Неоновая рапсодия

      Несмотря на то что час пик уже прошёл, и на дорогах должно было стать посвободней, утро понедельника оставалось таковым — раздражающе суетливым. Казалось, весь город именно сегодня собрался рвануть непонятно откуда и непонятно куда. Машины наводнили собой улицы, как тополиный пух в начале июня, и, судя по сложившейся ситуации, сей флекс даже не думал заканчиваться.       — Не жарко? — спросил Эрвин, бросив беглый взгляд в сторону Леви. Большей роскоши он не мог себе позволить, ведь нужно было сосредоточиться на управлении машиной.       — Жить буду, — откликнулся Леви и, оттянув горло чёрной водолазки, подул себе на грудь.       — Давай холодного воздуха прибавлю?       — Валяй.       Эрвин потыкал какую-то кнопку на приборной панели, и в салон ворвалась спасительная прохлада. Погода в начале августа обычно не баловала особенно тёплыми деньками, но сегодня жара стояла неимоверная, да такая, что хотелось не просто раздеться, а снять с себя кожу, если бы это было возможно. Солнце в зените, ветра нет, а на дороге повисла душащая загазованность, только кондиционер и спасал. Ну, как спасал?.. Эрвин, одетый по погоде в лёгкую льняную рубашку с короткими рукавами и шорты, декламировал про себя государственный гимн, чтобы не обращать внимания на набухшие от холода соски, в то время как Леви обливался потом.       Он замуровался от подбородка до пят. Покопавшись у Смита в шкафу, вынул оттуда чёрные брюки, которые подхватил ремнём, водолазку, белую рубашку. Образ вышел стильным, будто Леви собрался позировать для модного журнала, и чёрная панама, которую хрен знает откуда выудил Смит, только прибавляла виду небрежного шарма.       Намерения его были просты и понятны — Леви ехал получить консультацию по поводу повреждённой лодыжки и лишнего внимания к другим частям тела, особенно к шее, привлекать не хотел. Эрвин сразу понял, чем обусловлен выбор одежды, и не сказал ни слова против. Красивый, но убитый в хлам дизайнерский костюм, в котором он принёс Леви домой, остался завёрнутым в полиэтилен в глубинах гардероба. Что с ним делать он не решил и напоминать лишний раз не хотел. Леви и не спрашивал.       Профессорская обувь оказалась катастрофически велика, поэтому Леви пришлось надеть туфли, в которых его отправили к Ловоффу. Туфли-то и стали главным предметом, вокруг которого и выстроился образ, будь он неладен.       — У кого-нибудь из твоих друзей есть ключи от твоего дома? — внезапно спросил Эрвин. Судя по тому, как он хмурился всю дорогу, его терзали отнюдь не весёлые мысли. Леви, предпочитавший ленно разглядывать вывески и прохожих, повернулся и обратил на него своё внимание.       — В кофейне есть запасные…       — Так, а ещё? — в ровном, уверенном тоне голоса Смита пульсировала надежда граничащая со смятением. Всем своим видом он показывал, что хотел — вежливо, но очень яростно жаждал услышать положительный ответ.       Опустив голову и уставившись в одну точку, Леви задумался. Он было хотел сказать «у Зика», но язык не повернулся, вместо этого гимнаст напряжённо сглотнул. Кроме Йегера, от которого Леви пытался отделаться, в мире остался только один человек, на которого можно было положиться в трудную минуту.       — Ещё у Фарлана есть ключ, — сказал он.       — Ты ему доверяешь? — пронзительный, прощупывающий нутро взгляд. Голубые глаза блеснули холодным огнём. Леви на миг показалось, что они были каким-то зачарованным льдом, чей прозрачнейший оттенок лазурного можно найти только на крайнем севере. Он такой в докуметалках видел. Моргнув дважды, чтобы отогнать непрошенные сравнения, Леви ответил твёрдо:       — Да.       Они притормозили на перекрестке. Горел красный. В салоне грузным ярмом повисло молчание. Эрвин смотрел пристально, будто был детективом и пытался расколоть убийцу, делая ставку на то, что тот сдастся под гнётом его тяжёлого, почти осуждающего взгляда. Леви подобная проверка была как об стену горох — в Фарлане он был уверен.       Под едва слышимое пикание светофора пошёл отсчёт аргументативных гляделок. Ни один не хотел отступать. Во взгляде Эрвина читалось: «Точно?», — Леви — «Да точно!» — «Уверен?» — «Да я те отвечаю!» Цвет светофора сменился с жёлтого на зелёный, позади какой-то торопыга протяжно просигналил, и Эрвин, вздохнув, прервал зрительный контакт, отвернулся и снова сосредоточился на дороге.       — Нужно с ним связаться, — сказал он.       — Думаешь, это так необходимо?       — Не думаю, знаю. Наш спектакль окончен. Завершился он не так, как я планировал, но всё же. Теперь Зик знает, что что-то не так, раз тебя нет вот уже вторые сутки. Документов и телефона с собой у тебя не было, а значит, рано или поздно ты объявишься, чтобы их забрать. Он только этого и ждёт, но туда ты не вернёшься и это не обсуждается.       «Если зайду, то уже не выйду», — подумал Леви, но озвучить эту мысль побоялся. Оставалось только догадываться, что Зик с ним сделает за выходку в «Метрополе». Воображение рисовало жуткие образы расправы, каждая ещё более садисткая предыдущей, и от этого, несмотря на жару, поднялись волоски на зашеине.       — Документы нужно забрать и сделать это как можно скорее. Поэтому, нам нужен тот, кто имеет доступ к твоему дому. Кафе отметаем сразу. Зику о нём известно, и я уверен, туда уже заглядывали его люди, а значит, за твоими работниками установлена слежка, поэтому не будем их втягивать. Чем меньше народу знает о тебе, тем лучше.       — За Фарланом тоже следят.       — Естественно, — хмыкнул Эрвин хмуро. — Под подозрение попадают все твои контакты за последние пять лет, а учитывая ваши близкие отношения, он в списке под номером один.       — Откуда ты знаешь?       — Я бы сделал так же.       — У меня иногда от тебя мурашки.       — Приятные, надеюсь?       — Надейся, — Леви язвительно ухмыльнулся и тут же добавил уже серьёзно, — ты жуткий тип, Эрвин.       — А-вот-это-было-обидно, — членораздельно ответил тот. Смит сосредоточенно смотрел вперёд, где, кажется, произошла авария, и он скрупулёзно, по-профессорски оценивал происшествие, оттого-то голос стал чуть механическим, лишённым и намёка на обиду, о которой он хотел донести.       — В твоём случае, это комплимент, — нехотя признал гимнаст.       — Мда… — протянул Эрвин неопределённо, не отрываясь от дела. Непонятно, то ли это «мда» относилось к неразберихе на дороге, то ли заявлению Леви.       — Да что? — смутился он.       — На язык ты острый, Леви, — сказал Эрвин, взглянув своему пассажиру в глаза, и снова надавил на газ; машина тронулась, выезжая на другую полосу, — но почему-то твои комплименты больше похожи на оскорбления.       — Тц. Может, оскорбления — на комплименты? — едкой иронией прозвучала правда. Да, — нагло, да, — самодовольно, но Леви было на это маленько плевать, ведь эта короткая дуэль «на остротах» поспособствовала тому, что на миг он смог почувствовать себя хорошо, как будто ничего и не случилось. Как будто он с Эрвином просто выехал позавтракать вне дома, подумаешь, великое дело. Как будто совместный отдых из события плавно перетёк в приятную рутину, которую с нетерпением ждёшь, как вечер пятницы с кино и попкорном.       Долго, однако, радоваться не пришлось, потому что его смутила реакция Эрвина. Услышав колкую ремарку, он не выглядел уязвлённым. Как раз наоборот. Эрвин заулыбался. Уголки губ приподнялись, у края глаз появились смешиночные лучики-морщинки, а вид вдруг стал до того цветущий, что Леви невольно открыл рот в замешательстве.       — Э-э-э? Ты чо? — нахмурился Леви, смутившись.       — Спасибо за ключ, — Эрвин просиял в ответ.       — Какой ключ? Ты чо несёшь?       Эрвин терпеливо вздохнул, как делает это уравновешенный родитель, когда из уст его неугомонного чада выстреливает миллионное «почему?».       — У зашифрованных текстов всегда есть код, при помощи которого смысл послания становится понятным. Такой код ещё называют ключом. Ты своими рассуждениями подвёл меня к разгадке одной м-м-м… энигмы, то есть к ключу.       — А-а-а, — протянул Леви. Он вроде понял, а вроде понял, что нихера не понял. — Это с твоей работой связано?       — Угу, с работой.       Они плавно остановились у кафе быстрого обслуживания для автомобилистов. Чтобы лишний раз не тревожить больную ногу Леви, было принято решение позавтракать не выходя из машины, прямо на парковке у торгового центра, что находился рядом. На большом электронном табло замелькали закуски-бургеры-напитки, привлекая внимание яркими картинками и кричаще низкими ценами. Две пары глаз принялись сию же секунду изучать меню, после чего, получив заказ в окне выдачи, Леви и Эрвин отправились на заранее оговорённое место.       