Очаг
14 марта 2026 г., 14:02
Выйти из комнаты оказалось на удивление трудным шагом. Иной мог бы озадачиться такому обыденному действию, ведь нет ничего проще, чем, покинув спальню, переместиться в гостиную, где ждут добрые друзья, люди, которые стали обретенной семьей, однако это стало серьезным делом. Эрвин ступал не только в собственную гостинную, но на новый, пока неизведанный путь. В такую уже привычную, но всё-таки новую жизнь.
Пропустив Леви вперед, Эрвин задержался на миг, отчетливо осознавая, как сильно сердце колотилось в груди. Было волнительно. Конфликт уже давно сошел на нет, но оставшееся напряжение, что кто-то снова мог вспылить и начать сыпать обвинениями, неважно в чью сторону, дребезжало на кончиках пальцев. Эрвин сжал и расслабил кулаки, вышел из спальни и остановился рядом с Леви, которой оглядывал собравшихся пытливым, сканирующим взглядом. Те выглядели вполне дружелюбно. Ни следа былой агрессии. Девочки улыбались широко, Майк радостно хлопнул улыбающегося менее открыто Моблита по плечу, Фарлан изучал Леви серьезным взглядом, а Кит наблюдал с постным выражением лица, словно слушал прения в суде.
— Народ, — Леви взял Эрвина за руку. — У нас есть объявление.
Да? В самом деле?
Друзья переглянулись, в то время как сам Эрвин покосился в его сторону, крепче сжимая мозолистую ладонь. Что бы Леви ни сказал, Эрвин сиюсекундно решил, что подтвердит. Подпишет кровью, если потребуется. Теперь этот дерзкий мужчина его опора, и он поддержит его, даже если тот не прав.
— Мы в отношениях, — сказал Леви будничным тоном, будто прогноз погоды зачитывал.
Миг. Немая сцена. Никто не шелохнулся.
Если до этого пульс Эрвина отбивал чечетку, то в ту секунду напряжение схлынуло и его самого захлестнула волна облегчения, щедро приправленная радостью, благодарностью и бескрайней любовью. Когда казалось, что ничего уже не сможет удивить, Леви Аккерман доставал из рукава козыри и разил в самое сердце. Ошеломительно! Бесподобно!
— УРА! — Ханджи вскинула кулаки в воздух, тем самым перевернув бумажное блюдо с кусочком пиццы перед собой, и тут же ринулась все убирать.
Нанаба, которую за плечи обнимал Майк, захлопала в ладоши.
— Поздравляю! — воскликнула она радостно.
— Давно пора! — улыбнулся Моблит, вытянув вперед кулак с большим пальцем вверх.
— Точняк! — поддакнул гыгыкающий Майк.
Фарлан неодобрительно фыркнул, но против ничего не сказал. Один только Шадис остался сидеть, почесывая лысину.
— А че вы так радуетесь-то? — закрутил головой, ища объяснения. — В каких ещё отношениях?
— Ну, — откликнулась Нанаба, — они вместе.
— А? — Кит всё никак не мог сложить два и два.
Эрвин начал посмеиваться, а Леви злиться.
— В тех самых отношениях, — откровенно дразнил Майк. По его довольной роже было ясно-понятно, что ему жутко доставляла ситуация. Казалось, ещё чуть-чуть, и его разорвет от подступающего приступа смеха, который он плохо, но всё же старался сдержать.
— Романтических, — пришел на выручку Моблит.
— КАКИХ? — вскрикнул Шадис, и его голос едва различимо дрогнул, переходя на визг. Либо он не мог понять очевидное, либо принять, хотя остальные, судя по понимающим полуулыбкам, давно догадывались, что этих двоих связывает нечто большее, чем простая договоренность.
Леви не выдержал:
— Тц! Гомосексуальных, блядь!
Комната мгновенно сотряслась безудержным хохотом Майка, который заколыхался на месте, придерживая живот. Он смеялся до того заразительно, что остальные, не считая Шадиса и самого Леви, отпустившего объяснение столь комично, подключились. Не дожидаясь, когда все проржутся, Леви отпустил руку Эрвина и похромал в сторону стола, который по всей видимости поменяли местами с журнальным, переместив тот в зону кухни, и шикнул на Кита:
— Жопу двигай! — и присев, освободил место рядом с собой (остальные подвинулись). — Эрвин, садись.
Повторять дважды не было необходимости. Эрвин подошел к столу и сел рядом с Леви, но не на стул, а на диван, где уже сидели Ханджи и Моблит, который сразу подсунул ему блюдо с двумя кусками пиццы. С Леви пиццей поделилась Нанаба.
— Колы? — Фарлан потянулся с бутылкой к Эрвину, что немало удивило того.
— Да, спасибо, — Эрвин протянул красный пластиковый стакан. За три слова короткого диалога оба поняли, что вопрос закрыт. Всем своим грозным лысым видом Фарлан дал понять, что извиняться не собирался, а Эрвин этого и не ждал. Он прекрасно понимал, что оба действовали в интересах Леви, с которым все уже было в полном порядке.
