Пара для дракона

На следующее утро Драко понял, что серьезно попал. Вчера он посчитал, что эффект зелья временный и пройдет до утра — но вот утро, а он все такой же. Или такая же? Хорошо, что в английском практически нет грамматического пола — самому Драко было абсолютно пофиг, но палиться не хотелось. И кстати, если он попадет к мадам Помфри, об этом будет знать весь Хогвартс, и в Мунго в обход нее не попадешь… Значит, нужно связаться с родителями, они наверняка смогут помочь и в любом случае должны знать о случившемся, нужно лишь продержаться до помощи. Проблема была в том, что посвящать декана в эту ситуацию совершенно не хотелось, все же это личное и семейное дело — следовательно нужно посылать сову, ждать ответа… Это сутки как минимум, а может быть и больше, отец может сразу и не поверить. И что до тех пор делать с фигурой? Осторожные эксперименты показали, что не все так плохо. Фигура, хотя и несомненно женственная, далеко еще не расцвела полностью (как назвала бы это maman), и под мантией и с мужской одеждой отличия были практически незаметны. Ну а волосы… Можно отговориться пари, заклинанием или неудачным зельем, или просто промолчать и пусть сами додумывают, в конце концов, ничего такого в длинных волосах нет. На его взгляд — в некоторых вопросах Драко все же был несколько наивен, судя других по себе. Что характерно, ему и в голову не пришло такое святотатство, как обрезать этот роскошный серебряный водопад. На чем он в результате и попался. Ну, и еще на том, что подсознательно избегал знакомых компаний, в результате чего Поттер и Грейнджер без проблем подловили его одного после ужина и под угрозой палочек загнали в пустой класс. — Ну и чего вам нужно? — привычно презрительно поинтересовался Драко. — Гриффиндор в своей красе — нападете вдвоем на одного, проклянете, а потом наврете, что это я на вас напал? — Мы не собираемся нападать на тебя первыми, — неожиданно твердо сказал Гарри. — Мы просто хотим знать, что происходит. Драко деланно удивился. — Ну, в мире много чего происходит… Что именно ты имеешь в виду, Поттер? Гарри смутился, и эстафету перехватила Гермиона. Тоже, кстати, заметно смущающаяся. — Мы имеем в виду… Что ты имел в виду вчера, когда… поцеловал нас! Последние слова она практически выкрикнула, так что получилось восклицание, а не вопрос. — И не отпирайся, все же мы не настолько слепые. Ты даже волосы оставил без изменений, и голос… Так к чему этот розыгрыш? «Все же узнали», подумал Драко. И он не был бы слизеринцем, если бы не придумал тут же, как можно обратить ситуацию к своей пользе. — Нет тут никакого розыгрыша. Иногда слова означают именно то, что означают, даже у слизеринцев. И ты и Поттер мне нравитесь, и я бы с удовольствием за вами ухаживал — или принимал ухаживания. Готов в этом поклясться, если хотите. Глаза Гарри стали чуть ли не больше очков. — Но… Ты же слизеринец! И мы всегда враждовали! Ты нас возненавидел с первого дня! «Интересно — похоже Поттера это волнует больше, чем то, что я парень… ну, насколько ему известно», отметил для себя Драко. — Ну, я… совершил ошибку, — смягчил выражения Драко. — Впрочем, справедливости ради, Уизела я и сейчас презираю — предатель, он и есть предатель. — Только не надо опять