Тёмные и светлые|Writober 2021

      Холодная серость неба перебивается жёлтыми всполохами зари на горизонте, и скоро солнечные лучи будут слепить глаза. Ветер ледяной сталью пробирает тело и царапает кости, и шерстяная накидка кажется до смешного бесполезной. Хочется повернуть назад и вновь оказаться в душном полумраке пропахшей чем-то кислым таверны. Трава вокруг приминается от резких порывов воздуха и успокаивает только мысль о приближающемся лесе – под густыми сводами его дерев можно будет спрятаться от разбушевавшейся в равнинах стихии. Неровный смерч из дорожной пыли кружит перед мордами лошадей, и одна из них громко чихает; Каграс треплет её по бурой гриве и придвигается ближе к тёплой бархатной шее животного.       Они случайно встретились десяток верст назад на речной переправе, после длительного перерыва, кажется, в десяток лет, не спрашивали друг друга о прошедших годах и не заговаривали о будущем, вели только разговоры о магии и обстановке в мире, и обоих это устраивало. Каграс охотно делился собственными и чужими открытиями, с горячностью пускался в дебаты о приемлемости некоторых его практик, да и в целом наслаждался нежданно обретённой компанией. Пусть их взгляды на многое, очень многое, оставались кардинально противоположными, а большую часть разговоров занимали споры, отторжения не чувствовалось. Воспоминания о множестве проведённых вместе ритуалов, сотворённых вдвоём заклятий, грели душу, и эльф немного жалел, что на исходе недели им придётся вновь расстаться. Его ждёт отплытие на Вигрей, её – неизвестная цель в порту Леорана, куда они сейчас и держат путь.       Солнце уже выглянуло из-за неровной линии холмов, и спутница недовольно щурила зелёные глаза на его свет. Лучи играли бликами на косе чёрных волос, а ветер трепал выбившиеся пряди, и Каграс невольно засмотрелся, проигнорировав хитрую ухмылку. Почему-то сейчас настроения доказывать ей что-либо не было и хотелось только добраться до тёмной полосы леса, где, как эльф надеялся, можно будет прекратить жаться к лошади и слезть с неё, размять затёкшую от езды в согнутом состоянии спину. Клейрин же не подавала ни единого намёка на недовольство; наоборот, спокойное лицо выражало крайнее умиротворение, а на тонких губах играла лёгкая улыбка. Ветер, кажется, не приносил ей ощутимого дискомфорта, как Каграсу, только цвёл слабой краснотой на лице, и эльф в который раз задумался о снежных холодах Энделя. Почему дорхар не спешит возвращаться в гораздо более безопасные и подходящие для себя земли, для него так и осталось тайной, а лезть в чужую душу не хотелось.       Лес встречает их свежим запахом росы и прохладным сумраком. Ветра или нет, или он совсем слабый, в любом случае, Каграс чувствует себя лучше и, спешившись с лошади, рассматривает тонкое дерево дорожных ограждений – не слишком ловко прибитые друг к другу брёвнышки, и скоро теряет интерес и к ним, когда Клейрин, так и оставшаяся в седле, увлекает его в пространный разговор о новых торговых путях. Каграс не говорит этого, но думает, что у спутницы вряд ли бы хорошо получилось скрывать своё происхождение, и эта мысль вызывает полунасмешливую улыбку. Дорхар, прервавшись, хмыкает почти раздражённо, поняв, что последние её слова были пропущены мимо ушей.       Зелень вокруг ещё едва ли начала отдавать желтизной, словно цепляясь за ускользающий призрак лета, и листья ещё крепко держатся за длинные ветви деревьев. Меж них сновали серые лесные голуби, глухим ворчанием разбавляя тишину, а где-то в глубине леса закричало более крупное животное. Клейрин, наконец, тоже сползает на землю, потягиваясь и похрустывая суставами, легко тянет отвлёкшуюся за птиц лошадь за поводья. Дорога частично поросла травой, но протоптанная почва всё ещё легко усматривается под растительностью. Над их головами плотно смыкает кроны лес, и дорхар зажигает над ними несколько ярких огоньков заклинания. Тени прямых стволов становятся причудливее, длиннее, и Каграс по-детски старается в них не наступать, вызывая тихий смех магессы.       