Не бойся, когда ты один

      Вскоре компьютер починили, и Мо Жань уже не имел предлога отлучаться со своего рабочего места, чтобы посидеть с ноутбуком на коленях в белом кресле. Только в обеденный перерыв, если повезёт, Чу Ваньнин соглашался разделить с ним трапезу в своём кабинете. Равно как и своей работой перестал нагружать, так что Мо Жаню пришлось сосредоточиться на выполнении собственных задач. Но молодой человек теперь стал подолгу засматриваться на закрытую дверь в надежде увидеть хоть мельком появившегося оттуда человека, дождаться, пока он закончит свою бесконечную работу и, может быть, составить компанию хотя бы на этот короткий путь до дверей офиса. В груди пробивалось что-то нежное, осторожное. Потихоньку пускало корни, незаметно опутывая крепко сердце, в котором будто распускались весенние цветы. Человека за дверью, его наставника, его учителя, хотелось защищать и беречь, как самое дорогое сокровище. Напоить горячим чаем и согреть его вечно мёрзнущие руки. Смотреть на него, занятого работой или уверенным голосом отдающего наставления своим подчинённым, отстранённо наматывающего на палочки лапшу быстрого приготовления без острого соуса или зябко кутавшегося в осеннее пальто прохладными вечерами. Мо Жань и сам не знал, что это такое и как называется. Разве такое чувство, сильно напоминавшее влюблённость, не принято испытывать к девушкам? Он собственными глазами наблюдал, как Наньгун Сы провожает долгими взглядами свою подругу и торопливо отворачивается, стоит ей заметить, садится рядом за обедом и составляет компанию по пути домой, осторожно обнимая в темноте за талию, а бойкая Е Ванси краснеет на очередной неуклюжий знак внимания и всегда помогает с работой, даже если рискует нарваться на нагоняй от Чу Ваньнина. А что он сам?.. Ему смутно казалось, что когда-то давно он чувствовал нечто похожее. Похожий трепет в сердце. Но к кому? Кто был тем человеком? Он ничего не мог вспомнить о том времени, а когда пытался, голова начинала пульсировать неприятной болью. Просматривая как-то присланные выписки из бухгалтерии, Мо Жань наткнулся на годы рождения сотрудников и понял, что Чу Ваньнину уже за тридцать. Взрослый состоявшийся мужчина привлекательной наружности, наверняка у него имелась и подходящая избранница. Чу Ваньнин мало рассказывал о своей жизни и подобными подробностями с подчинённым делиться не стал бы. Но если раздражавшая Мо Жаня незнакомка и существовала, она слишком плохо заботилась о своём мужчине, позволяя ему пить остывший чай из термоса и просиживать лишние часы после работы. А даже если и нет… кто он такой? Зачем он Чу Ваньнину? Не зря ведь учитель шарахался каждый раз, когда Мо Жань, забывшись, неосознанно становился слишком близко, вторгаясь в его зону комфорта. Зачем он Чу Ваньнину, если тот знает о его прошлом? Кто в здравом уме захочет связывать свою жизнь с психом? С того первого раза Мо Жань начал всё чаще замечать за собой провалы в памяти. Иногда совсем неощутимые, на несколько минут, так что он не был уверен, не почудилось ли ему. А порой он не мог вспомнить ни одного своего действия с тех пор как выходил с работы и до того самого момента, пока не просыпался следующим утром. Он бы хотел всё списать на усталость. Это пугало и было страшно невовремя. Не то чтобы хоть когда-то такое могло прийтись ко времени, но сейчас… Когда впервые в жизни его сердце и мысли захватило робкое прекрасное чувство. Если что-то пойдёт не так, он потеряет работу, а вместе с ней и Чу Ваньнина. В конце концов, он же не мог вернуться?! Его кошмар прошлого, следов которого не было последние пять лет. Он растворился, ушёл, так сказали врачи, а кто такой Мо Жань, чтобы спорить с врачами? Чу Ваньнин… никогда не узнает об этой его стороне.

