Сага. Солнце Полуночи

Глава десятая

Два с половиной часа спустя…

      — Они будут через пятнадцать секунд, — хмуро произнесла Элис мгновение ока оказавшись в гостинной. Каллены услышав ее каждый из своей комнаты так же быстро расселись по местам в столовой.       — Есть успехи у них? — обеспокоенно спросила Эсми.       — Никаких, — фыркнула брюнетка, — оба будут злые и раздраженны, так что лучше не спрашиваете о произошедшем. Эмметт с недовольным хмыком одал ухмыляющемуся брату двадцать долларов. Спустя мгновения на пороге столовой появились донельзя злые брат с сестрой, вымокшие до нитки.       — Моя очередь, — прорычала Розали, выхватывая книгу у изумленного столь отрицательными эмоциями Джаспера.       — Ээээ, хорошо, — промямлил он, стараясь как можно не заметнее погасить гнев родных. Эдвард кинул на него испепеляющий взгляд но промолчал. Блондинка сделала вид что ничего не заметила хмуро уставившись в книгу. Теория Прочитала девушка. Эдвард сделал глубокий вдох, покачал головой стараясь выкинуть мысли о прошедших впустую двух с половиной часа. Никаких плодов их поиски не дали, только зря потраченное время и силы, но они обязательно попробуют еще. Не Эдвард, ни тем более не Розали, не оставят этих подонков безнаказанными. — Можно задать еще один вопрос? — попросила она вместо ответа. Я был на грани, с ужасом ожидая худшего. И все же продлить хотя бы на несколько секунд мгновение, когда она здесь, со мной, по собственному желанию, было очень заманчиво. Вздохнув над этой дилеммой, я сказал: — Только один.       — Где один, там и десять, — усмехнулся Эмметт. — Ну… — она колебалась, словно решая, какой вопрос задать. — По твоим словам, ты знал, что я не заходила в книжный магазин и что пошла на юг. Мне просто интересно, как ты узнал. Я уставился в лобовое стекло. Вот еще один вопрос, который ничего не раскрывал с ее стороны, и слишком много с моей.       — В этом и смысл, — хмыкнул Джаспер. — Я думала, мы покончили с уклончивыми ответами, — сказала она критическим и разочарованным тоном. Какая ирония. Она была неумолимо уклончива, даже не пытаясь. Что ж, она хотела от меня прямолинейности. Все равно этот разговор не приведет ни к чему хорошему. — Ладно, — сдался я. — Я следовал за твоим запахом.       — Как бы я хотел видеть ее выражение лица, — хихикнул Эмметт. Мне хотелось видеть ее лицо, но в то же время я боялся того, что увижу. Вместо этого я услышал, как ее дыхание сначала участилось, а затем выровнялось. Спустя мгновение она продолжила, и ее голос звучал увереннее, чем я ожидал.       — Потому что она не удивилась, — фыркнула Элис. — Ты не ответил на один из моих первых вопросов… Я посмотрел на нее, нахмурившись. Она тоже тянула время. — Какой? — Как это работает, твое чтение мыслей? — спросила она, повторив вопрос, заданный в ресторане. — Ты можешь прочитать мысли любого, где угодно? Как ты это делаешь? Все в твоей семье могут…?       — Как же хорошо что нет, — испугано хмыкнул Эмметт, — не представляю как ты живешь с этим гомоном в голове. Это же ужас просто какой-то.       — Привык, — все еще хмуро произнес Эдвард. — она затихла, снова покраснев. — Это больше, чем один вопрос, — отметил я. Элис закатила глаза. Она смотрела на меня, ожидая ответов. Почему бы и не рассказать ей? Она уже практически обо всем догадалась, и эта тема была легче, чем та, что маячила впереди.       — И она обязательно настанет, — хмыкнул Карлайл. — Нет, только я. И я не слышу всех и везде, только на довольно близком расстоянии. Чем лучше я знаю… «голос», тем дальше могу его слышать. Но все же расстояние не превышает нескольких миль. — Эмметт дрогнул от одной лишь мысли оказаться на месте брата. Что еще хуже, это слышать все пошлые фантазии в головах прыщавых слюнтяев в сторону его жены. Я пытался придумать, как объяснить ей так, чтобы она могла понять, старался найти какую-нибудь аналогию. — Напоминает ощущение, когда ты находишься в огромном зале, полном людей, где все одновременно разговаривают. Просто гул голосов на заднем фоне. Для того чтобы услышать мысли конкретного человека, мне нужно сосредоточиться на нем. Большую часть времени я их «приглушаю», так как они могут сильно отвлекать. К тому же, проще казаться нормальным, — я нахмурился, — когда не отвечаешь на чьи-то мысли вместо того, что они произнесли вслух.       — Не черта не понятно, но звучит ужасно, — поморщился брюнет. — Как думаешь, меня ты почему не слышишь? — поинтересовалась Белла. Я открыл ей еще одну правду с помощью еще одной аналогии. — Не знаю, — признал я. — Единственное, что могу предположить — твой разум работает как-то иначе, не как у всех остальных. Как если бы твои мысли передавались на частоте АМ, а я слышу только FM-частоту.       — Сломанное радио, — хохотнул Эмметт. Стоило словам сорваться с губ, как я понял, что такой пример придется ей не по душе. Предвосхищая ее реакцию, я улыбнулся. И Белла меня не разочаровала. Впервые на лице Эдварда появилось подобие улыбки. Белла никогда его не разочарует. — Мой разум работает неправильно? — спросила она, тон ее голоса становился все выше. — Я ненормальная?       — Еще как, — засмеялся Эмметт. Эдвард зашипел. Ох, какая ирония, снова. — Я слышу чужие мысли, а ты беспокоишься о том, что ненормальная здесь ты. — Я рассмеялся. Она правильно трактовала разные мелочи, но что-то посерьезнее воспринимала с противоположным смыслом. Неизменно ошибочные реакции. Белла покусывала губу, морщинка между бровей стала глубже. — Не волнуйся, — мне захотелось подбодрить ее. — Это лишь теория…       — Теория не верная, — хмыкнул Карлайл.       — Ну теперь та мы знаем точно что это все ее дар, — пожала плечами Эсми.       — Причем настолько сильный что начал проявляться еще будучи человеком, — восхищенно пробормотал мужчина. — У нас имелась другая, более важная теория для обсуждения. Мне не терпелось покончить с ней поскорее. Каждая новая секунда казалась взятой взаймы. — Которая возвращает нас к тебе. Она вздохнула, продолжая покусывая губу, отчего я забеспокоился, что она навредит себе.       — А то что она может прокусить губу тебя не волновало? — изогнула бровь Розали.       — Кажется в тот момент я об не подумал. Белла посмотрела прямо мне в глаза с выражением озадаченности во взгляде. — Разве мы не покончили с уклонением от ответов? — тихо напомнил я.       — Жулик, — весело фыркнул Эмметт. Она опустила взгляд, решая какую-то внутреннюю дилемму. Внезапно она замерла, и ее глаза стали размером с блюдца. Впервые за все время на ее лице мелькнул страх. Каллены удивленно переглянулись. — Ты с ума сошел? — ахнула она. Я запаниковал. Что она увидела? Чем я так ее напугал? Затем она вскрикнула: — Тормози! Вампиры, кроме Розали, расслабленно рассмеялись.       — Точно. Скорость! Как я мог забыть? — улыбнулся Эдвард, кажется уже отшедший от произошедшей неудачи. Не без помощи Джаспера. — Что случилось? — я не понимал, что стало причиной ее паники. — Ты летишь сотню миль в час! — кричала Белла. Посмотрев в окно, она отпрянула от мелькавших за ним темных деревьев. Она визжит от ужаса из-за такой мелочи, как высокая скорость?!       — Это ведь Белла, — улыбнулся Эмметт.       — Давно я от тебя этого не слышала, — пробормотала Розали. Я закатил глаза. — Белла, расслабься. — Ты пытаешься нас убить? Эдвард закатил глаза. — потребовала она ответа высоким и напряженным голосом. — Мы не разобьемся, — заверил я. Резко вздохнув, она заговорила чуть спокойнее. — Куда ты так торопишься? — Я всегда так вожу. Меня позабавило потрясенное выражение ее лица. — Смотри на дорогу! — крикнула она. Вампиры улыбнулись.       — Она такая милая, — хихикнул Эдвард. — Я ни разу не попадал в аварию, Белла. И даже никогда не получал штрафов. — Широко улыбаясь, я коснулся лба. Абсурдность того, что я мог шутить с ней о чем-то настолько странном и тайном, делала ситуацию еще более комичной. — Встроенный мысленный радар. Эмметт фыркнув закатил глаза. — Очень смешно, — саркастично ответила она, скорее, напуганная, чем злая. — Чарли — полицейский, не забыл? Меня учили соблюдать правила дорожного движения. Кроме того, даже если «Вольво» кренделем обернется вокруг дерева, ты, скорее всего, встанешь и пойдешь, как ни в чем не бывало. Эдвард поморщился. — Скорее всего, — повторил я и рассмеялся без тени юмора. Да, пожалуй, автомобильную аварию мы перенесли бы по-разному. Поэтому, невзирая на мои водительские способности, она имела полное право бояться. — А ты нет. — Вздохнув, я сбросил скорость до черепашьей. — Теперь ты довольна? Посмотрев на спидометр, она ответила: — Почти. Неужели и сейчас для нее слишком быстро?       — Учитывая что та развалюха не способна разогнаться более чем пятьдесят миль в час, любая скорость будет для нее высокой, — усмехнулась блондинка. — Терпеть не могу медленную езду, — пробормотал я, но позволил стрелке опуститься еще на деление. — Это медленно? — Удивилась она. — Хватит комментировать мою манеру вождения, — нетерпеливо сказал я. Сколько раз она уже увиливала от ответа на мой вопрос? Три? Четыре?       — Учится у лучших, — фыркнула Элис. Неужели ее предположения были настолько ужасны? Мне необходимо было знать, и немедленно. — Я все еще хочу услышать твою последнюю теорию.       — Нет, не хочешь, — покачал головой Джаспер.       — Но должен. Она снова прикусила губу, а выражение лица сменилось на расстроенное, почти мученическое. Я обуздал свое нетерпение и постарался смягчить голос, так как не хотел нервировать ее. — Смеяться не буду, — пообещал я, желая, чтобы причиной ее молчания было лишь смущение.       — О, поводов для смеха точно не будет, в этом можешь быть уверен, — фыркнула Розали. — Я больше боюсь, что ты разозлишься на меня, — прошептала она.       — Я бы не стал злится на тебя, — слабо улыбнулся Эдвард. Я постарался, чтобы голос прозвучал ровно. — Все настолько плохо? — Пожалуй, да. Она опустила взгляд, чтобы не смотреть на меня. Время шло. — Ну, давай, — подбодрил я. — Не знаю, с чего начать, — ее голос стал еле слышным. — Почему бы не начать с начала? — я вспомнил ее слова за ужином: — Ты говорила, что не сама это придумала.       — Не сама. Вонючие оборотни, — скривилась Розали. — Не сама, — подтвердила она и снова замолчала. Я подумал о том, что могло вдохновить ее. — С чего ты начала — с книги? Может, посмотрела фильм? В ее отсутствие дома мне стоило просмотреть ее коллекции. А так я понятия не имел, были среди других книг в потертых обложках Брэм Стокер и Энн Райс или нет.       — Нет, — фыркнула Элис, — она такое не читает. — Нет, — отозвалась она. — Это случилось в субботу на пляже. Этого я не ожидал. Местные сплетни о нас никогда не становились ни слишком фантастичными, ни слишком близкими к правде. Возможно, я упустил какой-то новый слух? Эдвард поморщился. Белла оторвалась от разглядывания рук и заметила удивление на моем лице. — Там я встретила друга семьи, Джейкоба Блэка, — продолжила она. — Его отец и Чарли дружат с того времени, когда я была совсем маленькой. Джейкоб Блэк. Это имя было мне незнакомо, но все же напоминало о чем-то…       — Например о том что этот оборотень станет твоим будущим затем, — хохотнул Эмметт.       — Еще слово и ты месяц будешь на сухом пайке, — прошипела Розали. Брюнет испуганно поджал губы. о том, что случилось очень давно… Я уставился на лобовое стекло, перебирая воспоминания, чтобы установить связь. — Его отец — один из старейшин Квилетов, — добавила она. Джейкоб Блэк. Эфраим Блэк. Без сомнения, его потомок. Хуже быть не могло. Она знала правду.       — О да, она знала правду, — довольно кивнул Эмметт.       — Не смешно, — поджал губы Эдвард.       — Да ладно тебе, ты же знаешь что все будет нормально, так зачем сейчас напрягаться?       — Ты не поймешь. Пока машина летела по темным изгибам дороги, мой разум лихорадочно оценивал варианты развития событий, а тело натянулось как струна и оставалось мучительно неподвижным, за исключением мелких автоматических действий, которые требовались для управления машиной. Она знала правду. Но… если она узнала еще в субботу… значит, знала на протяжении всего вечера и все равно…       — И все равно была рядом с тобой, — с улыбкой кинула Эсми. — Мы пошли прогуляться, — продолжила она. — И он рассказывал мне легенды племени, наверное, пытался напугать. Одна легенда была… Она запнулась, но места для сомнений уже не осталось. Я знал, что она скажет. Единственной загадкой было — почему она до сих пор со мной.       — Только такой глупый человек как ты до сих пор не видит очевидного, — фыркнула Элис. — Продолжай, — попросил я. — О вампирах, — едва слышным шепотом выдохнула она. Удивительным образом от того, что она произнесла это вслух, стало еще хуже. Я вздрогнул, но тут же снова взял себя в руки. — И ты сразу подумала обо мне? — спросил я. Эмметт засмеялся. — Нет. Он… упомянул твою семью. Как иронично, что именно потомок Эфраима Блэка нарушил договор, который тот поклялся соблюдать. Внук или, возможно, даже правнук. Сколько лет прошло — семьдесят? Я должен был понять, что опасность представляют не старики, которые по-настоящему верили в легенды. Молодое поколение, те, кто воспринимал предупреждения как нелепые древние суеверия, — вот от кого исходила угроза разоблачения.       — Не дай бог они еще кому растрепали об этом, — прорычала Розали.       — Надо бы поговорить с Сэмом, — нахмурился Карлайл. Полагаю, теперь при желании я мог вырезать маленькое беззащитное племя, расположившееся на берегу.       — Эдвард! — воскликнули Эсми и Карлайл.       — Да не буду я этого делать, — буркнул парень.       — Хотя имели бы полное право, — фыркнула Розали. Эфраим и его стая защитников давно почили.       — Да, но есть другие. Молодые и зеленые, — покачал головой Карлайл, — они куда опаснее своих предшественников. — Он считает это глупым суеверием, — внезапно сказала Белла, в ее голосе слышалась обеспокоенность, словно это она слышала мысли. — Он не ждал, что я буду делать какие-то выводы. Краем глаза я заметил, как она нервно заламывала руки. — Это я виновата, — после короткой паузы продолжила она,       — Его никто не заставлял трепать наши секреты, — хмыкнула Элис. а затем опустила голову, словно стыдясь. — Я заставила его рассказать. — Зачем? — Теперь мне не было так трудно контролировать собственный голос. Худшее уже случилось. Пока мы обсуждали подробности откровения, нам не нужно было переходить к его последствиям.       — Да все будет отлично, ты слишком сильно переживаешь по пустякам, — махнул рукой Эмметт. — Лорен сказала кое-что о тебе, она хотела меня спровоцировать. — Вспомнив, она поморщилась. Я немного отвлекся, пытаясь понять, как кто-то мог провоцировать Беллу разговорами обо мне.       — Легко, — фыркнула Элис. — Парень постарше, тоже из племени, сказал, что ваша семья не бывает в резервации, но звучало так, будто он имел в виду нечто иное. Поэтому я увела Джейкоба в сторону и выудила информацию. Она опустила голову еще ниже, признаваясь в этом, а выражение ее лица стало… виноватым. Брюнетка усмехнулась. Я отвернулся и рассмеялся вслух, только смех вышел невеселым. Это она-то чувствовала вину? Что же такого, заслуживающего порицания, она могла совершить? — Как это — выудила? — спросил я. — Я пыталась флиртовать. Получилось даже лучше, чем я ожидала, — объяснила она, с недоверием в голосе вспоминая собственный успех. Девушки улыбнулись.       — Мы научим тебя флирту, Белла, — хихикнула Элис.       — Настоящему флирту, — кивнула Розали. Парни с ужасом переглянулись. Учитывая, насколько привлекательной она была для всех особей мужского пола, даже не осознавая этого, я мог представить, насколько ошеломительной она могла быть, если приложила хоть немного усилий. Неожиданно мне стало жаль ничего не подозревающего парня, на которого она обрушила свою сокрушительную силу. Вампиры расхохотались. — Жаль, я этого не видел, — я снова мрачно рассмеялся. Мне хотелось бы слышать его реакцию, самому стать свидетелем его поражения. — И ты еще обвиняешь меня в том, что я ослепляю людей. Бедный Джейкоб Блэк.       — Это ты сейчас так говоришь, чертов ревнивец, — хохотал Эмметт. Я не был так зол на источник моего разоблачения, как предполагал. Он ведь не знал. Да и как можно было ожидать, что кто-то устоит перед этой девушкой и не даст ей то, чего она хочет? Нет, я лишь сочувствовал парню, душевное спокойствие которого она нарушила.       — Раз и навсегда, — хмыкнул Джаспер напомнив брату о будущей увлеченности парня его девушкой. Будущей, разумеется. Румянец, проступивший на ее щеках, нагревал воздух. Бегло взглянув на нее, я заметил, что она смотрит в окно. И снова молчит. — Что ты сделала после? — я вернул ее к теме нашего разговора. Пора продолжить историю ужасов. Эсми закатила глаза. — Поискала в интернете. Прагматична, как всегда. — И это тебя убедило? — Нет, — ответила она. — Ничего не сходилось. Большинство найденной информации показалась глупой. А потом… Она вновь замолкла, и я услышал, как сомкнулись ее зубы. — Что? — потребовал я ответа.       — А потом она решила что ей все равно, — усмехнулся Эмметт. Что она нашла? Что помогло ей разобраться в этом кошмаре? После небольшой паузы она прошептала: — Я решила, что это не имеет значения. Эдвард вновь поражено покачал головой.       — Ох как он сейчас загрузится, — хихикнул Джаспер. На долю секунды я замер от шока, но затем все встало на свои места. Почему она отправила подруг вместо того, чтобы сбежать с ними. Почему снова села ко мне в машину, а не убежала, громко призывая полицию.       — Вряд ли полиция смогла бы справится с вампиром, — фыркнула Элис. Ее реакции всегда были неправильными, совершенно неправильными. Она притягивала к себе опасность. Манила ее. — Не имеет значения? — чувствуя, как меня охватывает злость, сквозь зубы повторил я. Вампиры удивленно переглянулись. Как я должен защищать того, кто так… так решительно хотел остаться незащищенным? — Нет, — тихим, необъяснимо нежным голосом ответила она. — Мне неважно, кто ты.       — Она не реальна, — слабо улыбнулся Эдвард. Просто невозможно. — Тебя не заботит, что я могу быть монстром? Что могу оказаться не человеком? — Нет. Я начал сомневаться в ее психическом здоровье.       — Мы все в этом сомневались в первой книге, — фыркнул Джаспер.       — А я до сих пор в этом уверен, — засмеялся Эмметт. Я мог бы обеспечить ей лучшее лечение из всех возможных… Благодаря связям Карлайла мы бы нашли ей самых квалифицированных специалистов, самых одаренных психиатров. Каллены громко рассмеялись, Карлайл с усмешкой закатил глаза. Возможно, был шанс исправить то, что позволяло ей совершенно спокойно сидеть рядом с вампиром. Я бы, естественно, приглядывал за клиникой и навещал ее так часто, как она позволит. — Ты злишься, — вздохнула она. — Мне не стоило ничего рассказывать. Как будто сокрытие этих тревожных тенденций помогло бы хоть кому-то из нас.       — Это вряд ли, — хихикнул Эмметт. — Нет. Я предпочитаю знать, о чем ты думаешь, даже если твои мысли — полное безумие. — Значит, я снова ошиблась? — спросила она с вызовом. — Я говорю не об этом! — Мои зубы снова плотно сомкнулись. — Это не имеет значения! — язвительно повторил я. Она резко втянула воздух. — Так я права? — А это имеет значение? — парировал я.       — Эдвард, — поморщилась Эсми. Она сделала глубокий вдох, в то время как я, разозленный, ждал ее ответа. — Не особо, — спокойно ответила она. — Но мне любопытно.       — Любопытно! — фыркнул Эдвард покачав головой. Не особо. Это действительно было не важно. Ей было все равно. Она знала, что я не человек, монстр, и это не имело для нее значения.       — Не имело потому что она знает что ты не монстр! — разозлилась Эсми. Беспокойство о ее душевном здоровье отошло на второй план, и во мне появились ростки надежды. Я попытался подавить их. — Что тебя интересует? — спросил я. Никаких секретов больше не осталось, лишь незначительные детали.       — О, книжная Розали будет просто в восторге! — хохотнул Джаспер.       — Как и книжный Джаспер, — парировала блондинка. Лицо парня скисло. — Сколько тебе лет? — поинтересовалась она. Мой ответ был заучен до автоматизма: — Семнадцать. Вампиры закатили глаза. — И давно тебе семнадцать? Стараясь не улыбаться ее покровительственному тону, я признался: — Уже довольно давно. — Хорошо, — произнесла она с неожиданным энтузиазмом и улыбнулась мне. Я вновь заволновался о состоянии ее психики, а она заулыбалась еще шире. Каллены вновь хохотнули.       — Со стороны и правда бы выглядело странно, — покачал головой Карлайл.       — А я о чем? — смеялся Эмметт. Я нахмурился. — Не смейся, — предупредила она, — А как ты можешь появляться при дневном свете? Вампиры закатили глаза, по столовой разлетелся не стройный ряд смешков. Несмотря на ее просьбу, я рассмеялся. Похоже, ее исследование не открыло ей никакой новой информации. — Это миф, — ответил я. — Сгораешь на солнце? — Тоже миф. — Спишь в гробу? — И это миф.       — Все что написано в интернете — все миф, — фыркнула Элис. Сон уже давно не был частью моей жизни, не считая тех нескольких ночей, что я провел, наблюдая за спящей Беллой. — Я вообще не сплю, — пробормотал я, более полно отвечая на вопрос. Некоторое время она молчала. — Совсем? — наконец уточнила. — Никогда, — выдохнул я.       — К сожалению, — вздохнул Эдвард. В ее пронизывающем взгляде читалось удивление и сочувствие, и мне внезапно захотелось спать. Не ради забвения, как раньше, не чтобы убежать от скуки, а чтобы видеть сны. Может, если бы я мог забыться, уснуть, то прожил бы несколько часов в мире, где мы с ней могли быть вместе. Она видела сны обо мне, а я хотел видеть сны о ней. Эдвард грустно улыбнулся, полностью уверенный что все его сны были бы о Белле. Она смотрела на меня полными удивления глазами, и, не выдержав, я отвернулся. Я не мог видеть сны о ней, а она не должна видеть сны обо мне.       — Подсознанию не прикажешь, Эдвард, — закатил глаза Карлайл. — Ты не задала самый важный вопрос, — произнес я. Каменное сердце в моей безмолвной груди стало еще холоднее и жестче. Нужно заставить ее понять. Рано или поздно она должна увидеть, что всё это имеет значение и куда бóльшее, чем любые другие обстоятельства. Вроде того, что я люблю ее.       — Твоя любовь к ней самое главное обстоятельство, — нахмурилась Эсми. — И какой же? — спросила она, удивленная и ничего не понимающая. От чего мой голос стал резким и безжалостным: — Тебя не беспокоит моя диета?       — Ни капли, — фыркнул Эмметт.       — Оборотень и об этом успел растрепать, — хмыкнула Розали. — Ах, этот… — проговорила она тихо, с интонацией, не поддающейся расшифровке. — Этот. Не хочешь узнать, пью ли я кровь? Она съежилась от моего вопроса — наконец-то. Вампиры закатили глаза. — Ну, Джейкоб кое-что рассказывал об этом, — ответила она. — И что же рассказал Джейкоб? — Он сказал, что вы не… охотитесь на людей. Что ваша семья не считается опасной, потому что вы охотитесь только на животных. — Он сказал, что мы не опасны? — с циничной усмешкой переспросил я.       — Нет, что мы не считаемся опасной. Это другое, — покачала головой Эсми. — Не совсем так, — поправила она, — Он сказал, что вас не считают опасными. Но на всякий случай квилеты по-прежнему не желают видеть вас на своей земле.       — И правильно делают, мы тоже не желаем видеть их на своей территории, — хмыкнула Элис. Я таращился на дорогу, внутренне рыча от ощущения безысходности, а горло пылало знакомым огнем. — Так он был прав? — спросила она спокойно, словно уточняя прогноз погоды, — В том, что вы не охотитесь на людей? — У квилетов долгая память.       — Передающаяся из поколения в поколение, — кивнул Карлайл. Она кивнула сама себе, напряженно размышляя о чем-то. — Но не обольщайся, — быстро проговорил я. — Они совершенно правы, держась от нас на расстоянии. Мы по-прежнему опасны. — Не понимаю. Не понимает. Как же объяснить ей?       — Желательно по мягче, — хмыкнула Эсми. — Мы… стараемся, — сказал я ей, — Обычно мы неплохо справляемся. Но иногда совершаем ошибки. Например, я — оставаясь с тобой наедине.       — Это не ошибка, — нахмурилась Элис. Ее аромат по-прежнему затмевал все в салоне машины. Я привык к нему и почти мог его игнорировать, но нельзя было отрицать, что тело по-прежнему жаждало ее в самом худшем из возможных смыслов. Рот наполнился ядом, и я сглотнул. Эдвард скривился. — Ты считаешь это ошибкой? — спросила она, и голос ее звучал так, будто я разбил ей сердце. Это обезоружило меня. Она хотела быть со мной — несмотря ни на что, хотела быть со мной. Надежда вспыхнула с новой силой, и я вновь подавил ее. — Одной из самых опасных, — честно сказал я, мечтая, чтобы правда действительно перестала иметь значение.       — Лучше бы за словами внимательнее следил, придурок, — шикнула Роуз. Несколько секунд она не отвечала. Я услышал, как изменилось ее дыхание — немного сбилось, но не похоже, что от страха. — Расскажи мне еще что-нибудь, — внезапно произнесла она искаженным от боли голосом. Я внимательно посмотрел на нее. Ей как будто больно. Как же я мог это допустить?!       — Потому что ты придурок, — скривилась Элис, — совсем не знаешь женских чувств, хотя и слышишь мысли людей. — Что еще ты хочешь узнать? — спросил я, пытаясь найти способ оградить ее от боли. Ей не должно быть больно, я не мог позволить ей страдать. — Скажи мне, почему ты охотишься на животных, а не на людей, — спросила она, все еще переживая.       — Очевидно же, Белла, — слабо улыбнулся Эдвард. Разве это не очевидно? Или даже это для нее не имело значения? — Не хочу быть монстром, — пробормотал я. — Но животных, наверное, недостаточно? Вампиры потупили взгляд.       — Недостаточно, но это не имеет значение, — пробормотал Джаспер, остальные с ним согласились. Я искал какое-нибудь сравнение, чтобы объяснить ей. — Тут, возможно, уместна аналогия с теми, кто живет, питаясь тофу и соевым молоком — мы называем себя вегетарианцами, это наша семейная шутка. Голод или, правильнее сказать, жажду, такое питание полностью не утоляет, но сил дает достаточно, чтобы мы могли сопротивляться. В большинстве случаев. — Последние слова прозвучали совсем тихо. Мне было стыдно за то, что я подвергал ее жизнь опасности. За то, что не мог перестать рисковать ею. — Бывают ситуации, когда нам сложнее, чем обычно. Джаспер неловко опустил взгляд, зная что в их семье именно он слабое звено. Но он дал себе твердое обещание еще в Новолуние, будет стараться из-за всех сил дабы обрести новую сестру без страха причинить ей боль. — А сейчас тебе очень трудно? Я вздохнул — конечно, она задала тот вопрос, на который мне не хотелось отвечать. — Да, — признался я. На этот раз мне удалось предугадать ее физическую реакцию: дыхание оставалось ровным, как и сердцебиение. Это было ожидаемо, но непонятно. Неужели она совсем не боялась?       — Она не боится конкретно тебя, — кивнула Эсми.       — И нас тоже, — возмутилась Элис. — Но ты не голоден, — заявила она абсолютно уверенно. — Почему ты так думаешь? — Из-за твоих глаз, — ответила она небрежно, — Говорю же, у меня есть теория. Я заметила, что люди, в особенности мужчины, из-за голода становятся раздражительными.       — Раздражительные не совсем приемлемо в нашей диете, — усмехнулся Эдвард. Забавное описание — раздражительный. Слишком мягко сказано. Но, как всегда, она была совершенно права. — А ты наблюдательна! — снова рассмеялся я. Коротко улыбнувшись, она снова начала что-то обдумывать — на переносице появилась морщинка. — В эти выходные вы с Эмметом охотились? — спросила она, как только мой смех стих.       — Не думаю что это была лучшая охота в моей жизни, — поморщился брюнет, представив как брат вынес ему мозг за два дня. Непринужденность, с которой она задала вопрос, была одновременно и чарующей, и удручающей. Неужели она так спокойно это воспринимала? Казалось, я был сильнее шокирован, чем она. — Да. — Я собирался ограничиться этим признанием ее правоты, но почувствовал то же желание, что и в ресторане: мне снова захотелось, чтобы она лучше узнала меня. — Я не хотел уезжать, — продолжил я медленно, — но это было необходимо. Мне легче находиться рядом с тобой, когда я не испытываю жажды.       — А такое бывает? По-моему ты говорил что рядом с ней испытываешь жажду всегда, — нахмурился Джаспер.       — Пока не уверен, я же еще не встретил ее и не знаю точно как ее запах будет влиять на меня. — А почему ты не хотел уезжать?       — Еще одна сама очевидность, — закатила глаза Элис. Глубоко вздохнув, я повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом. Это был совершенно иной уровень честности, и переход к нему было особенно труден. — Мне… тревожно, — наверное, можно так сказать, хотя это слово не передавало всей глубины моих эмоций, — находиться вдали от тебя. В прошлый четверг я не шутил, когда просил тебя не упасть в океан и не попасть под машину. Все выходные я не мог сосредоточиться и беспокоился о тебе.       — И заодно раздражал меня, — фыркнул Эмметт. А после того, что случилось сегодня, я удивлен, что за все эти дни ты умудрилась остаться невредимой.       — Потому что провела выходные практически дома, — усмехнулась Элис. — Я вспомнил о царапинах на ее ладонях: — Ну, почти невредимой, — поправился я. — О чем ты? — О твоих руках. Она вздохнула, и уголки ее губ опустились: — Я упала.       — Я догадался, — нахмурился Эдвард. — Так я и думал, — не в силах сдержать улыбку, заметил я. — Полагаю, все могло быть намного хуже, учитывая твое невезение — и страх, что нечто подобное случится, мучил меня все время моего отсутствия. Эти три дня были очень долгими, я сильно потрепал Эммету нервы. Брюнет поморщился, Эдвард усмехнулся. Честно говоря, я зря использовал прошедшее время — наверняка, я и сейчас раздражаю Эммета, как и всех остальных в семье.       — Кроме меня. Кроме Элис. Брюнетка довольно улыбнулась. — Три дня? — спросила она неожиданно резким тоном. — Разве ты вернулся не сегодня? Эта резкость в ее голосе была мне непонятна. — Нет, мы вернулись в воскресенье. — Тогда почему никого из вас не было в школе? — потребовала она объяснения. Ее раздражение меня смутило. Похоже, она не понимала, что данный вопрос был из тех, что перекликаются с мифологией.       — Ты же ей не сказал о особенностях солнца, — закатила глаза Розали. — Ты спрашивала, не сгораю ли я на солнце. Нет, не сгораю, но все же, не могу выходить на солнечный свет — по крайней мере, там, где меня могут увидеть, — пояснил я. Это отвлекло ее от непонятного раздражения. — Почему? — поинтересовалась она, склонив голову набок. Я сомневался, что смогу придумать подходящую аналогию, чтобы объяснить это ей, поэтому пообещал: — Когда-нибудь я покажу тебе, — и сразу же задумался, не придется ли в итоге нарушить слово. Так легко дав это обещание, я не мог и помыслить о том, чтобы исполнить его.       — Не придется, — довольно улыбнулась Эсми.       — Она будет в восторге, — усмехнулся Джаспер.       — Особенно от пешей прогулки перед этим, — хохотнул Эмметт. Но сейчас не было необходимости волноваться об этом. Я не знал, увидимся ли мы снова после сегодняшнего вечера. Достаточно ли сильна моя любовь, чтобы позволить Белле уйти?       — Да, — пробормотала Элис вспомнив о поступке Эдварда в Новолунии. — Ты мог позвонить мне, — проговорила она. Какое странное умозаключение. — Я же знал, что ты в безопасности.       — Кто из вас странный, так это ты, — фыркнула Розали. — Но я-то не знала, где ты. Мне… — она резко остановилась и посмотрела на свои руки. — Что? — Мне не понравилось не видеться с тобой, — робко сказала она, и кожа на ее щеках потеплела. — Мне тоже было тревожно. Эдвард слабо улыбнулся. «Теперь ты счастлив?» спросил я себя. Вот и награда за мою надежду. Я был сбит с толку, взволнован, напуган — практически в ужасе, — осознав, что все мои самые смелые фантазии были так близки к истине. Вот почему для нее не имело значения, что я монстр. По этой же причине мне было наплевать на правила. Правильное и неправильное перестали быть непреодолимыми факторами. Все мои приоритеты переместились на одну ступеньку ниже, освобождая место на самом верху для этой девушки.       — Я не понял, это ты так рад? — изогнул бровь Эмметт. Эдвард поморщился решив промолчать. Белле я тоже был небезразличен. Разумеется, ее чувства несравнимы с моей любовью — она смертная, их привязанности изменчивы.       — Идиот, — простонали Розали и Элис. Она не заперта в своей любви без надежды на освобождение. Но, тем не менее, она дорожила мной настолько, что продолжала сидеть рядом со мной, рискуя своей жизнью. И делала это с удовольствием. Дорожила настолько, что ей будет больно, если я найду в себе силы поступить правильно и оставить ее… — Больно мягко сказано, — буркнула Эсми. Могу ли я сделать хоть что-то, не навредив ей? Хоть что-нибудь?! Каждое произнесенное нами слово — абсолютно каждое — было еще одним зерном граната. Тот странный образ, посетивший меня в ресторане, оказался более точным, чем я полагал. Мне следовало держаться от нее на расстоянии и никогда не возвращаться в Форкс. Я принесу ей лишь боль.       — Ты принесешь ей лишь счастье. Семью, родных, ребенка, глупое ты существо, — рыкнула Розали. Эдвард поджал губы виновато поглядывая на сестру. Но разве сейчас это помешает мне остаться? Помешает не делать все еще хуже? Ощущения, что я испытал от прикосновения ее теплоты к моей коже… Нет, ничто не помешает.        — Хорошо что ты достаточно эгоистичен, — фыркнула Элис. — Арр, — прорычал я самому себе. — Это неправильно! — Я что-то не то сказала? — спросила она, поспешив взять вину на себя. — Разве ты не видишь, Белла? Одно дело быть несчастным самому, и совсем другое — обрекать на это и тебя. Я не хочу слышать о твоих чувствах ко мне.       — Идиот, — вновь простонали девушки. Одновременно и правда, и ложь. Мое эго воспарило от того, что наши чувства взаимны. — Это неправильно и рискованно. Я опасен, Белла — пожалуйста, пойми. — Нет. — Она упрямо надула губы. — Я серьезно. — Я так неистово боролся с собой — одна половина меня отчаянно желала, чтобы Белла вняла моим предупреждениям, другая не давала им вырваться наружу, — что слова прозвучали, как сдавленное рычание. — Я тоже, — настаивала она. — Говорю же, мне неважно, кто ты. Слишком поздно!       — Я уже говорил это однажды, но повторю снова. Совершенно плохой подбор слов в данной ситуации, — простонал Джаспер, Эдвард сдавленно кивнул полностью согласный с его словами. Слишком поздно? На одну бесконечно долгую секунду — пока я пересмотрел возникший в памяти образ солнечной лужайки и теней, крадущихся к спящей Белле, — мир вокруг стал мрачным, черно-белым. Неотвратимо, неизбежно. Они украли краску с ее кожи и погрузили во тьму, в подземное царство. Слишком поздно? Видение Элис закружилось у меня в голове — кроваво-красные глаза Беллы смотрели на меня бесстрастно, невыразительно. Невозможно не возненавидеть меня за такое будущее. Не возненавидеть меня за то, что я украл у нее все. Вампиры огорченно покачали головой понимая что что-либо говорить в данной ситуации просто бессмысленно. Книжный Эдвард их просто не услышит, а нынешнему уже весь мозг прополоскали. Не могло быть слишком поздно. — Никогда так не говори, — прошипел я. Она отвернулась к окну и снова прикусила губу. Руки были сжаты в кулаки, а дыхание сбилось. — О чем ты думаешь? — Мне необходимо было знать.       — А ты как думаешь? — прошипела блондинка которую уже конкретно достали глупые умозаключения брата. Она покачала головой, не глядя на меня. Что-то блеснуло у нее на щеке, словно кристалл. Ей снова было больно. — Ты плачешь? — Она плакала из-за меня, я причинял ей столько страданий.       — И все твои бредовые меры предосторожности, — покачала головой Элис.       — Если с нашей Беллой ты не будешь так сильно волноваться, то у вас самого начала все будет хорошо, — ласково произнесла Эсми, поглаживая сына по плечу. Утерев слезу тыльной стороной ладони, срывающимся голосом она солгала: — Нет. Какой-то давно забытый инстинкт заставил меня потянуться к ней — на секунду я почувствовал себя так по-человечески. Но потом вспомнил, что я… не человек. И опустил руку.       — Говорю же, во всем виноваты твои загоны, — закатила глаза Розали. — Я сожалею, — проговорил я, стиснув челюсти. Невозможно передать словами, насколько сильно я сожалею. Сожалею обо всех глупых ошибках, что совершил. Сожалею о моем нескончаемом эгоизме. Сожалею о том, как ей не повезло пробудить во мне эту первую и последнюю несчастную любовь. Сожалею и о том, что не зависело от меня — что был палачом, избранным судьбой положить конец ее жизни.       — Человеческой жизни, — поправил Эмметт. Я глубоко вздохнул, игнорируя свою жалкую реакцию на ее аромат, и пытаясь собраться с мыслями. Я хотел сменить тему, подумать о другом. К счастью для меня, мое любопытство было ненасытным. — Скажи мне кое-что, — сказал я. — Что? — хрипло спросила она со слезами в голосе. — О чем ты думала сегодня перед тем, как я появился из-за поворота?       — О да, офигенная тема чтобы поднять девушке настроение, — закатила глаза Элис.       — Ну, у меня свои методы, — грустно улыбнулся Эдвард. Я не понял выражения твоего лица — похоже, ты не испугалась, мне показалось, что ты что-то напряженно обдумываешь. Я вспомнил ее лицо — заставив себя забыть, чьими глазами я смотрел в тот момент — на нем застыло выражение решимости. — Пыталась вспомнить, как вырубить противника, — ответила она, понемногу успокаиваясь. — Ну, знаешь, самооборона. Я собиралась врезать ему по носу, чтобы тот впечатался в мозг. Калены рассмеялись. Ей не хватило самообладания до конца объяснения, и голос исказился от ненависти. Сейчас это не было преувеличением, и ярость ее уже не казалась смешной. Я видел ее хрупкую фигурку — словно мягкий шелк, натянутый на стекло — в тени тех больших чудовищ с огромными кулаками, которые собирались навредить ей. И во мне снова забурлил гнев. В голосе Розали послышался едва сдерживаемый гнев. — Ты собиралась драться с ними? — едва не застонал я — ее инстинкты были смертельно опасны для нее же самой. — Ты не думала бежать?       — С ее та координацией? — фыркнула Элис. — Я часто падаю, когда бегу, — смущенно проговорила она. — А как насчет криков о помощи? — Вот-вот собиралась.       — Ну конечно, — улыбнулся Эдвард. Недоверчиво покачав головой, я заметил с горечью в голосе: — Ты права, определенно, пытаясь сохранить тебе жизнь, я сражаюсь с судьбой. Она вздохнула и посмотрела в окно. Затем снова взглянула на меня. — Увидимся завтра? — резко спросила она. Поскольку мы и так на пути в ад — почему бы не насладиться путешествием? Эдвард улыбнулся. — Да, мне тоже нужно сдать задание. Я улыбнулся ей, и это было очень приятно. Похоже, не только у нее инстинкты неправильные. — Займу тебе место в столовой.       — Настанет моя очередь задавать вопросы, — в голосе Эдварда послышалось предвкушение.       — Нет, это на следующий день. Сейчас все еще ее очередь будет, — покачал головой Джаспер.       — Разве? — расстроился парень. Блондин уверенно кивнул. Ее сердце затрепетало; и на моем мертвом сердце потеплело. Я остановил машину перед домом ее отца. Она не собиралась уходить. — Ты обещаешь быть там завтра? — настаивала она. — Обещаю. Как неправильные поступки могут приносить столько счастья? Со мной явно было что-то не так.       — Тогда и с нами со всем тоже что-то не так, — закатил глаза Эмметт. Она удовлетворенно кивнула сама себе и начала снимать мою куртку. — Можешь оставить её себе, — быстро заверил я ее. Мне хотелось оставить ей что-нибудь на память обо мне. Сувенир, вроде крышки от бутылки, что была у меня в кармане.       — Или огромный бриллиант на запястье, — подмигнула Элис.       — А еще лучше бриллиант на безымянном пальце, — хихикнула Розали. — У тебя же нет куртки на завтра. Она вернула ее мне с печальной улыбкой. — Не хочу объяснять Чарли, — сказала она. Мог понять, почему. Я улыбнулся ей. — Да, верно.       — Все еще впереди, — улыбнулся Эдвард. Она положила руку на дверную ручку и остановилась. Не хотела уходить, а я не хотел, чтобы она уходила. Боялся оставить ее без защиты даже на несколько мгновений … Питер и Шарлотта,       — Опять ты за свое, — закатил глаза Джаспер. без сомнения, ушли уже довольно далеко от Сиэтла. Но всегда были и другие.       — Волков боятся, в лес не ходить?       — Не удачное сравнения, пап, — поморщилась Розали. — Белла? — позвал я, пораженный удовольствием, которое мне доставляла возможность просто произносить её имя. — Что? — Пообещаешь мне кое-что? — Да, — легко согласилась она, но тут же прищурила глаза, словно уже обдумывала, чем сможет возразить.       — Уже поздно, — усмехнулся Эдвард.       — Жулик, — проворчал Эмметт. — Не ходи в лес одна, — предупредил я, гадая, не вызовет ли эта просьба протест, мелькнувший в её глазах. Она удивленно моргнула. — Почему? Я сердито посмотрел в ненадежную темноту. Для меня отсутствие света не являлось проблемой, но ведь и для другого охотника тоже. — Я не единственная угроза в этих местах, — ответил я.       — Теперь ее сон будет куда крепче, молодец, — фыркнула Элис.       — Я не подумал об этом, — неловко пробормотал Эдвард. — Можно, я не буду уточнять? Она вздрогнула, но быстро опомнилась и даже улыбнулась, проговорив: — Как скажешь. Ее, такое сладкое дыхание, коснулось моего лица. Эдвард вздрогнул. Я мог бы просидеть так всю ночь, но ей нужно было поспать. Внутри меня постоянно боролись два желания: желание быть с ней, и желание, чтобы с ней все было хорошо. Я вздохнул над невозможностью их примирить. — Увидимся завтра, — сказал я, зная, что увижу ее гораздо раньше, а она не увидит меня до утра.       — Нечестно, — хмыкнула Элис. — Тогда до завтра, — согласилась она, открывая дверь. Снова боль при виде того, как она уходит. Я наклонился к ней, желая удержать. — Белла? Она повернулась и застыла, удивленная тем, как близко друг к другу оказались наши лица. Эдвард настороженно замер. Я тоже был поражен такой близостью. Жар исходил от нее волнами, лаская мое лицо. Я почти ощущал шелковистость её кожи. Ее сердце забилось неровно, а губы приоткрылись. — Сладких снов, — прошептал я и отстранился, не позволяя телесным побуждениям — то ли уже знакомой жажде, или же совершенно новому странному голоду, который я внезапно почувствовал — заставить меня сделать что-то, что могло причинить ей боль. Эмметт захихикал.       — Первый раз слышу чтобы возбуждение описывали как телесные побуждения.       — Отстань, — фыркнул Эдвард. Мгновение она сидела неподвижно, широко раскрыв ошеломленные глаза. «Ослеплена», — догадался я. Так же, как и я. Она пришла в себя — хотя лицо все еще оставалось немного ошеломленным — и почти выпала из машины, Эдвард сдавленно хихикнул. споткнувшись о собственные ноги и ухватившись за раму, чтобы выпрямиться. Я усмехнулся — надеюсь, достаточно тихо, чтобы она не услышала.       — Услышала, — хохотнул Эмметт. Я смотрел, как она, спотыкаясь, дошла до освещенного места у входной двери. Сейчас она в безопасности, но скоро я вернусь, чтобы убедиться в этом. Я ехал по темной улице и чувствовал, что она провожает меня взглядом. Такое непривычное ощущение. Обычно мне достаточно было посмотреть на себя сквозь мысли любого человека. Так странно и возбуждающе — ощущение внимательных глаз. Я знал, что все дело в том, что это были ее глаза. Эдвард улыбнулся. Миллионы мыслей мелькали у меня в голове, пока я бесцельно кружил по улицам. Долгое время я просто ехал по темной дороге, размышляя о Белле и о невероятном чувстве освобождения из-за, что она узнала правду. Мне больше не нужно бояться, что она выяснит, кто я. Она знала, и для нее это не имело значения. Несмотря на то, что для нее это точно было опасно, для меня это было удивительно раскрепощающе.       — Теперь можно не скрываться, да? — улыбнулся Джаспер.       — Да, думаю это удивительное чувство.       — Но тебе его предстоит еще пройти, — напомнила Элис.       — Не думаю что в этот раз будет очень сложно, — нахмурил бровь парень, — по крайней мере я теперь знаю одну из возможных ее реакций. Более того, моя любовь к Белле оказалась взаимной. Конечно, она не могла любить меня так, как любил ее я — такая непреодолимая, всепоглощающая, сокрушительная страсть, вероятно, сломала бы ее хрупкое тело. И все же, ее чувство было достаточно сильным. Достаточно сильным, чтобы подавить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы желать общения со мной. Для меня же быть рядом с ней — величайшее счастье, которое я когда-либо знал. Эсми широко улыбнулась, она была счастлива слышать что сын тоже счастлив. Некоторое время — поскольку я был совсем один и, наконец-то, не причинял никому вреда — я позволил себе немного счастья, не зацикливаясь на трагедии. Просто радовался, что я ей небезразличен; радовался, что завоевал ее любовь. Представляя себе, как завтра сяду рядом с ней, услышу ее голос, и увижу ее улыбку. Парень мечтательно закатил глаза. Я прокручивал в голове эту улыбку, видя, как приподнимаются уголки её пухлых губ, на остром подбородке появляется намек на ямочку, а взгляд смягчается и теплеет. Сегодня вечером ее пальчики на моей руке были такими теплыми и мягкими. Я представил себе, каково было бы прикоснуться к нежной коже на ее скулах — шелковистой, теплой… такой хрупкой. Шелк, натянутый на стекло… пугающе непрочное.       — Люди крепче чем ты думаешь, — нахмурился Карлайл. Я не понимал, к чему ведут мои мысли, пока не стало слишком поздно. Пока я размышлял об этой катастрофической уязвимости, в моем воображении возникли совсем другие картины. Затерявшаяся в темноте, побледневшая от страха, но решительно стиснувшая челюсти, со взглядом, полным сосредоточенности, стройная фигурка готовится сражаться с огромными тушами, окружающими ее во мраке, словно ночные кошмары. Розали оскалила ровные зубы. — Ммм, — простонал я, и закипающая ненависть, о которой я почти забыл, погруженный в радости любви, снова превратилась в пылающее пламя. Я был один и верил, что Белла у себя дома в безопасности. В тот момент я отчаянно радовался тому, что ее отцом был Чарли Свон — глава местной полиции, опытный и вооруженный. Это что-то да значило и гарантировало ей хоть какую-то защиту.       — Интересно, а Белла умеет стрелять из ружья? — задумался Эмметт.       — Вот когда приедет спросишь у нее сам, — хмыкнул Джаспер. Она была в безопасности. Мне не потребовалось бы много времени, чтобы уничтожить смертного, вздумавшего причинить ей вред. Но она заслуживала лучшего. Я не мог допустить, чтобы она дарила свою благосклонность убийце. Но… как быть с остальными? Да, Белла была под защитой. Анжела и Джессика тоже, спят в своих кроватях.       — Но не другие девушки которые каждый миг подвергаются опасности попасть в лапы этих ублюдков, — согласно кивнула Розали. И все же, хищник все еще разгуливает по улицам Порт-Анджелеса. Если монстр — человек, означало ли это, что он — проблема, которую должны решать люди? Карлайл кивнул, считавший что людей должны наказывать люди. Он был против самосуда, но против дочери и сына не пойдет. Мы не часто вмешивались в проблемы людей, кроме Карлайла и его постоянной работы по исцелению и спасению. Для остальных из нас — слабость к человеческой крови являлась серьезным препятствием к тесному общению с ними. И конечно же, были еще и наши далекие стражи, фактически наша полиция вампиров — Вольтури. По столовой прошла волна рычания. Вольтури, те кого они будут ненавидеть до конца своей вечности. Мы, Каллены, жили своей жизнью, отличной от жизни остальных. Привлекать их внимание какими-либо непродуманными супергеройскими действиями было бы слишком опасно для нашей семьи. Это определенно было проблемой смертных, а не нашего мира. Совершить убийство, которого я так жаждал, было неправильно. Я это знал. Но и оставлять его на свободе, давая ему возможность снова на кого-нибудь напасть, тоже было бы неправильно.       — Неправильно, — рыкнула блондинка, все еще не отошедшая от провала в своей миссии по улову ублюдков. Блондинка-администратор из ресторана. Официантка, которую я даже не рассмотрел. Они обе меня немного раздражали, но это не значило, что они заслуживали подвергнуться нападению. Я повернул машину на север, ускоряясь, потому что сейчас у меня появилась цель. Всякий раз, когда у меня возникал вопрос, решение которого было для меня затруднительным — что-то материальное, осязаемое, как сейчас — я знал, к кому обратиться за помощью. Карлайл улыбнулся, догадавшись куда едет сын. Эдвард бросил на отца благодарный взгляд. Элис сидела на крыльце и ждала меня. Вместо того, чтобы заехать в гараж, я припарковался перед домом. — Карлайл у себя в кабинете, — сказала она прежде, чем я успел спросить. — Спасибо, — поблагодарил я, взъерошив её волосы, проходя мимо. «Спасибо, что перезвонил», — саркастически подумала она. Эдвард закатил глаза.       — Я забыл.       — Я так и поняла. — Ох, — я замешкался перед дверью, доставая телефон и открывая его. — Прости, я даже не проверил, кто звонил. Я был… занят. — Да, я знаю. И ты меня прости. К тому времени, как я увидела, что должно произойти, ты уже был в пути. — Чуть не опоздал, — пробормотал я. — Главное что не опоздал, — произнес Джаспер. «Прости», — повторила она, продолжая себя корить.       — Ты не виновата, — покачал головой парень. Легко быть благодушным, зная, что с Беллой все в порядке. — Не переживай. Ты же не можешь успевать повсюду. Никто не ждет, что ты будешь всеведущей, Элис. — Спасибо. — Я чуть было не пригласил тебя на ужин сегодня вечером — ты видела это до того, как я передумал? Она ухмыльнулась: — Нет, это я тоже пропустила. Жаль, я бы приехала.       — Не сомневаюсь, — усмехнулся Эдвард. — На чем же ты была так сосредоточена, что столько пропустила? — Джаспер думает о нашей годовщине. — Она рассмеялась. — Он пытается не принимать решения насчет моего подарка, но, кажется, у меня есть довольно хорошая идея … — Ты бессовестная. — Ага. Джаспер расхохотался, Элис смущенно опустила взгляд. Она поджала губы и немного обвиняюще посмотрела на меня. «После этого я стала смотреть гораздо внимательнее. Ты собираешься рассказать им, что ей все известно?»       — Как будто есть выбор, — закатил глаза Эдвард. Я вздохнул: — Да, позже. «Я ничего не скажу. Сделай мне одолжение — расскажи Розали, когда меня не будет поблизости, хорошо?» Розали фыркнула. Я вздрогнул: — Конечно. «Белла хорошо все восприняла». — Слишком хорошо. Элис улыбнулась мне. «Не стоит недооценивать Беллу».       — И я буду повторять это каждый раз, — улыбнулась брюнетка. Я попытался стереть образ, который не хотел видеть — Белла и Элис лучшие подруги. Девушка фыркнула. Испытывая нетерпение, я тяжело вздохнул. Мне хотелось побыстрее разобраться со следующей частью вечера; я хотел покончить с этим. Но мой отъезд из Форкса меня немного беспокоил. — Элис… — начал я. Она увидела, что я собирался спросить. «Сегодня с ней все будет в порядке. Теперь я слежу лучше. Кажется, за ней нужно присматривать круглосуточно, правда?»       — Как минимум, — вздохнул Эдвард. — Как минимум. Элис закатила глаза. — В любом случае, скоро ты будешь с ней. Я глубоко вздохнул. Как прекрасно звучали эти слова! Девушка улыбнулась. — Давай, разберись с этим поскорей, чтобы оказаться там, где тебе хочется, — подбодрила она. Я кивнул и поспешил в комнату Карлайла. Он ждал меня, глядя на дверь, а не в толстую книгу, лежавшую перед ним на столе. — Я слышал, как Элис сказала тебе, где меня искать, — сказал он и улыбнулся. Какое облегчение оказаться рядом с ним, увидеть сочувствие и глубокий ум в его глазах. Карлайл наверняка знает, что делать. Карлайл улыбнулся.       — Да, верно. — Мне нужна помощь. — Все что угодно, Эдвард, — пообещал он. — Элис рассказала тебе, что случилось с Беллой сегодня вечером? — Почти случилось, — поправил он.       — Значит рассказала, — кивнул Эдвард. — Да, почти. У меня дилемма, Карлайл. Понимаешь, я хочу… очень сильно… убить его.       — Я тоже, — оскалилась Розали. Слова потекли рекой, быстро и страстно: — Очень сильно. Но я знаю, что так неправильно, потому что это была бы месть, а не правосудие. Всего лишь гнев, а не справедливость. И все же, нельзя оставлять серийного насильника и убийцу разгуливать по Порт-Анджелесу! Я никого там не знаю, но не могу допустить, чтобы кто-то другой, вместо Беллы, стал его жертвой. Те, другие женщины — это неправильно… Глаза Карлайла наполнились уважением. Его неожиданная широкая улыбка резко остановила поток моих слов. «Кажется, она тебе очень подходит. Так много сострадания, столько контроля! Я впечатлен!» Эдвард смущенно улыбнулся. — Я жду не комплиментов, Карлайл. — Разумеется, нет. Но я ничего не могу поделать со своими мыслями, верно? Он снова улыбнулся: — Я позабочусь об этом. Можешь быть спокоен. Больше никто не пострадает. План, что я увидел в его голове, был не совсем тем, чего я хотел — он не удовлетворял моё желание жестокой мести,       — Но дело ведь не только в мести? — изогнул бровь мужчина.       — Нет, — нехотя буркнул парень. — но я понимал, что так было правильно. — Я покажу тебе, где его найти, — сказал я. — Идём. По дороге он прихватил свою черную сумку. Я бы предпочел более действенную форму успокоения — например, раскроенный череп Розали кивнула полностью согласная с этим вариантом. — но позволил Карлайлу поступить по-своему.       — Спасибо. Мы взяли мою машину. Элис по-прежнему сидела на ступенях. Она улыбнулась и помахала нам рукой, когда мы отъезжали. Я видел, что она просмотрела мое будущее. У нас не возникнет никаких трудностей. Розали и Эдвард переглянулись.       — Ты знала что у нас ничего не выйдет? — разозлилась девушка.       — Да, — легко пожала плечами брюнетка.       — Почему не сказала? — хмуро спросил эдвард.       — Я даже подумать не успела, вы умчались так быстро!       — Надо было позвонить! — зашипела девушка.       — Надо было брать с собой телефон!       — Девочки, хватит. Давайте продолжим лучше, — применительно произнес Карлайл.       — Ха, _ фыркнула блондинка уставившись в книгу. Поездка по темной пустынной дороге была очень короткой. Чтобы не привлекать внимания, я выключил фары. При мысли о том, как Белла отреагировала бы на такую скорость, я улыбнулся. Желая продлить время с ней, я старался ехать помедленнее, но она все равно возмутилась. Карлайл тоже думал о Белле. «Не ожидал, что она настолько ему подходит. Даже неожиданно. Возможно, этому суждено было случиться. Наверное, это послужит высшей цели. Вот только…»       — Вот только что? — нахмурился Эдвард. Он представил Беллу с белоснежно-холодной кожей и кроваво-красными глазами и отшатнулся от этого изображения. Да, именно, «вот только». Какая может быть польза от разрушения чего-то настолько чистого и прекрасного?       — Но если она сама этого хочет? — неуверенно предположил мужчина. Парень поморщился. Я сердито всматривался в темноту, вся радость этого вечера была уничтожена. «Эдвард заслуживает счастья. Судьба ему задолжала». Напряженность мыслей Карлайла удивила меня. «Должен быть способ». Хотел бы я поверить его надеждам. Но в том, что происходило с Беллой, не было высшей цели. Просто злобная гарпия, уродливая, горькая судьба, не могла ей позволить прожить ту жизнь, которой она заслуживала.       — Которую ты хотел чтобы она прожила, — поправила Эсми, — а не она сама. Я не стал задерживаться в Порт-Анджелесе. Отвез Карлайла в бар, где этот извращенец по имени Лэнни топил разочарование вместе со своими друзьями, двое из которых уже были в отключке. Карлайл видел, насколько мне тяжело было находиться так близко — слышать мысли этого дьявола и видеть его воспоминания, воспоминания о Белле вперемешку с воспоминаниями о менее удачливых девушках, которых уже никто не мог спасти. Голос Розали превратился в зловещий шепот. Мое дыхание участилось, а руки сжали руль. — Иди, Эдвард, — мягко сказал он мне: — Я позабочусь об этом. Возвращайся к Белле. Это было именно то, что мне нужно. Только её имя могло отвлечь меня, и только оно что-то значило. Мужчина улыбнулся. Я оставил Карлайла в машине и побежал обратно в Форкс напрямую через спящий лес. Это заняло меньше времени, чем первая поездка в мчащейся машине. Буквально через несколько минут я уже взбирался по стене ее дома и отодвигал оконную раму. Я с облегчением тихо вздохнул. Все было так, как и должно было быть. Белла в безопасности, в своей постели, спит, влажные волосы разметались по подушке. Но, в отличие от большинства ночей, она свернулась клубком, натянув одеяло на плечи.       — А вот и последствия прошедшего дня, — вздохнул Эдвард. Замерзла, подумал я. Прежде, чем я успел сесть на свое обычное место, она поежилась во сне, и ее губы вздрогнули. Недолго думая, я вышел в коридор, впервые исследуя другую часть её дома. Чарли громко и ровно храпел. Эсми хихикнула. Я уловил краешек его сна. Что-то связанное с плеском воды и терпеливым ожиданием… возможно, рыбалка?       — Наверняка, — хохотнул Эмметт. Возле лестницы стоял многообещающего вида шкаф. Воодушевленный, я открыл его и нашел то, что искал. Выбрав самое толстое одеяло в маленьком бельевом ящике, я отнес его к ней в комнату. Верну до того, как она проснется, и никто не узнает.       — Мы тоже первый раз слышим об этом, — хмыкнула Элис. Затаив дыхание, я осторожно накрыл ее одеялом. Она никак не отреагировала на то, что ее одеяло потяжелело. Я вернулся в кресло-качалку. Нетерпеливо ожидая, пока она согреется, я думал о Карлайле, гадая, где он сейчас. Я знал, что его план сработает без запинок — Элис это предвидела.       — Ай да я. При мысли об отце я вздохнул — Карлайл слишком высоко ценил меня. Хотел бы я быть таким, каким он меня считал. Тем самым человеком, который заслуживал счастья и мог надеяться на то, что достоин этой спящей девушки. Если бы я мог быть тем Эдвардом, все было бы совсем по-другому.       — Смысл переживать что могло бы быть? — закатил глаза Джаспер. Или же, если я не могу быть настолько хорошим, по крайней мере, должен же быть в мире хоть какой-то баланс, который уравновесит мою тьму. Какая-нибудь равная добрая сила в противовес? Я представлял себе судьбу с лицом ведьмы, и это объясняло те невероятные, ужасные несчастья, что продолжали преследовать Беллу — сначала я, потом фургон, теперь это мерзкое чудовище сегодня вечером. Но если эта судьба обладает такой силой, разве не должна существовать сила, способная ей помешать? Эдвард нахмурился не совсем понимая к чему ведет книжный он. У человека, вроде Беллы, должен быть защитник, ангел-хранитель. Она этого заслуживала. И все же, очевидно, она оставалась беззащитной. Мне хотелось верить, что за ней наблюдает ангел или кто-то еще, защищающий ее, но когда я попытался представить этого персонажа, то понял, что его не существует. Какой ангел-хранитель позволил бы Белле приехать именно сюда?       — Самый лучший, — покачала головой Эсми. Пересечься со мной таким образом, чтобы я не мог не заметить ее? Невероятно притягательный аромат, привлекший мое внимание, безмолвный разум, разжегший мое любопытство, неброская красота, которая обратила мой взор на нее, бескорыстная душа, вызвавшая во мне трепет. И вдобавок, полное отсутствие инстинкта самосохранения, чтобы я не смог её напугать, и, конечно же, поток ужасающих несчастий, которые всегда находили ее не в том месте и не в то время.       — И в этом нет твоей вины от слова совсем, — хмыкнула женщина. Вот что было самым убедительным доказательством того, что ангелов-хранителей не существует. Никто не нуждался в нем и не заслуживал его больше, чем Белла. Тем не менее, любой ангел, который позволил нам встретиться, должен быть очень безответственным и настолько безрассудным, настолько… легкомысленным, что просто не мог быть на стороне добра. Я бы предпочел отвратительную гарпию, чем любое настолько бесполезное небесное существо. По крайней мере, со злобной судьбой я мог бы бороться. Эдвард слабо улыбнулся. И я буду продолжать сражаться. Какая бы сила ни пыталась навредить Белле, я встану на ее пути. У нее не было ангела-хранителя? Я постараюсь восполнить этот недостаток. Вампир-хранитель — вот это поворот.       — Звучит просто ужасно, — хохотнул Эмметт. Примерно через полчаса поза Беллы расслабилась. Ее дыхание стало глубже, и она начала что-то бормотать. Я удовлетворенно улыбнулся. Это мелочь, но, по крайней мере, сегодня её сон был более комфортным, потому что я был здесь. — Эдвард, — вздохнула она и тоже улыбнулась. Эдвард улыбнулся. На мгновение я отбросил страдания и снова позволил себе быть счастливым.       — Конец, — выдохнула Розали, без вопросов передавая книгу довольному мужу.

Продолжение следует…