Через минуты пути в уютном молчании, Клейрин хмурится; эльф тоже что-то чувствует и внимательно вглядывается в полумрак дороги. Слабо сверкают искры барьера, и лицо дорхар расслабляется. На вопросительный взгляд некроманта она только пожимает плечами и взбирается в седло, направляя лошадь в сторону от дороги. Клейрин абсолютно всё равно что там, и Каграс сейчас подавляет в себе привычно вспыхнувшее желание поспорить – мало ли, что может прийти на перепалку. Судя по тропинке, они не были единственными решившими не испытывать судьбу, и эльф лишь понадеялся, что дальше не будет хуже. Дорожка едва заметная и, скорее, звериная, но это всяко лучше, чем разбираться потом с последствиями нарушенного покоя заклинания, Каграс знает – сам не раз так влезал.       Солнечные лучи прозрачными столпами пронзали полумрак лесных недр и слепили перепадами освещения привыкшие к темноте глаза. Птицы с недовольными криками вылетали прямо из-под лошадиных копыт, ругались с собратьями на нарушителей спокойствия. Между стволов ещё какое-то время мелькал блеск барьера, но скоро тропа свернула, и тот скрылся между деревьев. Природа здесь была заметно более разнообразной, нежели близ основной дороги, и Каграс не раз спускался с лошади набрать горсть знакомых ягод. Клейрин поначалу бросала на него предупредительные взгляды – в местных растениях она разбиралась слабо, и всякая ягода ей казалась ядовитой, но после небольшой перепалки смирилась и доверилась опыту некроманта, и даже приняла из его рук пару кислых плодов.       Деревья становились старше и выше, кажется, они заехали в самую сердцевину леса, но тропа не прерывалась, и особого волнения это не вызывало – вероятно, это путь напрямую. Стало заметно светлее – кроны уже не так плотно смыкались над головами, и ветер гулял где-то в высоких ветвях, шумным шелестом сопровождая всадников. Вокруг вновь начала сверкать магия; светлая, машинально отметил Каграс, но на защитное поле или, что хуже, ловушку, это было непохоже и эльф счёл это место магическим истоком. Для него и Клейрин, тёмных магов, это, в общем-то, особо ничего не давало, но и не являлось угрозой, однако в таких истоках магией могло напитаться и нечто к чужакам агрессивное. Здесь было сравнительно больше опавших листьев – старые деревья избавлялись от них первыми, и иногда Каграс вынимал жёлтые листочки из своих, или Клейрин, волос.       Магия и правда свободным потоком струилась в этом месте, незримыми, но ощутимыми объятьями давила на плечи и дышать приходилось медленнее, глубже; лёгкая дымка будто заволокла глаза, и Клейрин рядом часто тёрла веки. Лошади тревожно задышали под всадниками, затрясли головами – впереди показался высокий силуэт животного, коронованного раскидистыми витыми рогами – олень гордой статуей выплыл, словно соткался, из туманного облака в десятке саженях и замер напротив них. Клейрин чуть махнула рукой – «стоп» и задумчиво посмотрела на неожиданно появившееся животное; олень чуть склонил голову набок, словно осмысленно рассматривая пришельцев. Воздух затрепетал вокруг них, но Каграс не почувствовал угрозы и расслабился – их всего лишь «ощупывают», проверяя намерения. Подобных созданий некромант встречал и на Вигрее, но даже в таком недружелюбном месте они редко представляли угрозу для случайных прохожих, и Клейрин тоже вряд ли впервые встречалась с таким существом.       Хранитель леса быстро потерял к ним интерес и, отведя взгляд, скрылся в дымке. Сразу стало как-то легче дышать, а взгляд прояснился; солнце всё также освещало опустевшую теперь поляну, и всадники продолжили свой путь.