нести чушь про «предателей крови», — возмутилась Гермиона. — Уизли не такие! И вообще, они этим гордятся! Только многолетняя муштра от учителей этикета помешала Драко изобразить маггловский жест рука-лицо. — Грейнджер, а ты вообще знаешь, что это выражение означает? Драко выдержал паузу, перебегая взглядом между двумя гриффиндорцами. — У него два значения, и оба к Уизли подходят. Одно — «предатели по крови», то есть семья предателей. И второе, в котором про кровь говорится просто для красного словца, потому что это очень важно для людей моего круга. Это выражение означает «предатели от рождения», или «предают, как дышат». Как ты сама и сказала, они этого даже не скрывают, это для них естественно. — Но… — И не надо говорить «они не такие». Джинни натравливала василиска на одноклассников. Рон… сами знаете, надеюсь, еще не забыли. Близнецы травят детей с собственного факультета, да так, что и в Мунго не всегда справляются. Перси готов лизать задницу кому угодно и менять хозяев три раза за неделю, лишь бы получить хоть видимость власти. Про старших братьев я ничего не знаю, хотя по факту они вряд ли занимаются любимым делом — ни с драконами, ни у гоблинов не пошалишь. А родители… Артур начальник отдела, отвечающего за разделение двух миров, и при этом он же самый злостный нарушитель того закона, который поклялся соблюдать. Молли… — А у Молли мой ключ от сейфа в Гринготтсе, — вдруг добавил Поттер. — Не знаю, на что она тратит мое наследство, но не на меня точно… — Твой ключ от сейфа у нее? — изумился Драко. — У человека, который знаменит на всю Британию своей безалаберностью и неспособностью вести счет деньгам? Гарри лишь грустно поджал губы. — Погодите! — прервала их Гермиона. — Не это сейчас важно… Малфой, объяснись… про нас. Драко покачал головой. — Сначала Непреложный Обет, что вы не будете распространять то, что узнаете от меня, и не будете использовать это мне во вред. — А ты не совсем оборзел, змей? Гермиона, похоже, скорее восхитилась его наглостью, чем оскорбилась. — Нет, не совсем. Это очень личный вопрос для меня… Драко вдруг ухмыльнулся. — Более личный, чем, скажем, цвет трусиков Грейнджер… — Эй! — … и если честно, гораздо более важный. И я готов поклясться, что он не имеет отношения ни к школе, ни к Дамблдору или Лорду, ни к политике — вообще ни к чему, кроме меня и вас. Гриффиндорцы переглянулись — и промолчали. — Ну вот видите, не так уж вам и нужна эта тайна. Вы просто, как всегда, лезете в чужие дела чисто из праздного любопытства. Так вот, знаете что — перетопчетесь. И Драко медленно, стараясь на всякий случай не совершать резких движений, повернулся к двери (и спиной к гриффиндорцам, Мерлин знает, чего это ему стоило) и пошел к выходу из класса. — Погоди! — вдруг окликнула его Гермиона, когда он почти взялся за ручку двери. — Я… мы согласны. «Удалось!». Драко мысленно победно выбросил вверх кулак, так, как будто он только что поймал снитч. Он был обязан подготовиться к варианту развития событий, при котором его секрет раскроется до того, как его удастся расколдовать — и он только что нейтрализовал своих главных потенциальных недоброжелателей. Рон, конечно, разродится своим обычным словесным поносом, но что он может сделать в одиночку?

