(не)бояться лучше вместе

Зима двадцатого года. Конец февраля одарил Петербург долгожданным снегом, пусть даже теперь он и не был никому нужен. Закутавшись в миллион слоёв одежды, а именно водолазку, флисовую кофту и пуховик, по улице шёл Илья. Через запотевшие от дыхания очки он едва различал очертания людей и дорожных знаков, а потому, какое счастье, что рядом с ним был Серёжа! Шли неспешно, гуляли. Шли, не замечая других, не думая о проблемах в виде ближайшего зачёта или холодного ветра. Зачем? Зачем мучить разум подобной ерундой, если рядом с тобой самый невероятный человек во вселенной? Лучше уж по ходу разговора о мировой культуре и подъёме российского кино выбирать вино на предстоящий вечер. Квартал-другой, и они уже были так близко к новой съёмной квартире Серёжи, как вдруг... - Эй вы, голубки! Чё, совсем берега попутали, а? Вам тут не Америка, блять, чтобы так по-пидорски разгуливать! Двор, шесть вечера, уже почти стемнело. Один желтоватый фонарь освещал трёх молодых людей, одетых так, будто они вылезли из нулевых. "Удивительно", - успел подумать Илья. - "я думал, такие вымерли уже давно..." Его мыслительный процесс был прерван репликой Горошко. - Молодые люди, я не знаю, что вы себе напридумывали, но прошу оставить меня с моим другом в покое. - Ты чё дерзкий то такой, а? - продолжал стоящий в центре парень- Давно по роже за плохое поведение не получал? Так мы это сейчас исправим!- и он резко сорвался с места и почти что влетел в Серёжу, но не тут то было. Илья знал, что у Серёжи идут съёмки одного крупного проекта, и даже если бы Сережа не сказал ему раньше, то он бы и сам догадалсяс того момента, как после августа 2019 года Сережа вернулся раза в полтора крупнее, чем был раньше. Горошко был сильным всегда, ему частенько давали сложные поддержки даже совместные с Ильёй, но все же раньше он был более щуплым, нежели сейчас. А потому, когда хулиган попытался сбить его с ног, Сережа не то что не упал, он умудрился уронить самого хулигана. На глазах разворачивалась драка: дружки главаря не стали принимать участие в конфликте, а вот сам парень, зло отряхиваясь от снега, бормотал что-то себе под нос. - Может закончим на этом, а?- у Серёжи явно сдавали нервы. Если хулиган сейчас решит продолжить, то крышу ему окончательно сорвёт, и бегай потом ищи её. К несчастью, так и произошло. Двое других парней оказались хоть благоразумными, но трусами, что Илья понял, когда они испарились с местности. Но оставался Сережа с этим человеком, и первого явно пора было вытаскивать. Илья поставил пакет с алкоголем возле забора и кинулся на помощь Серёже.

***

Все разрешилось довольно быстро, потому что подключились люди со двора, за что Илья позже их хорошо отблагодарил. Разняли, полицию не вызвали. Малой кровью отделались: у Серёжи были разбиты костяшки правой руки и шла кровь из носа, Илье разбили губу. Кое-как доковыляв в абсолютной тишине до квартиры, парни, на ходу раздеваясь, сразу пошли в ванную. Илья достал перекись и ватные диски из аптечки, Сережа отказывался мыть руки с мылом. - Ладно, дай сюда- устало смирился Якубовский. Серёжа протянул ему руки и тут же зашипел от пронизывающей боли. - Сейчас, я почти закончил- бормотал Илья, аккуратно прижимая вату с перекисью к особо травмированным местам. Серёжа уже не запрокидывал голову, он взял лёд из холодильника и приложил к носу. На губе Якубовского застыла капелька крови. - Якуб? - Всё, я закончил. Сейчас принесу бинт.- он не дал Серёже договорить, уйдя в спальню за другой аптечкой. Серёжа остался в ванной. Он повернул голову и, встретившись со своим отражением в зеркале, понял, насколько плохо выглядит. Попробовал согнуть пальцы на пострадавшей кисти- не лучший вариант действия. "Надо бы посмотреть, нет ли синяков на теле."- с этой мыслью он опустил лёд в раковину и попытался снять футболку одной рукой. В этот момент вошёл Илья с бинтом и усмехнулся. - Что смешного то? Может поможешь?- голос звучал отчаянно, но было понятно, что это игра. - Как скажешь- Якубовский положил бинт на край раковины и высвободил парня из плена. Футболка упала на пол. - А снял ты ее зачем, Серёж? - Посмотреть, нет ли синяков на теле- из уст Горошко сейчас это звучало, как отмаза, а не как реальная причина, но Илья предпочел помочь ему с осмотром. - Ты абсолютно чист- заключил он- Но на утро нужно будет снова проверить, вдруг они ещё проявятся- он лукаво улыбнулся. Сережа стоял очень близко, но спиной, а потому, когда он повернулся и увидел эту улыбку, то сдержать порыв было невозможно- уж слишком манила его блестящая капля на якубовских губах. Он приблизился максимально и прошёлся языком по разбитой губе, попробовал на вкус- солёная. Не заметив никакого отклонения от нормы обычного человека, Горошко поцеловал Илью нежно-нежно, чтобы не причинить боль, и отстранился через пару мгновений. Потом сел обратно на край ванны, позволяя приятно удивленному Илье заняться его рукой.