***

Сюэ Мэн с самого утра был непривычно возбуждён и, помявшись какое-то время, в конце концов попросил коллег его послушать.  — У мамы день рождения, — начал парень, — она посидит с отцом и несколькими своими подругами вечером в пятницу, а в субботу снова хочет собрать гостей. Она попросила меня позвать друзей с работы, и вот… я зову. Придёте?  — Мэн-мэн, я давно задолжал огромную кучу благодарностей твоей маме за те вкусности, которые она с тобой передаёт, ты ещё спрашиваешь! — обрадованно воскликнул Наньгун Сы. — Скажи, а на этот раз она ведь что-нибудь испечёт?  — А тебя волнует что-то кроме еды и собак? Я ещё подумаю, пускать ли тебя, — усмехнулся Сюэ Мэн.  — Брось Мэн-Мэн, ведь очевидно как день, что мы придём к тебе ради выпечки, а не чтобы любоваться на твою физиономию, — Мо Жань не упустил шанс поддеть друга, закинув руку ему на плечо. — Ведь так, Ванси?  — А то! — девушка задорно улыбнулась.  — Эй, вы, когда это я вам разрешал называть меня Мэн-Мэном? Не подхватывайте дурной пример! — Сюэ Мэн с притворной обидой скинул с себя чужую руку. — Вот сейчас возьму и передумаю вас звать. Мо Жаню показалось странным, что обычно столь трепетно относившийся к их менеджеру Сюэ Мэн не сделал даже попытки пригласить Чу Ваньнина, поэтому немного позже он отвёл того в сторону и спросил о причине.  — Конечно, учитель там будет, — ответил парень. — Папа лично пригласил его, он обязательно придёт. Мо Жань попытался спрятать улыбку, которая так и просилась вылезти на лицо. Впервые у него появится возможность видеть учителя вне рабочей обстановки, и хоть они и будут далеко не наедине, но… Но… Может, учителя некому будет проводить до проезжей части… или им вдруг окажется по пути и они проедут вместе часть дороги… или хотя бы удастся поболтать с ним недолго на хозяйской кухне?.. Подобные мысли приятной тёплой волной захлестнули сознание Мо Жаня, и всю оставшуюся неделю он представлял, как удастся урвать кусочек времени рядом с учителем. У него получилось выпытать у Сюэ Мэна, что мадам Ван, как звали его мать, давно заглядывалась на пособие по выращиванию редких цветов в домашних условиях. И теперь Мо Жань подъезжал на метро к указанному адресу с увесистой, завёрнутой в красивую упаковку книгой в руках, заказанной заблаговременно в интернет-магазине, и коробкой приличных конфет. Квартира Сюэ Мэна находилась в «богатом районе», недалеко от делового центра города. Мо Жаня встретила хозяйка дома, добродушная женщина в теле средних лет, которая с порога начала рассыпаться в благодарностях и порадовалась, какие у её сына замечательные друзья. Под ноги молодому человеку подлезла толстая рыжая кошка и, сыто мяукнув, потёрлась о его щиколотку. Кошку, впрочем, быстро забрали на руки ещё одни из гостей. С братьями Мэй Ханьсюэ, сотрудниками одного из отделов фирмы, Мо Жань был знаком по обедам в рабочем кафе. Близнецы часто садились с ними за один стол и водили тёплые дружеские отношения с Сюэ Мэном. Судя по их раскованному общению с хозяевами, гостями в этом доме они были не в первый раз.  — Оставьте в покое Цайбао, психи, — Сюэ Мэн безуспешно пытался спасти мало обращающую внимание на происходящее кошку из объятий блондинистых близнецов. — Мама вам головы оторвёт, если с неё хоть шерстинка упадёт.  — Цайбао всегда рада нашему обществу, — возразил, почесав животное за ушами, один из братьев, кажется, старший. Отличить их Мо Жань всё равно бы не взялся. Кошка, потоптавшись по плечу второго брата, мягко спрыгнула на ковёр и, прошествовав через комнату с гордо задранным хвостом, устроилась на доброй половине дивана. Характером и повадками животное, с улыбкой подумал Мо Жань, сильно напоминало самовлюблённого хозяина. Но больше всего Мо Жаня удивил глава семейства, вышедший из кухни в полосатом свитере домашней вязки и пушистых тапочках. Ведь это был никто иной, как… генеральный директор компании Сюэ Чжэнъюн. Мо Жань знал, что фамилии его коллеги по отделу и гендиректора совпадают, но никогда бы не подумал, что тот даст своему сыну такую низкую должность наравне с прочими молодыми