***

Первое, что Драко сделал после того, как взаимные клятвы были принесены, сначала им, потом Гарри и Гермионой — это заблокировал дверь и начал раздеваться. — Эээ… Что ты делаешь? — удивилась Грейнджер. — Извините, но тут как раз тот случай, когда проще один раз показать, чем долго объяснять. Да и не поверите вы мне на слово. Гриффиндорцы явно посчитали, что его прокляли каким-нибудь постыдным детским заклинанием вроде прыщей, и не удивлялись и не дергались, пока он не снял рубашку и не повернулся к ним — но тогда у Гермионы буквально отвисла челюсть. Гарри же прикипел жадным взглядом к обнаженному торсу Драко, особенно к чуть сморщившимся от холода и нагло торчащим сосочкам. Совершенно не к месту Драко подумал, что неплохо было бы, если бы кто-нибудь их согрел… — Малфой! Немедленно прикройся! А ты, Гарри — не смотри! — наконец очнулась Гермиона. — Весь смысл в том и состоит, чтобы вы смотрели… — заметил Драко и принялся стягивать штаны. В панической растерянности Гермиона прикрыла ладошкой глаза Гарри, повернулась к Драко, чтобы отчитать его — и потеряла дар речи во второй раз, заодно и покраснев как свекла. Похоже, не только Гарри никогда не видел вживую обнаженных представителей противоположного пола, Гермиона тоже не могла оторвать взгляд от колбаски и двух шаров между ног Малфоя. — А… Эээ… Гарри наконец не утерпел и отодвинул ладонь Гермионы — и тоже завис. — Как такое вообще может быть? — наконец выдавила из себя девушка. — Это вы еще не все видели, у меня и женские органы есть… — Нет! Не надо показывать, мы верим на слово! — возопила Гермиона. — Точно верите? — Точно-точно, только оденься наконец! Драко пожал плечами и принялся одеваться. Если честно, представление доставило ему удовольствие, и не только потому, что гриффиндорцы очень забавно смущались… — Малфой… Драко показалось, что в устах гриффиндорки его фамилия прозвучала как-то особенно нежно. Наверно, это была обычная деликатность, но может все же… -… так что, собственно, произошло? Или ты от рождения… такой? — И да, и нет. Я никогда не считал себя парнем или девушкой — с тех пор, как я осознал себя, я не мог понять, почему люди придают такое значение именно этим отличиям, для меня они значили не больше, чем цвет глаз или мелкие манеризмы. Но меня воспитывали как наследника, что предполагает так называемый мужской характер и поведение, и мое тело было телом парня… до последнего времени. Так вот, когда Гарри на моих глазах чуть не погиб от огня дракона… Когда Драко закончил свой рассказ, наступила тишина. Он осторожно поднял взгляд, опасаясь худшего — но в глазах слушателей он увидел только вполне понятную растерянность… и сочуствие. Гермиона вдруг хихикнула. — Что? — несколько нервно спросил Малфой. — Нет-нет, ничего, просто… Получается, что мы тебе сразу понравились, но ты не знал, что с этим делать, и три года… так сказать, дергал нас за косички, чтобы мы обратили на тебя внимание? И в конце концов отчаялся и сам себе отрастил сиськи? Драко невольно улыбнулся — действительно, если так на это посмотреть… — Ну… Дело было не только во внимании. Я всегда завидовал тебе, Грейнджер. — Ты о чем? — девушка искренне удивилась. — Ты казалась такой… свободной. Ты выглядела как хотела — да, неряшливо, но в отличие от Поттера это был твой выбор, ты не считала себя обязанной следовать прилизанным стереотипам. Ты нарушала все известные мне правила поведения. Ты была готова пойти против Темного Лорда и Министерства. Ты перечила профессору Снейпу — Снейпу! — и пользовалась незаконными артефактами, способными переписать реальность, для того, чтобы успевать на все лекции. — А? — Хроноворот… Ты же не думала, что он может остаться в секрете, тебя пол-Хогвартса видели в двух местах одновременно. Просто от тебя держались подальше, потому