Сначала ели в тишине, если не считать шуршания обёрток и жадно-громких глотков. Леви нормально не ел с пятницы, хорошо хоть обезвоживания не случилось благодаря капельнице, поэтому вкус креветок в кляре показался божественным. Он даже прожевывать нормально не успевал: глотал их одну за одной, отчего за пару минут коробка почти опустела, но проблем это не доставляло. Душу грели оставленные в пакете наггетсы и холодная лапша. Эрвин, чьи губы блестели от соуса, с аппетитом жевал сочный бургер. Леви поймал себя на том, что слишком часто бросал на них взгляд. Так продолжалось некоторое время, а затем принцип «война войной, а обед по расписанию» подвергся жёсткому пересмотру, хотя пересмотром это сложно было назвать. Даже вкусный, но такой вредный завтрак претерпел провал в миссии отвлечь гимнаста и профессора истории от дел насущных. Леви была небезразлична судьба Фарлана, поэтому он снова завёл эту тему, стоило им только насладиться первыми кусочками. Эрвин был только «за».       — Сделаем так, чтобы он незаметно вошёл и вышел, — он обмакнул несколько ломтиков картошки фри в кетчуп и отправил в рот.       — А камеры?       — Когда документы будут у нас, это уже будет не важно.       — Рискованно, — Леви отложил пустую коробку и взял стакан с холодным чаем, в котором радостно зашуршали кубики льда. — Я не могу подставить его под удар.       Эрвин молча промокнул губы салфеткой.       — Вся эта затея большой риск, — сказал он после короткой паузы. — Гарантировать чью бы то ни было безопасность невозможно, в любой момент всё может рухнуть, но оставлять всё как есть — ещё хуже.       — Тц… Вот же!..       — Заляжет на дно на пару недель, а потом «нашим друзьям» уже будет не до него, — сняв крышку с милкшейка, Эрвин сделал пару больших глотков из стакана.       — Ладно, — отмахнулся Леви. — Хер с тобой. Убедил. Раз так, мне нужен новый телефон.       Отставив пустой стакан в сторону, Эрвин тепло сказал:       — Купим. Всё купим по дороге из травмпункта.       Хоть предложение и прозвучало по-доброму, Леви почувствовал себя неуютно. В душу словно помоев налили. Гадкое чувство породило гадкие мысли. Он был безумно благодарен за всё, что Смит для него сделал и делает, но это уже переходило все грани. Не хватало ещё слезть с одной шеи и сесть на другую. Всё. Хватит.       — Эрвин, мне не нужны твои подачки, — вспылил Леви. Куда направлена была его злость он не до конца понимал, — то ли на себя самого, то ли Эрвина, — но ясно было одно: злость лилась через край, просачивалась в слова, которые, по всей видимости, ужалили Смита, потому что его добродушный вид вмиг стал угрожающим.       — Ты, видимо, неправильно меня понял, Леви, — сказал тот холодно и строго. — Я не занимаюсь благотворительностью. Раз уж на то пошло, давай всё обсудим здесь и сейчас, партнёр.       Партнёр.       Сказал как серпом по яйцам шинканул.       Партнёр-партнёр-партнёр…       Обездушенное слово эхом отозвалось внутри. Оно отталкивалось от одной грани нутра и плыло к другой, словно надпись DVD, скользящая по пустому телеэкрану. В груди будто разинула пасть бездна и засосала все эмоции, кроме одной — Леви это не понравилось даже больше, чем предложение купить телефон и «всё необходимое», чем бы оно ни было. От того, как Эрвин произнёс это слово, — будто в грудь пихнул, отталкивая, — стало не по себе. Леви почувствовал себя уязвлённым, он был готов задохнуться от возмущения. Всё время, что они провели вместе, этот блондинчик обхаживал его, словно кисейную барышню, благородного джентльмена из себя строил, а тут нате: «Знай своё место, ничтожество».       — Давай обсудим, — прошипел Леви.       В липкой жаре тишины раздался ровный холодный голос.       — Раз уж у нас сугубо деловые отношения, то воспринимай мои действия, как услугу, за которую ты заплатишь, когда сможешь самостоятельно распоряжаться своими финансами. Считай меня личным консультантом по улаживанию проблем.       Леви взглянул на бесстрастное лицо и брызнул желчно:       — Тц! Похер. Как скажешь.       — Рад, что нам удалось всё разъяснить.       — Иди в жопу! — рыкнул Леви и отвернулся, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.       — Твоими молитвами, — загадочно улыбнувшись, Эрвин повернул ключ зажигания.