Чёрное солнышко

На утро Юра попросил Леру зайти к Сене чуть попозже и отдал ключи от её квартиры, чтобы та смогла взять оттуда какие-то теплые вещи и сделать уборку. Он также вызвал ей такси до удельной, даже сказал, что она может не возвращать деньги за билет до Петербурга. Ему было совсем не до этого сейчас, по большей части он был очень отстраненным. Девушка понимала его положение, потому спорить не стала. Даниэль вызвался поехать с ней, Юра не возражал, и они уехали вдвоем.  Юра долго стоял на улице перед тем, как войти в больницу. Он знал, что уже сегодня или завтра Сеню выпишут и надо будет уже настраивать и его и себя на дальнейший сложный период. Юра сам никогда не лежал в стационаре с подобными проблемами и не знал, что и как там происходит. Не знал, как там все устроено, надолго ли это, а главное - насколько эффективно. Больше всего он боялся, что это не поможет или что Сеня не выдержит.  Сеня уже не спал. Он все еще был бледным, но выглядел уже чуть лучше. У него на лице появилось какое-то выражение, он не был так заторможен, как в прошлый день. В его руке стояла капельница все еще, но он был в сознании и чувствовал себя стабильно. Он даже улыбнулся Юре, когда тот вошел. Юра через силу улыбнутся в ответ.  Видеть его таким было больно. Пусть Сеня улыбался ему, пусть приветливо мазал рукой, но то, что Юра видел дома в ванной никогда не пропадет из памяти. Осознавать для себя, что это он не уберег парня, что это он недостаточно помог и был отчасти виноват тоже было болезненно. Смотреть на его забинтованные трясущиеся руки, ноги, на то, каким бледным и измотанным он стал, как сам себя довел.. Сил почти не хватало.   Юра сел рядом с ним, взял за руку.  — как чувствуешь себя?— спросил он наконец — получше,— говорил Сеня тихо,— рука правая болит. Юра кинул быстрый взгляд на его правую руку и тут же его отвел. На ней все еще была повязка, но в остальном она выглядела как и раньше. Перед глазами мелькала одна и та же картина того дня. Сеня пошевелил пальцами, Юра отвлекся.  — ты ел что-то? — ну так... — Сеня неопределенно повел плечом,— есть вообще не хочется. Ничего почти не хочется. Ходить могу, сидеть могу. Просто смысла нету как-то.  — не вставай,— попросил Юра, но Сеня аккуратно поднялся и сел рядом с ним. Юра обнял его за талию, Арсений опустил голову ему на плечо. Он был очень худой и едва ощутимо весь дрожал.  — что будет, когда меня выпишут?  — посмотрим… ляжешь лечится. С тобой все будет хорошо. — обещаешь?  Юра помолчал несколько секунд. Он же не знал. Он уже обещал и раньше, что до такого не дойдет, а что в итоге? Но надо было хотя бы казаться уверенным.  — обещаю,— ответил Юра наконец,— ты останешься собой. Просто будешь жить спокойно. Со мной, с Лерой. Все как раньше.  Сеня кивнул. Юра погладил его по волосам. Он все еще не верил, что Сеня мог бы вот так просто, но ужасно умереть, пока он просто работал. И что он бы уже никогда не смог его увидеть и дотронуться до него живого, если бы не вернулся случайно. Винил в случившемся он только себя.  Сеня глубоко и размеренно дышал.  — а я долго буду там? — не знаю. Думаю, около месяца, плюс-минус неделя.  Сеня поджал губы.  — из тебя не сделают зомби,— заверил его Юра,— разве что в первое время спать дольше будешь. Всё будет хорошо. У тебя будет связь со всеми нами, бить тебя не будут точно. Я заплачу за все. Правда.  — я знаю.. я не хочу как-то позориться там просто.. не знаю, как тебе объяснить.. ладно, забудь тогда лучше. Мне страшно,— Сеня наконец поднял голову, они пересеклись взглядами.  «Мне тоже,»— подумал Юра, но вслух не сказал. Он был очень озадачен ситуацией. Они молчали.  — ноги болят?— спросил он через время, аккуратно дотрагиваясь до ноги паренька,— на них живого места не было.  — не очень. Только правая рука пока. Домой хочу..  — скоро приедешь домой. Правда. Ты маме ничего не писал?  Сеня покачал головой. Юра понимал, почему. Он крепче обнял Сеню за плечо.  — а ты? — встречный вопрос заставил Юру вновь глянуть на него — я тоже ничего не говорил. Ей не нужно об этом знать. Не думаю, что когда-то скажу.  — прости. Нельзя было так с тобой, я.. Юра перебил его тут же: — прекрати. Я недосмотрел, я тебя оставил, я не смог помочь сам. Сейчас все будет по-другому.  — мне страшно, Юр.. — я знаю.