что временной парадокс — это очень пакостная штука, способная не просто убить, а стереть из реальности, сделать так, чтобы тебя никогда не было. Еще можно попасть во временную петлю. Или провалиться в какие-нибудь времена Мерлина без возможности вернуться. В общем, никому не хотелось случайно попасть под удар. Гермиона растерялась — все это явно просто не приходило ей в голову. И вдруг мотнула головой. — Ладно, но все равно, я же «грязнокровка» — чему тут завидовать? Я выясняла, после окончания школы шансы на нормальную карьеру у меня ничтожные, все места уже разобраны. Мне прямо сказали, что лучший для меня вариант — это судьба содержанки или суррогатной матери детей для какого-нибудь Лорда. — Гермиона, ты не говорила… — удивился Гарри. — А о чем тут говорить? К тебе это не имеет никакого отношения, ты чистокровный, если ты не забыл. Даже если бы я сдалась и захотела лишь удачно выйти замуж, это тоже не к тебе — ты же на меня просто не обращаешь внимания. — Эээ… От такой откровенности Гарри растерялся. — Грейнджер, извини, но ты дура, — вдруг перебил ее Драко. — Ты что, так и не поняла, что я имею в виду под свободой? Ты, если хочешь, можешь делать карьеру на континенте, в Америке, где угодно — даже вернуться в мир магглов, если хочешь. Это для меня все предопределено, а ты… Ты можешь стать кем хочешь, перед тобой открыты все варианты. И если что-то пойдет не так, ты всегда можешь все бросить и начать сначала, а у меня нет права на ошибку. И из-за всего этого я попрекал тебя тем единственным, что нас отличает и что ты не в силах изменить. Извини… Это было глупо и мелочно. — Эээ… Неважно. Драко нахмурился. — Грейнджер, бесплатный урок этикета — когда у тебя просят прощения, его нужно или дать, или отказать. Уйти от ответа — это оскорбление, за которое вызывают на дуэль, это по сути тот же отказ, но в пренебрежительной форме, ты показываешь, что собеседник недостоин твоего внимания. — Тогда… Я прощаю тебя. Но сохраняю за собой право на ответ, если ты будешь продолжать меня оскорблять. — Разумеется, я и не ожидал ничего другого. Все помолчали — гриффиндорцы даже не стали комментировать тот факт, что Драко извинился. — А я? — вдруг спросил Гарри. — Чем я тебя раздражал? На этот раз была очередь Драко смущаться, он заметно порозовел. — Ну… Я тебя ревновал. Безумно. Я не мог смотреть на то, как Уизел к тебе липнет, какими жадными глазами смотрит на тебя седьмая Уизли… — А при чем тут Джинни? Да, я ее спас, но… — Вот именно — это ты ее спас, так почему ты ведешь себя так, как будто это ты что-то должен их семье и ей лично? Почему ты позволяешь ей заявлять на тебя права? — Какие права? Гермиона отвесила Гарри легкий подзатыльник. — Ты что, совсем слепой? Все девушки Хогвартса знают, что она твоя будущая жена. Меня она терпит рядом с тобой только потому, что ты совершенно очевидно не обращаешь на меня внимание. Да и даже так — ты думаешь, василиска на втором курсе она на меня случайно натравила? Все, кому надо, намек отлично поняли. — Но я… Я ей ничего не обещал, честно! — А это и не важно, главное, что ты не можешь ничего пообещать никакой другой девушке, если не желаешь ей зла. А там — сколько лет ты протерпишь без девушки? Два года? Три? Никуда ты не денешься… — Но… Это неправильно, она не имеет права… Ладно я, но на девушек нападать! — А это ты с ней должен обсуждать, а не со мной. — И, Поттер… — добавил Драко. — Вот тебе тоже бесплатный совет, раз уж я их сегодня раздаю — не принимай пищи из ее рук, да и вообще никакие подарки от Уизли не принимай. И если хочешь поговорить с ней по душам, делай это на нейтральной территории, если не хочешь, чтобы тебе навешали всей компанией. — Звучит так, как будто они мне враги… — Враги, друзья — какая разница? Они предатели, и этим все сказано. «Ты на кого хотел опереться — на эту трость надломленную? Кто на нее обопрется, тому она и проткнет ладонь!»