***

- Я тебя люблю- перевернутый взгляд скользнул по широкой спине. На ней было много родинок, так много, что Илья даже не стал бы пытаться их пересчитать, но смотреть на них он перестать не мог, наслаждался. - Ты знаешь, я так редко говорил это в жизни, так мало уделял внимания этим словам. Родителям- часто, но кому-то чужому, другому, так редко, что, наверное, случаи можно пересчитать по пальцам.- Илья придвинулся чуть ближе и положил руку на сережину шею.- А ты вот не скупишься на подобные слова: на первом курсе, помню, всем твердил, что любишь Дарью Дмитриевну. - Так я и люблю- голос Горошко был будто сдавленный- Но то был юношеский максимализм, а сейчас- безграничное уважение. Я люблю ее как наставника, как проводника. Я и Вениамин Михайловича люблю, а ты нет?- он так и лежал спиной. - Я?- парень сделал паузу в раздумьях- Наверное люблю. Но я бы не сказал этого сам, я неосознанно люблю. - Но мне же ты сказал- Сережа всё-таки перевернулся и нос к носу встретился с Ильёй. Повисла пауза,тно не неловкая, скорее изучающая. Полуприкрытые веками зелёные глаза бегали от кудрей к шее, плечам и глазам, руки покоились в неестественной позе, но тело было неподвижно. Илья упорно смотрел прямо на Серёжу, желая наконец установить контакт. Какой-нибудь психолог сказал бы: "Вы не в порядке, Сергей" . Какой-нибудь друг сказал бы: "тебе стоит сходить к психологу". А Якубовский просто сказал, что любит. Он мог сказать всё: что пойдет за Серёжей на край света, что будет рядом столько, сколько понадобится, что навсегда очарован сережиным темным теплым взглядом. Но он просто сказал... - Я люблю тебя, Серёж. Я сказал это. Снова. И я готов повторить это, потому что ты- не родители, не наш мастер, не наставник, но и не просто человек. Ты- часть моей души, ты- кровь, текущая по моим артериям. И я скажу эти слова снова и снова, потому... - Я тоже люблю тебя. Зелёные глаза наконец остановились. На голубых. - Не зря всё-таки так романтично тут распинался- Якубовский улыбнулся так нежно-нежно, как свойственно лишь ему, и потянулся за поцелуем. Но Сережа повернулся на спину, из-за чего Илья от неготовности упал подбородком ему на грудь. - Серёж, ты чего? Все хорошо же? Или... Нет? Горошко вплел свои пальцы в кудрявый затылок однокурсника и начал массировать мягкую кожу. - Прости меня, Якуб, это было ненарошно. Я просто не могу перестать думать.- его глаза вновь унеслись в путешествие, но теперь уже по комнате. Взгляд приковала пустая бутылка вина.- я люблю тебя так по-особенному, по-настоящему, что готов кричать об этом всему миру. Но готов ли мир меня слушать?- он выдержал паузу- конечно нет. Если... Когда такие, как мы с тобой, появляются хоть чуточку более открыто на людях, происходит то, что случилось сегодня. Все эти люди не готовы принимать такую любовь, хотя.. она ведь настоящая! Они не понимают, не знают, боятся, я не знаю, но вывод один- нам не выжить.- он убрал руки от Ильи и закрыл ими лицо. - Но все же обошлось, Сережа. Ничего непоправимого не произошло... - Ага, Илья. А если бы он на тебя кинулся? Да он тебя так избить мог, что...- его голос дрогнул. Серёжа все сильнее улавливал ладони в глаза, поплыли белые пятна, но ему было все равно. Только бы не заплакать. Грудь вздымалась часто, он лежал, весь как натянутая струна, которая лопнет от любого прикосновения. Илья быстро сполз с груди и сел у изголовья рядом с подушкой Серёжи. Потянувшись в Горошко, он с усилием переложил податливое тело к себе на колени. Послышался всхлип, и Сережа медленно переместил руки со своего лица, на якубовскую спину- обнял. Вдыхал равно, будто бился в истерике, будто кричал что-то, но совсем беззвучно. Илье стало страшно. Страшно, потому что самый смешной, яркий, живой человек его жизни сейчас рыдал у него на коленях. Он не понимал, что делать, как и не понимал, что ждёт их дальше. Успокаивающе гладя по волосам Серёжу, он прокручивал в голове раз за разом невысказвнную им мысль и сформулировал ее наконец. - Мы будем тайной. Про нас никто ничего не будет знать. Мы будем вести себя как все, и никто ничего не поймет.- на этом моменте он чуть наклонился вперёд, чтобы Сережа точно услышал его шепот- и все будет хорошо. Последовал ровный выдох, руки сжались крепче.Все звуки стихли, все мысли легли на места, страхи рассыпались. Больше они не говорили