выпускниками. Впрочем, сказать, что сына дома недолюбливают, было никак нельзя. Обстановка царила самая что ни на есть душевная, и благодаря добродушному характеру Сюэ Чжэнъюна границы субординации почти стирались, позволяя молодым гостям чувствовать себя комфортно. Чу Ваньнин пришёл одним из последних, когда всех уже начали приглашать за стол, и Сюэ Чжэнъюн усадил того подле себя, принявшись забалтывать последними новостями. Учитель, заметил Мо Жань, и здесь отдал предпочтение одному из строгих рабочих костюмов вместо более удобной одежды. Последним гостем оказался ещё один менеджер среднего звена, Сюй Шуанлин, с которым Мо Жань был шапочно знаком. Мужчина был наставником Е Ванси, и девушка питала к нему искреннюю и тёплую привязанность. Сюэ Чжэнъюн позвал гостя в свою компанию, заявив, что молодёжи лучше развлекаться самим по себе. Мадам Ван также непринуждённо общалась с гостями, и Мо Жань узнал у Сюэ Мэна, что его мама и сама когда-то работала в компании, потому хорошо знает многих сотрудников. Мо Жань непринуждённо болтал и шутил со сверстниками, но сколько бы он ни бросал обнадёженных взглядов в сторону учителя, того окружала плотным кольцом чета Сюэ, и он вовсе не планировал выбираться. Все приятные планы, к сожалению юноши, таяли, словно туманная дымка поутру. К середине вечера Сюэ Чжэнъюн принёс алкоголь и, подмигнув, налил по бокальчику вина молодёжи, а старшим поставил ещё одну бутылочку покрепче. Наньгун Сы махом осушил свой бокал. Весь вечер, Мо Жань заметил, всегда бойкий и беспардонный парень был каким-то уж слишком притихшим, и он точно мог сказать почему. Все в этой комнате могли сказать, кроме одного человека. Сюэ Мэн выпил и свой бокал и, положив другу руку на плечо, шепнул:  — Действуй! Сюэ Чжэнъюн ободряюще подмигнул с другого конца стола. Наньгун Сы всполошился под столь пристальным вниманием, вскочил со своего места и, внезапно опустившись на одно колено, сбивчивым, совсем непохожим на свой привычный, голосом он заговорил:  — Ванси… Ты… ты… могла бы, если захочешь… Если ты, конечно, согласна… я был бы рад… Чёрт, как же это правильно сказать? Е Ванси, единственная не подозревавшая о планируемом её возлюбленным поступке, ошеломлённо смотрела на парня сверху вниз, не замечая, казалось, больше ничего вокруг. Наньгун Сы, будто вспомнив о какой-то важной вещи, торопливо зарылся в карманах и вытащил наконец маленькую коробочку. Раскрыв её, парень протянул в сторону избранницы сверкавшее крохотным камнем изящное кольцо.  — Ты выйдешь за меня? — прошептал он так тихо, что прочитать можно было разве что по губам. Девушка также молча опустилась на колени рядом и вдруг по щекам её потекли ручьи слёз.  — А-Сы… Это правда? Правда? Ты серьёзно? Конечно, господи… Конечно! Наньгун Сы испуганно переполошился, забыв про коробочку с кольцом, и попытался неловко обнять девушку.  — Ну ты чего? Я что-то неправильно сказал? Прекрати! Мадам Ван! — он потерянно взглянул на хозяйку дома. — Вы знаете, как надо успокаивать плачущих девчонок? Сюэ Чжэнъюн первым заразительно рассмеялся, и смех его подхватили все присутствующие. Глава семейства немедленно предложил тост за влюблённую пару. Мо Жань и Сюэ Мэн хлопали совершенно смущённого Наньгун Сы по спине, поздравляя и добродушно поддразнивая. Один из братьев Мэй, подсев к не менее смущённой Е Ванси, принялся поддевать на повод того, как она проживёт с подобным скверным характером жениха. Второй — вдруг поинтересовался у Сюэ Мэна, когда тот планирует обзаводиться семьёй, за что схлопотал затрещину и совет не лезть не в своё дело. Чу Ваньнин сдержанно улыбался всеобщему веселью и высказал свои поздравления. Мадам Ван смахивала счастливую слезу и теснее прижималась к мужу. Только Сюй Шуанлин, казалось, не очень-то был рад выбору своей воспитанницы, оценивая Наньгун Сы придирчивым неодобрительным взглядом, но поднял вместе со всеми тост за будущую счастливую жизнь молодых. Помолвленные вскоре куда-то запропастились. Сюэ Мэн, которого после второго бокала совершенно развезло, принялся громко вещать, какой замечательный руководитель и наставник Чу Ваньнин.  — Учитель, я так люблю вас! Дайте я хоть раз обниму вас в благодарность за всё, что вы для меня сделали! — парень нетвёрдой поступью вновь и вновь пытался направиться в сторону Чу Ваньнина. К счастью, эту не самую лучшую затею предотвратили братья Мэй, крепко удержав друга за обе руки, и на плече одного из них несколько минут спустя Сюэ Мэн благополучно уснул. Мать его, неодобрительно покачивая головой, на всякий случай убрала крепкие напитки из его зоны доступа и попросила позаботиться о сыне. Мо Жань в какой-то мере даже позавидовал подобной смелости, возникающей от пары глотков вина: собственный напиток у него во рту внезапно приобрёл кислый уксусный привкус. Вечер подходил к концу, а шансов побыть наедине с Чу Ваньнином так и не выпало. Учителя всё ещё обрабатывал Сюэ Чжэнъюн, уговаривая попробовать его любимое грушевое вино. «Грушевое, значит», — Мо Жань на всякий случай оставил пометку в мозгу. Чу Ваньнин от алкоголя упорно отказывался, так и не выпив за весь вечер ни глотка. Наконец мужчина всё же вырвался из цепких лап директора, отпросившись на кухню попить водички. «Это мой шанс!» — Мо Жань с трепетом в сердце проследил за его уходом и, выждав пару минут, вызвался отнести в раковину грязную посуду. На кухне Чу Ваньнина не оказалось, но второго выхода в гостиную не было, так что он определённо находился где-то поблизости. Сердце сорвалось на быстрый стук, быть может, из-за выпитого алкоголя стало слишком жарко. Мо Жань схватил попавшийся на столе стакан яблочного сока и залпом осушил. Из балконной двери напротив, загороженной весёленькими голубыми занавесками, вдруг выскочил красный, будто киноварь, Чу Ваньнин. Неодобрительно косясь то на Мо Жаня, то на неизвестно в чём провинившуюся дверь, он сбивчиво заговорил:  — Я просто вышел подышать свежим воздухом, а там… они… бесстыдство! Не ходи! Вопреки предостережению Мо Жань, конечно же, подошёл посмотреть: на крытом балконе в объятьях друг друга сидела недавно помолвленная парочка, слившись в нежном поцелуе. Рука Наньгун Сы уверенно покоилась на девичьей талии, глаза их были прикрыты. Луна, столь редкая для привычно затянутого облаками в это время года неба, мягко освещала два профиля, придавая картине атмосферу почти до приторности сладкой романтики. Но Мо Жаню, чьё сердце и так поглотил любовный трепет, увиденное лишь ещё сильнее разбередило душу. А учитель позволил бы ему вот так положить руку на свою тонкую талию? Какие его губы на вкус? Должно быть, суховатые и обветренные. Парочка, судя по всему, не заметила ни появления Чу Ваньнина, ни тем более затаившегося Мо Жаня, и молодой человек поспешил оставить их в покое.  — Учитель, что же в этом плохого? — он вернулся на кухню.  — Ты пил этот сок? — Чу Ваньнин требовательно посмотрел на него, держа в руке пустой стакан.  — Так это ваш был? Извините, сейчас налью вам новый.  — Вот дурак! И что тебя вечно тянет пить из моей посуды? Ну-ка посмотри мне в глаза. Мо Жань немного удивился, но послушался, внутренне успев привыкнуть к странной игре в гляделки, в которую Чу Ваньнин порой играл. Удовлетворённо кивнув, учитель продолжил:  — Ты же пил алкоголь… Его нельзя мешать… Как ты себя чувствуешь?  — Нормально. Разве только голова немного кружится. Может, последний бокал был лишним. А что не так с тем соком?  — Я растворил там лекарство, — неохотно пояснил Чу Ваньнин.  — Но зачем вы пьёте лекарство? У вас что-то болит? — подобные новости Мо Жаня не на шутку испугали.  — Просто таблетка от головы, — отмахнулся мужчина. — Но с алкоголем мешать нельзя — ты в лучшем случае заснёшь по дороге, если не… Я лучше провожу тебя… — Чу Ваньнин вдруг запнулся, будто что-то вспомнив. — Нет! Поедем ко мне, нужно промыть тебе желудок, а оттуда возвращайся домой. Это недалеко. Мо Жань на самом деле чувствовал себя вполне хорошо и во всяком случае способным добраться до дома, но вечер, на который он уже почти оставил надежды, внезапно преподносил подобный неслыханный подарок судьбы. Стараясь не светить слишком довольной улыбкой, парень покорно согласился.