[1]. Гермиона изумленно уставилась на Драко — она не ожидала такой начитанности. — Ты разве читаешь маггловские книги? — Не неси чушь, Грейнджер, ты же ходишь на Пророчества. Пророки никак не могли быть магглами, — поправил ее Драко, в очередной раз ломая ей шаблон. — Погоди… Гарри решил сменить непонятную ему тему. — А к Гермионе ты меня ревнуешь? — Да было бы к чему ревновать… — с какой-то горечью пробормотала Гермиона. — Да поцелуй ты уже ее наконец, болван! — не выдержал Драко. — Или слабо? Гермиона еле успела открыть рот, чтобы высказать все, что думает о парнях и их дурацких подначках, как Гарри вдруг шагнул вперед и обнял ее. В этот момент она испытала то же самое, что и Драко днем раньше — возможно дело было в инстинктах ловца, но Гарри держал девушек как-то очень правильно, нежно и крепко одновременно, так, что сразу расхотелось вырываться, и слова умерли у нее на губах. А потом Гарри вдруг поцеловал ее в губы — сначала осторожно, как будто пробуя ее на вкус (хотя почему «как»? она отлично почувствовала, как его язык легко скользнул по ее губам), а потом все более уверенно. У нее невольно вырвался легкий стон, когда она почувствовала, как сквозь слои одежды в ее естество упирается что-то твердое — но вместо того, чтобы отстраниться, она поерзала тазом, пытаясь поудобнее приспособиться к этой выпуклости, и положила обе руки на неожиданно мускулистую попу парня, прижимая его к себе. Руки Гарри тоже не оставались без дела — одна его ладонь совершенно естественным хозяйским жестом сползла на ее ягодицу и чуть сжала ее, а другая зарылась в волосы в ее затылке, не позволяя отстраниться. Не то, чтобы Гермиона этого хотела… Гермиона отстранилась только тогда, когда почувствовала, что ноги ее больше не держат, а сердце вот-вот выскочит из груди. К его чести, Гарри не стал ее удерживать силой, а лишь чуть растерянно посмотрел на то, как она в не меньшей растерянности, пытаясь осознать, что только что произошло, делает неуверенный шаг назад — и натыкается спиной на Драко. — Нет, оказывается, вас друг к другу я совершенно не ревную, — ухмыльнулся этот… змееныш. Гарри недовольно нахмурился. — Отпусти ее. Драко демонстративно поднял руки вверх и сделал шаг назад. — Мир, Поттер. Если до тебя еще не дошло, я больше не считаю вас своими врагами. — Я рад… Радостным Гарри не выглядел. — Но мы все равно тебе должны за годы издевательств. — И как ты собираешься… уравнять счет? — поинтересовался Драко, почему-то облизнув губы. Гермионой с тревогой посмотрела на Гарри как раз в тот момент, когда тот шагнул вперед, отодвигая ее плечом. За ее спиной произошла какая-то возня, но когда она обернулась, все уже закончилось — упираясь выставленной левой рукой в его солнечное сплетение, Гарри припирал Драко спиной к стене, а в своей правой руке он задумчиво вертел чужую палочку, за которой Драко следил как загипнотизированный. Девушка почувствовала, что за какую-то секунду ситуация совершенно изменилась, и между парнями возникло странное напряжениями. Хотя парнями ли? Рубашка Драко натянулась, подчеркивая его груди… — Что ты собираешься сделать, Гарри? — растерянно спросила Гермиона, обходя их сбоку, чтобы заглянуть другу в глаза. Поттер повернул к ней голову — и она нервно сглотнула. Его глаза, обычно ярко-зеленого цвета, сейчас сильно потемнели, приобретя цвет болотной воды — и Гермиона вдруг испугалась того, что может прятаться в этих глубинах. — Зависит от его поведения… Малфой, лицом к стене и спускай штаны. — Что? Как ни странно, возмутилась только Гермиона. — Грейнджер, не вмешивайся, — сказал Драко, не отрывая взгляда от Поттера. — Это только между нами… парнями. Гарри согласно хмыкнул