бы сначала себе нужную сумму вернул, а только потом убивал, — отрицал собеседник, мотнув головой.              — А Вы убили его чтобы забрать весь доход после концертов, — продолжала настаивать Сезер, сверкнув оливковыми глазами.              — Он же с них ничего не получал — мне нужна была бы вся сумма. К тому же, вся его группа у меня брала травку. И все они мне должны немаленькую сумму. Но как видите, они ещё живы. Кроме Куффена этого, — он пожал плечами, поправляя ворот синей рубашки.              — Какой-то ты добрый дядька, получается, — с сомнением ответил Агрест, почесывая саднящую нижнюю губу.              — Потому что они мне возвращали долг, хоть и небольшими частями, — задумчиво почесал бровь собеседник, пожимая плечами. — Мне незачем его убивать.              — Но Вы же понимаете, что за хранение и продажу Вам придется сесть? — подхватил Нино, и Рататуй огорченно кивнул.              Дилер заранее знал, что откупится, поэтому угрозы молодых следователей его отнюдь не пугали. Послушно надев на руки наручники, он пошел впереди Адриана. На его лице красовалась едва заметная улыбка, но внутри он не чувствовал никакой агрессии. Вполне вероятно, что это потому, что мужчина недавно употребил свою дозу наркотиков. Но Агресту от этого было легче: меньше сопротивления будет со стороны задержанного.              В офисе дилера сразу же отправили в камеру, а следователи обсуждали новые теории, касательно смерти Луки. Усевшись на стуле, коллеги устремили взгляд на доску.              — Значит, у Куффена был долг у дилера. Вполне возможно, что и другие долги тоже были, — начала Алья, пожав плечами.              — Если это не Рататуй прикончил его, то кто? — задал риторический вопрос Агрест, прикусывая губу.              — Если это не крыса, то кот, — засмеялся Лейф, протирая очки.              Адриан подошел к своей куртке, в надежде найти там сигарету, но пачка, как и вчера, оказалась пустой. Мужчина огорченно выдохнул и глянул на время.              — Пока у нас перерыв, я схожу в магазин, — предупредил он, накидывая одежду.              — Ты стал зависимым, Адриан, — заметила подруга, недовольно мотнув головой. — С этим нужно что-то делать.              — Нужно, но не сейчас, — закончил собеседник, поспешно уходя из кабинета.              Он и сам знал о своих проблемах и знатно бесился, когда кто-то напоминал об этом. Магазин находился на соседней улице, поэтому Адриан решил прогуляться пешком. Прогулка заняла бы меньше пяти минут, если бы не маленький котенок, увязавшийся за ним следом. Пушистый черный комочек глядел на высокого мужчину своими большими синими глазами, заставив того остановиться. Агрест сел на корточки рядом с животным и задумчиво отвёл взгляд. Одна часть его души умоляла забрать котенка домой, а вторая твердила, что у него буквально не будет времени за ним ухаживать. Но эти проницательные синие глаза напомнили ему о Маринетт, что стало второй главной причиной забрать милашку домой.              — Ну что ж ты такой милый-то, а? — умиленно прошептал блондин, расстегивая куртку.              Котенок мяукнул в ответ, на что мужчина погладил его по голове и аккуратно запихнул к себе в куртку. Теплая шерсть грела через свитер и рассеивала теплоту по всему телу. Улыбка возникла на лице и не сползала до самого магазина.              — Правду говорят: «К ранам души ты кота приложи», — прошептал он, поглаживая животное пальцем по голове. — Будешь Катрин.              Котенок довольно муркнула, что заставило нового хозяина широко улыбнуться, мыслями возвращаясь к Маринетт. Только вот сладкие думы прервал телефонный звонок. Достав смартфон, Адриан напряженно выдохнул, принимая вызов.              — Адриан, возвращайся, — поспешно молвил Нино по ту сторону провода.              — Что стряслось? — удивился собеседник, пряча котенка.              — Метеорит, блин, летит, — буркнул он. — Новое убийство у нас…