Чёрное солнышко

Ему было по-настоящему страшно прощаться только в самые последние моменты, когда он уже держал в руках направление врача-психиатра, стоя на улице. Руки дрожали. Его внезапно охватила паника. Мысли типа «что я наделал» были громче положенного, Сеня начинал немного теряться в пространстве и почти открыто паниковать.  — с тобой все хорошо?— Юрка вышел на улицу следом за ним и дотронулся до его плеча  Сеня кивнул и попытался унять дрожь. Он знал - он уже не будет ночевать дома сегодня. От этого не было легче, успокоиться получалось плохо.  — мне страшно,— признался он,— очень резко страшно стало.  Юра мягко улыбнулся, позволив Арсению себя обнять, и запустил руку ему в волосы.  — все будет нормально. Уже поздно что-то менять все равно. Все будет хорошо.  Сеня не отвечал и не менял положения. Они стояли недалеко от входа в кирпичное прямоугольное здание и не двигались. Шел снег, на улице было холодно. Солнца не было видно за облаками, но было еще слишком светло, чтобы зажечь фонари. Юра разрывался изнутри от эмоций, но выражалось это только в периодическим подергивании руки. Сеня стоял молча.  Так забавно, в день их знакомства было почти наоборот: у Сени было слишком много энергии, Юра же почти не находил в себе сил. А теперь? Теперь Сеня просто существовал, а у Юра эмоции не то, что сильнее проявились, сейчас их было слишком много. Он мучился от странного ощущения, что видит Сеню в последний раз, словно бы от месяца пребывания в клинике тот просто испарится. Юра чаще всего относился к нему как к сформировавшемуся, но немного наивному и легкомысленному юноше; сейчас же он относился к нему больше как к чему-то хрупкому, он сам аккуратно  склеивал его по частям и вел себя очень осторожно. Его успокаивало, что Сеня хоть немного мог проявлять эмоции даже сейчас. Сейчас парень стоял рядом с ним, уткнувшись лицом в его куртку, и ничего не говорил. Юра знал, что он на самом деле плакал, просто очень тихо. Но не спешил показывать, что знает: пусть Сеня хоть немного побудет живым.  Тот наконец немного отшагнул от него, шмыгая носом. Юра погладил его по щеке. Он помнил каждый его образ и каждую его эмоцию и любил его совершенно любым. Он не устал бы повторять «все будет хорошо» никогда, лишь бы Сеня продолжал слышать его. Он знал, что Сеня не поверит, пока находится в таком состоянии, но если совсем ничего не говорить и только молчать, то точно не станет лучше. А так хотя бы надежда была.  Юра никогда не думал, что сможет любить кого-то так сильно.  Он всегда думал, что больнее внезапной смерти Сони пять лет назад он ничего не почувствует. Оказалось, он был сильно неправ. Теперь было понятно, что знать, видеть и чувствовать, как дорогой тебе человек умирает у тебя на глазах, и понимать, что ты никак не можешь ему помочь и любые попытки безрезультатны - намного больнее, чем просто быстрая внезапная смерть.  Сеня смотрел на него снизу вверх. Юра тоже не сводил с него глаз. Удивительный был человек. Сейчас он стоял в старых светло-зеленых кедах на снегу, в расстегнутой куртке с воронежского рынка и порванных в трех местах старых черных  джинсах, на его голове вновь был беспорядок, на глазах слёзы, у него потрескались губы и немного покраснели кисти рук, возможно, у него была температура и он еле стоял на ногах, он буквально еле держался, но… Юра по прежнему не сводил с него глаз. Он больше не видел перед собой глупого наивного подростка, который осенним днем прыгал с пятого этажа, он видел нечто иное. Сеня очень изменился за минувшие два с лишним года, как изменилось и отношение Юры к нему. Как бы то ни было, Юра был безумно благодарен, что они так случайно встретили друг друга. И что они так внезапно сблизились и им посчастливилось полюбить друг друга. Сеня стал таким важным человеком в его жизни, что Юра не мог толком представить, что бы было при иных раскладах, и также не мог представить на его месте никого другого, даже Соню. Юра знал - ему нужно о ком-то заботится, как когда-то кто-то заботился о нем; Сене же было нужно, чтобы заботились как раз о нем и принимали все его проблемы, по возможности. Получается, Сеня был как раз тем человеком, который был нужен Юре всю жизнь, и наоборот.  Он стал чем-то наподобие солнца в его жизни, его собственным солнышком. Только почти мертвым внутри, умирающим, черным..  Он стал его черным, маленьким солнышком. Сеня не видел его мыслей, но отвел глаза, немного краснея, словно Юра говорил это вслух. Все еще не мог долго выдерживать зрительного контакта. И это было так.. удивительно. Юра аккуратно взял парня за руку, подводя к себе, и снова крепко его обнял, чтобы убедиться, что это по-настоящему. Сеня немного улыбнулся, бормоча что-то похоже на «ты чего?», а Юра все не отпускал его.  — у тебя все хорошо будет,— проговорил он, сам едва не плача,— ты не представляешь, как нужен мне. Не бойся ничего, пожалуйста.  Сеня аккуратно обнял его в отвел, кивая головой. «Все будет хорошо».