— Колы? — Фарлан обратился к Леви, и тот молча подставил свой стакан. Сидящий между ними, он внимательно наблюдал за их взаимодействием с таким выражением лица, с которым строгий учитель смотрит на задиру, просящего прощения у другого ученика. Эрвин обратил на это внимание, и у него сложилось впечатление, что Леви было жизненно важно, чтобы Фарлан принял его в качестве избранника своего лучшего друга. Когда Фарлан наполнил стаканчик до краев, Леви не взял колу сразу, ожидая. Молчаливый диалог длился секунды три, а потом Фарлан медленно моргнул, едва жмурясь. Победа! Подавив непрошенную довольную улыбку, Эрвин принялся за пиццу.
Теплая атмосфера квартиры наполнилась шелестом крафтовой бумаги, из которой доставали картофель фри, скольжением запеченного теста о коробку, протяжным сёрпаньем и аппетитным жеванием. Не было ничего лучше горячей пищи после такого тяжелого дня. Сказанное не висело топором у каждого над головой. Оно исчезло. Растворилось, как тьма с первыми лучами утреннего солнца, и это ощущение грело Эрвина откуда-то изнутри. Он расслабился, наслаждаясь и едой, и компанией, и просто был.
— А не тяжело вести бизнес в положении? — по всей видимости, Ханджи решила вернуться к разговору, который вела до их выхода из спальни, обращаясь к Нанабе.
— Не без приколов, но я справляюсь.
— Да она ваще монстр! — поддакнул Майк, чем вызвал у своей невесты добрый смешок. — Моя малыха — акула бизнеса! Мне у нее учиться и учиться!
Ханджи и Моблит переглянулись. Выражения их лиц зеркалили друг друга и очень походили на мем эпохи динозавров, таких как Эрвин: «неплохо».
— Я бы могла поскромничать и сказать, что Майки преувеличивает, но не буду, — Нанаба беззаботно пожала плечами. — Я, конечно, сильно устаю, и мне постоянно хочется спать, но когда подойдет срок, я передам зал менеджеру и буду периодически проверять отчетность.
— А клиенты? — уточнил Моблит.
— Потихоньку начинаю передавать другим тренерам. Они у меня прекрасные.
— Истинная правда! — снова вклинился Майк. — Она их с такой тщательностью отбирала и обучала, что мы в них полностью уверены.
— Спасибо! — Нанаба протянула руку Майку и легко сжала его запястье, закрепляя благодарность, на что ее жених очень важно кивнул.
— А мне вот всегда было интересно, тебе не тяжело работать в такой конкурентной среде, как медицина?.. — спросила Нанаба Ханджи, и девочки углубились в тему работы, оплаты и условий труда.
— Так вот, — обратился Майк к Моблиту, — я в конце второго сезона был готов разрыдаться. Женьши отбросил маску евнуха и понесся спасать свою бешеную! Я, когда его в доспехах увидел, чуть не кончил. Ну что за мужчина!
— Да-а-а, — протянул Моблит, полностью соглашаясь.
— Это вы про что? — вклинился Фарлан.
— Про аниме. — ответил Моблит. — Монолог фармацевта, может, слышал?
— Не-а, не слышал, — Фарлан покачал головой. — А про что?
И эти трое погрузились в обсуждение мира аниме, в котором дворцовые интриги смешались с детективом и ромкомом. Слушая будничные разговоры друзей, Эрвин в который раз поразился тому, какой щедрой порой бывает судьба. Он не сделал ничего героического или триумфального, не спас город, не возглавил восстание, не был лидером подпольного движения, но эти люди все равно признавали его. Уважали, ценили, позволяя при этом оставаться на сто процентов самим собой. Удивительней всего, конечно, что Леви, в которого Эрвин был до беспамятства (он отдавал себе в этом полный отчет) влюблен, избрал его и сказал об этом открыто. Не стесняясь. Не стыдясь.
Эрвин глянул на Леви, и тот поймал его взгляд. В сизых глазах мелькнула хитринка, а тонкие губы сложились в ехидную полуулыбку. Он тоже слушал этот великолепный галдеж, наполнивший гостиную. Вдруг, не спрашивая разрешения, он вытянул больную ногу и положил ее Эрвину на колени. Эрвин её аккуратно поправил и принялся массировать ступню свободной рукой. Леви прикрыл веки. На его лице блаженство.
— Кхм. — обратил на себя внимание Шадис. — Мне таки удалось подать заявление.
— Правда? — Эрвин по-настоящему удивился, но удивление мгновенно сменилось логическим умозаключением, что за этим он к Киту и обращался: тот был исполнительным как бабульки у поликлиники, пришедшие за час до открытия.
— Ну да. Дело-то нехитрое. Слушание назначили на двадцать первое.
— Две недели, значит. — Эрвин потер подбородок. — Быстро.
— Да пофиг, — бросил небрежно Леви. — Главное, контракт аннулировать. Остальное комариная плешь.
— Есть ещё кое-что, — Кит добавил заговорчески, переводя взгляд с Леви на Эрвина. — Надежный источник только что сообщил, что за Зика взялась антимонопольная служба. И генеральная прокуратура.
Эрвин хищно улыбнулся.
— Твой план работает, — ухмыльнулся Шадис. — Ебаный стратег.