и чуть отступил назад, давая Драко место для маневра. Гермиона могла лишь с изумлением смотреть на то, как Драко спускает штаны (мантию после своего предыдущего приступа эксгибицинизма он не стал надевать), послушно поворачивается к стене, опирается на нее руками и… прогибается в пояснице, отклячивая попку? Шлеп! На ягодице Драко появился красный след от пояса Гарри, а девушка завороженно уставилась на напряженный член Драко, покачивающийся практически горизонтально под его животом… Шлеп! Шлеп! К своему стыду, Гермиона была вынуждена признать, что это зрелище ее возбуждает. Ее трусики намокли, и она с трудом противилась желанию запустить в них одну свою руку, а второй потеребить сосочки. Вдруг удары прекратились. Гермиона перевела взгляд на Гарри — и лишилась дара речи, увидев, что он когда-то успел спустить штаны и трусы, и сейчас надрачивает свой член, смотря на круглую, разукрашенную красными полосами попку Драко. Гермиона отрешенно отметила, что члены мальчиков различаются, у гриффиндорца он был чуть более коротким и толстым, чем у слизеринца. Лев и змея, хи-хи. Драко тем временем обернулся посмотреть, что происходит — и к удивлению девушки, никак это не прокомментировал, лишь чуть раздвинув ноги и повертев попкой. — Давай уже наконец! — нетерпеливо выдохнул он. — Вставляй! Гарри послушно шагнул вперед и направил рукой свой напряженный пенис между ног Драко, тот опустил одну руку, направляя его куда надо… И Гарри дал. Так хорошо дал, одним движением сразу на всю глубину, что рука Драко соскользнула, он сделал полшага вперед и оказался вдавленным щекой в стену. Гермиона невольно вскрикнула, она ожидала крови и боли, о дефлорации она знала — но крови не было, возможно физиология вейл просто не включала в себя такую деталь анатомии, а лицо Драко выражало лишь удовольствие. — Аааах… — выдохнул он стон. Гарри пробно двинул тазом пару раз взад-вперед, проверяя новые ощущения. Девушке пришла в голову мысль, что он был на удивление молчалив, его девизом в сексе явно было «меньше слов, больше дела». Драко же… — Ооох… Нравится зрелище… Гермиона? Девушка смутилась, но была не в силах оторвать взгляд от лица Драко, его подернутых поволокой глаз и полуулыбки на губах. «Интересно, я тоже буду так красиво выглядеть?», вдруг подумала она. Тем временем Гарри молча надавил руками партнеру на плечи, заставляя отодвинуться от стены и вернуться в первоначальную позу, после чего принялся размашисто его… Ебать — как она ни старалась, другого слова Гермионе в голову не приходило. Это была именно грубая ебля, Гарри насаживал Драко на свой член с каким-то остервенением, как будто пытаясь проткнуть его насквозь. В какой-то момент он запустил руки спереди под рубашку Драко, схватил его руками за сиськи и чуть поменял угол вхождения, приподняв его вверх — и очевидно именно это было тем, чего им не хватало. Драко вдруг посмотрел вниз, дернулся, застонал — и из его болезненно эрегированного члена прямо ему в лицо ударила струя спермы… Вторая… Третья. Драко кончал себе на лицо и живот, в то время, как Гарри накачивал его женское нутро своей спермой, а Гермиона таращилась на это, зачем-то закусив кисть одной своей руки и схватившись второй за собственную грудь. На пике из Гарри вдруг ударила волна магии, как при детском выбросе, и он отвалился назад, опустившись без сил на пятую точку, а Драко осел на пол где стоял. — Драко! Ты в порядке? Очевидно из женской солидарности (хе-хе) Гермиона сначала обратилась к нему. — Ооох… Больше, чем в порядке — ты что, никогда оргазма не видела? Гермиона покраснела… еще больше, она и так… распалилась. — Дай мне пару минут отдышаться. Вон, лучше Гарри помоги — что-то он мне не нравится… После быстрого осмотра Гермиона была вынуждена признать его правоту — Гарри, похоже, был в обмороке, и почему-то его знаменитый шрам начал кровоточить, хотя она была уверена, что он не ударялся головой. Хотя сейчас ей показалось, что она видела еще что-то… — Гермиона, дай мне… Чего ты возишься, ты вообще волшебница или как? Заняв ее место, Драко наскоро наложил на спасший Британию лоб заклинания затягивания мелких ран и очистки — им обучали всех чистокровных еще в детстве, потому что нельзя разбрасываться своей кровью. Вредно для здоровья, знаете ли. А Гермиона только сейчас сообразила, что они как-то естественно перешли на «ты» и имена. Впрочем, не выкать же в самом деле после такого… — Энервейт! — закончил Драко сеанс первой помощи. — А… Где… Гарри нервно поправил очки. — Я что, в обморок упал? И что, теперь это так каждый раз будет? Гермиона и Драко хихикнули в один голос. — Нет… герой, — пояснил Драко. — Падать в обморок не обязательно… хотя я посчитаю это за комплимент. — А, это хорошо… Это оч-чень хорошо… Произнося эту реплику, Гарри смотрел на Гермиону как-то… странно. Исподлобья и оценивающе. И она вдруг ощутила себя Красной Шапочкой перед большим Серым Волком, страдающим… то есть наслаждающимся, сексуальными девиациями. Похоже, кое-кто вошел в раж… — Мне показалось… — поспешила сменить тему Гермиона, пока Гарри не потерял контроль снова. Смотреть со стороны ей понравилось, но самой принять в себя этот баклажан… Нет-нет, срочно меняем тему! Пока еще осталась сила воли… — Мне показалось, что когда Гарри упал в обморок, из его шрама вытекла какая-то струйка черного дыма. И рассеялась. — Да? Драко задумался на секунду. — Наверно, на шраме было какое-то темное проклятие. Неудивительно, учитывая его происхождение. Но в любом случае, похоже, что оно снято. — Ты уверен? — удивилась Гермиона. — Просто Дамблдор сказал… — А он что, специалист по темной магии? — перебил ее Драко. — Эээ… Нет, но… — Тогда какая разница, что он сказал, с таким же успехом можно Трелони слушать. Вот если бы это сказал профессор Снейп или кто-нибудь из Блэков, хотя бы maman… Гарри с трудом поднялся на ноги. — Гермиона, поможешь мне добраться до кровати? Что-то у меня слабость… — Конечно! — Я бы помог, но боюсь, если меня увидят в вашей компании, будет только хуже, — пояснил Драко. — Я понимаю, все в порядке, мы справимся, — ответила Гермиона за Гарри, который явно еле держался на ногах. — Ну так что, мы квиты? — бросил Драко им в спину, когда они уже почти вышли из класса. — Нуу… Гарри неожиданно нашел в себе энергию повернуть голову и подмигнуть (подмигнуть!) Драко. — Я не уверен. Мне кажется, понадобится еще несколько… сеансов, все же ты нас несколько лет мучал. — Всегда к вашим услугам, мистер Поттер, — церемонно ответил Драко, но впечатление портили задирающиеся в улыбке уголки губ.

***

Гарри заснул чуть ли не раньше, чем упал на кровать, и впервые за очень долгое время он отлично выспался — у него наконец-то был спокойный глубокий сон без мрачных сновидений или ощущения злого давления на разум. Драко долго валялся в кровати и строил планы. Планы о том, как раскрепостить и затащить в их общую постель и Гермиону тоже. Что-то ему подсказывало, что усилия себя более чем оправдают. Если бы он знал, как провела свою ночь Гермиона, он не бы стал так заморачиваться. Девушке постоянно мерещилась какая-то ерунда — то член между ее грудей, то нагло торчащий сосочек аккуратной девичьей груди у нее во рту, то чья-то голова между ее бедер (цвет волос которой постоянно менялся — то светлые, то черные). Причем это происходило как во сне, так и наяву, и в конце концов она смогла нормально поспать только после того, как, закусив губу, залезла шаловливыми пальчиками между бедер и сбросила напряжение. Два раза. И еще один раз посреди ночи, после того, как проснулась посреди уж больно… красочного и сочного сна.